Аромат смерти

***

Вырвавшись из оков безмятежного мира снов, я открыла глаза и повернулась на другой бок, где должен был спать Мехмед, но, к моему удивлению, та сторона оказалась пуста. Вставать на его поиски совершенно не хотелось, в теплой большой постели было слишком хорошо. Я поджала губы и с сожалением провела ладонью по шелковой простыне, отмечая, что она всё ещё теплая, а значит наследник покинул ложе не так давно. Интерес переборол сонливость и я привстала, глазами исследуя покои шехзаде. Его я нашла быстро. Мехмед расположился за рабочим столом и сосредоточенно что-то записывал на бумагу, всецело отдаваясь процессу и не замечая, что я уже проснулась. Машинально поправив рыжие локоны сбившиеся после жаркого хальвета, я откинула одеяло прочь и поднялась на ноги, закутавшись в простынь, скрывая интимные места от пытливого взора юноши, что наконец обратил на меня своё внимание. Наследник заинтересованно смотрел на меня, не смея отвести взор от прекрасного тела. Я бесконечно гордилась собой в этот миг. Теперь моё положение значительно укрепилось, я возвысилась над обычными рабынями и слугами. — Солнце стыдливо спряталось от твоей ослепительной красоты. — Восхищенно произнес шехзаде и встал со своего места, направляясь ко мне. — Как спалось? — Чудесно, а тебе? — Мне было… — Наследник помедлил и огладил большим пальцем контур моего лица. — Спокойно. Рядом с тобой я обо всем забыл, признайся, ты колдунья? — Ну, ты слишком быстро раскусил меня! — Я шутливо нахмурилась и подошла к столу. — Чем ты занимался? — Делал наброски для будущих стихотворений, но у меня не особо получается. — Могу я? — Осторожно попросила, беря в руки листок. — Да. Я с энтузиазмом принялась читать неоконченный стих, осознавая, что у него, как и у отца, большой талант к стихосложению.

И все же в мире лжи, где рушатся святыни,

Я верю: свет придет, и нежность возвратится.

Я горевал вчера. Кем я утешусь ныне?

Тобой, моя любовь, тобой, моя Царица!

— Кажется я тебя вдохновляю. Очень чувственно. — Отложив исписанный пергамент, я подошла к Мехмеду и положила ладони на его грудь, смотря прямо в глаза. — Я проголодалась, как насчет завтрака? Или мне стоит вернуться в гарем? Не дав шехзаде ответить, я припала к его губам нежным поцелуем, сводя юношу с ума. — Не уходи, оставайся, я прикажу и нам подадут завтрак. — Словно околдованный проговорил наследник, глядя затуманенными глазами на моё лицо. — Отлично! Отойдя от него, я устроилась на подушке, ожидая, когда нам принесут еду. Ничуть не стесняясь, я сидела без одежды с гордо поднятой головой. — Служанки принесут одежду. — Щеки парня заалели, когда он против воли наткнулся на соблазнительную зону декольте, едва прикрытую шелком простыни. — Вчера… тебе было больно? Первое проникновение и правда было достаточно болезненным, хоть Мехмед и пытался минимизировать мой дискомфорт по максимуму. — Немного. — Задумчиво отозвалась я. — Через это проходит каждая девушка, со мной всё в порядке. Честно, не думала, что тебя это так беспокоит. — Я хотел, чтобы нам двоим было хорошо, хоть в гареме всё нацелено на удовлетворение исключительно мужской потребности. — Проговорил шехзаде и устроился рядом. Как же он хорош. Просто прелесть! Через несколько минут мне и правда принесли розовое платье и комплект украшений к нему. Подвеску и серьги. За ширмой с помощью слуг я смогла переодеться и привести волосы в божеский вид, сделав низкий хвост. Тем временем нам уже принесли завтрак. Желудок приветственно заурчал и я с довольным лицом принялась поедать принесенные яства. — Чувствую, сегодня будет отличный день! Я мягко улыбнулась и в доказательство своих слов прильнула к его груди, наблюдая за тем, как слуги выносят грязную посуду. Слушая размеренное сердцебиение наследника, я забывала обо всем. Все волнения отходили на задний план. Его слова ошеломили меня. Я и не предполагала, что Мехмед станет проявлять заботу. В любом случае я осталась довольна конечным результатом — шехзаде влюбился. Пока это чувство слабое, но с каждым днем оно будет расти и крепнуть в его сердце. Обратив внимание на приоткрывшуюся из-за сквозняка дверь, ведущую на балкон, я решилась на рискованный шаг и подсела ближе к наследнику, лишая его личного пространства. — Как думаешь на улице сейчас тепло? — Солнце светит, так что думаю да. — Может выйдем в сад и прогуляемся? Я так давно не покидала дворец. — С ноткой грусти заявила я. — Хорошая идея, я согласен. — Парень тут же подорвался с места и приказал слугам готовить уличное одеяние. Конец февраля выдался солнечным и достаточно теплым, так что мне хватило плаща с глубоким капюшоном красного цвета. Мы шли по талому снегу и наслаждались прохладой.       — Инжировый сад так прекрасен зимой. — Вздохнув заявила я, поправляя капюшон, который так и норовил упасть с головы.       — Верно. Раньше когда мы с Мустафой были детьми играли здесь в снежки, устраивали догонялки, прятки. — Лицо шехзаде посветлело от воспоминаний. — Няньки с ног сбивались, отыскивая нас, а мы всегда прятались от них. Брату однажды досталось от Махидевран султан, ух, как она была зла!       — Жаль, что в детство уже не вернёшься. — С тоской произнесла я и взяла его за руку, сплетая наши пальцы. — Но, с другой стороны, взросление — неотъемлемый этап жизни человека.       — Кстати, у тебя необычное имя и мне, признаться, сложно его выговаривать, у него есть какое-то значение?       — Варвара с греческого означает «чужеземка». Мне подходит, правда? — Я рассмеялась, когда поняла иронию судьбы, даже имя у меня было со смыслом.       — Тебе подошло бы любое имя. А есть какие-то уменьшительные формы? — Заинтересованно расспрашивал наследник.       — Конечно. Варенька, Варечка, Варюша, Варя.       — Слишком много, но я запомню.       — Ты правда хочешь запомнить моё сложновыговариваемое имя?       — Ну да.       — Мне кажется, тебе было бы намного легче дать мне какое-то турецкое, более привычное имя.       — Нет. Ты ведь этого не хочешь.       — С чего ты взял, что не хочу?       — За два года ты могла сменить имя и веру, но не стала, значит для тебя это важно. Я не стану принуждать тебя делать это ради меня, я выучу твое настоящее имя.       — Мне стоит влюбляться в тебя? — Игриво спросила я, изумленная его поведением. Ну прямо джентельмен!       — Разве ты уже не влюбилась? — Он подмигнул мне и сжал мою ладонь крепче. — Пойдем в конюшни, хочу посмотреть на своего нового коня!       Пока мы шли, я размышляла о более насущных проблемах на данный момент. Насколько мне известно, вскоре в гареме шехзаде Мустафы появится Румейса, женщина, которую мне действительно стоит опасаться. Её влияние на наследника престола будет огромным и я не хочу полагаться на её сериальный слабенький прототип, чтобы успокоить внутренних демонов. Конечно, не только она будет хотеть избавиться от Мехмеда, есть ещё венецианка Сессилия, но пока на её счет можно расслабиться, девушка попадет в гарем Селима лишь через шесть лет.       — Дорогу! — Прокричал глашатай, как только мы с Мехмедом вошли в конюшни, принадлежащие династии. Здесь были собраны самые выносливые и породистые жеребцы достойные величия монаршей семьи.       Нас встретил Рустем ага и поклонился, с трепетом глядя на старшего сына Хасеки. Сейчас он полностью на стороне Мехмеда и Хюррем, но я то знаю его личину изнутри, ему нельзя слишком доверять. Конюший бросил на меня короткий оценивающий взгляд, а затем развернулся полубоком и вытянул руку в приглашающем жесте.       — Прошу вас, шехзаде, хотите покататься?       — Не сегодня. — Вежливо отказался юноша и продолжил. — Хочу взглянуть на коня, что мне Мустафа подарил.       — Ах, конечно-конечно! — Рустем повел нас к стойлу, где обитал черный конь с такой же темной длинной гривой. — Его привезли из Манисы специально для вас!       — Красавец! — Восхищенно произнесла я, смотря на животное.       — У него спокойный нрав, он грациозный и очень быстрый. Он вам невероятно подходит, шехзаде! — Поведал мужчина и погладил коня по вытянутой морде.       — Отлично! — Подарок старшего брата явно пришелся Мехмеду по душе и он с радостью прикасался к коню.       — Лошадь Михримах султан также ждет свою хозяйку. — Как бы невзначай напомнил конюший. — После моего возвращения из похода госпожа так и не навестила любимицу.       — Сестра, если ты помнишь, упала с лошади и теперь боится кататься, я её столько упрашивал, но всё бестолку. — Наследник лишь расстроенно вздохнул. — Но она наверняка придет, чтобы покормить лошадь.       — Мехмед, пойдем? — Я пожалела, что надела только плащ, ведь холод пробрал до костей.       — Замерзла? — Обеспокоенно уточнил шехзаде и после моего кивка попрощался с Рустемом агой, поспешив отвести меня в теплое место.       Его забота и трепетное отношение совершенно очаровали даму внутри меня. Мне неудержимо хотелось смотреть в его глаза, считывать эмоции на светящемся лице и просто радовать старшего сына Хасеки.       Посчитав, что восхваление его писательских способностей лишним не будет, я мило улыбнулась и начала:       — У тебя дар большого поэта, но, кажется, ты принижаешь себя. Почему?       — Не думаю, что мои стихи то какое-то искусство. — Мехмед засмущался.       — Напрасно, как по мне, у тебя замечательно выходит, я с удовольствием почитаю твои стихи!       — С одним из них я уже бьюсь по меньшей мере месяц, но так и не смог придумать ничего дельного. — Поделился юноша.       — Может, я смогу помочь? — Осторожно предложила я, не зная как отреагирует шехзаде на это.       — Ладно. Как по-твоему можно продолжить? Ты — душа всего земного, без тебя…       — Без тебя внутри не теплится жизнь?       — Хм. — Мехмед задумался и повторил эту строчку. — Складно вышло, а я всё голову ломал.       — Первое, что пришло в голову.       Тем временем мы уже подошли к дверям гарема, настала пора расстаться. Я в тот же миг погрустнела.       — Ну! — Заметив моё угрюмое выражение лица, изрек шехзаде. — Не расстраивайся, мы же скоро увидимся снова!       — Ты не забудешь меня?       — Такую как ты нельзя забыть, Варвара.       Он впервые четко произнес моё имя и мы оба весело рассмеялись. На прощание Мехмед оставил целомудренный поцелуй на моих губах и подтолкнул к входу в женскую часть дворца.              

***

      

             После моего прихода ташлык превратился в бурлящий котел пересудов. Джарийе смотрели с нескрываемой завистью, но не смели что-то мне высказать в лицо.       Единственный человек который был рад моему взлету по иерархической лестнице — Аксинья. Моя милая подруга тут же подлетела и расцеловала в обе щеки.       — Тебя так долго не было! Шехзаде принял тебя, да?       — Принял. — Я хитро улыбнулась, заметив подошедшую к нам Эмине калфу.       — Аксинья, тебя в прачечной ждут, бегом!       Славянка поклонилась и вышла, оставив нас наедине. Стало понятно, прачечная — лишь предлог, чтобы наш разговор был приватным.       — Что такое, Эмине, не ожидала?       — Успокойся, хатун, ничего сверхъестественного не произошло. Сейчас ты, конечно, гордишься собой, но сбрось спесь и увидишь, что ничем не отличаешься от той же Клары. У шехзаде будем много женщин после тебя, запомни, таков порядок.       — Разве этот порядок уже не рухнул с приходом к власти нашей Хюррем султан? К тому же, не смей меня равнять с другими. Эти глупышки не знают ничего и никогда не станут мне ровней.       — О, Аллах, с кем я говорю! — Калфа вцепилась в мой локоть. — Думаешь, самая умная здесь?       — Не думаю, а знаю. — Я очаровательно улыбнулась ей. — Не трогай! Узнают — на месте казнят! — Эмине повиновалась и нехотя убрала руку. — Вот и славно, кстати, мои вещи уже на этаже фавориток?       — Да, шехзаде послал тебе подарки.       — Хорошо. — Я развязала ленты от накидки и сняла её. — Мне полагаются две служанки, выберу сама.       — Как пожелаете, «госпожа!»       — Не язви, Эмине калфа, иначе это дорого тебе обойдется. — Мои глаза предупреждающе сузились. — Желаю видеть у себя во служении Аксинью.       — Пойду, обрадую девочку.       — Иди. Хотя постой! — Я притормозила калфу. — Отнеси-ка мою накидку наверх, мне нужно к Ибрагиму паше.       — Пф, сдалась ты ему!       — Я сама решаю, что мне делать!       Оставив женщину позади, я двинулась прочь из гарема.              

***

      

      Когда я подошла к кабинету Великого визиря, заметила приоткрытую дверь и, едва дыша, остановилась, прислушиваясь к разговору шедшему внутри.       — Рустем ага видимо переговорил с повелителем. — Произнес раб из Парги. — Снова на меня жаловался.       — Чего пожелал султан? — Поинтересовался Насух эфенди.       — Повелитель сказал, что он нужен ему здесь. — Визирь сделал особый акцент на последнем слове и я напряглась всем телом.       Ибрагим паша желает избавиться от назойливого конюшего, только ничего у него не выйдет, не судьба просто.       — Простите, но я думаю вам будет лучше не настаивать на своем.       Совет Насуха показался мне мудрым, незачем ему лезть на рожон, но разве Ибрагим, султан-сераскир, кого-то послушает в своей жизни, кроме собственного эгоистичного желания?       — Рустем ага уедет из столицы, Матракчи! — Громко заявил паша. — И очень скоро.       Его голос приобрел угрожающие нотки.       — Но почему вас так это беспокоит? Он — всего лишь конюший.       — Предчувствие. И до сих пор я ещё не разу не ошибался! Змею необходимо раздавить пока она мала! Если она вырастет и начнет пускать яд, никому от этого пользы не будет, особенно нашей Великой династии.       Я сделала один маленький шаг вперед, чтобы лучше слышать.       — И как же вы собираетесь от него избавиться?       — Я хотел, чтобы он уехал тихо и незаметно, но теперь я понимаю, что кому-то всё же придется пострадать.       Увидев, что они прощаются, я в панике отбежала назад, ища пути отступления, если Насух эфенди меня заметит, для меня всё плохо кончится. Найдя укромный уголок я спряталась, стараясь лишний раз не дышать. Пусть пройдет другим путем, умоляю!       Мужчина действительно вышел из другой двери и мы с ним на моё счастье никак не пересеклись. От сердца моментально отлегло и, поправив розовый платок на голове, я собрала всю свою выдержку в кулак.       Обо всём услышанном я, естественно, доложу Хасеки, а уж она сама решит как поступить с этой информацией.       Приняв спокойное выражение лица, я прошла в кабинет Великого визиря и поклонилась.       — Паша Хазретляри!       — Ты что здесь делаешь? — Он искренне изумился моему появлению.       — Хотела узнать как развивается расследование, может быть, уже есть зацепки?       — Если будут, тебя позовут. — Достаточно грубо ответил паша. — Ступай в гарем, хатун.       Конечно он будет намеренно водить меня за нос и по итогу спустит всё на то, что нападающий сбежал или же скинет на невинного человека. Он не станет подставлять Хатидже султан под удар, всё же она мать его детей и госпожа Династии.       Я покорно склонила голову и вышла в коридор, решившись сразу пойти к Хасеки и рассказать ей обо всём.              

***

      

      — Хюррем султан, да дарует вам Аллах долгих лет жизни, благодаря вам шехзаде обратил на меня внимание.       — Ты осчастливила моего сына, проси чего хочешь! — Хасеки была в приподнятом настроении и улыбалась.       — Мне достаточно улыбки на вашем лице, госпожа. — Проговорила я и подошла к сидящей на тахте женщине ближе. — Сегодня я невольно стала свидетелем одного разговора, вам о нем надо бы знать.       — Рассказывай. — Рыжеволосая заинтересованно поерзала на месте.       — Речь шла о Рустеме аге. Великий визирь его отослать хочет.       — Это не новость.       — Но повелитель не дал своего согласия, Ибрагим паша не сможет ничего сделать без одобрения султана.       — Даже так. Как хорошо! Милая, ты сообщаешь мне только благие вести!       — Дело в том, что паша намерен избавиться от Рустема аги любым способом. Он сказал, что «кто-то должен пострадать.»       — Напрасный труд, этот грек всё равно ничего не добьется. — Султанша рассмеялась и подозвала одну из служанок. — Слышала тебе нужна рабыня, вот мой тебе подарок — её имя Бурзу хатун.       Она указала на смуглую невысокую брюнетку, которая склонилась в поклоне.       — Благодарю вас, этот подарок очень кстати. — Я взглянула на девушку и растянула губы в счастливой улыбке.              

***

      

      Подаренная служанка оказалась на редкость молчаливой и говорила со мной исключительно по делу. Она безошибочно выполняла мои мелкие поручения и в целом я осталась довольна.       Аксинье девушка показалась странной. Моя лучшая подруга сказала про неё так:       — В тихом омуте всегда черти водятся.       Пока упрекнуть в чем-либо Бурзу хатун нельзя, но славянка посчитала своим долгом проследить за ней и всё выяснить.       Спустившись с этажа фавориток я сразу нашла глазами Клару хатун в светло-фиолетовом платье. Фаворитка шехзаде о чем-то беседовала со своей служанкой.       — Варвара хатун, иди-ка сюда! — На пороге появился Кадир ага и подозвал меня к себе.       Приподняв полы своего черного полностью закрытого платья с воротником под горло, я подчинилась и приветливо кивнула евнуху.       — Доброе утро!       — Радуешься? — Мужчина улыбнулся.       — Конечно, разве есть повод для печали?       — Пока нет. Эх, Варвара, добилась всего чего желала.       — Если есть мечта, то почему бы не помочь ей осуществиться? — Я подарила Кадиру аге ответную улыбку. — У тебя ко мне какое-то дело?       — Хасеки бросила Шахи хатун в темницу, у меня закралось подозрение, что это она напала на тебя.       — Только понял? — Я тихонько рассмеялась. — Уже давно думала об этом. И что теперь с ней будет? Казнят?       — Не знаю, ведь официально она обвинена только в шпионаже в пользу Хатидже султан. Это разборки госпожей и нам, простым смертным, лучше не вмешиваться.       — Я уже два года в этой игре, Кадир ага. От меня даже хотели избавиться, просто стоять в стороне не смогу. Я, подобно птице Феникс, сгорела и из пепла возродилась вновь!