Навстречу свободе

Следующее утро Нил посвятил изучению кампуса, чтобы больше не заблудиться. Убедившись, что хорошо ориентируется, он отправился на пробежку, вернулся назад, позавтракал и пришел на стадион заранее. Когда подтянулась вся команда, он уже ждал на поле. Кевин что-то говорил Эндрю у ворот, вызывая у того смех. Ники помогал Аарону расставлять мячи, часть из которых отправил в сторону Нила. Тот разложил их вокруг себя на средней линии. Тренировка началась с уже знакомых упражнений, но сложность быстро росла. Нил с досадой наблюдал, как Эндрю отбивал все атаки. Немного утешало то, что Ники и Аарон были не успешнее. При этом Кевин, бывший левша, переучивавшийся на правую руку, забивал почти в треть случаев — впечатляющий результат, граничащий с фантастикой. После полутора часов тренировки Кевин отпустил команду попить, но сам остался на поле с Эндрю. Нил, наблюдая за ними, поймал на себе взгляд Ники. — Я первый его увидел, — заявил тот. Нил напомнил ему об Эрике,но Ники пояснил, что Кевин числится в его «списке знаменитостей». Нил, делая вид, что понял, спросил, как «Лисы» могут проигрывать с таким вратарём. Ники объяснил, что Эндрю в прошлом году почти не играл и ему безразличен результат. Чтобы заставить его играть, тренеру пришлось подкупить его выпивкой. «Ему по барабану.Чтобы он играл, его надо стимулировать». Нил не мог в это поверить, на что Ники ответил: «Ты прямо как Кевин». Он рассказал, что прошлой весной Кевин попытался заставить Эндрю «просраться», после чего вратарь месяц не выходил на поле и пригрозил сломать пальцы. — Но ведь теперь он играет? — спросил Нил. —Только из-за Кевина,— сказал Ники. — Они теперь не разлей вода. Как разберешься — свистни. У фонтана Ники предупредил Нила: «Прекрати пялиться на Кевина. Эндрю страшно ревнив». В качестве примера он привёл историю, как получил от Эндрю за невинный комментарий о Кевине. — В общем, я переключусь на более безопасные объекты. То бишь на тебя, — заключил он. — Успокойся уже,извращенец проклятый, — вздохнул Аарон. — Не надо меня подталкивать,— сказал Нил, — мне и так хорошо. —Руку еще не перетрудил?— парировал Ники. — Всё, тема закрыта. Насовсем. Ясно? Ники, мне плевать, кого ты хочешь трахнуть, но я пришёл сюда играть в экси. Всё, что мне нужно от команды, — это чтобы вы выкладывались на поле по полной. Дверь со стадиона распахнулась, и на пороге появился Эндрю. Он медленно окинул всех троих взглядом, будто не понимая, что они ещё тут делают. — Кевин интересуется, где вы, блять, застряли. Дорогу забыли? —Ники тут фантазирует, как он трахнет Нила, — доложил Аарон. — План так себе, но он что-нибудь придумает. —Ну ты и мудак, — вздохнул Ники и направился к двери. —Ого, Ники, — хмыкнул Эндрю, — быстро ты в этот раз. —А что я такого сделал? — Ники многозначительно посмотрел на Нила. Он отвел взгляд от Эндрю всего на секунду, но того было достаточно. Миньярд мгновенно набросился на него, вцепился в майку, грубо отшвырнул к стене и прижал всем телом. Ники ахнул, но даже не попытался вырваться. Нил вопросительно посмотрел на Аарона, но тот даже бровью не повёл — словно такая вспышка агрессии была для него делом обычным. Нил перевёл взгляд на Эндрю и стал ждать развязки. — Эй, Ники, — прошипел Эндрю по-немецки, — не трогай его. Усёк? —Да ты же знаешь, я ему ничего плохого не сделаю. Но если он сам захочет… —Я сказал — не трогай. —Какой же ты жмот, — фыркнул Ники. — У тебя уже есть Кевин, зачем тебе ещё… Он резко замолк, и Нилу потребовалась секунда, чтобы понять причину: Эндрю приставил к майке Ники короткий нож. Нил не представлял, откуда у Миньярда оружие; было страшно подумать, что он прячет его под формой и выходит с ним на поле. Это наверняка против правил. Меньше всего Нилу хотелось, чтобы Эндрю кого-нибудь пырнул в разгар матча — после такого «Лисов» просто вышвырнут из лиги. — Тш-ш-ш, Ники, тш-ш-ш, — Эндрю вёл себя так, будто успокаивал капризного ребёнка. — Что за кислая мина? Всё будет хорошо. Нил много раз сталкивался с насилием и слышал самые разные угрозы в свой адрес, но никогда не видел никого, кто угрожал бы с такой сияющей улыбкой. Безразличие, ярость, безумие, скука — эти мотивы он понимал. Но Эндрю улыбался так, будто не целился остриём ножа точно между рёбер Ники. И он не шутил. Стоило Ники не так дыхнуть — и Эндрю разрежет его на куски, не задумываясь о последствиях. Интересно, сможет ли Эндрю под таблетками хотя бы на похоронах Ники погрустить? Или так и будет лыбиться? Был ли в них вообще толк? Нил гадал, в чём корень его агрессии — в психическом расстройстве или в препаратах? Может, он настолько упоротый, что не отдаёт отчёта своим действиям? Или таблетки лишь добавили эту дурацкую улыбку, а склонность к насилию была в нём всегда? Нил взглянул на Аарона в надежде, что тот вмешается. Тот лишь молча и напряжённо смотрел на лезвие в руке брата. Нил выждал ещё мгновение, но медлить было нельзя. Сорвать Эндрю могло из-за любой мелочи, и проверять, что именно станет последней каплей, Нил не собирался. — Эй, — он пристально посмотрел на Эндрю, — хватит. —Тихо, — едва слышно выдохнул Ники по-английски, — тихо. Всё под контролем. —Эй, — Нил позвал снова. Что говорить дальше? Усомниться в психическом здоровье Миньярда или спровоцировать его — и Ники точно окажется в больнице. Но притворяться, что ему нравятся намёки Ники, лишь бы успокоить Эндрю, Нил тоже не станет. Нужно было переключить его внимание на что-то более важное. А точнее — на кого-то. —Мы идём играть или как? — спросил он. — Кевин ждёт. Эндрю остолбенело уставился на него. —Ага, пошли. Что-то мы задержались. Эндрю отпустил майку Ники и резко развернулся. Нож исчез под одеждой ещё до того, как он взялся за ручку. Проходя мимо, Аарон ободряюще сжал плечо Ники. Тот в растерянности смотрел вслед близнецам, но, заметив, что Нил за ним наблюдает, растянул губы в улыбке, которой Нил не поверил ни на секунду. — Если подумать, ты вообще-то не в моём вкусе, — сказал Ники, когда братья скрылись за дверью. — Будешь ещё пить или пойдём на второй круг? —Это ненормально, — Нил кивнул в сторону двери. —Ерунда, — отмахнулся Ники и двинулся к выходу. Нил схватил его за руку, заставив остановиться. —Не стоит так легко спускать подобное на тормозах. Несколько секунд Ники просто смотрел на него, и его улыбка окончательно померкла. —Ох, Нил, ты так и ищешь проблемы на свою задницу. Слушай… — Он высвободил руку и развернул Нила к двери. — Эндрю немного поехавший. Он видит мир по-своему, и, даже если тебе кажется, что он перешёл все границы, ему этого не объяснить. Он тебя даже не услышит, так что лучше не вставай у него на пути. —Он ведёт себя так, потому что ему всё сходит с рук, — не сдавался Нил. — Из-за этого он опасен для всех нас. —Это был мой косяк, — Ники открыл дверь и пропустил Нила вперёд. — Я разболтался и получил по заслугам. — Твой аргумент меня не убедил, — проворчал Нил себе под нос, но, поскольку во время стычки Эндрю и Ники говорили по-немецки, требовать разъяснений он не мог. Он вышел на поле следом за Ники. Проводив взглядом Эндрю, который неспешно двинулся к центру поля, Нил перевёл взгляд на Кевина. Тот стоял на отпечатке лисьей лапы — логотипе команды в центре поля. Аарон ждал их у борта, и на поле они вышли втроём. Кевин едва дождался, пока они подойдут, и, щёлкнув пальцами, быстро разделил на команды: —Аарон, ты со мной. Ники, Эндрю, берите к себе ребёнка. Играем два на три, наши ворота без голкипера. — Я не ребёнок, — нахмурился Нил. — Ты всего на год старше. На самом деле Кевин был старше на два года, но Нил не собирался признаваться, что солгал не только о дне рождения, но и о возрасте. Кевин проигнорировал его. —Может, возьмёшь Эндрю к себе? — предложил Ники. — Тогда Нил сможет попрактиковаться в ударах по воротам. На лице Кевина появилось выражение скуки. —Если бы я считал, что он вообще доберётся до ворот, я бы так и сделал. — Да это же вызов! — ухмыльнулся Ники, повернувшись к Нилу. — Сделаем из них фарш, а, мелкий? Несмотря на то что игроков было всего пятеро, они заняли позиции как в настоящем матче: Нил и Кевин встали на средней линии, Ники — на линии первой четверти, Аарон — на дальней линии защиты. Эндрю, стоявший в воротах, взял на себя роль полузащитника и мощно выбил мяч на другую половину поля. Услышав стук его клюшки, Нил рванул за мячом, пытаясь опередить Аарона. По логике, Кевин должен был сделать то же самое и обогнать Ники, но он почему-то остался на месте. Аарон тоже не торопился и даже не попытался перехватить мяч. Размышлять было некогда, и Нил просто поймал мяч на лету. Не прошло и двух секунд, как перед ним будто из ниоткуда вырос Кевин. Он ударил своей клюшкой по клюшке Нила с такой силой, что мяч отлетел в одну сторону, а клюшка Нила — в другую. Нил глухо выругался: по рукам прошла острая боль. — Начинай вести счёт, — бросил Кевин и помчался за мячом. Нил поднял клюшку и кинулся следом, но уже потерял драгоценные доли секунды и угнаться не успел. Наперерез Кевину вышел Ники, но тот с лёгкостью обвёл его и через мгновение забил гол. Эндрю, который должен был защищать ворота, просто стоял, опершись на свою массивную клюшку, и даже не пошевелился, когда сигнальные лампы позади него вспыхнули красным. — Мог бы хоть попытаться, — заметил Кевин. Эндрю немного подумал и ответил: —Ага, наверное, мог бы. Как-нибудь в другой раз. Ники поймал мяч и перебросил Эндрю. Тот поймал его толстой вратарской перчаткой, и игра возобновилась. Голкипер снова мощным ударом отправил мяч на противоположный конец поля. Кевин побежал в сторону Ники, предоставив Нилу разбираться с Аароном. Нил ринулся за мячом, Аарон — тоже. Нил уже был готов перехватить мяч, но тут Аарон пошёл на силовой приём и врезался в него на полной скорости. Нил пошатнулся и, чтобы не упасть, упёрся клюшкой в искусственное покрытие. Аарон поймал мяч и, перебросив его Нилу прямо над головой, отдал пас Кевину. Эндрю лениво проследил, как мяч снова вонзается в сетку его ворот. —Что вообще делает Эндрю? — не выдержал Нил. —Ничего, — просто ответил Аарон. К двадцатой минуте игры Кевин прижал Нила к борту, надавил ему на грудь перчаткой и прошипел: —Шевелиться вообще собираешься? Нил попытался оттолкнуть его, но Кевин уже убрал руку и помчался за мячом, чтобы забить очередной гол. Для команды из двух человек поле казалось огромным, а правило десяти секунд владения мячом заставляло их постоянно двигаться вдоль бортов. Этот непривычный стиль игры был Нилу не по душе, а его недостаточная подготовка лишь играла на руку Кевину и Аарону, которые чувствовали себя как рыбы в воде. С каждой минутой Нил старался двигаться быстрее и действовать агрессивнее, но это был не «Милпорт». Против спортсменов такого уровня его детского опыта и скорости было катастрофически мало. Сначала им овладела досада, потом — изумление, затем снова злость, которая и осталась с ним до конца. Пару раз ему даже удалось забить, но эти голы не имели для него ценности: велика радость — попасть в пустые ворота. Спустя сорок минут Кевин неожиданно остановил игру и указал клюшкой на защитников: —С поля долой. Оба, живо. —Слава богу, — простонал Ники и побрёл к выходу. Как только Аарон закрыл за собой дверь, Кевин схватил Нила за решётку шлема и потащил к воротам Эндрю. Миньярд наконец проявил интерес к происходящему и выпрямился во весь рост. Когда Нил встал на отпечаток лисьей лапы, обозначающий линию штрафного броска, Кевин отпустил его. — Мяч сюда, — приказал он. Эндрю выполнил команду.Кевин ткнул мячом в грудь Нила. —Будешь стоять здесь и бить по воротам, пока Эндрю не устанет. Может, хоть раз попадёшь. —Ой-ей, — фальшиво сокрушился Эндрю, — боюсь, это плохо кончится. Унижение жгло грудь, но Нил лишь стиснул зубы и занял позицию. Он будет бить, пока хватит сил. Он заставит их увидеть, на что он способен. Кевин развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью. Нил поплёлся в угол, принёс ведро с мячами и поставил его у линии защиты, после чего вернулся на отметку с лисьей лапой и приготовился к первому броску. Эндрю, не шевелившийся во время игры с Кевином, теперь явно изменил тактику. Широким замахом своей массивной клюшки он отправлял каждый мяч так далеко, что тот отскакивал от дальней стены. Нил взял следующий мяч и сделал новую попытку. Вскоре он потерял счёт времени и ударам. Минуты и броски слились в изнурительный поток. Мышцы горели, но Нил не останавливался — останавливаться было нельзя. В конце концов боль в руках сменилась полным онемением. Эндрю со своей тяжёлой клюшкой наверняка тоже устал — он отражал каждый мяч так, будто хотел пробить стену, — но продолжал работать как заведённый. Нил понял, что достиг предела, когда клюшка просто выпала у него из рук, со стуком ударилась о покрытие и откатилась к воротам. Миньярд с усмешкой запустил мячом прямо в беззащитного Нила. Тот инстинктивно прикрыл лицо, но даже налокотники не смягчили мощный удар. Нил покачнулся и метнул на Эндрю испепеляющий взгляд. — Давай-давай, не тормози. Время-то идёт. Мне тебя до вечера ждать? Нил понимал, что зря это делает, но всё равно пошёл за клюшкой. Поднял её с трудом, а когда попытался замахнуться, правую руку резко свело судорогой. На этот раз клюшка упала ему под ноги. — О, нет, — пропел Миньярд, — кажется, у нашего Нила неприятности. Скрючившись от боли, Нил снова потянулся за клюшкой. Мышцы предплечья и запястья ныли, сжавшись в тугой комок, но он всё же заставил пальцы сомкнуться на рукоятке. Эндрю поставил свою клюшку вертикально, упёрся на неё подбородком и безучастно наблюдал, как Нил с ослиным упрямством пытается замахнуться. Едва подняв клюшку до уровня плеч, он снова уронил её. Мяч безобидно откатился в сторону. — Ты родишь или как? — поинтересовался Эндрю. Нил тяжело опустился на пол рядом с клюшкой. Во рту стоял кислый вкус поражения. — Я всё, — выдохнул он. Эндрю вышел за линию ворот и, остановившись в шаге от Нила, наступил на его клюшку. Нил попытался выдернуть её, но сил не хватило. Попытка оттолкнуть Эндрю не увенчалась успехом, а боль скрутила его так, что в глазах потемнело. — Слезь с моей клюшки. —А ты меня заставь. — Эндрю сделал приглашающий жест. — Ну, попробуй хотя бы. —Не нарывайся. —Ой-ой, как страшно, — с издевкой произнёс Эндрю. — Умом ты определённо не блещешь. Типичный тупоголовый спортсмен. —От такого слышу. Эндрю поднял большой палец и, проходя мимо, толкнул Нила плечом. Тот не удержал равновесие, рука подломилась, и он рухнул на спину. Больше он не пытался встать. Лежа в полном изнеможении, Нил слушал удаляющиеся шаги Эндрю. Хлопнула дверь. Нил повернул голову и проводил взглядом товарищей за прозрачной стеной. Убедившись, что все ушли, он, превозмогая боль, собрал все мячи. Руки горели, когда он стягивал с себя форму, а одеваться и вовсе пришлось с неимоверным трудом. — Чёрт, — выругался он шёпотом. Сегодня он зашёл слишком далеко. Если не одумается и не начнёт увеличивать нагрузку постепенно, к августу просто не сможет играть. Нил добрался до дома Ваймака, двигаясь медленнее обычного, и кое-как поднялся на седьмой этаж. Дверь была незаперта. Тренер ждал его в коридоре с жестяной банкой молотого кофе в руках. — Звонил Кевин. Сказал, что завтра ты на тренировку не выйдешь, и просил меня развлечь тебя записями игр. Утверждает, ты чуть не отбил себе руки в игре против Эндрю. Я возразил, что ты не настолько глуп. Кто из нас прав? —Я немного увлёкся, — признался Нил. Ваймак бросил ему банку. Нил машинально поймал её, но удержать не смог. Банка упала, крышка слетела, и кофе рассыпался по полу. Тренер с перекошенным от злости лицом шагнул к Нилу. — Идиот! Нил рефлекторно отпрянул от разъярённого мужчины и, только когда тот замер, понял, что сделал это по привычке. Лицо Ваймака стало абсолютно бесстрастным, почти угрожающим. Нил опустил глаза, но продолжал следить за тренером краем зрения. Колючее молчание затягивалось. Нил понял, что должен заговорить первым. — Сегодня я допустил ошибку, — тихо сказал он. — Это больше не повторится. Ваймак не ответил и не сдвинулся с места. Наконец он ткнул пальцем в пол рядом с собой. — Подойди. Нил потянулся было за банкой, но Ваймак остановил его: —Нет. Оставь это. Нил перешагнул через рассыпанный кофе и встал перед тренером — на расстоянии чуть большем, чем вытянутая рука. Этот навык он отработал с детства: ему хватало одного взгляда, чтобы определить безопасную дистанцию. Если последует удар, у него будет время увернуться. Или хотя бы смягчить его. — Посмотри на меня, — приказал Ваймак. — Сейчас же. Нил неохотно поднял глаза. Непроницаемое лицо тренера по-прежнему пугало, но на этот раз он не отвёл взгляд. — Хочу, чтобы ты кое-что усвоил, — начал Ваймак. — Я — вспыльчивый, крикливый тип. Часто ору и швыряюсь чем попало. Но я не бью людей. Никогда не бил без повода и не собираюсь начинать с тебя. Понял? Нил не поверил, но кивнул: — Да, тренер. — Я говорю абсолютно серьёзно. Не смей бояться меня больше, чем Эндрю. Нил мог бы сказать, что дело не в личности, а в возрасте и положении Ваймака, но промолчал. — Да, тренер, — повторил он. — Я уже поел… — Ваймак большим пальцем показал за спину. — Но со стола ещё не убирал. Я займусь полом, а ты займись собой. Нил умёл всё подчистую. Закончив, он обнаружил, что Ваймак сидит в кабинете, так что пришлось сразу укладываться на диван. Хотелось достать своё дело и полистать его, но Нил решил не мешать. Он лёг и смотрел в потолок, пока не уснул.

***

Спустя две недели Нил пришёл к выводу, что ожиданий Кевина он не оправдает никогда. Холодный, осуждающий взгляд начал преследовать его повсюду. Нил либо не понимал, что делает не так, либо понимал, но не мог исправить. Бегал он быстрее всех, но остальные были сильнее и техничнее. Кевин знал о его недостатке опыта, но не прощал ошибок. Нил не хотел жалости, но отчаянно нуждался в понимании. В конце концов он сдался и спросил у Ники, как поладить с Кевином. Тот лишь усмехнулся: «Я тебя предупреждал». Это, разумеется, не помогло. К счастью, злость на себя и раздражение от снисходительности Кевина оставляли мало места для страха. Две недели тренировок с этой безумной командой, а Кевин всё ещё отказывался принимать его, видя лишь ошибки, число которых, казалось, только росло. После двух недель пренебрежительного недовольства терпение Нила лопнуло. Пусть лучше он снова отобьёт себе руки, лишь бы Кевин перестал относиться к нему как к несмышлёному ребёнку. Вся жизнь Нила теперь подчинялась экзи. Утренняя пробежка, спортзал, изнурительные тренировки на поле, вечерние круги по кампусу и бег вверх-вниз по трибунам. Но, несмотря на все усилия, он по-прежнему отставал от команды, хотя к ночи падал замертво. К началу третьей недели добавилась бессонница: он не мог спать, постоянно анализируя свои ошибки. Одной ночью он сердито сбросил одеяло и вышел из дома. Было около двух, кругом — непроглядная тьма. Прохлада напомнила, что пижама — не лучшая одежда для прогулки, но по дороге в университет он быстро согрелся. Около дома Ваймака фонарей почти не было, но на Окружной дороге, огибавшей кампус, светилось достаточно. Нил мог найти дорогу до стадиона с закрытыми глазами. На парковке, как всегда, стояло несколько машин; по соседней площадке расхаживал охранник. Нил ввёл код, открыл дверь и потянулся к выключателю, но рука замерла: свет уже горел. Только тогда он осознал, что прошёл мимо машины близнецов — слишком привык видеть её здесь. Он нахмурился: неужто Ваймак услышал, как он ушёл, и послал кого-то за ним? Отбросив эту мысль, Нил закрыл дверь и направился в раздевалку. Он осмотрел все углы — никого. Сделал в фойе растяжку, затем толкнул заднюю дверь. Послышался стук мяча об стену, но из-за высоких трибун не было видно, кто играет. Выйдя на поле, Нил наконец разглядел Кевина. Тот стоял на линии первой четверти, один, вынимал мячи из ведра и методично отправлял их в стену. Нил молча наблюдал, и лишь после дюжины ударов до него дошло: Кевин бил в одну и ту же точку, отрабатывая точность правой руки. Наблюдая за тем, как Кевин упрямо и истово тренируется в глухой ночи, Нил почти простил его. От себя Кевин требовал не меньше, чем от других. Сам задрал планку — сам к ней и тянулся, не щадя сил, и не понимал, почему остальные так не делают. Нил продолжал следить за Кевином, но вскоре почувствовал на себе тяжёлый, сверлящий взгляд. Оборачиваться было не нужно — такой взгляд мог принадлежать только одному человеку. Нил не обернулся, просто произнёс достаточно громко, чтобы Эндрю услышал: — Не сыграешь с ним? —Нет, — отозвался Миньярд слева. Нил подождал, но продолжения не последовало. —Ты мог бы ему помочь, — заметил он. —И? Нил медленно развернулся, скользнул взглядом по пустой скамье запасных и увидел Эндрю. Тот сидел в проходе, на десять ступеней выше, подавшись вперёд, скрестив руки на коленях. Нила поразил его непроницаемый взгляд. Последние недели Эндрю постоянно был под таблетками, и Нил привык к его возбуждённому состоянию. Он уже хотел упрекнуть его в нарушении предписаний, но вспомнил, который час. Очевидно, на ночь Миньярд таблетки не принимал. Впрочем, внимание Нила привлекла не только его трезвость, но и одежда — мешковатая футболка и спортивные штаны. Без громоздкой амуниции и вратарских перчаток Нил наконец разглядел неизменный атрибут Эндрю: чёрные повязки на обеих руках от кисти до локтя. Согласно шутке, именно по ним отличали близнецов. Зачем они ему ночью — было загадкой. Спрашивать не пришлось. Проследив за взглядом Нила, Эндрю сунул два пальца под повязку и извлёк оттуда длинное узкое лезвие. В свете прожекторов блеснул металл — и нож исчез обратно. — Это такая растянутая попытка самоубийства или у тебя там есть ножны? — поинтересовался Нил. —Ага, — ответил Эндрю. —Ты не им собирался резать Ники. Сколько их у тебя? —На всех хватит. —А если судья застукает тебя с оружием во время игры? Вряд ли отделаешься красной карточкой. Тебя арестуют, а команду отстранят. Что тогда? —Буду горевать до самой смерти, — равнодушно отозвался Эндрю. —За что ты так ненавидишь экзи? Эндрю вздохнул, будто утомлённый назойливым любопытством. —Положить я хотел на твоё экзи. Ненавидеть — тоже не то слово. Просто экзи чуть менее тоскливо, чем жизнь, поэтому я решил в него поиграть. —Не понимаю. —Твои проблемы. —Разве тебе не нравится играть? —Меня уже спрашивали два года назад. Знаешь, что я ответил? «Нет». Такая бессмысленная херь не может нравиться. —Бессмысленная? Но у тебя настоящий талант. —Лесть скучна, и я на неё не ведусь. —Я констатирую факт. Ты себя недооцениваешь и мог бы многого добиться. —Вот сам и добивайся, — Эндрю улыбнулся сухо. — Кевин говорит, ты будущий чемпион. Через четыре года станешь профессионалом, через пять — в сборной. Он лично обещал это тренеру и ректорату. Уломал их взять тебя. Нил вытаращил глаза, пытаясь переварить услышанное. В висках застучала кровь. Эндрю врёт, не мог Кевин такого сказать. Но зачем тогда эти небылицы? — Кевин добился своего, и вот ты здесь, — подытожил Эндрю. — Странно только: парень с такими способностями, который тащится от игры и имеет все шансы, от всего этого отказывается. Почему? Если Эндрю не лжёт, значит, Дэй наврал команде. И сделал это по одной причине: он узнал Нила. Что именно? Как много запомнил с тех пор, восемь лет назад? Знает ли настоящее имя? И понимает ли, что это значит? — Враньё, — наконец выдавил Нил. — Кевин меня ненавидит. —А может, это ты его ненавидишь? — прищурился Эндрю. — Что-то тут не сходится. —Я тебе не задачка по математике. —Но я всё равно тебя расколю. Нил молча отвернулся. Кевин закончил тренировку и собирал мячи. Когда он направился к выходу, Эндрю за спиной Нила зашевелился. Послышался шорох — Миньярд встал и тихо спустился по трибунам. — Ты — головоломка, — бросил он на ходу. —Ну спасибо. —Это тебе спасибо, — Эндрю прошёл мимо, не глядя. — Мне как раз нужна новая игрушка. —Я не игрушка. —Поживём — увидим. Кевин захлопнул дверь, снял шлем и, скользнув взглядом по Эндрю, уставился на Нила. Тот выдержал его взгляд, пытаясь найти на лице Кевина подтверждение словам Эндрю. Хотя Кевин не мог слышать их разговор, Нил почему-то ждал, что сейчас прозвучит его настоящее имя. — А ты что здесь забыл? — вместо этого спросил Кевин. —Хотел потренироваться, — ответил Нил. —Толку-то. Грубо, но именно это Нил и надеялся услышать. Значит, Эндрю соврал. Дышать стало чуть легче. Кевин поставил ведро с мячами, отложил клюшку и шлем на трибуну и принялся снимать защиту. Стянул перчатки, сунул их под мышку, просунул пальцы под лямки нагрудника. Закончив, Эндрю забрал его снаряжение и подцепил шлем за решётку. — Эндрю? — позвал Кевин, снова беря клюшку. —Уже иду, — отозвался Миньярд и направился в раздевалку. Нил остался сидеть на трибуне, глядя на поле. Когда они ушли, он даже не обернулся, лишь услышал, как закрылась дверь. Потянувшись к ведру, он достал мяч и принялся нервно крутить его в пальцах. — Поле, — прошептал он и вздрогнул. Стиснув мяч до боли, он мысленно прошел свой путь ещё раз. Аризона, Невада, Калифорния. Вспомнил чёрный песчаный пляж, где у матери кончились силы. Он не понял тогда, как серьёзно она была ранена после столкновения с отцом в Сиэтле. В Орегоне она уже истекала кровью, но он не знал, насколько всё плохо — о внутреннем кровотечении, о повреждённой печени и почках. Когда она поняла, что не выживет? Может, в Портленде, но страх гнал её дальше. Или уже в Калифорнии, когда она начала терять сознание. Нужно было в больницу, а она свернула к заброшенному пляжу. Машина остановилась в метрах от воды, и она заставила его повторить все обещания: не оглядываться, не останавливаться, никому не доверять. Быть кем угодно, только не собой. Когда он понял, что это прощание, было поздно. Последний вздох — и она умерла, выдохнув не то его имя, не то страх. Он помнит, как она впивалась ногтями ему в руку, пытаясь продержаться. Её живот был раздут и твёрд. Он попытался вытащить её из машины, но звук, с которым присохшая кровь отрывалась от сиденья, заставил его оцепенеть. Он просто сжёг машину — вылил на сиденья запасной бензин. Не проронил ни слезы, когда вспыхнул огонь, не испугался, когда вытаскивал обугленные кости. Сложил останки в её рюкзак, унёс за три с половиной километра и закопал на пляже. Добравшись до трассы, он ничего не видел и не слышал от шока. Пробыл в этом состоянии ещё день, потом рухнул на колени у обочины. Каким-то чудом добрался до Сан-Франциско, пробыл там сутки и пошёл в направлении Милпорта. Один день — один шаг. Большее его разуму было не под силу. Глядя на поле, Нил сглотнул, отгоняя тошноту. Вот почему контракт с Ваймаком, амбиции Кевина и слова Эндрю в конечном счёте не имеют значения. Какая разница, что они ему сулят. Он не такой, как они. Он никто, и этого не изменить. «Лисья нора» не для него. Он будет играть, пока есть возможность, но рано или поздно с мечтой придется расстаться. Мечтать о большем — лишь усугублять будущую боль. Он швырнул мяч в ведро и пошёл в раздевалку. Убедившись, что никого нет, надел форму и вышел на поле. Он изнурял себя тренировкой, чтобы выжечь мысли о «Лисах», экси и своём прошлом. Когда он закончил, уже светало. Возвращаться в квартиру не стал — слишком устал, да и Ваймак уже мог проснуться. Решив не рисковать, Нил помылся в душе, переоделся и завалился спать на кушетке прямо в «Лисьей норе». Проснувшись около полудня, он зашагал обратно и в здание попал с помощью ключа, а вот квартирная дверь опять оказалась не заперта. Нил хотел уже было указать тренеру на его легкомысленное отношение к безопасности, однако в следующую секунду и думать об этом забыл. Несмотря на то что дверь была приоткрыта всего на несколько дюймов, из-за нее отчетливо слышались возбужденные голоса: кто-то яростно ссорился. Приложив ухо к щели и затаив дыхание, Нил прислушался. – Черт возьми, Кевин, я сказал, сядь! – Не сяду! – Если бы Ваймак не назвал Дэя по имени, Нил ни за что не узнал бы искаженный паникой голос. – Как вы могли такое допустить?! – От меня ничего не зависело, и ты сам это знаешь! Эй, ты что? Послышался глухой стук, точно кто-то ударился о стену. Воспользовавшись потасовкой, Нил прошмыгнул внутрь и бесшумно закрыл за собой дверь, хотя мог бы и не таиться. Судя по звукам, Ваймак и Дэй крушили все подряд. Услышав звон разбитого стекла, Нил невольно поморщился. – Смотри на меня, – рычал тренер, – смотри мне в глаза, чтоб тебя, и дыши! – Я предупреждал Эндрю, что он за мной придет! Я говорил! – Это совершенно неважно. Ты подписал контракт со мной. – Он вернет универу затраты на мое обучение, и глазом моргнуть не успеете! Он может, и вам это тоже известно. Откупится и заберет меня домой, а я… я не могу туда вернуться! Не могу, не могу, не могу… Мне пора. Я должен ехать прямо сейчас, пока он сюда не явился. Может, если я вернусь сам, он меня простит, а если ему придется снова гоняться за мной, то он точно меня убьет. – Заткнись, – отрезал Ваймак. – Никуда ты не поедешь. – Я не могу сказать Рико «нет»! – Значит, молчи. Держи рот на замке, а болтать будем мы с Эндрю. Да, я и Эндрю. Только не говори, что забыл про этого психа. Номер Бетси у меня на быстром наборе. Хочешь, соединю вас через нее? Расскажешь Эндрю, что собираешься дать заднюю? Воцарилась тишина. Нил ждал не дыша. Наконец Ваймак заговорил снова, уже тише, но из-за волнения его голос звучал скорее угрюмо, нежели ободряюще: – Я никуда тебя не отпущу. С какой стати? По контракту ты – мой. Пускай платит сколько угодно, но контракт в силе до тех пор, пока ты его не расторгнешь, а ты этого делать не обязан, ясно? Предоставь этого еблана Рико нам с Эндрю. Твоя забота – команда и место в турнирной таблице. Ты обещал мне четвертьфинал. – Это было раньше, – уныло отозвался Кевин. – А сейчас все изменилось. – В КРЭ дали слово не оглашать новость до июня. Они видели, какие меры предосторожности мы предприняли в связи с твоим переводом, и теперь ждут общего сбора команды. Я рассказал тебе, потому что так было надо, но Эндрю пока что посвящать в это не стоит. Поклянись, что будешь держать себя в руках, когда сегодня с ним встретишься. – Эндрю сам догадается, он не идиот. – Тогда ври лучше, – отрезал Ваймак. – КРЭ только и ждет повода выгнать Эндрю, и обратно мы его уже не вернем. Что ты тогда будешь делать? Оба надолго умолкли – Нилу даже показалось, что разговор окончен, но в конце концов Кевин произнес: – Дайте телефон. – Если думаешь, что я позволю тебе звонить Эндрю в таком состоянии… – Жану, – перебил Кевин, – я позвоню Жану. Я должен услышать это от него. Очевидно, Ваймака компромисс устроил, потому что он больше не спорил. Нил оглянулся, размышляя, не пора ли сдернуть. Что происходит – непонятно, но, в любом случае, это что-то ужасное, если с бывшего чемпиона страны в мгновение ока слетела вся спесь. Нил уже прикидывал, сумеет ли выйти так же беззвучно, как вошел, но тут Кевин заговорил опять. Нил замер: его поразил не только тусклый голос Дэя, но и французская речь. – Скажи, что это неправда, – попросил он в трубку. – Что он этого не делал. Ответа Нил разобрать не смог, но хлесткий звук захлопнувшегося телефона подсказал, что услышанное Кевину не понравилось. Заскрипела мебель – расстроенный Кевин тяжело опустился на диван. – Жди здесь, – приказал Ваймак и несколько секунд спустя оказался в коридоре. Заметив в дальнем конце Нила, он слегка вздрогнул от неожиданности, но не промолвил ни слова и сразу скрылся на кухне. Щелкнул замочек домашнего бара, звякнули стеклянные дверцы. Ваймак вернулся в кабинет с порцией водки для Кевина. – Выпей, – донесся до Нила его голос. – Я сейчас. Он снова появился в коридоре. Нил вопросительно ткнул большим пальцем на входную дверь у себя за спиной, и Ваймак вслед за ним вышел на лестничную площадку. Нил огляделся по сторонам – не подслушивает ли кто? – но все двери были закрыты. – Я собирался молчать об этом до июня, – сказал Ваймак. – Много успел услышать? – У Кевина нервный срыв, – пожал плечами Нил. – Причина мне неизвестна. – Команда Эдгара Аллана подала в КРЭ заявку на перевод, и сегодня утром эту заявку одобрили. С первого июня «Вороны» входят в юго-восточный округ. Смысл ударил в голову не сразу, но когда дошел, внутри всё перевернулось. Столкновение с Кевином в Аризоне было плохо, но встреча с Рико грозила катастрофой. Рисковать было нельзя. Кевин его не вспомнил, но на Рико надеяться не приходилось. Если его память окажется лучше, Нилу конец. – Не может быть, – возразил он. –Может. «Вороны» – единственная команда экси в Западной Вирджинии, входящая в лигу. Перевод – дело техники. Проголосовали, подписали, готово. – Не может быть, – повторил Нил. – Мы «Воронам» не конкуренты. Комитет что, с ума сошел? Кто выставит сильнейшую команду против аутсайдера? –Тот, кто знает, как на этом нагреть руки, – сказал Ваймак. – Уход Кевина вызвал скандал, но подогрел интерес к экси. Комитет хочет довести драму до конца: Кевин и Рико снова на поле, но впервые – как противники. Неважно, кто победит. Этот матч принесёт кучу внимания и денег. – Я не могу играть против Рико, – заявил Нил. – Я не готов. –Рико – не твоя забота, это головная боль Мэтта. Твоя задача – пройти защиту и вратаря. –А если подать протест? Победитель и так известен. –Можно, но смысла нет. КРЭ свои решения не меняет, особенно если это заденет Морияму. Ваймак тяжко вздохнул. –Тебе нужно кое-что знать, хотя я планировал этот разговор на потом. Но раз события ускорились, выбора у меня нет. Это секрет Полишинеля – команда в курсе, но за её пределами мы язык на замке. Иначе кто-то может серьёзно пострадать. Понял? Нил кивком показал на соседние двери. –А соседи? –Я на этаже один. Нижние этажи заселены, средние сдаются на сезон, верхние пустуют. И нет, нелегально вселиться сюда не получится, даже не думай. Нил проигнорировал намёк. –К делу, тренер. Ваймак скрестил руки на груди. –Тебе известно, как Кевин оказался в Пальметто? –Сломал руку. Перевёлся сюда помощником тренера. Пришёл вслед за Эндрю, так? –Я его привёз, – поправил Ваймак. – На зимнем банкете он вломился ко мне в номер с рукой, превращённой в кровавое месиво. Не хотел ни вызывать «Воронов», ни ехать в больницу. Эбби кое-как его залатала, а я посадил его в наш автобус и прихватил с командой в Южную Каролину. – Ничего не понимаю, – нахмурился Нил. – Как он с лыжного курорта попал в ваш номер? –Он ни на каком курорте не был. –Но он сломал руку, катаясь на лыжах! –Чушь. Никакого несчастного случая не было. Нил в полном недоумении уставился на тренера. Ваймак коротко кивнул и продолжил: –Перед зимним банкетом комитет устроил разбор полётов. Все только и говорили о Рико и Кевине. Членам комитета не нравилось, как идёт сезон. Они считали, что Рико оттирает Кевина, а Кевин не выкладывается, чтобы не затмевать брата. Морияму-старшего заставили объясниться. В ответ он устроил поединок между Кевином и Рико. Рико выиграл, но я сомневаюсь, что победа была честной. Иначе всё сложилось бы иначе. Как только Тэцудзи Морияма отпустил их с поля, Рико сломал Кевину руку. Нила будто ударили в солнечное сплетение. –Что? Ваймак провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони. –Кевин не распространяется о жизни в «Воронах», но я почти уверен, что Рико и тренер Морияма лупили его и раньше. Просто на этот раз Кевину хватило ума сбежать. Вот тебе и семья, а? –Я не верю в семьи. –Я тоже. Ваймак сказал это с абсолютной серьёзностью, и Нил наконец понял значение того взгляда, который тренер бросил на него в Милпорте – того полного понимания, которое обезоружило. Он попытался прочесть на измождённом лице Ваймака историю, стоявшую за этой усталостью. Что бы его ни сломало, случилось это давно, и острота притупилась, но шрам остался – иначе зачем бы он посвящал «Лисам» всё своё время? – Почему о поступке Рико никто не знает? – спросил Нил. — Потому что фамилия Рико — Морияма, — устало ответил Ваймак. — И это начало всей этой грязи. — Он на мгновение замолкает, собираясь с мыслями, затем поднимает указательные пальцы. — Клан Морияма делится на две ветви: главную семью и побочную. В главной — старшие сыновья, в побочной — все остальные. Тренер Морияма, Тэцудзи, возглавляет побочную ветвь, а его старший брат Кэнго управляет главной. У Кэнго двое сыновей: Итиро и Рико. Итиро, как первыйborn, остался в главной семье. Рико, родившийся позже, отошёл к побочной, и Тэцудзи стал его официальным опекуном. Улавливаешь? — Вроде да. —Семьи существуют раздельно, — продолжает Ваймак. — Кэнго и главная семья находятся в Нью-Йорке, где он управляет международной торговой компанией. В будущем его бизнес перейдёт к Итиро. Тэцудзи и Рико получают процент от прибыли, но важными фигурами не считаются и в решениях не участвуют. Именно поэтому Тэцудзи смог беспрепятственно уехать в Японию и изобрести там экзи. Пока это не вредит репутации семьи, он волен заниматься чем угодно. А чего он хочет? Создать самую сильную и беспощадную команду по экси в стране — это не секрет. Нил смотрит на дверь за спиной Ваймака, вспоминая истерику Кевина. —В чём же тогда секрет? —Настоящий бизнес семьи Морияма — убийства. Нил резко переводит взгляд на тренера. Тот мрачно поднимает руку, предвосхищая вопросы. —Морияма — это иммигрировавшая в Америку группировка якудзы. Знаешь, что это? Японская мафия. Лет двадцать назад отец Кэнго перевёл своих людей в Штаты и обосновался на севере. Чем именно они занимаются, я не в курсе. Не знаю, как много известно Кевину — он связан с побочной семьёй, с Рико и Тэцудзи, — но ему точно известно, что главная семья использует матчи «Воронов» как прикрытие для крупных сходок. Сеть у них обширная, а университет Эдгара Аллана — удобное место, куда постоянно приезжает много людей. Обычно они собираются в отдельных ВИП-залах на верхних этажах и там решают свои дела. — Банда, — медленно произносит Нил. Ваймак кивает, пристально глядя на него и ожидая реакции. Нил даже не замечает этого, вспоминая последний раз, когда видел Кевина и Рико вместе. Шла тренировка, все трое работали с мячом, а потом игра внезапно прервалась — их вызвали наверх. Если зажмуриться, можно в деталях вспомнить то помещение: высокие окна до потолка с тонированными стёклами, массивный стол для переговоров, занимавший большую часть зала. На полу лежали ковры, но сверху был постелен брезент — чтобы впитывать кровь. Только сейчас до Нила доходит, где — и по какой причине — он тогда оказался. Все это время он не понимал, почему тренировка сменилась сценой убийства и почему Рико с Кевином тоже были там. Если Морияма — мафиозный клан, картинка наконец складывается. Отец Нила отдавал приказы из Балтимора, железной рукой контролируя восточные порты. На западе его владения простирались как раз до границы Западной Вирджинии. В этом смысле он был соседом Тэцудзи Мориямы и поэтому привлёк внимание Кэнго. Отцы Нила и Рико были деловыми партнёрами, поэтому Нилу разрешали тренироваться на стадионе Эдгара Аллана. Ваймак принимает его затянувшееся молчание за испуг. —Я рассказываю тебе это, потому что остальные уже слышали это от Кевина. Но насчёт якудзы не волнуйся. Как я сказал, Кэнго и Итиро сидят в Нью-Йорке, и им плевать, чем заняты Тэцудзи и Рико. Просто нужно понимать, почему эти двое ведут себя как отъявленные мерзавцы. За ними стоит клан Морияма, а это большая власть. К тому же у них раздутое чувство собственной значимости. А у нас есть кое-что, что они считают своей собственностью. — Кевин. —Я надеялся, что они поставили на нём крест, — вздыхает Ваймак. — Все говорили, что Кевин больше не выйдет на поле. Из-за тяжести травмы университету пришлось расторгнуть контракт, и, когда я взял Кевина помощником тренера, Тэцудзи не возражал. Мне казалось, они готовы его отпустить. Но Тэцудзи забрал Кевина к себе не из доброты; он растил будущую звезду экси, вложил в его развитие кучу времени и денег. Для Тэцудзи Кевин — ценная инвестиция. Любые его доходы по праву принадлежат семье Морияма. — Но Кевин практически инвалид! —У него осталось имя. В голове у Нила царит хаос. —Он хочет вернуть Кевина в «Воронов»? —Если бы Тэцудзи этого хотел, он бы так и сказал. —Но Кевин всё равно не вернулся бы, — замечает Нил. — После того, что сделал Рико… Ваймак смотрит на него с жалостью. —Ты всё ещё не понимаешь. Они не спрашивают. Они забирают. А если он откажется… — Тренер проводит большим пальцем по тыльной стороне своей ладони, по тому самому месту. — В прошлый раз они сломали ему руку. В следующий раз сломают что-то, что уже не срастётся. Или того хуже. Они не отдадут свою инвестицию просто так. Они её либо вернут, либо уничтожат. — За все годы Тэцудзи так и не оформил над Кевином официальной опеки. Знаешь почему? Морияма не признают чужаков. Тэцудзи дал Кевину кров и тренировал его, но по сути «подарил» его Рико. Кевин для них — не человек, а финансовый актив. Домашний питомец, чьим хозяином числится Рико. То, что ему удалось сбежать, — уже чудо. Если завтра Тэцудзи позвонит и прикажет вернуться, Кевин подчинится. Он слишком хорошо знает, что будет в случае отказа. Он не посмеет сказать «нет». Нил почувствовал, как подкатывает тошнота. С него хватит, он больше не хочет ничего слышать. Ему хотелось бежать без оглядки, пока сознание не прояснится или пока кровь в жилах не перестанет стынуть. — Тогда зачем вся эта возня со сменой дивизиона? — спросил он. —Морияма намерены выжать из своего актива всё до последней капли, — пояснил Ваймак. — На триумфальное возвращение Кевина никто не рассчитывает, но он подписал контракт с «Лисами» и выйдет на поле. Его уверенность заразительна, в этом сезоне он всё ещё звезда. Правда, если он провалится, фанаты и критики быстро найдут новый объект для восхищения. Тэцудзи считает, что сиять Кевину осталось недолго, и хочет успеть воспользоваться моментом. В этом сезоне «Лисы» и «Вороны» озолотятся. Публика будет следить за каждым нашим шагом, делать ставки. Телесюжеты, мерч, реклама — всё это принесёт деньги. Тэцудзи сталкивает Рико и Кевина лбами, заранее зная исход. Он позволит «Воронам» раздавить нас на поле, соберёт урожай побед, вознесёт Рико как лучшего игрока всех времён, а Кевина спишет в утиль. Нил сглотнул. —А если Тэцудзи просто запретит ему играть? Ваймак молчал так долго, что казалось, время остановилось. —Кевин сбежал только после сломанной руки. Поступок Рико стал последней каплей. Это даёт мне надежду, что у него хватит духу противостоять и Тэцудзи, хотя так же вероятно, что мы больше никогда не увидим его с клюшкой. Но в тот день, когда Кевин Дэй перестанет играть, он умрёт. У него нет ничего, кроме экси. Его воспитали только для этого. Поэтому мы не имеем права проиграть «Воронам». Это убьёт его. — Но обыграть их нереально, — сказал Нил. — Мы худшая команда в лиге. —Значит, пора перестать быть худшими. Пора взлететь. —Вы же сами не верите, что у нас получится. —Если ты не веришь, зачем ты здесь? Ты не подписал бы контракт, если бы заранее сдался. — Ваймак повернул голову. — Мне нужно проверить Кевина, пока он не наделал глупостей. Сейчас тебе лучше не попадаться ему на глаза. Могу попросить Эбби заехать за тобой, если хочешь потусоваться с ребятами. Но условие: до июня с командой на эту тему не говорить. Мне нужно придумать, как нам продержаться в этом сезоне. — Я буду молчать, — пообещал Нил и отступил на шаг. — Не беспокойтесь обо мне — схожу на пробежку или ещё куда. —К четырём Кевина здесь не будет, — сказал Ваймак. — В это время у Эндрю сеанс у психолога. Ники заедет за ним в офис Бетси и по дороге заберёт Кевина. Кивнув, Нил вышел из квартиры и спустился на первый этаж. Ещё недавно он боялся, что Кевин вспомнит того парнишку, чей отец — жестокий убийца, но всё оказалось гораздо хуже. Кевин может помнить его, потому что сам принадлежит к не менее чудовищной семье. Воспоминаний о клане Морияма у Нила не осталось, но они-то наверняка запомнили его, если вели дела с отцом. Балтиморского Мясника не забудешь, как и его жену, сбежавшую с единственным сыном и пятью миллионами долларов. Мясник поднял на ноги всех своих людей, и его ищейки годами охотились за беглецами. Эту историю знал весь преступный мир. Где-то там Комитет по экси составляет расписание, которое вскоре сведёт Нила с кланом Морияма. До этого момента он должен исчезнуть. Другого выбора нет. Он отыграет все матчи, кроме одного — игры с «Воронами». Если повезёт, эта встреча состоится ближе к концу сезона, и его уход не так сильно ударит по команде. Конечно, тянуть даже до этого — безумие и самоубийство. Уходить нужно сейчас, до знакомства с остальными «Лисами», до того, как Комитет огласит его фамилию, и до первого выхода на поле вместе с Кевином Дэем. Раньше такой риск казался оправданным — люди его отца спортом не интересовались. Вероятность, что кто-то из них увидит Нила по телевизору, была ничтожна, если только Кевин его не узнает и не выдаст. Теперь, когда он знает, что Морияма — мафия, и они точно его увидят, оставаться в команде — чистое безумие. Раньше Нил ломал голову над одной загадкой: почему восемь лет назад в той комнате оказались именно они — он, Кевин и Рико? Как двое из них сумели не просто выжить, а вознестись на вершину, пока его собственная жизнь катилась в тартарары? Все эти годы он разрывался между ненавистью и преклонением, между жгучей завистью и жаждой их превзойти. И вот теперь пазл сложился. Горькое, ядовитое прозрение: Кевину не удалось сбежать. Никакие титулы и слава не стали ему защитой. Прошлое настигло и его, вцепилось когтями и не отпускало. Неважно, чего они добились — это не было спасением. Это была лишь другая форма клетки. По телу Нила прошла волна оглушительной ярости — к миру, к Мориямам, к собственной наивности. Он с размаху пнул железную дверь на лестничной площадке. Глухой удар о бетонную стену отозвался эхом в пустом пролете. В вестибюле он перешел на бег и вынесся на улицу, почти не чувствуя под собой ног. Но обогнать собственные мысли оказалось невозможно. Они неслись быстрее, врезались в виски обрывками фраз Ваймака, призрачным образом Кевина с перекошенным от ужаса лицом. Он бежал, вдыхая ледяной воздух полной грудью, пытаясь сжечь эту ярость в мышцах, выдохнуть ее вместе с паром. Бежал, но прошлое держалось за его плечи мертвой хваткой, и с каждым шагом оно становилось только тяжелее.