Долг кровью

Ровно в семь утра Эллиот стоял у тяжёлой двери кабинета Мафиозо. Его рука с застывшим над деревянной панелью жестом дрожала. Он не спал всю ночь, а лишь ворочался на холодном шёлке своей новой кровати, чувствуя, как багровое клеймо на тыльной стороне ладони пульсирует в такт учащённому сердцебиению. Оно не болело, но было похоже на чужеродный орган, постоянно напоминающий о себе. Он так и не решился постучать. Но дверь бесшумно отъехала в сторону, словно дом был живым и дышал в унисон со своим хозяином. Мафиозо сидел не за рабочим столом, а в глубоком кресле у камина, в котором, несмотря на утро, уже потрескивали поленья. Он был без маски. Его длинные чёрные волосы были распущены по плечам, и в их смоляных волнах отражались блики огня. В руках он держал старинную книгу в кожаном переплёте. — Войди, Эллиот, — он не поднял глаз от страницы. — И закрой дверь. Сквозняк. Эллиот молча подчинился, чувствуя себя школьником, вызванным к директору. Он остановился в нескольких шагах, не решаясь приблизиться. — Ты не выспался, — констатировал Мафиозо, наконец подняв на него взгляд. Его тёмные глаза, казалось, видели всё: синяки под глазами, лёгкую дрожь в пальцах, самую глубину страха. — Кровать неудобная? — Нет… сэр. Всё нормально. — Не ври. Ты не умеешь. Твоё лицо прозрачно, как стекло, — он отложил книгу и жестом указал на кресло напротив. — Садись. Эллиот опустился на край, готовый в любой момент вскочить. — Я не дам тебе сегодня задания, — продолжил Мафиозо, его голос был ровным и спокойным. — Ты ещё не готов. Ты весь сжался в комок, как испуганный зверёк. От тебя сейчас не будет никакого толку. Он помолчал, давая словам просочиться в сознание. — Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты немедленно начал отрабатывать долг. Я привёл тебя, чтобы ты… привык. Чтобы ты понял, что твоё старое «я» осталось там, в той убогой квартирке с разбитой фотографией. Здесь — другая жизнь. Моя жизнь. И тебе предстоит в ней раствориться. Эллиот сглотнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Эти слова пугали куда больше, чем прямое приказание. — Я… я не хочу растворяться, — прошептал он, почти не надеясь, что его услышат. Мафиозо тихо рассмеялся. Звук был похож на шелест страниц. — Ты уже начал. Ты сидишь здесь, разговариваешь со мной, и в твоих глазах нет былого огня. Есть лишь покорность. А это — начало. Он поднялся с кресла и подошёл к камину. Его мощная, мускулистая фигура отбрасывала на Эллиота огромную, колеблющуюся тень. — Сегодня твой день будет свободен. Осмотри дом. Поброди по коридорам. Пойми одно: отсюда нет выхода. Ни для кого. И чем раньше ты примерешь этот факт, тем менее болезненным будет твоё… преображение. Он повернулся к нему спиной, демонстративно показывая, что разговор окончен. Но через мгновение добавил, уже не глядя на него: — И, Эллиот… Не пытайся найти то, что спрятано. Некоторые двери в этом доме лучше не открывать. Для твоего же блага. Эллиот сидел, не в силах пошевелиться, пока тень Мафиозо не растворилась в полумраке комнаты. Он был оставлен наедине с пугающей свободой в золотой клетке. И самое ужасное было то, что часть его, та самая, что чувствовала облегчение, была благодарна за эту отсрочку. Благодарна ему. Он вышел из кабинета, и дверь снова бесшумно закрылась за ним. Длинный, тёмный коридор тянулся в обе стороны, полный тишины и тайн. И он понял, что его первое настоящее испытание началось. Испытание одиночеством, страхом и самим собой. А его тюремщик, его владелец, наблюдал за этим, даже не глядя в его сторону. Тишина в коридоре была абсолютной, гулкой и давящей. После ухода Мафиозо Эллиот несколько минут просто стоял, прислонившись спиной к холодной стене, пытаясь перевести дыхание. Его отпустили. Не с поручением, не с угрозой, а с... свободой. Свободой бродить по лабиринту, из которого не было выхода. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, он заставил себя сделать первый шаг. Коридор был длинным и мрачным, освещённым редкими бра, отбрасывающими на стены сгустки жёлтого света. Воздух пахёл пылью, старой древесиной и всё тем же сладковатым, убаюкивающим ароматом, что витал в кабинете Мафиозо. Этот запах начинал казаться ему дыханием самого дома. Он шёл медленно, прислушиваясь к малейшему звуку. Его шаги по ковру были беззвучными, но ему чудилось, будто за каждой дверью кто-то стоит и затаившись следит за ним. Он попробовал повернуть первую же ручку, которую встретил на пути. Дверь была заперта. Вторая — тоже. Третья... Открылась. Сердце Эллиота ёкнуло. Он осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь. Это была библиотека. Огромная, двухъярусная, с галлереей и множеством стеллажей, уходящих в полумрак. В воздухе висела запах старой бумаги и кожи. Он вошёл, чувствуя себя чужим на этом празднике чужой жизни. Книги были старинные, в роскошных переплётах, многие на языках, которых он не знал. Он провёл пальцами по корешку одного тома, и на коже осталась полоса пыли. Здесь никто не бывал. Это было хранилище, а не живое место. Он подошёл к одному из высоких окон, забранных снаружи изящной, но несомненно прочной решёткой, и выглянул наружу. Тот самый сад, который он видел из своей комнаты, оказался лабиринтом из подстриженных кустов и мраморных статуй. Всё было безупречно, геометрически совершенно и абсолютно безжизненно. Ни птиц, ни насекомых. Только тишина. Внезапно его взгляд упал на книгу, лежащую отдельно на небольшом столике. Она была современной, в простом переплёте. Из любопытства он открыл её. Это был сборник стихов. И на титульном листе, чётким, знакомым почерком, было выведено: «Эллиот». У него перехватило дыхание. Это была его книга. Та самая, что он оставил на тумбочке в своей старой квартире. Значит, кто-то был там. Забрал её. И принёс сюда. Мысль о том, что его вещи, его частички, перебирались и сортировались чужими, враждебными руками, вызвала приступ тошноты. Он швырнул книгу на стол, и она с грохотом упала на пол, разлетелись по сторонам. — Нехорошо обращаться с книгами, даже со своими, — раздался спокойный голос с порога. Эллиот вздрогнул и резко обернулся. В дверях библиотеки, прислонившись к косяку, стоял Мафиозо. Он не издал ни звука. Как долго он наблюдал? — Я... я не знал, что она здесь, — пробормотал Эллиот, чувствуя, как горит лицо. — Я знал, — просто ответил Мафиозо. Его тёмные глаза скользнули с Эллиота на упавшую книгу и обратно. — Я велел принести кое-что из твоего старого жилья. Чтобы ты... чувствовал себя менее одиноко. Кажется, я ошибся. Он вошёл в комнату. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительные габариты. Он подошёл к книге, наклонился и поднял её с пола с неестественной, почти кошачьей грацией. Его длинные чёрные волосы скользнули вперёд, скрывая выражение его лица. — Ты зол, — констатировал он, аккуратно стряхивая пыль с обложки. — Это хорошо. Гнев лучше страха. В нём есть энергия. Но направлять её нужно в правильное русло. Не на бездушные предметы. Он протянул книгу Эллиоту. — Возьми. Это всё, что осталось от тебя прежнего. Цени это. Эллиот медленно взял книгу. Его пальцы дрожали. — Зачем вы это сделали? — тихо спросил он. — Зачем вам мои старые вещи? Мои... стихи? Мафиозо внимательно посмотрел на него, и в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то, похожее на любопытство. — Чтобы понять, что я приобрёл, — ответил он откровенно. — Долг — это лишь цифры. А человек... человек всегда сложнее. Его страхи, его мечты, его таланты... Всё это имеет ценность. Ты пока не понимаешь, какую именно. Он повернулся и направился к выходу, но на пороге снова остановился. — Продолжай осматриваться. Но помни моё предупреждение. Некоторые двери лучше не открывать. И он исчез в коридоре, оставив Эллиота одного с книгой в руках и с хаосом в душе. Он смотрел на знакомый корешок и понимал, что его прошлое не просто осталось в той квартире. Оно было здесь, с ним. И его новый владелец не просто контролировал его настоящее. Он присвоил себе и его прошлое, изучил его, как ещё одну главу в книге, которую он коллекционировал. И следующей главой, понимал Эллиот с леденящим душу ужасом, должно было стать его будущее.