Навстречу свободе

Нил разглядел «Лисью нору» задолго до того, как они въехали в парковочную зону. Стадион на шестьдесят пять тысяч зрителей господствовал над окраиной кампуса, угрожающе нависая над малоэтажными соседними постройками. Благодаря необычному цветовому решению он выделялся еще сильнее: ослепительно-белые стены были окантованы ярко-оранжевой полосой, а на каждой из четырех сторон красовался гигантский отпечаток лисьей лапы. Нил попытался прикинуть, в какие деньги обошлось университету строительство, и как горько раскаивалось руководство в столь неразумном вложении средств, учитывая паршивые результаты «Лисов». Проехав четыре парковочные площадки, они свернули на пятую. Там уже стояло несколько автомобилей, вероятно, принадлежавших работникам стадиона или слушателям летних подготовительных курсов. Зато на подъездных дорогах прямо к спорткомплексу было пусто. Стадион со всех сторон окружало ограждение с колючей проволокой, вдоль которого через равные промежутки располагались входные ворота — все запертые на цепные замки. Нил подошел к ограде и окинул взглядом территорию. Ни души; сувенирные киоски и торговые точки с едой на лето забраны ставнями. Впрочем, легко было представить, как они оживут с началом сезона. От приятного возбуждения кожа Нила покрылась мурашками, а стук крови в висках отдавался в ушах глухим эхом — точь-в-точь как мяч, отскакивающий от борта. Ники хлопнул Нила по плечу. — Скоро ты просто влюбишься во все оранжевое, — пообещал он. Нил просунул пальцы через решетку, жалея, что не может ее выломать. – Впусти меня. – Идем. – Ники повел его вдоль ограды. Они добрались до последних ворот: автомобиль припарковали у входа под номером двадцать четыре, а над следующим уже висела табличка с номером один. Между воротами темнела узкая дверь с электронным кодовым замком. Она вела в тоннель, который разделял внешнюю территорию спорткомплекса надвое. Тому, кто вошел на стадион через ворота номер двадцать четыре, а выйти хотел через ворота номер один, пришлось бы зайти на стадион, а потом подняться и спуститься по трибунам. Кевин и Миньярды ждали Нила с Ники у этой самой двери. Аарон вертел в руке бутылку виски. – Мы заходим здесь, – пояснил Ники. – Код меняется примерно раз в два месяца, и тренер всегда нам об этом сообщает. Сейчас действует комбинация 0508. Май и август, месяцы рождения тренера и Эбби, вкурил? Говорю же, они шпилятся. У тебя когда день рождения? – В марте, – соврал Нил. – Жаль, мы пропустили. Зато в апреле тебя взяли в команду, так что можешь засчитать это как величайший в мире подарок. А подружка что тебе подарила? – Чего? – Нил на мгновение оторвал взгляд от замка, сбитый с толку резкой сменой темы. – Хорош придуриваться, – не унимался Ники. – У таких красавчиков, как ты, обязательно есть подружка. Если, конечно, ты не заглядываешься на парней. В таком случае говори прямо, чтобы я не терзался в догадках. Нил удивленно смотрел на Хэммика, гадая, как можно думать о такой ерунде, когда стадион – вот он, рядом. Код замка известен, а они толкутся тут, как будто ответ Нила и есть секретный пароль. Он перевел взгляд на цифровую панель, затем снова посмотрел на Ники. – А тебе какая разница? – Просто спрашиваю. – Он хотел сказать, сгорает от любопытства, – уточнил Аарон, перекладывая бутылку из руки в руку. – Меня не интересуют ни те, ни другие, – отрезал Нил, глядя куда-то поверх их голов. – Идемте уже. – Гонишь, – фыркнул Хэммик. – Не интересуют, – с легким раздражением повторил Нил. Не то чтобы соврал – так, слегка слукавил. Его пальцы сжались. – Мы идем или нет? В ответ Кевин, молча наблюдавший за перепалкой, ввел код. Раздался громкий, удовлетворяющий щелчок. Он толкнул дверь. – Вперед. Дважды просить Нила не пришлось. Он двинулся по тоннелю, теребя ключи. Тоннель заканчивался еще одной дверью с надписью «Лисы». Нил вопросительно посмотрел на Кевина, протянув ему связку, и тот указал нужный ключ. Странно было вставить его в скважину и услышать щелчок открывшегося замка. Эрнандес иногда разрешал Нилу ночевать в раздевалке его старой школы, но снабдить его ключом тренеру и в голову не приходило. Наткнувшись на парня в раздевалке, он, наоборот, всякий раз отводил глаза, будто не замечая. Ключи же означали официальный допуск и полную свободу действий, означали, что Нил – член команды. Сразу за входом располагалась комната отдыха. Бо́льшую часть пространства занимали три кресла и два диванчика, полукругом расставленные перед тумбой для теле- и аудиоаппаратуры. Экран телевизора был огромным до неприличия, и Нилу уже не терпелось посмотреть на нем какой-нибудь матч. Над теликом к стене был прикреплен список спортивных и новостных каналов. А все остальные стены занимали фотографии. Одни были сделаны профессионально (общие фото команды, яркие голы), другие явно вырезали из журналов, но большинство, судя по всему, нащелкали сами Лисы. Их снимки были налеплены везде, где оставалось свободное место, и держались на скотче. Особенно много было снимков с тремя девушками-лисами. Целый угол отводился фотографиям трех Лисиц – входящих в команду девушек. Экси относилось к совместным видам спорта, но редко какой университет жаждал видеть в рядах своей команды женщин. Как гласила история «Лисов», в первый год ректорат Пальметто отказал Ваймаку, включившему в заявку девушек. Однако после провального первого сезона администрация сделалась чуть более сговорчивой, и Ваймак набрал в команду сразу трех. Более того, он назначил Даниэль Уайлдс первой в истории НССА женщиной-капитаном среди команд первого дивизиона. Поклонники экси и так не жаловали «Лисов», но Даниэль буквально затравили. В первый год после назначения даже партнеры по команде не стеснялись прилюдно издеваться над своим капитаном. Отъявленные женоненавистники обвиняли во всех неудачах «Лисов» исключительно ее. И все же, несмотря на весь сыр-бор, не имея поддержки ни от кого, кроме Ваймака, Даниэль удержалась на своем посту. Только три года спустя стало ясно, что тренер не ошибся с выбором. «Лисы» по-прежнему оставались аутсайдерами, однако под предводительством Даниэль начали превращаться в сплоченную команду и мало-помалу набирать очки. Нил представлял Даниэль Уайлдс бессердечной стервой, но фотографии развеяли это представление. На всех снимках девушка сверкала улыбкой, жизнерадостной и опасной одновременно. Заметив, куда смотрит Нил, Хэммик по очереди ткнул пальцем в лица на ближайшем фото. – Дэн, Рене и Элисон. Дэн – классная девчонка, но на тренировках загоняет тебя до смерти. Элисон – коварная сучка, с ней лучше не связывайся. Ну, а Рене – просто няшка. Смотри, не обижай ее. – Иначе прилетит в лоб? – озвучил Нил то, что не договорил Ники. Тот лишь усмехнулся и пожал плечами. – Идем, – поторопил Кевин. Они прошли по коридору мимо двух дверей с табличками «Дэвид Ваймак» и «Эбигейл Уинфилд». Третья дверь была отмечена простым красным крестом, а на двух следующих значилось: «Женская раздевалка» и «Мужская раздевалка». Кевин приоткрыл дверь в мужскую, позволив Нилу беглым взглядом окинуть яркие оранжевые шкафчики, скамейки и выложенный плиткой пол. Нил хотел задержаться и осмотреть все как следует, но Кевин уже ушел вперед. Коридор заканчивался просторным помещением, знакомым Нилу по смутным газетным фотографиям. Отсюда можно было выйти непосредственно на стадион, и только сюда «Лисы» пускали журналистов для послематчевых интервью и фотосессий. В комнате стояло несколько оранжевых скамеек; белый кафельный пол был расцвечен отпечатками рыжих лисьих лап. В углу были свалены в кучу оранжевые конусы для разметки поля. Справа от входа находилась белая дверь, а напротив – оранжевая. – Добро пожаловать в фойе, – сказал Ники. – По крайней мере, мы так называем эту комнату, хотя название придумал еще какой-то умник до нас. Три с половиной недели парни будут тренироваться впятером, в июне подтянутся остальные Лисы, а в августе стартует игровой сезон. Нил открыл глаза, еще раз обвел взглядом арену и понял, что принял верное решение. Начхать на риск, оно того стоит. Сюда его привела судьба. Он должен сыграть на этом поле хотя бы раз; должен убедиться, что оглушительные вопли зрителей способны снести крышу. Ему обязательно нужно вдохнуть запах пота и еды, которую здесь продают втридорога, услышать сигнал, означающий, что мяч попал в белый прямоугольник на стене, и увидеть, как ее контрольные лампочки вспыхивают красным. – Ну-ну, – произнес Ники, прислонившись к стене неподалеку от Нила. – Неудивительно, что он выбрал именно тебя. Нил посмотрел на него пустым взглядом; обращенных к нему слов он не понял и даже не услышал. В голове по-прежнему отчетливо тикал секундомер, отмеряющий время игры. Рядом с Ники стоял Кевин, на глазах у которого отец Нила раскромсал человека и который в итоге вошел в национальную сборную по экси. Кевин наблюдал за ним, но, как только их глаза встретились, указал подбородком на дверь. – Выдайте ему форму и инвентарь. Аарон и Ники проводили Нила до раздевалки. Эндрю не выходил вместе с ними на поле, но и в фойе его тоже не было. Мыслями Нил был все еще на поле, поэтому куда он запропастился, его не волновало. Он молча отправился в раздевалку. В передней ее части вдоль стены тянулись шкафчики с номерами и фамилиями игроков. В дверном проеме в глубине помещения виднелись раковины, из чего Нил сделал вывод, что там находится душевая. Больше всего, однако, его сейчас интересовал собственный шкафчик. В последние недели учебы Нила в Милпорте Эрнандес и Ваймак утрясали вопрос его будущей экипировки. Хоть он и знал, что в шкафчике найдет все необходимое, увиденное привело его в восторг. Внутри ждало настоящее богатство: пять комплектов тренировочной формы, плюс по одному для домашних и выездных матчей. Вся остальная площадь была заставлена защитой — мягкой и жесткой. На самой верхней полке грозно возвышался шлем, а под ним лежало нечто кислотно-оранжевое, упакованное в пленку. Нил осторожно, почти благоговейно, развернул ее. Под ней оказалась ветровка, по яркости не уступавшая разметке поля. На спине светоотражающей кракой значилось: «Лисы» и «Джостен». – Такую даже из космоса увидят, – заметил он. Ники засмеялся. — Дэн заказала их нам почти сразу, как пришла в команду. Объяснила, что ей надоело быть невидимкой. Окружающие любят притворяться, будто таких, как мы, вообще не существует. Типа мы не их забота, а чья-то еще. – Он протянул руку и пощупал ткань. – Люди не понимают, с какой стороны к нам подступиться. Считают нас безнадежными и сразу сдаются, не сделав и шага навстречу. – Ники тряхнул головой, и непрошеная грусть тут же сменилась бодрой улыбкой. – Ты в курсе, что часть прибыли от продажи билетов мы отправляем на благотворительность? Поэтому билеты на наши игры немного дороже, чем у других. Это Рене придумала. Говорю же, она просто золотце. Ну, давай, натягивай уже лисью шкуру. Пока Ники копался в своем шкафчике, Нил взял все необходимое и направился в туалет. Переодеваться в кабинке было страшно неудобно, однако Нил проделывал это так часто, что превратил процесс в своего рода искусство. Скинул футболку, надел защиту для плеч и нагрудник. Покрутился туда-сюда, чтобы проверить, не жмут ли лямки, и сверху натянул игровую джерси. Решив, что дальше можно одеваться при всех, Нил вернулся в раздевалку. Там он сменил джинсы на форменные шорты; усевшись на скамейку, закрепил на ногах щитки для голеней, поверх которых надел длинные гольфы, а затем обулся в специальные нескользящие бутсы. После он раскатал тонкие хлопчатобумажные перчатки, застегнул их чуть выше локтя, приладил налокотники. Рукавицы – краги – положил рядом со шлемом, чтобы забрать перед выходом на поле; волосы спрятал под оранжевой банданой. Оставалось надеть только защиту для горла – узкий ремешок с хитрой застежкой. Возни с ним было много, и порой Нилу казалось, будто ошейник душит, однако получить удар мячом по горлу ему не хотелось. В фойе Ники подвел Нила к инвентарной кладовой, на которую чуть раньше указал Кевин, и Нил отпер ее своим ключом. Аарон достал корзину с мячами, а Нил выдвинул стойку с клюшками. Клюшки, по паре на каждого, были расставлены согласно номерам игроков, и его пара стояла последней в ряду. Взяв одну из двух клюшек, Нил медленно ее повертел, оценивая вес и удобство в руке. Она была темно-оранжевой, с единственной белой полоской у основания головки и белой веревочной сеткой, и пахло от нее той самой новизной, о которой он только мечтал. Не клюшка – мечта. Нил едва удержался, чтобы не зарыться лицом в ее упругую сетку. В Милпорте он играл старенькой клюшкой из общего набора, тогда как эту изготовили на заказ специально для него, и уже от одной этой мысли его сердце взволнованно затрепетало. Кевин по-прежнему стоял у плексигласового ограждения. Он молча наблюдал, как парни надевают рукавицы и шлемы, и не сказал ни слова, когда Аарон повел Нила к выходу на поле. Нил отпер дверь третьим по счету ключом и для надежности сунул всю связку в крагу. После того как дверь за ними закрылась, он озадаченно посмотрел на Ники. – А Кевин сегодня не будет тренироваться? Ники, казалось, удивился вопросу. – Наш Кевин выходит на поле либо вместе с Эндрю, либо в одиночку, только так. Осенью, когда голкипером станет Рене, ему придется менять привычки, ну, а до тех пор мы позволяем ему корчить сноба. – А где Эндрю? – Он же наелся таблеток, значит, лежит где-нибудь в отрубе. Как очухается, снова включит психа, – пожал плечами Ники. – И... сейчас он в своем обычном состоянии? – Не-а. Скорее, просто бездушный автомат. Нил ожидал, что Аарон встанет на защиту брата, но тот безмолвно двинулся к центру поля. Нил шагал в ногу с Ники, рассеянно тыча пальцами в сетку своей клюшки. Оглянувшись на Кевина, который все так же следил за ними из-за прозрачного щита, он спросил: – Так Кевин все-таки может играть? Говорили, будет чудом, если он когда-нибудь снова возьмется за клюшку. – Левая рука у него практически не работает, – пояснил Ники. – Теперь он переучивается играть правой. – Серьезно? – вытаращил глаза Нил. Довольный произведенным эффектом, Ники ухмыльнулся: – Недаром же его зовут поехавшим гением. – Дело не в гениальности, – возразил Аарон. – Он просто хочет кое-кому досадить. – И это тоже, – кивнул Ники. – Хотел бы я посмотреть на рожу Рико, когда он увидит нашу первую игру. Крысеныш поганый. Кевин нетерпеливо постучал по ограждению, требуя приступать к тренировке. Ники лишь небрежно отмахнулся. – Между прочим, у нас каникулы! – крикнул он, хотя Кевин и не мог слышать его со своей стороны. – Кстати, спасибо за помощь, – запоздало промолвил Нил. – Чего? А, не парься. Отблагодаришь меня потом, когда никто не будет путаться под ногами. – Ты можешь хотя бы не подкатывать к нему в моем присутствии? – фыркнул Аарон. – Тогда иди погуляй и дай нам с Нилом познакомиться поближе. – Я все Эрику расскажу. – Да ладно! Когда ты в последний раз говорил ему хоть слово? Нил не помнил ни одного Лиса с таким именем – ни среди бывших, ни среди нынешних. – Кто такой Эрик? – О, это мой муж, – радостно сообщил Ники. – Ну, будущий муж. Я жил в его семье, когда учился в Берлине, а после окончания школы мы съехались. От этой неожиданности у Нила перехватило дыхание. –Ты жил в Германии? Он попытался прикинуть возраст Ники. Когда примерно тот мог учиться в старшей школе? Вероятнее всего, к тому времени, когда нога Хэммика ступила на немецкую землю, Нил уже перебрался в Швейцарию, однако эта пуля пролетела так близко, что у него снова перехватило дыхание. — Ja, — подтвердил Ники. — Ты же слышал нашу тарабарщину? Это был немецкий. Близнецы даже взялись учить его в школе — с расчётом, что я поднатаскаю их к экзамену. Если в универе из дополнительных предметов выберешь немецкий, дай знать, я и тебе помогу. Языком владею мастерски. — Хватит трепаться, давайте играть, — Аарон поставил корзину с мячами на землю. Ники театрально вздохнул. — Ладно, напомни потом, чтобы я показал тебе фото Эрика. У нас родятся прелестные детки! Нил озадаченно нахмурил брови. — Он что, живёт не здесь? — О нет. Эрик живёт в Штутгарте. У него там любимая работа с большими карьерными возможностями, так что ко мне он переехать не может. Я собирался пробыть в Штатах только до тех пор, пока близнецы не закончат школу, но, когда тренер предложил мне стипендию, Эрик посоветовал не отказываться. В разлуке жить тошно, сам понимаешь, но на прошлое Рождество Эрик приезжал ко мне в гости, а в этом году к нему поеду я. Если тут всё заглохнет, вообще махну в Германию на всё лето, — Ники многозначительно посмотрел на Кевина, по-прежнему стоявшего за ограждением. Следующие полтора часа Нилу показывали набор стандартных упражнений. Почти все были ему хорошо знакомы, но кое-какие он раньше не выполнял и теперь был только рад обучиться чему-то новому. Закончили они небольшой тренировочной игрой: нападающий против двух защитников, без голкипера. В рейтинге НССА Ники и Аарон считались далеко не самыми сильными защитниками, но всё равно играли гораздо лучше любого старшеклассника из Милпорта. Наконец Аарон объявил, что тренировка окончена. Нил поймал мяч на отскоке и бросил его в ведро с другими мячами. Остальные парни начали расстёгивать шлемы. Нил был разочарован, что всё закончилось слишком быстро, однако не стал упрашивать товарищей поиграть ещё: Ники и так подчеркнул, что ради него они прервали каникулы. Прижавшись щекой к плечу, Ники рукавом утёр пот и улыбнулся Нилу. — Ну, как тебе? — Понравилось. Вы оба отлично играете. Ники просиял. Аарон только фыркнул: — Кевин убился бы об стену, если бы это услышал. — Он считает, мы зря коптим небо, — пожал плечами Ники. — Что ж, радует уже то, что ты не потащишь нас на дно, — подытожил Аарон. — Конечно, потребуется полсезона, чтобы вытянуть тебя до нужного уровня, но теперь я понимаю, почему Кевин тебя взял. — Кстати, — Ники указал подбородком за плексигласовое ограждение. — Кажется, кое-кто жаждет испытать тебя в деле. Нил проследил за его жестом. На домашней скамейке «Лисов» он увидел Эндрю — тот, лёжа вдоль сидений, подбрасывал мяч — и Кевина, в руках у которого откуда-то взялась клюшка. Кевин лениво вращал её в руке, наблюдая за игроками на поле. Несмотря на плексиглас толщиной в полтора сантиметра и расстояние в половину поля, Нил физически ощущал на себе его тяжёлый взгляд. — Берегись, — предупредил Ники. — Методы у Кевина жёсткие, цацкаться с тобой он не будет. На поле он вздрючит кого угодно, даже обдолбанного Эндрю. Точнее, кого угодно, кроме Рене, но она вообще не человек, а ангел, так что это не считается. Нил снова перевёл взгляд на Эндрю. — Я думал, из-за таблеток он будет ползать по полю, как сонная муха. — Весной мы убедились в обратном, — Ники закинул клюшку на плечо и двинулся к выходу. — Видел бы ты это зрелище: Эндрю чуть череп Кевину не снёс — и снёс бы, если бы Кевин не закинул его клюшку на другой конец поля. Прямо не терпится посмотреть, как ты будешь между ними скакать. — Охрененно, — пробормотал Нил, подхватил ведро с мячами и зашагал вслед за остальными к трибунам. Услышав, как хлопнула дверь, ведущая на поле, Эндрю сел и бросил мяч Ники, потом достал из-под скамьи оставленную там бутылку виски и открутил крышку. — Долго же вы, — произнёс он. — Пока дождешься, от скуки сдохнуть можно. — Ну, ты же дождался, — Хэммик повесил шлем на клюшку, чтобы освободить руки и забрать у него бутылку. — Слушай, может, тебе уже хватит? Эбби меня запинает, если разнюхает, что ты пил. — Вообще не моя проблема, — Эндрю одарил его белоснежной улыбкой. Ники повернулся к Аарону, ища поддержки, однако тот молча направился в раздевалку. Тогда Ники приставил палец к виску и изобразил, что вышибает себе мозги, после чего поспешил за товарищем. Нил двинулся было за ними, однако по пути имел глупость посмотреть на Кевина. Их взгляды встретились, и Нил понял, что просто отвернуться уже не получится. Лицо Кевина было непроницаемо, но Нилу его выражение явно не сулило ничего хорошего. — М-да, сезон нам предстоит нелёгкий. —Я же сказал, что не готов. —А ещё ты сказал, что не будешь играть со мной в одной команде, и тем не менее ты здесь. — Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? — Нил пропустил эту подначку мимо ушей. Кевин шагнул вплотную, вцепился в сетку его клюшки и потянул на себя. Не говоря ни слова, Нил лишь крепче стиснул рукоятку. Пожалуй, Кевину удалось бы одержать верх, дерни он резче, однако тот, судя по всему, не планировал этого делать. — Не хочешь играть со мной — будешь играть для меня. Сам по себе наверх ты ни за что не пробьёшься, поэтому слушай, что я говорю. — На какой ещё «верх»? — Если сам не понимаешь, тебя остаётся только пожалеть. Нил молча уставился на Кевина. Ясное дело, что таким, как он, Нил Джостен, «пробиваться» некуда. Вероятно, Кевин прочёл это по его равнодушному лицу, потому что протянул свободную руку и накрыл Нилу глаза ладонью. — Забудь про стадион, — сказал он. — Про «Лисов», про свою бездарную школьную команду и про семью. Не думай ни о чём, кроме экси и того, куда оно может тебя привести. Что ты видишь? Свести жизнь к такому примитиву? Что за нелепость! Одним лишь усилием воли Нил сдержал кривую усмешку, однако её тень, видимо, всё же мелькнула на его губах, потому что Кевин снова дёрнул клюшку на себя. — Сосредоточься. Нил попытался вообразить мир, в котором не живёт под чужими именами, где Нил Джостен — это он и есть. Его снова покоробило от мысли, какой примитивной могла бы быть его жизнь, но он всё же преодолел отвращение и обратил мысленный взор к экси. А в действительности — рождён ли он для этого спорта или оказался здесь случайно, в силу обстоятельств? Экси — единственный луч света в его загубленном детстве. Он помнил, как мать возила его на тренировки Малой лиги — на стадион в часе езды от Балтимора. Там никто не знал его отца, там тренеры давали ему играть по-настоящему. Мать и сестра громко болели за него, не обращая внимания на вооружённых до зубов телохранителей, которые следили за каждым их словом и шагом. На воспоминания, смутные и обрывочные, накладывалась кровавая реальность — деяния отца, — и всё же Нил отчаянно за них цеплялся. Только в этих воспоминаниях его мать улыбалась, а сестра всё время ребячилась. Он не помнил, как долго играл в команде Малой лиги, зато руки помнили тяжесть клюшки так же хорошо, как тяжесть пистолета. Эта мысль отрезвила его и одновременно вернула к действительности. Совсем скоро Нил Джостен исчезнет, перестанет существовать. Конечно, не стоило и мечтать остаться Нилом, но… Кевину ведь удалось убежать от прошлого. Как-то же он оставил позади то залитое кровью поле в университете Эдгара Аллана и стал тем, кем стал? Нилу до боли хотелось того же. — Тебя, — наконец выдавил он. Кевин снова потянул клюшку на себя, и на этот раз Нил разжал пальцы. — Я могу на тебя рассчитывать? Ничем хорошим для команды это не закончится, но сейчас лучше об этом помалкивать. — Можешь. — Нил всё понял, — объявил Кевин, опустив руку и бросив на Эндрю выразительный взгляд. — А-а, так его полагается поздравить! Ладно, но мне его поздравить нечем, а потому попрошу остальных сделать это за меня. — Эндрю поднялся на ноги и снова отхлебнул из бутылки. — Здорово, Нил. Вот так встреча! — Мы сегодня уже встречались, — сказал Нил. — Если это очередной твой фокус, то зря стараешься. Эндрю ухмыльнулся, не выпуская изо рта горлышка бутылки. — Не будь таким подозрительным. Ты же видел, как я принимал таблетки. Если бы не закинулся, корчился бы сейчас где-нибудь от ломки, выблевывая собственные кишки. Правда, мне всё равно хочется блевануть от этого вашего фанатизма. — Упоролся, — констатировал Кевин. — Он всегда предупреждает меня, когда пропускает таблетки. Так как ты понял, что перед тобой он, а не брат? — Они похожи, но не во всём. — Нил пожал плечами. — Один презирает твою страсть к экси, другого это не колышет. Кевин перевёл взгляд на Эндрю, но тот смотрел только на Нила. Переварив услышанное, Миньярд фыркнул: — О, у нас тут шутник завёлся? Спортсмен, студент и комик в придачу — сколько достоинств в одном человеке! Как повезло «Лисам»! Скорей бы уже посмотреть, что ещё он умеет. Может, устроим конкурс талантов? Только попозже. Кевин, погнали, я жрать хочу. Кевин вернул ему клюшку, и все трое направились в раздевалку. Аарон и Ники уже были в душевой. Услышав шум воды, Нил опустился на скамейку. — К Эбби в таком виде нельзя, — заявил Кевин. — Прими душ. — Я не буду мыться вместе с остальными, — отрезал Нил. — Подожду, пока все выйдут. Не хотите ждать — езжайте без меня, до дома доберусь сам. — Опасаешься Ники? — подмигнул Эндрю. Нила покоробила эта безумная улыбка, но еще больше — скрытая за ней угроза. — Ники тут ни при чем. Это вопрос приватности. — Если хочешь стать звездой, забудь о личном пространстве, — презрительно бросил Кевин. Эндрю наклонился к нему, прикрыв рот ладонью, но голос не понизил ни на йоту: — Ему есть что скрывать, Кевин. Я залез в кабинет тренера и полистал его личное дело. Как думаешь, что наш Нил прячет под одеждой — синяки или шрамы? — Он сделал театральную паузу. — Думаю, шрамы. Вряд ли синяки — колотить-то его некому. Родителей-то нет, а? Нил похолодел. — Что ты сейчас сказал? — процедил он. — Какая разница? — не глядя на него, отозвался Дэй. Миньярд пропустил реплику Дэя мимо ушей и повернулся к Нилу: — Душевые здесь отдельные. Когда достроили стадион, Ваймак поставил кабинки. Ректорат отказался платить — мол, к чему такая роскошь, так что тренер выложил деньги из собственного кармана. Сам убедись, если не веришь. Ты же мне не веришь, да? Кстати, правильно делаешь. Нил, казалось, его не слышал. — Ты не имел права совать нос в моё личное дело! Он пожалел, что не заглянул в папку, когда Ваймак оставил её на скамье. Неужели Эрнандес писал Ваймаку о таких вещах? Хотя да, должен же был он обрисовать положение Нила — или хотя бы своё видение ситуации — чтобы убедить Ваймака, что Нилу самое место в команде отщепенцев-Лисов. Нилом до сих пор двигало чувство предательства, к которому теперь примешалась ярость на Эндрю, успевшего порыться в его бумагах. Довольный тем, что задел Нила за живое, Эндрю ухмыльнулся: — Ладно-ладно, расслабься, это я чутка присочинил. Твой аризонский тренер показывал нам с Ваймаком записи ваших игр и сказал, что выцепить тебя будет легко — ты всегда идёшь в душевую последним. Ещё он сказал, что не может связаться с твоими родаками. Ваймак спросил, будут ли с ними проблемы, и мистер Аризона ответил, что вообще в глаза их не видел. Они, мол, день и ночь пропадают на работе, и на сына им пофиг. Но так-то я в точку попал, а? Нил открыл было рот, собираясь огрызнуться, но передумал. Эндрю явно провоцирует его, а потому лучше сдержаться. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он принялся мысленно считать до десяти. На счёте «пять» ухмылка Эндрю вывела его из себя окончательно. Нил не поверил Эндрю насчёт кабинок, но решил проверить всё воочию. Он встал со скамьи и направился в душевую. Его взгляду предстали раковины с зеркалами во всю стену; по одну сторону располагался туалет, а по другую, за поворотом, — душ. Заглянув за угол, Нил убедился, что на этот раз Эндрю не соврал: вдоль стены стояли отдельные душевые кабины. Высокие стенки обеспечивали полное уединение, а дверцы были оборудованы защёлками. — Видал? — выпалил Эндрю прямо ему в ухо. Из-за шума воды Нил не услышал, как тот подошёл, и уже было инстинктивно двинул ему под рёбра, но Эндрю успел перехватить его локоть и со смехом отступил. — Тренер так и не объяснил, зачем нам кабинки. Наверное, считал, что мы должны оплакивать наши феерические провы в одиночестве. Всё самое лучшее для восходящих звёзд экси, да? — Восходящих звёзд? Это вряд ли. — Потеснив Эндрю, Нил направился к своему шкафчику. — Согласен, — кивнул Эндрю. — «Лисы» из дерьма не выберутся никогда. Но попробуй сказать это Дэн, и она тебе уши отгрызёт. — Захватив бутылку виски, он двинулся к выходу. — Кевин, жду в машине! Когда Эндрю ушёл и дверь закрылась, Нил взял вещи и пошёл в душ. Наскоро вымылся, начал одеваться и недовольно поморщился. Вентиляторы исправно гоняли воздух, но в помещении всё равно стояла тяжёлая влажная духота, от которой одежда липла к телу. Нил провёл пятернёй по мокрым волосам и вернулся в раздевалку. Ники и Аарон показали ему, где хранить защиту для проветривания и куда складывать грязную форму. Выходя, Аарон погасил свет, а Нил запер дверь. Кевин и Эндрю ждали их у машины. Забрав у Эндрю ключи, Ники перебросил их Нилу: — Сегодня можешь сесть впереди, но только в честь первого дня. Имей в виду, Кевин ненавидит ездить сзади. — Мне не принципиально, — пожал плечами Нил, но близнецы и Кевин уже устроились на заднем сиденье: Аарон и Эндрю — по бокам, Кевин — посередине. Эндрю оказался как раз позади Нила, и тот понадеялся, что ехать придётся недолго. Эбигейл Уинфилд жила в одноэтажном домике в пяти минутах езды от университетского кампуса. Поскольку подъездную дорожку уже занимали два автомобиля, Ники припарковался на обочине. Парадная дверь была не заперта, и все пятеро вошли без стука. В ноздри ударил густой запах чеснока и горячего томатного соуса. Ваймак и Эбигейл хлопотали на кухне. Тренер рылся в ящике со столовыми приборами и ворчал себе под нос. Не обращая на него внимания, Эбби что-то помешивала на плите. Ваймак первым заметил Лисов и ткнул пальцем в Ники: — Хэммик, иди сюда. Постарайся хоть раз в своей никчёмной жизни принести пользу. Стол сам себя не накроет. Теперь обернулась и Эбигейл. — Ну-у, тренер, — жалобно протянул Ники, — почему всегда я? Вы же уже начали, так, может, сами и закончите? — Закрой рот и берись за дело, — прорычал Ваймак. — Эй, вы двое, ведите себя прилично, у нас всё-таки гость, — приструнила их Эбби, отложив ложку и направляясь к парням. Ваймак окинул взглядом всю компанию. — Не вижу тут гостей. Нил — один из Лисов, и только из-за того, что он первый день в команде, плясать вокруг него никто не собирается. Пусть сразу зарубит себе на носу: в этой команде никто с ним нянчиться не будет, иначе в июне реальность преподнесёт ему жестокий удар. — Дэвид, хватит чесать языком, следи лучше, чтобы в кастрюле с овощами не выкипела вода. Кевин, посмотри на хлеб в духовке. Ники, займись сервировкой. Аарон, помоги Ники. Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, о чём я думаю, ты у меня схлопочешь! Эбигейл попыталась отнять у Эндрю виски, но он лишь засмеялся и нырнул в коридор. Она сделала шаг в его сторону, но наткнулась на Нила, загородившего проход. Тот отступил, уступая дорогу, однако Эбби ограничилась смертельным взглядом в сторону Ники. — А что я должен был делать? — виновато потупился Хэммик, вместе с Кевином и Аароном приступая к своим обязанностям. — Отнять силой? Я что, идиот? Эбигейл проигнорировала его реплику и повернулась к Нилу. — Значит, ты у нас Нил. А я — Эбби, командный медик и временно ответственная за эту братию. Они тебя не обижают? — Не волнуйтесь, всему своё время, — откуда-то подал голос Эндрю. — К августу мы его пообтёсываем. — Только посмей повторить прошлогоднюю историю... — начала Эбби. — И сюда пригремит Би, — перебил её снова появившийся в дверях Миньярд. Бутылку он где-то оставил и в знак примирения показал Эбби пустые ладони. — С Мэттом у неё здорово получилось, да? Нила она запросто расколет. Вы ведь пригласили её на ужин? — Приглашала, но она отказалась. Сказала, не хочет создавать неудобств. — Там, где Эндрю и Ники, всегда сплошные неудобства, — буркнул Ваймак. Эндрю не стал оправдываться и перевёл взгляд на Нила. — Би — университетский психолог. Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами, в таком духе. Она наша персональная нянька. В августе тоже с ней поболтаешь. — Это обязательно? — спросил Нил. — Да, спортсмены обязаны проходить собеседование с психологом раз в семестр, — подтвердила Эбби. — Первая встреча — просто знакомство: узнаешь, где её кабинет, расскажешь о себе. Второй раз будет весной. Если понадобится, ты можешь обратиться к ней в любое время и договориться о регулярных консультациях. Они входят в стоимость обучения, так что пользуйся возможностью. — Бетси — отличная, тебе понравится, — заверил Ники. Нил сильно в этом сомневался, но промолчал. — Ну что, начнём? — Эбби жестом пригласила Нила и Эндрю пройти в столовую. Аппетит у Нила пропал, но деваться было некуда. Он сел за стол подальше от Кевина и Эндрю. Рассевшись, все сначала молча наполнили тарелки, но когда подали горячую лазанью, беседа оживилась. Нил старался помалкивать, наблюдая за остальными. Время от времени общий разговор распадался на отдельные беседы: Кевин и Ваймак обсуждали весенние тренировки и новобранцев из других команд, а Ники развлекал остальных болтовнёй о фильмах и сплетнями о незнакомых Нилу знаменитостях. Эндрю слушал Кевина и тренера, не вмешиваясь, лишь бормотал что-то невнятное и водил вилкой по тарелке. Около одиннадцати вечера Ваймак собрался уходить, и Нил ушёл вместе с ним. Поездка в автомобиле наедине с тренером стала для него самым тяжёлым испытанием за день. Эндрю, конечно, псих, но к мужчинам, годящимся ему в отцы, Нил испытывал стойкое недоверие. Всю дорогу он просидел на пассажирском сиденье напряжённый, как струна. Ваймак, должно быть, почувствовал это, потому что не проронил ни слова до самого дома. Лишь заперев за ними дверь, он спросил: — Проблемы с парнями? Нил покачал головой и незаметно отодвинулся. — Разберусь. — Они не знают границ, — вздохнул Ваймак. — Если зайдут слишком далеко и ты не сможешь поставить их на место, обращайся ко мне, понял? Полного контроля над Эндрю у меня нет, но Кевин — мой должник, и я могу действовать через него. Кивнув, Нил направился в кабинет, чтобы забрать свою сумку из ящика стола. Несмотря на то что она весь день пролежала под замком, он вытряхнул содержимое на диван для проверки. Едва пальцы нащупали на дне папку, сердце Нила забилось чаще. Он хотел открыть её и убедиться, что всё на месте, но ему мешал Ваймак, наблюдавший с порога. — Будешь весь год носить шесть футболок? — поинтересовался он. — Восемь, — поправил Нил, — и да, буду. Ваймак изогнул бровь, но воздержался от комментариев. — Прачечная на цокольном этаже. Стиральный порошок в тумбочке под раковиной. Бери всё, что нужно, и на кухне тоже не стесняйся. Лучше уж ты выгребешь последнюю ложку хлопьев, чем будешь шугаться, как уличный кот. — Я понял, тренер. — Мне нужно заняться бумагами. Ты как, нормально? — Хочу выйти на пробежку. Ваймак молча кивнул и удалился. Отложив в сторону спортивные штаны, Нил запихнул под диван пижаму, сбегал в туалет переодеться и вернулся в кабинет, чтобы убрать сумку и снова запереть ящик письменного стола. Ваймак, погружённый в работу, даже не поднял головы, хотя на прощание что-то буркнул. Нил закрыл за собой дверь, сунул ключи в карман и двинулся вниз по лестнице. Он и сам не знал, куда идёт и где окажется, но это было неважно. Стоило лишь задать ногам направление — и они унесут его прочь от всех мыслей. Именно этого он сейчас и хотел.