A Place in this world/Место в этом мире

Вечером того же дня.

***

Нэнси захлопывает дверцу машины, и звук эхом разносится по вечернему воздуху. Стало немного прохладнее, но солнце всё ещё ярко светит. Нэнси идёт по кирпичной дорожке, предвкушая, как проведёт время с Капкейк и что-нибудь поест. Она проголодалась и изрядно устала после долгого дня; ей не помешало бы немного отдохнуть. Но она понимает, что все ее планы рушатся, когда открывает деревянную входную дверь и слышит крики. Нэнси уже поняла как пройдет ее вечер.

Нэнси заворачивает за угол и видит, как её брат и отец зло смотрят друг на друга. Нэнси едва успевает понять, почему они кричат – что-то про Уилла, что неудивительно, – как они оборачиваются, замечая что она здесь. Тед смотрит на неё, затем снова на Майка с усмешкой. Майк, не давая Теду возможности снова закричать, проносится мимо Нэнси. Проходя мимо, она замечает слёзы, наворачивающиеся на глаза брата, и нарастающий синяк на щеке. "Майк-" Нэнси пытается до него докричаться, но он не останавливается. Он выбегает на улицу, захлопывая дверь так ,что сотрясаются тонкие стены. Нэнси тут же чувствует гнев и тревогу; та же смесь чувств, которая возникает всякий раз, когда её отец так обращается с Майком. Но, как всегда, слов нет. Ни защиты, ни аргументов, ни вопросов. Не потому, что она не хочет заступаться за младшего брата, а потому, что каждый раз, когда она это делает, это только ухудшает ситуацию. Она не хочет усугублять всё произошедшее еще больше. Тед ворчит себе под нос, поднимаясь по ступенькам,видимо, в свою комнату. Услышав, как хлопнула и его дверь, она выходит из ступора и понимает, что Холли уже вернулась от Синклеров и, скорее всего, всё слышала. Нэнси точно знает, где прячется её сестра. Нэнси ставит сумку и поднимается в комнату Холли, стараясь не привлекать к себе внимания. Её отец не так жесток с ней, как с Майком, но сейчас ей меньше всего хочется его снова злить. Она стоит перед дверью Холли, разглядывая все рисунки и деревянные буквы, из которых складывается её имя. Нэнси потратила много времени, чтобы всё это развесить. Ей пришлось работать сверхурочно, чтобы получить их, а потом часами раскрашивать их после школы. Но это того стоило. Она стучит в дверь и зовет сестру по имени своим обычным тихим голосом. «Холли?» Нэнси ждёт несколько мгновений, но ответа нет, что вполне ожидаемо. Холли всегда так делает, особенно когда вокруг неё раздаются крики. Она открывает дверь и становится на колени перед кроватью сестры, её движения медленны. «Холли? Всё в порядке, криков больше не будет. Можешь выходить», — осторожно говорит Нэнси, слыша всхлипывания из-под кровати. Проходит ещё пара мгновений, прежде чем она слышит шуршание, и Холли высовывает голову, по её щекам текут слёзы. Холли всегда была чувствительной. Нэнси не знает, связано ли это с отсутствием мамы или просто с её характером, но, в любом случае, Нэнси к этому привыкла. Со временем она научилась справляться. Она поняла каким тоном говорить и о чем, чтобы успокоить свою сестру. И это было не так уж сложно. Заботясь о Холли с самого пеленок, она знает её лучше, чем кто-либо другой. Это меньшее, что она может сделать для девочки. «Ты уверена?» — голос Холли звучит так тихо, что у Нэнси разрывается сердце. Нэнси улыбается ей, утешая, как она научилась. Тяжело видеть её такой расстроенной, но теперь Нэнси знает, как с этим справиться, почти так же хорошо, как когда-то её мама. «Я уверена. Хватит плакать.Всё в порядке». Успокоенная, Холли вылезает из-под кровати, прижимая Иззи к груди. Холли всего шесть, но в такие моменты Нэнси невольно видит её ещё младше. «Майк и папа кричали, и… и папа был очень жесток», — дрожащим голосом объясняет Холли, снова шмыгая носом и забираясь к Нэнси на колени, как дочь к матери. Нэнси обнимает её, смотрит на неё сверху вниз и вытирает слёзы с её слегка покрасневших щёк. Ей не нравится видеть, как плачет её младшая сестра. «Знаю, но всё кончено. Всё кончено». Нэнси успокаивает Холли, поглаживая её по спине. Это всегда её успокаивало.В те ночи, когда Холли была совсем маленькой, даже когда ей помогали Джойс или Сью Синклер, это было чуть ли не единственным, что помогало ей заснуть. И эффект, похоже, всё тот же. На несколько мгновений воцарилась тишина: слышны лишь звуки успокаивающейся Холли и орущего телевизора Теда в его комнате дальше по коридору. Нэнси, держа её на руках, оглядывает комнату сестры. Розовые стены и игрушки на полу, большинство из которых разбросаны по маленьким кучкам, которые кажутся ей непонятными, но она знает, что для Холли они имеют значение. Её наполняет теплота от осознания того, что Холли всё ещё способна быть нормальной девочкой после всего, что ей пришлось пережить. Нэнси пыталась защитить её, но, будучи подростком, она сама понимает, что та несколько раз напортачила. Когда Нэнси почувствует, что Холли наконец успокоилась, у нее возникает идея, которая может перевернуть вечер Холли. «Эй, Хол, хочешь горячего шоколада и печенья?» Холли подняла взгляд, пряча лицо в рубашке Нэнси, выражение её лица было растерянным, словно она ничего не понимала. «Но я еще не ужинал, это против правил». «Эх, одна ночь не повредит. Иди сюда», — говорит Нэнси, протягивая Холли руку. Сестра берёт её и встаёт, всё ещё держа в другой руке плюшевую ящерицу. Нэнси ведёт Холли на кухню. Солнце медленно скользит за деревьями, но света более чем достаточно. Холли запрыгивает на один из стульев, пока Нэнси начинает подогревать молоко и доставать какао-порошок. Ноги Холли свисают с края, она дрыгает ими, наблюдая за происходящим через стеклянную заднюю дверь. Нэнси оглядывается через плечо, нарушая тишину. «Тебе понравилось в бассейне?» Простой вопрос, но Нэнси знает, что он заставит Холли заговорить и отвлечет её от услышанного. Холли кивает, всё ещё немного нерешительно и молча. «Ммм, я играл в Марко Поло с Эрикой и ее друзьями». Эрика — второй и самый младший ребёнок Сью Синклер. Ей одиннадцать, она немного старше Холли, но они выросли вместе. Нэнси любит Эрику. Она дерзкая и знает себе цену, она не позволяет никому себя обижать, и Нэнси считает это достойным восхищения, особенно для ученицы средней школы. «Да? Они были милыми?» «Да, они были очень добры ко мне. Тина показала мне, как делать стойку на руках в воде, и мы устроили соревнование. Мы видели Лукаса, когда ходили в парк, Эрика назвала его придурком», — говорит Холли, хихикая над словами Эрики. Лукас — её старший брат, а также один из друзей Майка, и они с Эрикой постоянно подкалывают друг друга. Довольно забавно наблюдать за этим. «Классно! В следующий раз, когда я возьму тебя поплавать, покажешь и мне», — отвечает Нэнси с улыбкой. Молоко уже подогрето, и она наливает его в кружку. Добавляет ложку какао-порошка и кладёт пару зефирок. Она аккуратно ставит кружку перед Холли, кладя на тарелку пару печений, которые они испекли вместе несколько дней назад. «Я пойду к Капкейк. Ничего если ты немного побудешь одна?» Нэнси не хочет уходить, даже если это всего лишь в амбар, особенно когда там только Холли и её отец. Но у неё есть дела, поэтому, увидев, как Холли кивает, она понимает, что всё будет хорошо. «Со мной все будет в порядке». Нэнси улыбается и проходит через стеклянную заднюю дверь. Воздух прохладный, и закат постепенно окрашивает небо в розовые и оранжевые тона. Нэнси видит, как Капкейк пасётся на небольшом пастбище, и это кажется ей странно уютным, словно маленький островок покоя. Нэнси добегает до ворот и входит на пастбище, заставляя лошадь поднять голову и поскакать галопом, ржа и подталкивая Нэнси в плечо. «Привет, девочка. Давай тебя всех расчешу, как я и обещала». Капкейк топает копытом, словно ругая Нэнси за то, что она не вернулась домой быстрее. Но она быстро смиряется, потому что идёт за Нэнси по пятам во время короткой прогулки обратно в конюшню, уткнувшись подбородком в её плечо. Нэнси всегда любит расчёсывать свою лошадь. Это расслабляет и даёт ей повод остаться в конюшне. Нэнси уговаривает Капкейк остаться у сарая, пока она идёт за хворостом. Мёрфи лакает воду из миски, поднимая голову на звук шагов Нэнси и шипя, но оставаясь на месте. Нэнси усмехается и качает головой. «После всего, что я для тебя сделала, ты до сих пор так со мной обращаешься?» — поддразнивает Нэнси, находя потертую расческу и поворачиваясь, чтобы вернуться к Кексу. Нэнси нашла Мёрфи котёнком пару лет назад, катаясь на Капкейк в лесу. Были сильные морозы, кот был голоден и болен. Нэнси подобрала его, укрыла под пальто и отнесла обратно в чулан. Она тайком выходила его, пока он не поправился. Приносила ему тёплое молоко и составляла ему компанию по ночам. Мёрфи подрос и его стало сложнее прятать, поэтому она отнесла его в сарай, где он и остался с тех пор. Каждый раз, когда Нэнси думает, что он ушёл, он возвращается. Это его дом, и Нэнси любит кота, каким бы неблагодарным он ни был. Нэнси возвращается к Капкейк и начинает расчёсывать её гриву, а лошадь стоит совершенно неподвижно, как её учили. Нэнси начинает рассказывать о своём дне, рассказывая лошади всё. Легко говорить, когда рядом нет никого, кто мог бы осудить. Ну, Капкейк, может, и осуждает немного, но она всё равно всё ей простит. Когда Нэнси подносит щётку к бокам Капкейк, та отступает и поднимает голову в сторону леса за оградой, прижимая уши и настороженно фыркая, нарушая тишину и прерывая Нэнси. Нэнси быстро поднимает голову и тут же чувствует, как её сердце колотится в груди. Что-то бежит на пастбище.

***

Робин Бакли идёт по лесу, ветки и листья хрустят под её ногами. Солнце садится, и она возвращается домой после долгой прогулки. За ней следует средняя чёрная собака, виляя хвостом и подпрыгивая одним висячим ухом в такт шагам. Все эти запахи и виды в новинку для собаке, да и для Робин тоже.    Робин делает ещё пару шагов и видит небольшой ручей. Солнечный свет отражается от текущей воды, освещая камни и мелких пескарей. Робин подходит ближе и с улыбкой смотрит на собаку.    «Пить хочешь, Кейн? Давай, сделаем небольшой перерыв», — говорит Робин, садясь на упавшее, слегка подгнившее бревно. Кейн подбегает к нему, опускает голову и лакает воду. Робин наблюдает за ним, пиная ногой камешки. На её конверсах, как старых, так и новых, грязь, но ей они нравятся. Кейн допивает, подходит к Робин, садится перед ней и кладёт лапу ей на ногу.    Робин живёт с Кейном недолго, всего около трёх месяцев, но они уже очень сдружились. Её родители, Мелисса и Роберт, подарили ей его сразу после того, как сообщили ей о переезде из Чикаго. Робин любила Чикаго, хотя родители никогда толком и не были рядом, да и сейчас не живут, но, по крайней мере, у неё была стабильная жизнь. Она не ненавидит Хоукинс; просто он такой маленький и... консервативный, не то место, где хочется быть, если ты такой, как она. Она училась в старшей школе Хоукинса всего два последних месяца перед выпускным и не успела завести друзей, но, возможно, это и к лучшему.    Робин проводит рукой по чёрной шерсти Кейна, почёсывая его за ухом. Родители большую часть времени в командировках, звонят лишь раз в пару дней или по особым случаям. Так было с четырнадцати лет, но с Кейном всё по-другому: она словно менее одинока, как бы глупо это ни звучало.    Робин слышит тихий хруст ветки, заставляя её поднять взгляд. Кейн тоже поднимает голову, склонив её набок. Небольшой кустик дрожит, и из-за ветвей выскакивает кролик. Прежде чем Робин успевает что-либо предпринять, Кейн бросается в погоню за кроликом по деревьям.    «Кейн!» — кричит ему Робин, вскакивая и бросаясь за ним. Кейн не знает леса, и меньше всего ей хочется, чтобы он заблудился. Она бежит по лесу, уворачиваясь от больших палок и изо всех сил стараясь ни обо что не споткнуться, что, честно говоря, неудивительно.    «Кейн! Кейн, вернись сюда!»   Каждый раз, когда кажется, что Робин может его поймать, он вырывается и бежит дальше. Она не теряет его из виду, потому что, к счастью, лес в этой части не очень густой. Робин чувствует, как пот проступает на лбу по мере того, как они бегут. Она перепрыгивает через упавший забор и бежит через открытое поле, снова зовя его. Наконец, Кейн останавливается, и Робин останавливается, хватает его за ошейник и тянет. Кролик исчезает в норе.    Она пытается отдышаться, вытирая пот тыльной стороной ладони. Кейн кружит вокруг ног Робина, виляя хвостом и высовывая язык, словно ничего плохого не сделал. Робин даже не злится. Она хихикает, гладя его по голове, и приходит в себя. Она оглядывается и понимает, где они. Чёрт.   Она оборачивается, собираясь уходить, надеясь, что никто ее не видел, но тут сталкивается с девушкой, которая направляет ружье ей в грудь.   «Господи Иисусе, неужели все деревенские жители только и делают, что стреляют?» Робин поднимает руки и отступает. Она узнаёт в девушке Нэнси Уилер. Она не знакома с ней лично, но все знают Нэнси Уилер. Она непопулярна, но была главой школьной газеты и настолько красива, что выделяется на фоне остальных. Робин никогда бы не подумала, что она умеет обращаться с оружием.    «Ты вторглась на чужую территорию, гений». Нэнси тоже узнаёт Робин и медленно опускает пистолет, не переставая сверлить взглядом девушку с грязно-блондинистыми волосами. Теперь, когда она так близко, легко понять, что она не представляет угрозы, но это не значит, что она отступит.    «Извини, моя собака погналась за кроликом, и я пыталась его поймать, но он очень быстрый. Я, честно говоря, не хотела этого. Не знаю, знаешь ли ты меня, но я Робин Бакли, а это Кейн. Мы только что переехали, живём по соседству.Мы ещё не знакомы, но, в общем-то... когда тебя чуть не подстрелили, это чертовски круто». Робин протягивает Нэнси руку для рукопожатия, не понимая, что та, как всегда, слишком много объясняет. Нэнси колеблется, просто глядя на протянутую руку Робин. Она видела её раньше: в школе, в центре города, когда Бакли только переехали в старый дом Барб. После того, как Барб уехала учиться в колледж, Холланды, как только смогли, уехали в Колорадо. Но когда Кейн подходит к ней и дружески нюхает её ногу, Нэнси отвечает рукопожатием. «Я Нэнси Уилер. А это Капкейк», — осторожно говорит Нэнси, указывая на рыжую кобылу, которая, кажется, заглядывает Робину прямо в душу. Робин слегка машет лошади, но та лишь фыркает в ответ. Робин смеётся, и Нэнси смягчается. «Не очень-то дружный дуэт, как я вижу», — Робин лукаво ухмыляется, а Нэнси, сама того не замечая, слегка улыбается. Она ещё красивее, когда улыбается, Робин даже представить себе не может, как будет выглядеть её настоящая улыбка. «Она просто не любит незнакомцев... или всех, кто не я». Когда Робин усмехается над её словами, Нэнси внимательно её разглядывает. Она выше её ростом, как минимум на пять дюймов. Волосы до плеч, почти светлые. Глаза голубые, темнее её собственных. На ней слегка потёртая рубашка со «Звёздными войнами» и джинсы с манжетами на щиколотках. Полная противоположность её светлой юбке и блузке. Она другая, но что-то в ней заставляет Нэнси узнать её поближе, хотя бы немного. «Я её не виню. Я просто так привыкла, что Кейн лезет к чужим, как бы давно он их ни знал», — ласково говорит Робин, наблюдая, как Кейн в подтверждение своих слов плюхается на спину и просит Нэнси почесать ему живот. Нэнси невольно уступает требованиям собаки: отводит ружьё в сторону, опускается на колени и поглаживает её живот, на этот раз улыбаясь по-настоящему. Робин с нежностью качает головой, глядя на открывшееся перед ней зрелище, и тоже спускается вниз, чтобы погладить Кейна. Пёс такой глупый и милый, что невозможно не рассмеяться. «Предоставь Кейну возможность привлекать внимание красивых девушек — так он сразу, маленький похититель женских сердец». Голос Робин становится почти детским, игривым, щекоча Кейна, заставляя собаку ёрзать. Нэнси немного сбита с толку тем, что девушка, с которой она только что познакомилась, назвала её красоткой, но она быстро смирилась. Многие называют её красоткой. К тому же, Робин просто шутит со своей собакой. Капкейк ржёт, всё ещё держась на расстоянии от незнакомцев, пытаясь привлечь внимание Нэнси. И это срабатывает, потому что Нэнси поднимает голову и замечает, что темнеет. Она встаёт, отряхивает юбку, берёт дробовик и накидывает ремень на плечо. «Мне пора идти. Мне нужно поднять Кекса в её стойло и приготовить ужин для сестры». Робин тоже поднимает взгляд и встаёт. Она невольно чувствует лёгкое разочарование, но отмахивается от него и вместо этого щёлкает языком, призывая Кейна встать. Кейн стряхивает траву со своей шерсти, его воротник звенит в такт движениям. Небо теперь значительно потемнело. «Да, мне нужно домой. Уверена, этому хулигану нужна еда, и я знаю, что мне тоже», — говорит Робин. И Нэнси смеётся, и Робин уже хочется услышать этот смех снова. Нэнси подходит к Капкейк, гладя её по морде и давая кобыле понять, что опасности нет. Она оглядывается через плечо, её голос становится тише, но достаточно чётким, чтобы Робин уловил лёгкий сарказм. «В этот раз тебе повезло, Робин. В следующий раз, если попытаешься меня ограбить, я тебя застрелю. Я могу постоять себя», — предупреждает Нэнси, отчего Робин поднимает брови и ухмыляется. Она отступает на несколько шагов, пожимая плечами. «Никаких сомнений, Уиллер. Увидимся?» "Увидимся." Робин и Нэнси помахали друг другу, прежде чем Робин окончательно развернулась и отправилась в короткую прогулку к своему дому, и Кейн с энтузиазмом последовал за ней. Нэнси улыбнулась про себя, ведя Капкейк обратно в амбар и готовя ее к ночлегу, не переставая думать о неуклюжей девчонке, которая только что забрела на её пастбище. А Робин, поднимаясь по крыльцу своего дома, к которому она все еще не совсем привыкла, не может перестать думать о прекрасной девушке, которая только что чуть не отстрелила ей голову.