seoul story

Марк почувствовал, как сон покидает его, и звук бьющегося стекла и протяжное «БЛЯЯЯЯЯЯ» разбудили его окончательно. «Опять эта дура что-то разбила...» Подумал он и потянулся, медленно и с трудом поднимаясь с кровати. Так хотелось бухнуться обратно, но на часах уже четыре вечера, пора приводить себя в форму. После 12-ти часового сна в принципе тяжело возвращаться к реальности... В последнее время Марк был довольно няпряжён—Вэйви нарастили силу и стали претендовать на несколько кварталов в западной части города, так что пришлось знатно попотеть, чтобы не упустить территории. Мелкие группировки на границах работали в усиленном режиме. Когда движуха слегла, Марк тоже решил слечь—но пока не в гроб, а в мягкую двуспальную кровать в комнате Карины, чтобы наверстать упущенные часы сна. Сегодня этому недельному перерыву придёт конец, и он опять выйдет на обходы, преимущественно ночные. «А ведь этот гад бы помочь...» Марк лениво потянулся, смачно хрустнул шеей, бросил взгляд на стоящее слева от него зеркало, перекошенное и выгнутое в нескольких местах, с большой трещиной посередине. Оно искажало его довольно привлекательное лицо. Коротко стиженные волосы топорщились во все стороны—надо раздобыть расчёску. Есть малый шанс найти её в куче разбросаных на полу вещей, устилающих его словно многослойный ковёр. Марк опустил ногу с кровати и, не успев встать, обнаружил необходимый предмет пяткой. Чтож, неприятно и удачно одновременно... —Ты сегодня на ночь, как обычно? Карина переливает содержимое из чашки с отколотой ручкой в пластиковый стаканчик. Пахнет дешёвым химозным кофе. Марк лениво ковыряет яичницу, брезгливо осматривая опшарпанную ножом тарелку, и так же безэмоционально отвечает: –Типа того... Тишина. Карина вздыхает чтобы что-то сказать, но просто молча суёт стаканчик с кофе Марку под нос. Обсуждать нечего. Домохозяйка из Карины так себе, но Марк и не требовал от неё большего. Куда лучше жить у неё, чем снимать каморку в фанерном доме за огромную сумму и месяцами гасить задолжности. С деньгами в последнее время тяжело, поэтому и дешманские растворимые напитки на пару с примитивной едой после длительной голодухи покажутся райскими явствами. День сурка: поздний подъем, обходы, короткий сон. У Карины—редкие походы по местным магазинам, если выйдет раздобыть пару-тройку тысяч вон. Бросив колледж, она заливала уши всем подряд, что её жизнь изменится, дела пойдут в гору...И второй месяц так и пролеживается на диване. А у Марка есть цель, и он идёт к ней. Вон Юкхэй. Этот нищеброд, прилетевший из Китая в чемодане, спокойно себе таскал мешки на стройке и не выёбывался, но стоило ему разок показать желторотым как и кого бить, и куда убегать, если начнётся погоня, так сколотилась банда. Истреблять кроме Вэйви Дримам некого, ведь они ещё год назад очистили район от соперников, подчинили себе мелкие банды, и теперь холодная война ведётся только с китайцами. У Марка все внутри съёживалось, когда он думал о них. Караваны китайцев толпились в душном, и без того обедневшем Сеуле, за бесценник выхватывая последнюю нормальную жилплощадь, скупая для своих огромных семейств последние продукты. Рассуждая о том, что жизненные обстоятельства сами требуют очистки города, Марк считал себя справедливым освободителем, несущим благую цель, пусть и осуществляемую жестокими методами. «Я сделаю всё, чтобы они пожалели о том, что приехали сюда...Я сделаю всё».

***

Серые тяжёлые тучи нависли над городом, но дождя не предвиделось. С крыши двухэтажного дома не откроется красивый пейзаж, но зато есть возможность понаблюдать за жизнью улицы. В этот душный день прохожие с завистью думают о счастливых обладателях кондиционеров, которые беззаботно лежат на диванах, не думая о работе. Дети и подростки бегают по дворам и обливают друг друга из шлангов. Немного завидно... Ли Тэён не против того, чтобы его облили. Но на нём последняя чистая майка, а в сменном синтетическом халате он и часа не протянет. Тэён одет неплохо для помощника влалельца аптеки, выполняющего чёрную работу: погрузку, уборку и прочее, но не хотелось бы мочить единственные вещи из его гардероба, которые не стыдно одеть куда-либо кроме огорода. Слышится голос Кай-хёна— владельца аптеки, а значит перерыв окончен. Тэён ловко заползает в чердачное окно и пробирается сквозь завалы хлама. «Надо как-нибудь разобрать его: пара тысяч вон не будут лишними...» Тэён всегда перерабатывал и оставался допоздна, и этот день не стал исключением. Кай намеренно давал ему меньше работы, но тот неумолимо требовал занять себя хоть чем-то. Не хотелось возвращаться домой, не хотелось смотреть в лицо матери. Работа поглощала Тэёна, и в конце дня он был так измотан, что на другие мысли не хватало сил. Но это лучше для него. Лучше, чем испытывать противный соблазн вернуться к ним. Легче, чем забыть прежнего себя, поставить на нём точку.