Save me.../ Спаси меня...

— Да, да, пожалуйста… Еще… Ммм…— стонал омега, впиваясь пальцами в простыни от глубоких, почти звериных толчков. Его тело вздрагивало с каждым ударом таза о его ягодицы. Мужские ладони, широкие и сильные, сжимали ягодицы, грубо натягивая их на себя, то отпуская с мучительной медлительностью, сводя партнера с ума. Стоны смешивались с хлюпающими звуками смазки и пота. Звуки влажного соприкосновения тел, хриплое дыхание альфы и прерывистые всхлипы омеги наполняли комнату уже добрых сорок минут. Член омеги пульсировал от возбуждения и обильно сочился на живот от невозможности кончить. — Сучёныш… Ты как всегда вывел меня из себя…— сбито стонал альфа, вгоняя член в пылающую, пульсирующую задницу до самого основания. Мужчина пригнулся над своим сокровищем и, скользнув рукой к дрожащей, перевозбужденной плоти, начал быстро и жестко ему дрочить, усиливая интенсивный ритм фрикций, пока не вырвал у обоих ошеломительный оргазм. Омега, закинув голову, всхлипывая, с хриплым воплем кончил наконец, извиваясь в конвульсиях и изливаясь ручьем в руку мужа. Альфа навалился сверху всей тяжестью, и, продолжая сжимать пенис нижнего, прошипел, покусывая его мочку: — Ну что? Понравился подарок? — Боже… ДА! —Запыхавшись, расплываясь в блаженной, послеоргазменной улыбке, ответил омега. Его тело обмякло. — Но будь, пожалуйста, осторожен, — ласково, но с ноткой предупреждения, шептал его бархатный голос в ушко супругу. — Мин не оценит твоих игр с его мужем. — Рю, дорогой, не парься, —лениво переваливаясь на бок, бормотал Айдзо, нежно проводя кончиками пальцев по щеке мужа. — Я уже поиграл… Мне пока хватит… — Уже?! — Удивленно вскинул брови альфа, его пальцы замерли на скуле. — Дааа…—протянул омега таржествующе ,касаясь губ напротив. Глаза блестели азартом. — Я трахал его до потери пульса, пока он не забился в истерике подо мной… Он изливался мне в рот как сумасшедший… — Бооожее…—искренне закатил глаза альфа, и от красочного представления его полувялый член снова дёрнулся. Слова супруга всегда заводила его. — Ахмм…—Губы Айдзо жадно нашли губы мужа и увлекли в глубокий, мокрый поцелуй. Рюсукэ потянул супруга за плечи вниз и прошептал, дыхание снова сбилось от нахлынувшего возбуждения: — Давай… Расскажи подробней… Как ты выебал этого мальчишку, как он стонал и заливал твое лицо. — А какая у Чимина узкая, горячая задница… Ммм…— томно постанывал омега, заглатывая уже твердеющий член после недавней эякуляции. Его язык играл с головкой, подпитывая фантазию мужа. — Сучёныш…— закатывая глаза от искусного языка и губ, простонал альфа, — обожаю тебя…—с хрипом выдохнул мужчина, зарываясь лицом в волосы Айдзо, вталкивая возрождающийся член ему в глотку всё глубже и требовательней.

***

К тому моменту, как охрана проводила Минов к нужным дверям, мозг Чимина лихорадочно перебирал сотни версий: зачем они приехали в это место. В это недоступное, блядь, обычным смертным королевство теней. Хоть Пак и не был из бедных, до этого уровня ему было как до луны. Он даже представить не мог, что у Мина вообще есть сюда доступ. За свои 24 года он не встречал НИКОГО, кто бы хоть краем уха слышал о реальных обладателях карты Black Gold. А вращался-то наш красавчик в самых что ни на есть светских кругах! Двери бесшумно раздвинулись. Чимин шагнул в огромное, продуманное до мелочей пространство – не то гостиная, не то кабинет для богов. Его глаза жадно, но с внутренней дрожью, начали сканировать подавляющую роскошь: ~Размер: Легко сотня квадратов, а то и больше.Потолки высоченные, усиливая ощущение собственной ничтожности. ~Мебель:Посредине – два массивных, угольно-черных кожаных дивана, мягких, как облако. Между ними – широкий столик из полированного до зеркального блеска черного стекла, в котором отражались блики света. ~Окна:Огромные панорамные окна во всю стену напротив входа. Белая, почти эфирная тюль из редчайшего такини – происхождение ткани, наверное, знали лишь три человека в мире, и кутюрье Сеула к ним не относились. ~Бар: Слева от входа – роскошный, во всю стену бар из темного, отполированного до совершенства дерева.Бутылки с алкоголем со всех уголков планеты, как музейные экспонаты. Чимин мгновенно отметил пару лимитированных бутылок виски, стоимостью с его годовое содержание. ~Камин: Справа – настоящий, огромный камин из черного мрамора. Метра в три длиной и под полтора высотой. Казалось, это не очаг, а жерло в иной мир. ~Детали: На стенах – абстрактные полотна, вероятно, именитых мастеров. В нише – дискретная витрина с коллекционным холодным оружием за пуленепробиваемым стеклом. Каждый предмет кричал о неприличном, оскорбительном богатстве. Чимин сглотнул. Ком застрял в горле. Потянул носом. Воздух был насыщен запахом дорогой кожи, полированного дерева, едва уловимого дыма от камина и… Богатством! Непотребным, развратным богатством! Юнги, словно у себя дома, бросил на стеклянный столик папку с бумагами и уверенно направился к бару. Чимин же замер у входа, сжимая и разжимая влажные ладони. Можно ли тут вообще дышать без письменного разрешения? Его ладони вспотели так, что он вытер их о дорогие брюки. Неловко пялиться, но оторвать взгляд невозможно…Он с трудом сделал несколько более-менее ровных вдохов. — Выпьешь? —Спокойно спросил Юнги, уже за барной стойкой, которая одна стоила больше, чем иные жизни. Звон льда, падающего в хрустальный стакан. Шипение открываемой бутылки. Хлюпающий звук наливаемого янтарного виски. Стакан мягко встал на стойку. И взгляд Юнги уперся в замершего Чимина. Пристальный. Ожидающий. А Чимин молчит. Смотрит на стакан, потом на Юнги. Сглатывает. Кивает.Словно парализованный. — Красное или белое? —Чуть громче, но все так же спокойно переспросил альфа, не отводя глаз. Он видел панику. Чимин вдруг дернулся. Словно на пружине, сократил расстояние, почти подбежал к стойке, схватил стакан, что Юнги налил СЕБЕ, и опрокинул содержимое в себя залпом. Заглотнул кубик льда и с хрустом раздавил его зубами, яростно, словно лед мог заморозить бурю в его груди. — Красное, —хрипло выдавил омега, морщась от холода и жжения виски. Сглотнул недожеванные осколки. Выдохнул ледяное облако с запахом алкоголя прямо в лицо Юнги. Мин молча смотрел на парня, затем едва заметно дрогнул уголок его губ – не улыбка, а скорее тень понимания. Он налил в чистый стакан воды и бесшумно поставил перед Чимином. Он помнил свой первый визит сюда – тот же леденящий страх перед этой подавляющей мощью. Хотелось положить руку на его напряженную спину, сказать: "Ты в безопасности, они здесь лишь фон". Но… В комнату быстрым, уверенным шагом вошел мужчина. Светлые льняные штаны, слегка мятые. Сверху – простая белая футболка, свободная, но не скрывающая рельеф упругой груди и широких плеч. Взлохмаченные, явно влажные волосы. Глаза блестели, как после хорошей драки или секса, и сразу нашли пару у стойки. Широкая, открытая улыбка озарила лицо. — О, вы уже тут! Блин, вы рано! — воскликнул мужчина, и его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по Чимину от макушки до носков туфель. — Ты бы еще на Луне резиденцию открыл, — с легкой, но острой иронией парировал Мин. Заметив, как Хосок разглядывает его бледного мужа, добавил: — Знакомься. Мой супруг, Чимин. Чим, это Чон Хосок. Хозяин всего, что ты здесь видишь. Кто блять?! Хозяин? ХОЗЯИН ЭТОГО… ЭТОГО… ДВОРЦА?! Чимин мысленно рухнул бы на колени. Он ожидал увидеть седовласого патриарха, этакого дона Корлеоне в смокинге, с лицом, изрезанным морщинами власти. Или хотя бы внушительного бугая с шрамами… Но этот… парень?! Да он… с Юнги одного поля ягода! В мятых штанах и обычной футболке?! Чиминушка ахуел! Откровенно, не по-детски ахуел! Рот приоткрылся, глаза округлились. Он застыл, как кролик перед удавом, только удав был в белой футболке и улыбался. Оба альфы не могли не заметить эту немую сцену. Юнги тепло ухмыльнулся, доливая себе виски, а Хосок разразился громким, искренне добродушным смехом. — Обожаю этот эффект! — Он провел ладонью по груди. — Расслабься, парень, дыши! А то лампочки лопнут от твоего напряжения! Юнги не поднимая на них глаз: —А тут разве не диоды? Хосок рассмеялся, похлопал Чимина по плечу по-товарищески и, ловко обойдя стойку, подошел к Юнги и забрякал стаканами. — Наливай и мне, герой. Рано, конечно, но для храбрости. Казалось, можно было выдохнуть. Но Чимин только глубже вжался в себя. В чем подвох? Такой молодой… и такое место… Хозяин…Мысль казалась нелепой, почти кощунственной. Только Чим перевел дух, прислушиваясь к ленивому обмену фразами о делах и бизнесе между альфами, как его шаткое душевное равновесие было окончательно добито. В комнату, словно ураган, ворвался парень. — Хос, а когда… —Голос резко оборвался, когда взгляд влетевшего столкнулся с шоком в глазах Чимина.— …приедут Мины? —закончил он вопрос уже на два тона тише.— А… вы уже тут, —смущенно пробормотал омега, пытаясь спрятать зарождающийся смешок. Он торопливо застегивал рубашку на лету. А Чимин вообще в курсе, что его глаза могут ТАК увеличиваться!? И ими то он УВИДЕЛ. Синяки. Много синяков. Шея была усыпана свежими, сине-фиолетовыми засосами и пятнами. В вырез расстегнутой рубашки мелькнули такие же отметины на ключице и грудной клетке. Запястья… На одном отчетливо виднелись следы от пальцев, будто его держали с силой. Чимин все успел заметить за те секунды, пока Тэхён смущенно пытался привести себя в порядок, запахивая рубашку. Но глаза Чимина не видели смущения или улыбки. Они гипнотизировали этот жуткий сине-фиолетовый разукрас. Сердце Чимина сжалось в ледяной ком. Волна леденящего ужаса окатила его с головы до ног. Мысли понеслись вскачь:Его бьют… Мучают… Прямо здесь… И этот "хозяин"… Альфа… Картина жуткого насилия сложилась в его воспаленном воображении мгновенно. Он почувствовал тошноту. — Опять разводились? —Тихо, с едва уловимой усмешкой спросил Юнги, чокаясь с Хосоком. Он видел синяки Тэхёна и знал их цену. — Агм, —самодовольно хмыкнул Хосок, любуясь своими "художествами" на теле мужа. Тот лукаво потупил взгляд, но блаженная улыбка не сходила с его лица. Тело еще излучало жар недавней схватки-любви. — Привет, я Ким Тэхён. А ты Пак Чимин? Приятно познакомиться, — мягко и быстро сказал омега, подходя к все еще остолбеневшему Чимину. Тот кивнул, как марионетка. — Взаимно, — выдавил он сиплым, чужим голосом. Ком в горле мешал дышать. Тэхён сразу понял. Увидел неприкрытый ужас и жалость в глазах Чимина. Увидел, куда тот смотрит. Он наклонился к его уху так близко, что губы коснулись мочки, и шепнул: — Эй, не боись. Это не то, что ты подумал. Это… наш особый язык. Я люблю это. И его. Он отстранился и, лукаво подмигнув, подошел к мужу, обнял его за талию и получил в ответ нежный, поцелуй в губы. Движения были полны взаимной нежности и доверия. — Вы решили с утра пораньше наебениться? —Подтрунивая, спросил Тэ, кивая на их бокалы с виски. — Это для уверенности, — растягивая слова, улыбнулся Хосок, обнимая Тэ за плечи. — Ну им-то да, а ты-то зачем?! Переводить будешь?! — фыркнул Тэхён. — Нихао! —театрально сощурился Хосок и изобразил глубокий поклон. Юнги рассмеялся. Чимин стоял как истукан, не понимая шутки, его взгляд метался между ними и страшными синяками на шее Тэ. — Идиот! Это китайский! —Щелкнул Тэхён мужа с нежностью по лбу. — А у нас – японцы! — Да какая разница, мы все на одно лицо для них! —заливисто заржал Хосок, целуя свою омегу в макушку. — Для них это для кого? Для японцев? — Стягивал улыбку Юнги, делая глоток алкоголя. Секундная шутка и смех троих наполнил комнату, Тэ покачал головой и уткнулся носом в грудь мужа. Они слились в объятии, как два кусочка пазла. Чимин переводил растерянный взгляд с одного на другого, пытаясь переварить эту сцену. Дурные мысли о насилии бились в агонии, но не сдавались, натыкаясь на видимую нежность пары. Постепенно одна за одной, сами вздёргивались на висилице в попытке самоликвидации. Смятение душило. Но потом… …его взгляд наконец встретился со взглядом Юнги. И он ощутил ТЕПЛО. Внезапное, необъяснимое. Карие глаза напротив смотрели на него. Не просто смотрели – ОХВАТЫВАЛИ. Спокойные.Глубокие.Безмятежные. Как тяжелое, невероятно теплое одеяло в лютый мороз. Как надежное укрытие от бушующего снаружи и внутри мира. В этом взгляде была тишина. И Чимин, сам не зная почему, потянулся к этой тишине, делая первый робкий вдох спокойствия.