lay all your love on me

Дым от сигареты закручивался в ленивые кольца, растворяясь в прохладном воздухе ноябрьского вечера. Сириус прислонился к стене, думая, что надо выбрать для себя другое укрытие. Наверняка в скором времени здесь появится с обходом Филч вместе со своей пушистой помощницей — вездесущей миссис Норрис. Природа медленно увядала, и это вызывало уныние. Казалось бы, ещё пару недель назад всюду играли яркие краски багряных и жёлтых листьев, напоминающих гриффиндорскую палитру, а после Хэллоуина все стремительно облетело и зачастили дожди. Только одно обстоятельство утешало: сохранялась непривычно теплая для ноября погода. Сириус ещё раз затянулся. До его дня рождения оставалось всего ничего. Можно было организовать грандиозную вечеринку. В конце концов, совершеннолетие — особый повод... Впрочем, друзья наверняка поспособствуют этому. Скорее всего, Джеймс, Ремус и Питер уже что-то предприняли, но, как обычно, держали все в секрете от Сириуса, не говоря уже о других однокурсниках, которые не прочь были помочь с подготовкой. Сириус очень ценил внимание и заботу близких друзей, но, по правде говоря, он никогда не любил свой день рождения. Многие ждали столь важной даты, персонального праздника и всегда обводили особенную цифру в календаре, предвкушая по меньшей мере, что произойдет особое чудо. Особенно сильны впечатления и ожидания в детстве, когда ждёшь какой-нибудь сюрприз со стороны родителей. Наверное, у большинства хранились теплые воспоминания о том, как выносили огромной торт, задували свечи и обменивались подарками. У Сириуса же празднование дня рождения вызвало совершенно иные ассоциации. Он никогда не любил родовое гнездо Блэков на площади Гриммо, которое третьего ноября напоминало настоящий улей. Родители приглашали столько гостей, что маленький Сириус с трудом успевал запоминать их имена. Все они были связаны родством с их семейством и проигнорировать кого-нибудь означало проявить верх неуважения. Пятилетний Сириус столь тягостный фарс ненавидел уже тогда. Стоять рядом с родителями, демонстрация, что он растет маленьким джентльменом, пожимать взрослым руки и, как мантру, повторять, что он хочет поступить на Слизерин, ему сразу же наскучило. Во-первых, Сириусу хотелось бы поиграть с детьми, среди которых его ровесников было совсем мало. А один из них, Эван Розье, приходившийся племянником его тети Эллы, и вовсе напрашивался на хорошенькую взбучку. Во-вторых, он слышал, что Слизерин — один из четырех факультетов Хогвартса, школы чародейства и волшебства, в которой училась чуть ли не вся его семья. Но сам не был уверен, что хочет именно на этот факультет. Для начало надо бы понять, в чем смысл этого факультета и что вообще там делать? Почему нельзя творить волшебство, сразу получив палочку? Обязательно ли ехать для этого в школу? Но намного больше его волновало другое. Почему родители так скупо поздравили его? Один раз, летом, возвращаясь домой, Сириус вскользь увидел семью. Они поздравляли своего маленького сына с днём рождения, обнимали его, говоря много ласковых слов и обещая купить ему давно обещанную игрушку. Его отец тогда неодобрительно покачал головой, а мама не удержалась от короткого комментария: — Взгляни на них, Орион. Сразу видно, что маглы. Совсем не умеют вести себя. Уму не постижимо! Так прилюдно баловать своего ребенка! — Да, дорогая, ты правда, — сухо поддержал супругу Орион, — Сириус, пойдем, здесь не на что смотреть. Сириус не понимал, почему поведение прохожих вызвало у родителей такой большой поток критики. Он, наоборот, считал, что этой семье было очень весело вместе, раз они не обращали внимания на окружающих. В тайне он даже понадеялся, что и его родители поведут себя также, когда наступит его день рождения. Но, увы, ожидания не оправдались, и как только календарь перевернулся на третье ноября, его ждали скупые и короткие поздравления от Ориона и Вальбурги. Они пожелали ему быть послушным и в будущем сделать все для того, чтобы принести их семье процветание. Один только малыш Регулус удосужился обнять Сириуса, и то поиграть вдвоем им толком не дали, ибо началась суматоха, вызванная подготовкой к вечеру. Сириус скучал, наблюдая за гостями. Они с Регулусом то и дело переглядывались, но в отличие от него, младший брат держался молодцом. Рег был более усидчивым, а когда ему что-нибудь запрещали не стремился пойти наперекор. А вот Сириус даже сейчас больше всего хотел бы улизнуть, чтобы немного посмотреть на подарки. А ещё лучше — выбраться из душной комнаты на улицу, пусть за окном и лил дождь. Обстановка становилась чуточку веселее, когда на площадь Гриммо приходил дядя Альфард. Обычно, Альфард пропадал на работе в министерстве магии, в отделе ликвидации заклятий, но, когда у его племянников и племянниц проходили дни рождения, тот выкраивал время, чтобы увидеться с ними. При виде старшего брата Вальбурга поджимала губы, всем своим видом показывая недовольство, но не собиралась устраивать скандал при посторонних. Отец Сириуса, Орион, Альфарда тоже не жаловал, и как казалось, Сириусу, у них с дядей сложилась обоюдная неприязнь. Стоило дяде Альфарду появится, как его сразу же становилось много. Он заполнял все пространство, много шутил, смешил Сириуса, не боясь дурачиться и выглядеть несолидно, когда предпочитал общество детей взрослым, избегая нудные светские беседы. Исключением разве что были разговоры Альфарда с Сигнусом. Потом к ним присоединилась Андромеда. Общество любимой кузины тоже всегда скрашивало обстановку. Меда показывала разные простенькие заклинания и отлично зачаровывала предметы. Чего нельзя сказать о ее старшей сестрице, Беллатрикс, которая то и дело старалась задеть Сириуса без веской на то причины. Она была злобной и противной, но обладала невероятным талантом — мастерски лгала. И по неведомой Сириусу причине мама всегда вставала на сторону Беллы, когда та жаловалась на поведение кузена. Нарцисса, маленькая и миниатюрная, напоминающая грустную фарфоровую куклу, разумеется, была намного добрее Беллы, но Сириуса отталкивало взрослое выражение, застывшее на ее лице, как маска. Она была учтива, вела себя как леди и оставалась немногословна. В отличие от Меды, с которой Сириус мог болтать о разных вещах, Цисси поддерживала разговор только при необходимости. Регулус любил крутиться возле нее, но тоже оставался немногословным. Наверное, стеснялся или боялся Беллу и ее страшилок. День рождения в те времена казался бесконечно долгим праздником, который не имел своего конца. Блэки, как и всегда, демонстрировали свой шик и лоск перед другими семьями, совершенно не заботясь о искренних поздравлениях. Сириусу нравилась возможность увидеть лишь некоторых родственников, в число которых входили дядя Альфард и кузина Андромеда. Даже подарки от них — волшебные шахматы от Андромеды и зачарованная железная дорога от Альфарда — всегда вызывали улыбку на лице. Потому что родители всегда дарили Сириусу нечто старое, фамильное, обремененное грузом их ожиданий. Одной из таких вещей стала толстая книга про священные двадцать семь восемь семей. Родители сочли правильным, если Сириус сразу поймет, что в мире волшебников не все равны. Когда гости расходились, то ничего другого не хотелось больше — только наконец-то лечь спать и обрадоваться, что, когда наступят другие праздники, Сириуса не будут заставлять почти весь вечер маячить перед глазами. Впрочем, с каждым годом стоило Сириуса хоть чуточку пойти против правил, так непременно следовали наказания. Сириус окончательно разлюбил свои дни рождения в десять лет, но через год он получил письмо из Хогвартса, и жизнь постепенно наладилась. У него появились друзья, а школа стала больше похожа на настоящий дом, чем площадь Гриммо. Уголки губ Сириуса дрогнули в подобии улыбки. Теперь его день рождения ассоциировался не со светскими раутами и непрекращающимися нотациями со стороны матушки, а с дурацкими бумажными колпаками, которые Джеймс надевал ему на голову утром. С тортом, который приготовили домовые эльфы, а Мародёры незаметно протащили в гостиную Гриффиндора, в которой третьего ноября становилось очень шумно и весело. Его окружали друзья и однокурсники, рядом с которыми точка невольно отступала. Да и Сириус никогда не любил, когда его жалели. Особенно, когда находился рядом с Марлин МакКиннон, которая несмотря на свой, казалось бы, беззаботной нрав, отличалась особой проницательностью. Мысли о ней приходили, как летнее солнце, пробивающееся сквозь осеннюю мглу. Сириус и Марлин учились на одном курсе, и они всегда находились поблизости. Марлин, в отличие от других девчонок, привлекала перспектива нарушать школьные правила ради приключений. Ей тоже нравилось исследовать коридоры замка, играть в квиддич, быстро летая на метле, и ещё она отлично разбиралась в музыке. У Сириуса никогда не возникало проблем, когда речь шла о представительницах прекрасного пола. Его прирожденный аристократизм, умение быть обаятельным и слухи, связанные с ю побегом из родного дома, создавали вокруг него привлекательный образ, в который девушки запросто влюблялись. А зачастую не только влюблялись, но и додумывали много чего, создавая идеального принца, которым был далек от реального прототипа. Марлин же, напротив, любила высмеивать «поклонниц» Блэка за столь бурную фантазию, а его самого называть «самовлюблённый пуделем». Сириус, давно привыкший к совместным подколам, нисколько не обижался. В конце концов, это же была Марлин. Всегда шумная, придумывающая что-нибудь новенькое, сумасбродка с заразительным смехом. С ней было весело проводить время, но он никогда не задумывался над тем, чтобы пригласить ее на свидание. Пока не наступил пятый курс, и они не столкнулись в купе поезда. Что-то тогда подействовало на Сириуса. Какая-то магия, иначе не скажешь. Марлин оставалась все той же, за исключением некоторых изменений. Тело приобрело более женственные формы, утратив подростковую угловатость, а улыбка, такая родная и привычная, казалось, преобразилась. Стоило Марлин улыбнуться. Даже совсем чуть-чуть приподнять уголки губ, то сразу становилось так тепло. И хотелось смотреть на ее губы. А лучше не смотреть, а изучать при более близком контакте. Эти мысли вызывали усмешку. Сириус на самого себя удивлялся. Пять лет знал Марлин МакКиннон, а создавалось впечатление, будто что-то важное от него всё-таки ускользнуло. Особенно эти мысли забрались в голову, когда Марлин пару раз сходила на свидание с Фабианом Пруэттом. Несмотря на это, их отношения не вышли за рамки дружских, но Сириус все равно страшно бесился. Даже нарочно разбил их пару на катке в Хогсмиде. МакКиннон в долгу, впрочем, не осталась, решив закидать его снежками. Повалив ее в сугроб и глядя на смешинки в ярких голубых глаз, Сириус снова захотел поцеловать ее. А Марлин, воспользовавшись ступором Блэка, оттолкнула его и рассмеялась, называя идиотом. Казалось, будто это произошло только вчера, но с тех пор прошло достаточно времени. Они без пяти минут выпускники, которым предстояло в скором покинуть стены родной школы и отправиться в мир, где росло влияние Волдеморта и его приспешников. Тем не менее рядом оставались Мародёры, дружба с которыми оставалась вечной константой. Как и отношения с Марлин, которой удивительным образом удалось проникнуть в сердце Блэка, но при этом совершенно не стремиться что-либо изменить в нем, а принять таким, каким он был на самом деле. И именно рядом с ней Сириус удивительным образом чувствовал себя дома.

***

За несколько часов до начала вечеринки в гостиной Гриффиндора царил священный хаос. Джеймс Поттер распределил обязанности и все, что касалось праздничного стола, Мародёры, разумеется, взяли на себя. Ремус Люпин и Питер Петтигрю уже собирались к выходу из общей комнаты, чтобы добраться до кухни, а Джеймс, переглядывался с Лили Эванс до тех пор, пока та не соизволила отвлечься от гирлянд и не подошла к нему, чтобы поцеловать на удачу. Близнецы Фабиан и Гидеон Пруэтты в компании Фрэнка Лонгботтома совершали перестановку мебели, а девочки суетились с украшениями. Доркас Медоуз, будучи натурой творческой, раздавала распоряжения Алисе Вуд и Мэри МакДональд. Лили помогала Марлин МакКиннон, которая умудрилась достать диско-шар и сейчас зачаровывала его, чтобы поместить под самым потолком. Переполох стоял знатный. Все знали, что вечеринки, которые устраивали Мародёры, запомнилась надолго и хотели так или иначе внести свой небольшой вклад. Самого виновника торжества никто не видел с самого утра. У Сириуса всегда была привычка в свой день рождения, получив поздравления от парней, побыть немного наедине со своими мыслями. Обычно, он любил прогуливаться по окрестностям Хогвартса, иногда заходил в хижину Хагрида или сидел у озера, глядя на Хогвартс. Однако сегодня причина его отсутствия заключалась в том, что Блэк успел буквально накануне праздника схлопотал наказание за очередную стычку со слизеринцами. Повезло, что дуэль с Эйвери толком не успела состояться, иначе простой отработкой в теплице под руководством профессора Спраут Сириус бы не отделался. Впрочем, приключившаяся оказия его совершенно не беспокоила. Блэк оставался невозмутимым, привычно отшутился и решил, что полезно в последний год обучения немного проявить покладистость и сразу же отправился исполнять свой долг. Однако, несмотря на воодушевленный настрой, от Марлин не скрылось несколько меланхоличное настроение Сириуса. При все любви Блэка покрасоваться и побыть в центре внимания, именно в день рождения он всегда казался не очень-то радостным. Марлин замечала это ещё во время первых курсов, когда Сириус веселился, будто нарочно стараясь демонстрировать перед всеми беззаботность и хорошее настроение, положенное имениннику. Несколько раз Марлин обсудила свои опасения с Джеймсом. Поттеру было не чуждо беспокойство МакКиннон, и он поделился с ней, что они с Ремусом тоже всегда отмечали, что день рождения — не самый любимый праздник Сириуса. Вот только он предпочитал избегать любых разговоров на эту тему. Ему не нравилась жалость со стороны друзей, и он куда больше ценил молчаливую поддержку. Марлин, понимая, что расспрашивать Сириуса об этом бесполезно, тоже предпочитала насильно не лезть к нему. В конце концов, если он захочет поделиться с ней, она всегда выслушает. Тем не менее, провожая Сириуса до теплиц, Марлин стала свидетельницей не самой приятной сцены. На выходе из школы они столкнулись с Регулусом Блэком, и улыбка сразу же сошла с лица Сириуса. Братья, одновременно такие похожие и разные, одарили друг друга равнодушными взглядами, и разошлись по своим делам. Так, словно они давно стали чужими людьми. После этой короткой встречи Сириус предпочитал хранить молчание, а его выражение лица стало напоминать плохо читаемую маску. Но прощаясь с Марлин до вечера, Блэк нацепил привычную браваду, заключив ее в крепкие объятия и жарко поцеловав в губы: — Не забывай, Марли, я жду от тебя свой главный сюрприз. Он многозначительно подмигнул ей, и МакКиннон усмехнулась. Сириус вновь казался беззаботным, словно его настроение ничто не могло испортить. Даже незапланированная отработка в день рождения. Одни только серые глаза выдавали проблеск тоски и некое негодование. — Тебе очень понравится мой сюрприз, Сириус, — Марлин улыбнулась, помахав ему рукой и послав воздушный поцелуй, — Заканчивай здесь побыстрее и убедишься в этом! Сириус усмехнулся, направившись в теплицу, а Марлин поспешила обратно в замок. Идя по дороге, она все думала о Сириусе и вспоминала его недавнюю встречу с младшим братом. Конечно, Сириуса не могло не расстраивать то, что они с младшим братом за эти годы отдалились. Но это было лишь верхушкой айсберга, ведь младший Блэк переметнулся на сторону Волдеморта, а такое решение Сириус никогда не смог бы принять.

***

Сириус быстро разобрался с отработкой. То ли профессор Спраут знала про его день рождения и решила сильно не утруждать, то ли Блэк, желая отвлечься от неприятных размышлений о дальнейшей судьбе младшего брата, полностью сосредоточился на работе, оттого так все сложилось. Сириус не знал и не стал заострять на этом свое внимание. В конце концов, Регулус — уже большой мальчик, не нуждающийся в советах старшего брата. Пусть живёт, как хочет. Он не считал себя любителем травологии и времяпровождения в теплицах, оттого решил вернуться в замок. Заходить по пути в Большой Зал, чтобы подкрепиться было бессмысленно. Наверняка за время его отсутствия ребята уже успели все подготовить в гостиной Гриффиндора. Предположение Сириуса оказалось верным. Как только он прошел через проход, сообщив Полной Даме пароль, его встретил дружный и громкий крик: — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, СИРИУС! Его со всех сторон обступили однокурсники, первый ряд, разумеется занимали Джеймс, Лили, Ремус и Питер. Фабиан и Гидеон, стоявшие чуть позади, наколдовали дождь из конфетти. Фрэнк обменялся с ним рукопожатием. Доркас, Мэри и Алиса, захлопали в ладони, и по общей комнате стала распространяться бодрая музыка из зачарованного проигрывателя. Джеймс обнял его, протягивая бокал с огневиски и произнося тост, а Ремус предложил сделать памятную колдографию. Питер, как и всегда, поддерживал предложения друзей. — Ну, что, Бродяга? Как тебе наши скромные труды? — Джеймс потрепал его по волосам, — Твое королевское величество довольно? — Ты ещё спрашиваешь? — Сириус усмехнулся, — В этот раз вы превзошли сами себя. — Ого, и никакой критики? — пошутил Ремус. — Критика будет только в том случае, если вы будете не веселится, а сидеть с кислыми минами! — Сириус усмехнулся, и в этот момент встретился взглядом с Марлин. С момента их последней встречи она успела переодеться в вязанное бордовое платье и сейчас несла большой торт, напевая поздравительную песню. — С Днём Рождения, Сириус! Поздравляем тебя! — Марлин улыбнулась, — Загадывай желание и задувай свечи! Сириус улыбнулся ей в ответ и с первой попытки задул все свечи, призывая всех попробовать угощение. По стаканам разливались огневиски и сливочное пиво, диско-шар, прикрепленный к потолку, переливался всеми цветами. Вечеринка стремительно набирала обороты, и никто не хотел думать о том, что на следующий день всем предстояло с утра отправиться на занятия и слушать наставления от преподавателей касаемо экзаменов. Все это казалось таким далёким, пока звучала музыка, и царило всеобщее веселье. Сириус был в самом центре этого хаоса. Ему передался праздничный настрой окружающих. В кругу друзей даже мрачные мысли о Регулусе отошли на второй план. Тем более во время танца с Марлин, думать об этом категорически не хотелось. МакКиннон обнимала его, положив голову на плечо. — И где мой обещанный сюрприз, Марлс? — полюбопытствовал Сириус, кружа ее и прижимая спиной к своей груди. — Сириус, наберись терпения, — заговорщически прошептала Марлин, — Скоро ты всё увидишь. — Ты в курсе, что ты — маленькая интриганка? — Сириус уткнулся к ней в макушку, чувствуя аромат персиков. — А ты предпочел, чтобы я сразу тебе все рассказала? — протянула Марлин, — Ну уж нет! Это было бы слишком просто. Сириус попытался выведать о планах Марлин у Лили, но Эванс, разумеется, не стала выдавать свою лучшую подружку, сказав, что ничего не знает. Женская солидарность во всей красе! — Эванс, вы с МакКиннон точно сговорились, — сказал Сириус наполняя бокалы для себя и Марлин. — Я всегда знал, что она плохо на тебя влияет. — Сириус, ты чего пристал к Лили? — Джеймс приобнял свою девушку за плечи, — Хочешь, чтобы я ревновал? — Конечно! Какой же день рождения без драки с лучшим другом, — поддержал шутку Поттера Блэк, и они дружно засмеялись. — Вы такие дураки, мальчики, — Лили покачала головой. К ним подошёл Ремус в компании Доркас, и они все вместе переговаривались о разных делах. Сириус устроился на диване вместе с Марлин. Они наблюдали за тем, как Пруэтты притащили гитару и устроили импровизированный концерт. Каждый желающий мог исполнить любимую песню. — Так, дайте-ка гитару сюда, мальчики, — к нем подошла Марлин, протянув ладонь. — О, МакКиннон решила забрать все лавры себе! — Сириус присвистнул. — Только, детка, давай сегодня без репертуара ABBA, окей? Марлин нисколько не задел комментарий Сириуса. Она успела привыкнуть к тому, что Блэк специально подтрунивал над ней, когда речь о ее любимой группой. — Не дождешься, Блэк! — бойко отозвалась Марлин. Конечно, она могла исполнить любую другую песню. Даже его любимых AC/DC, классику The Beatles или же Queen. Но у ABBA была одна песня, которая передавала те чувства, которые Марлин испытывала к Сириусу. Именно эта песня была идеальной для сегодняшнего праздника. Марлин провела пальцами по струнам, и мелодия распространилась по комнате, заглушив треск поленьев в камине.

I wasn't jealous before we met

Я не была ревнива до нашей встречи,

Now every woman I see is a potential threat

Теперь же в каждой женщине я вижу потенциальную угрозу.

And I'm possessive, it isn't nice

Я придирчива, и это плохо.

You've heard me saying that smoking was my only vice

Ты слышал, как я говорила, что курение — мой единственный недостаток,

But now it isn't true

Но теперь это не так.

Исполнение Марлин внесло в знакомый мотив песни и строки нечто новое, хрупкое и дерзкое одновременно. Сириус не сводил с Марлин взгляда, следил, как на её лице играли отблески пламени, и как свет диско-шара скользил по линии шеи и переходил на запястья, потом поднимался выше, путаясь в кудрявых светлых волосах.

Now everything is new

Теперь все по-новому,

And all I've learned has overturned

И все, что я знала, утратило смысл,

I beg of you......

Я прошу тебя...

Don't go wasting your emotion

Не трать попусту чувства,

Lay all your love on me

Отдай всю свою любовь мне...

Марлин пела только для него, несмотря на то, что сейчас в гостиной они находились не наедине, а в кругу друзей и однокурсников. Но в эту минуту для Марлин их будто не существовало. Все ее внимание было приковано к нему одному. Сириус понял с той самой ноты, где её голос чуть дрогнул, а глаза встретились с его. Сириус медленно поставил бутылку на пол и наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. От Марлин не скрылось его выражение лица, выдававшие слишком много и заставляющее на скулах выступить румянцу. Когда очередь дошла до последнего куплета, Марлин передала гитару Джеймсу, и Поттер сразу понял намек, что ему придется доиграть мотив. Марлин грациозно подошла к Сириусу, кокетливо поманив к себе. Сириус поднялся, положив руки к ней на талию. Они покачивали в такт мелодии, и пальцы Марлин обняли его шею. Все это время она не переставала петь.

‘Cause everything is new

Ведь теперь все по-новому,

And everything is you

И все — то ты.

And all I've learned has overturned

И все, что я знала, утратило смысл,

What can I do......

Что я могу поделать...

Don't go wasting your emotion

Не трать попусту чувства,

Lay all your love on me

Отдай всю свою любовь мне...

Don't go sharing your devotion

Не дели свою преданность,

Lay all your love on me

Отдай всю свою любовь мне.

Марлин пела, красиво растягивая строчку «отдай всю свою любовь мне», и Сириуса посетила шальная мысль. Все прекрасно знали о существовании вейл, но, МакКиннон, похоже, была сиреной, чьей голос точно пленил его. Когда последняя нота растворилась в тишине, Марлин потянулась к нему и вовлекла в поцелуй. Нежность быстро сменилась страстью, но приходилось держать себя в руках. Им зааплодировали, кто-то даже засвистел, а потом все собравшиеся наконец-то доели праздничный торт. Вечеринка стала близиться к своему закату. Получив очередную порцию поздравлений, Сириус был не прочь прогуляться, но у Марлин в ответ на его предложение лукаво усмехнулась.

***

Шум вечеринки растворился в тишине коридора. Марлин вела Сириуса к хорошо знакомому месту: лестнице, которая вела к люку, выходящему на крышу. Они с Джеймсом и Ремусом ещё на первом курсе нашли эту лазейку, когда впервые гуляли всю чуть ли не всю ночь, исследуя Хогвартс. Потом показали ее Питеру и часто выбирались сюда после отбоя. С крыши открывался отличный вид на ночные просторы Хогвартса и Запретный лес. — После вас, — Сириус галантно пропустил Марлин вперёд. Воздух здесь был прохладным и освежающим. Где-то неподалеку ухала сова. Сириус осмотрелся, собираясь применить заклинание люмос, чтобы посветить им. — Марлс, ты не говорила, что тоже знаешь про это место, — Сириус усмехнулся. — У каждой крутой ведьмы должны быть свои секреты, — Марлин опередила Сириуса и первой разожгла свет. Затем перед ними появился небольшой уютный шатер, окружённый двумя фонариками. Внутри которого лежал мягкий плед и несколько подушек в глубоких бордовых и золотых тонах. А на нем стояла корзинка, в которой поместилось несколько бутылок с тыквенным соком и небольшой, но выглядевший очень аппетитно кекс с одной-единственной свечкой. Но главной неожиданностью стал телескоп, его линзы поблескивали, отражая свет. Сириус замер, глядя на эту картину. Как он сразу не догадался! Вот, о каком сюрпризе шла речь! — МакКиннон, ты меня провела! — воскликнул Сириус, — Я думал, что твой сюрприз — организация маленького домашнего концерта! — Честно говоря, песня по большей части импровизация, — призналась Марлин. — А вот с остальным, особенно, с телескопом помогли Джеймс и Ремус. — Без них не одно дело не обходится, — Сириус усмехнулся, и Марлин взяла его за руку. Они устроились на пледе, после чего Сириус задул очередную свечу и убедил Марлин, что кекс они съедят пополам. В итоге все завершилось дурачествами. Сириус навис над Марлин, испачкав ее скулу кремом и сразу же слизав, а она рассмеялась. Придя в себя, Сириус вышел из шатра и принялся настраивать телескоп, его движения были точными и уверенными. Марлин пошла за ним и применила согревающие чары. Начало холодать. — Вон, смотри, — он отступил, давая Марлин взглянуть. — Тебе же нравится Кассиопея. Видишь? — Ага, а вот там твоя звезда, — сказала Марлин, сдвинув немного левее телескоп. — Ага, созвездие Большого Пса. — задумчиво произнес Сириус. — Знаешь, когда я сбежал из дома, смотрел на нее и думал... что теперь все иначе. Больше никаких глупых правил и традиций. Только свобода. — Ты выбрал свой путь, — Марлин кивнула, прижавшись к нему, — И я тобой горжусь. Ты же знаешь? Сириус улыбнулся. Они по очереди передавали друг другу телескоп, и Марлин наклонилась к Сириусу, поцеловав его в щеку. — У меня для тебя кое-что есть, — призналась Марлин, доставая из кармана маленькую коробочку. Внутри лежал необычный кулон. Он был сделан из серебра и по своей форме напоминал звезду. Сириус достал его, внимательно рассматривая. — Это очень сентиментально, но я помню, как на пятом курсе, ты сказал, что мое имя означает «морская звезда», — произнесла Марлин, — И решила подарить этот кулон. Если откроешь его, то увидишь море. Сириус последовал совету Марлин. Открыв кулон, он разглядывал изображение, которое напоминало миниатюрную колдографию. Волны двигались, выбрасывая на берег камни и ракушки и отражая свет. Также он разглядел небольшую надпись с их инициалами : «С. Б. с любовью от М. М» — Кстати, у меня есть такой же, — Марлин продемонстрировала свой кулон, и Сириус усмехнулся, быстро поняв, что они парные. — У них есть одно необычное свойство: когда на море шторм, то это означает, что кому-то из нас тоскливо. А, если наоборот, хорошая погода, то все в полном порядке. Мне хотелось, чтобы ты знал, что я рядом. И что звёзды не всегда означают боль. Сказав последнюю фразу, Марлин сама того не заметив, намекнула на семейную традицию Блэков выбирать детям звёздные имена и невольно дала понять, что прошлое Сириуса, в котором было достаточно плохого, не означало, что так будет продолжаться всегда. — Удивительный подарок, — Сириус коснулся руки Марлин, переплетя с ней пальцы. — Прям как ты, Марлс! — Скажешь то же! — Марлин улыбнулась, — Знаешь, я так переживала, что ты воспримешь все это за сентиментальный бред! — Я бы никогда так не сказал, — Сириус усмехнулся. — Даже, если бы подарок мне не понравился! — Так. Блэк. Я не поняла?! — воскликнула Марлин. — Это ещё что за намеки, а? Сириус рассмеялся, заключая Марлин в объятия и быстро заставляя ее забыть о каких-либо возмущениях. Ибо поцелуй последовал незамедлительно. Сириус не стал медлить, прикусил нижнюю губу Марлин, заставляя чуть приоткрыть рот, чтобы в следующую секунду их языки встретились. Он целовал с напором, смакуя каждое прикосновение, пока пальцы поглаживали спину, вычерчивая линию позвоночника, и опускались ниже, на ягодицы, чтобы вплотную привлечь девушку к себе и приподнять одну ногу, закинув к себе на бедро. — Я уже отмечал, что ты сегодня восхитительная? — Сириус чуть отстранился, лукаво ухмыльнувшись. — Нет, не отмечал, — Марлин улыбнулась, — Но не волнуйся, у тебя полно времени исправиться, Блэк. Марлин обвила его шею руками, снова припадая к губам и на этот раз перенимая инициативу. Ее пальцы зарылись в темные волосы Сириуса. Сириус не отставал, подхватывая ее под бедра, и занося обратно в шатер. Он опустил МакКиннон на мягкий плед, мысленно благодаря за ее смекалку и заодно ноябрь за то, что тот всё хранил октябрьское тепло и сегодняшнюю ночь решил избавить от дождя. Тем не менее Блэк ещё раз применил согревающие чары. — С Днём Рождения, Сириус, — прошептала Марлин, гладя его по скуле. — Ты — мой лучший подарок, — Сириус коснулся ее лба своим. Так песня, которую исполнила Марлин, оказалась пророческой. Сириус действительно отдавал всю свою любовь ей.