Аромат смерти

***

      В ташлыке раздался шум и я, заинтересовавшись происходящим, последовала вниз. За мной поспешили и служанки.       Аги занесли внутрь большой сундук и поставили на пол. Кираз ага с улыбкой на всё лицо тут же изрек:       — Фирузе хатун, это для тебя от нашего повелителя!       Персидская шпионка изобразила на лице радость и повелела поднять всё в комнату. Не нужны ей были эти подарки, она преследовала иную цель — отравление падишаха.       Я лишь вздохнула, понимая, что лишь зря вышла из комнаты, но подниматься обратно на этаж фавориток не было никакого желания и я решила остаться. Усевшись на один из низких диванчиков, я уставилась в решетчатое окно. Не успела я толком подумать о насущных проблемах, как в гаремную комнату прошла Афифе хатун и все одалиски мигом поднялись на ноги, я не стала исключением из правил и поклонилась ей.       Хазнедар подозрительно медленно шла в мою сторону и за эти секунды я уже успела надумать себе всякого. На самом же деле всё оказалось более миролюбиво.       — Варвара, ступай к Хюррем султан, она требует, чтобы ты пришла!       Сегодня Хасеки прямо блистала, затмевая собой красоту солнца. Платье золотого цвета выгодно подчеркивало изгибы женского тела, а комплект украшений добавлял изюминку образу и делал его только роскошнее.       В шкатулке на небольшом столике я взяла колье из чистого золота и поднесла его к госпоже, та довольно мне улыбнулась и застегнула цепочку.       — Назлы, вещи Джихангира уже собраны?       — Да, Хюррем султан, шехзаде готов к отъезду.       — Как давно мы не выезжали с повелителем в Охотничий домик, Варенька, дети очень рады. Ты довольна своей служанкой?       — Вполне, Бурзу смышленная девушка, мне она нравится. — Ответила я и переглянулась с бледным Сюмбюлем агой, который мялся в дверях. Очевидно принес он не самую радужную новость.       — Сюмбюль, я скоро буду готова, позаботься лучше о сборах шехзаде. Селим и Баязид наверняка опять переругались.       — Госпожа моя, простите, но было велено собрать в дорогу только шехзаде…       — Что? — Рыжеволосая резко повернулась к слуге лицом и застыла недоумевая от его слов. — Что ты сказал? А как же я?       — Таков приказ повелителя… — Промямлил евнух, боясь гнева Хасеки.       — Кто ещё поедет, а?       — Ф-Фирузе хатун должна поехать…       Я стояла с каменным выражением лица, происходящее уже не удивляло, ведь всё это я уже смотрела и прекрасно знала, что будет дальше.       — Эта змея не поедет никуда с моими детьми, тебе ясно, Сюмбюль?! — Сорвавшись, закричала женщина. — Выйдите все! Оставьте меня!       Служанки быстро ретировались во главе с нервным евнухом. Я же пошла обратно в ташлык, где уже во всю обсуждалась новость. Каждая говорила о Фирузе хатун и о том какая же она удачливая.       Персиянка, словно чувствуя, что речь зашла о ней плавно спустилась по лестнице с этажа фавориток и проплыла по комнате под восхищенные взгляды одалык. Позади плелся Кираз ага приставленный к ней для безопасности, будто он сможет чем-то помешать Хюррем султан.       Смех да и только.       — Наша госпожа сильно разозлилась, да? — Спросила Аксинья шепотом.       — А сама как думаешь?! Если Мехмед когда-нибудь унизит меня также, я кастрирую его.       — Тебя стоит бояться, Варвара. — Глаза подруги расширились от испуга. Услышанное сломало в её голове образ доброй подруги из села. Невинность исчезла, стоило вкусить каплю власти. Хотя, на самом деле её и не было никогда. Лишь искусная игра. Мне бы в актрисы.

***

      По итогу повелитель отправился в Охотничий домик со своими сыновьями. Михримах султан сыграла в этом выборе, конечно, не последнюю роль, высказав своему венценосному отцу всё, что копилось.       Как только султан покинул Топкапы его Хасеки резко активизировалась и уже ликвидировала Афифе хатун, услав ту к Хатидже султан. Кираза заперли в бельевой, а сама Фирузе оказалась в западне.       Меня на расправу над наложницей Сулеймана не взяли и я пол ночи спокойно проспала, пока в гареме не начался переполох. Во дворец прикатила сестра султана и носилась по этажу фавориток, словно вихрь.       Из-за шума я и проснулась. Сев на постель, я прислушалась, отделяя отдельные слова из разговора госпожи.       — Найдите мне эту женщину! — Кричала султанша, разбудив добрую половину ташлыка.       — Господи, зачем так орать. — Я нахмурилась и заметила движение на соседней стороне комнаты. Клара тоже проснулась.       — Кто там кричит? — Растерянно поинтересовалась девушка и потерла сонное лицо.       — Хатидже султан приехала, наверное, с Фирузе что-то случилось. — Ответила я и перевернулась на другой бок, зажимая подушкой уши.       Шумиха продолжалась ещё с час, а потом всё благополучно затихло и я смогла поспать до утра.       Начинать новый день отчаянно не хотелось. Я представляла себя дома в своей благоустроенной квартире, но каждый раз возвращалась в другую реальность.       С утренним туалетом мне помогала Аксинья, а Бурзу заправляла кровать, пока я умывалась теплой водой.       Что со мной будет сегодня? Пока шехзаде не было во дворце, я хотела быть рядом с Хюррем султан, а ещё лучше с шехзаде Джихангиром, ведь этот мальчик —единственное живое существо, не вызывающее у меня раздражение или злость.       Облачившись в фиолетовое платье из шелка и кафтан в той же цветовой гамме, я позволила новой служанке сделать мне прическу. Длину убрали в пучок, а передние пряди выпустили и завили. Небольшая тиара с розовыми камнями стала заключением сегодняшнего образа.       — Может, колье? — Предложила Аксинья и протянула мне шкатулку.       — Почему бы и нет. — Не стала отказываться и выбрала цепочку жемчуга. Подарки Мехмеда пришлись мне по душе. Хасеки правителя сегодня пребывала в приподнятом настроении и очень обрадовалась моему приходу.       — Какая красавица.       — С вашей красотой, госпожа, никто не сравниться! — Я широко улыбнулась ей и продолжила. — Когда повелитель с шехзаде вернутся?       — Через пару дней, я полагаю. — Ответила рыжеволосая и взяла бокал с салепом. — Шекер ага постарался на славу, попробуй, это так вкусно.       Служанка налила и мне этот божественный напиток, позволив насладиться сладким вкусом. В это время в покои вошла Афифе хатун и поклонилась.       — Султанша!       — Афифе, проходи!       — Я хотела бы поговорить наедине. — Она перевела взгляд на меня.       — Мне нечего скрывать от фаворитки моего сына. Говори, что хотела, при ней. Я удивленно посмотрела на Хасеки, размышляя о том, насколько же сильно она доверяет мне. Это была самая настоящая победа!       — То, что произошло этой ночью с Фирузе хатун, я должна буду донести до сведения повелителю! — Сурово отчеканила хазнедар и чуть ли не с презрением взглянула на супругу падишаха.       Госпожа поднялась с тахты и подошла к кормилице султана.       — Я тебе разве мешаю? Делай, что полагается. Ты, видно, считаешь это своей основной обязанностью, а между тем вчера в гарем без позволения проникла Хатидже султан и устроила разборки из-за этой Фирузе. Её тебе следовало остановить, она не имеет права приезжать когда ей вздумается, Афифе хатун!       — Я полночи не могла из-за её ора уснуть, как она только посмела. — Язвительно высказалась я и переглянулась с Хюррем султан. — Султанша, вам ни к чему было с ней церемониться, она опозорилась, приехав в чужой дворец и устроив тут скандал.       — Гарем наш султан поручил мне и всё, что касается наложниц входит в мои непосредственные обязанности!       — Когда я попала во дворец никто не помогал, не поддерживал. Мне здесь только вредили. А сейчас вы все сплотились вокруг этой девки. Думаешь, она сможет разрушить наши отношения с Сулейманом? Нет! Фирузе — пустышка и очень скоро настанет её время уходить.       Жаль, что не на тот свет. Подумалось мне и я заглушила ладонью непристойный смешок.       — Простите, если я допустила по отношению к вам, госпожа, неуважение. Вы — мать наследников и законная супруга повелителя и я отношусь к вам с почтением.       — Ты можешь идти, Афифе хатун. — Хасеки гордо села на свое место и указала женщине на дверь, той ничего не оставалось, как подчиниться и выйти.       В покои вошла Михримах султан и я поднялась со своего места, склоняя голову.       Вместе с ней был и Джихангир, который резво подбежал ко мне и обнял.       — Варя!       — Шехзаде, доброе утро! Госпожа.       Луноликая дочь Хасеки бросила на меня оценивающий взгляд и присела рядом с матерью, заняв моё место.       — Львенок мой! — Рыжеволосая протянула руки к младшему сыну и он упал в её объятья. — Я так соскучилась, мой любимый сыночек! — Она оставила на его пухленькой щечке поцелуй и обратила внимание на дочь. — Как прогулялись?       — Хорошо.       — Варя, а где ты вчера была? Ты перестала приходить ко мне! — Грустно заявил шехзаде и обернулся в мою сторону.       — Отныне Варвара наложница твоего брата Мехмеда, мой дорогой, теперь Назлы и Гюльсюм будут присматривать за тобой.       Малыш разочарованно вздохнул и повесил голову.       — Джихангир! — Я присела на колени подле наследника. — Ну я же никуда не ухожу, мы будем видеться и играть с тобой.       — Тебе стоит только приказать, братик. — Русоволосая султанша мягко улыбнулась.       — Зачем приказывать? — Удивился мальчик и я поднялась с колен. — Я могу просто попросить. Ты же придешь, если я скажу волшебное слово?       — Конечно, шехзаде!       — Пожалуйста, пойдем поиграем? — Джихангир терпеливо ожидал моего ответа и я с готовностью протянула ему руку.       — Госпожа, вы не против?       — Идите! — Хюррем султан согласилась и шехзаде радостно запрыгал на месте и потянул меня к себе в комнату.       — Я покажу тебе свои новые игрушки!

***

      После проведенного с шехзаде времени, я уходила с чувством выполненного долга. Он конечно не хотел меня отпускать и взял с меня обещание, что завтра утром мы погуляем в саду. Отказать младшему сыну Хасеки я не смогла.       Войдя в гаремную комнату, я сразу заприметила персидскую шпионку и двинулась в её сторону.       — Что вчера было?       — Это не твоё дело! — Огрызнулась Фирузе, кажется, впервые проявляя свою истинную натуру. Лживая дрянь!       — Ты сумасшедшая, если думаешь, что тебе удастся обхитрить Хюррем султан. — Не повышая, голос заявила я.       — Оставь меня в покое, хатун. — Девушка бросила мне предупреждающий взгляд, но плевать я хотела на её попытку устрашения.       — Какую цель ты преследуешь, чего хочешь добиться?! Повелитель твоим не станет никогда.       — Ой-ли! — Персиянка усмехнулась и потуже затянула платок на шее, скрывающий следы от удавки. — Сама скоро всё увидишь.       — Я то увижу, а вот увидишь ли ты, большой вопрос! — Парировала я, но замолкла, так как нашу перепалку увидела Михримах султан.       — Что здесь происходит? — Строго поинтересовалась дочь султана, не сводя взгляда с любовницы отца.       Одалиски поклонились и затихли, тоже самое сделали и мы с Фирузе. Персиянка промолчала и опустила голову. Неужели боится?       — Тебя не взяли в Охотничий домик, досадно правда? — Луноликая султанша подошла ближе. — А ты ступай к себе! — Она метнула недовольный взгляд.       Возражать я не стала, напомнив себе, что, хоть я и наложница Мехмеда, но дерзить любимице султана Сулеймана не лучшая затея. С ней нужно держаться уважительно.

***

      Когда Михримах узнала о пополнении в гареме её старшего брата, то сильно удивилась. Варвара хатун всегда была при матушке и её маленьком брате Джихангире, а теперь совершенно внезапно стала фавориткой.       Мать отвечала просто: девушка умна и такая нужна Мехмеду. Одного взгляда на неё было достаточно для госпожи Луны и Солнца, чтобы понять, она амбициозна и хитра.       Рядом с шехзаде султанша предпочла бы видеть «своего» человека. Братом Михримах дорожила и очень боялась, что Варвара может навредить ему. Такие, как эта девушка, совершенно точно выходят из-под контроля. Русоволосая не хотела проблем в будущем и решилась кое-что предпринять.       В покои вошел её верный евнух — Зюмрют ага.       — Светлейшая госпожа моя! — Протянул он и поклонился. — Я нашел в гареме подходящую девушку.       — Пригласи! — От нетерпения султанша отложила книгу в сторону и смотрела исключительно на дверь из которой вышла необычайно красивая одалиска. Её светлые кудри струились по плечам, а глаза были подобны зеленым лугам. — Замечательно! Как твоё имя?       — Умут, Михримах султан. — Кротко ответила девушка и опустила взор вниз.       — Отныне ты будешь прислуживать в покоях моего брата — шехзаде Мехмеда. С Афифе хатун я поговорю. Ступай в гарем.       Вот и всё. Осталось только ждать и надеяться, что выбранная девушка сможет привлечь Мехмеда и он забудет об этой Варваре.

***

      — Варя! — Аксинья ворвалась в мои покои и присела около меня. — Я сейчас такое услышала!       — Что стряслось?       — Михримах султан с Афифе хатун говорила, она послала в услужение для шехзаде одну девушку, Умут, кажется.       — Для Мехмеда?!       — Да, думаю она хочет, чтобы та соблазнила его.       — Вот сука! — Не сдержавшись, я сорвала колье с шеи и жемчуг рассыпался по полу.       Подруга тут же упала на колени и стала собирать маленькие шарики жемчуга.       — Шехзаде любит тебя, вряд-ли он на неё обратит внимание.       — Угу. — Я нервно пожевала внутреннюю часть губы. — Не думала, что Михримах будет вмешиваться в гарем брата.       — Она же госпожа, ей всё позволено, разве ты не знаешь.       — Знаю, Аксинья, знаю!       В покои вошла Бурзу с подносом в руках. Блондинка тут же подлетела к ней и помогла с сервировкой. На обед подали чечевичный суп с мятой, на поверхности которого плавали кружочки лимона, борек с мясной начинкой и на десерт небольшие квадратики пахлавы с грецким орехом под карамельным соусом.       В качестве напитка подали уже привычный шербет.       Рот мгновенно наполнился слюной от изумительного аромата исходившего от блюд. Ни секунды больше не думая, я накинулась на еду и промычала от удовольствия.       Вкусная еда это, пожалуй, один из немногих факторов почему стоит стать фавориткой шехзаде. Мой титул кардинально поменялся и всё вокруг перестало быть прежним.       Теперь меня усиленно кормят, можно выходить в сад когда захочу, кроме ночного времени, освобождают от работ в гареме и прислуживания. Аксинья и Бурзу стали моими помощницами и это ещё больше облегчило мне жизнь.       — Сейчас бы ещё лукума… — Откинувшись на спинку дивана, я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь чувством полной сытости.       — Сейчас схожу. — Славянка забрала грязную посуду со столика и уточнила. — Лимонный?       — Да. — Не открывая глаз, проговорила я, позволяя Бурзу сделать мне массаж шеи.       — Откуда вы, госпожа? — Вдруг спросила брюнетка, когда мы остались наедине.       — С русских земель, а ты? — Честно ответила я и задала встречный вопрос, расслабляясь под её руками.       — Я родилась в Париже.       — Франция… Наверняка там очень красиво.       — Не могу знать, я была совсем ребенком, когда мать умерла от лихорадки, отец привез меня в Стамбул, надеялся начать новую жизнь и продал меня в гарем султана. Дочь оказалась ему не нужна.       Я прекрасно слышала каким надломленным был голос служанки. Должно быть, она пережила здесь много потрясений. Подумать только, родной отец отнесся к ней как к скоту, как к товару, куску мяса и без сожаления продал.       — Как раньше тебя звали, ну, настоящее имя?       — Мелани. Теперь у меня ни имени, ни воспоминаний, ни даже веры.       — Кто обратил тебя в мусульманство?       В покои пришла Аксинья с большой тарелкой лимонного лукума и присела возле меня.       — Сюмбюль ага, сама его просила, думала может мне счастье улыбнется и я стану гезде, только куда там. — Бурзу убрала руки от моей шеи и, обойдя меня, поклонилась. — Приятного аппетита вам, госпожа.       Она называла меня своей госпожой, хотя я и не просила об этом.       — Эта прекратила играть в молчанку? — После ухода Бурзу, поинтересовалась Аксинья и взяла квадратик сладкого лукума с хорошо различимой лимонной кислинкой.       — Мы немного поговорили, оказывается, она из Франции.       — Нам от этого не легче, у неё злой взгляд, я её опасаюсь. — Подруга положила руку мне на плечо. — Будь с ней осторожна, сама знаешь, никому здесь нельзя доверять.       — Дорогая, ты стала слишком подозрительна. — Я чуть улыбнулась. — Я беспокоюсь о тебе, Варь.       В покои вошла Зехра хатун и, нахмурившись, сказала:       — Аксинья! Несносная девчонка! Ты почему всё ещё здесь? В прачечной тебя ждут уже час!       Подруга испуганно сжалась и я встала на её защиту.       — Она мне здесь прислуживает, от работ в прачечной я её освобождаю, поищи другую девушку.       Зехра позеленела от злости и, совершив кривой недопоклон, покинула мои покои.       — Спасибо, миленькая! — Славянка крепко обняла меня и расплакалась от благодарности. — Я уже себе все руки стерла в этой прачечной.       Её руки и правда были все в мазолях от долгой работы.       — Попроси у лекарши мазь, через время всё пройдет.

***

      Два дня спустя.       — Братик! — Михримах султан, шелестя подолом своего бежевого платья с розовым кафтаном, радостно подбежала к старшему брату.       Шехзаде раскрыл руки для объятий и прижал к себе сестру.       — Что, соскучилась? — Ехидно спросил Мехмед и отстранился от девушки.       — Разумеется. — Госпожа Луны и Солнца растянула губы в широкой улыбке. — Как охота прошла?       — Отлично, мы с отцом прекрасно провели время.       — Судя по тому как у тебя сияют глаза ты мне не врешь!       — С чего бы мне врать?!       — Селим и Баязид не ссорились? — Султанша мастерски сменила тему.       — При повелителе они вели себя как паиньки, эх, видела бы матушка.       Они одновременно рассмеялись, представив реакцию их властительной матери.       Распрощавшись с сестрой, Мехмед пошел в свои покои, где всё утро хлопотали слуги. Подойдя к зеркалу, он снял массивный золотой пояс и расстегнул кафтан с мехом.       Со спины к нему подошла неизвестная хатун и поклонилась.       — Шехзаде, вам помочь? — Сладко проговорила она и сверкнула зелеными глазами.       Юноша обернулся и удивленно посмотрел на неё, понимая, что она явно не из его прислуги.       — Кто ты такая?       — Моё имя Умут, шехзаде, я буду вам прислуживать.       — Кто тебя отправил? Моя мать?       — Нет, ваша сестра, Михримах султан.       — Михримах… — Шехзаде усмехнулся и снял с плеч верхнюю одежду. — Скажи, пусть баню мне подготовят.       — Больше указаний не будет? — Служанка осмелела и смотрела ему прямо в глаза, околдовывая своей красотой.       Перед внутренним взором встал образ рыжеволосой красавицы, его Вареньки, и он отошел от «подарка» сестры подальше.       — Нет, можешь идти. — Отстраненно произнес Мехмед и потерял к блондинке всякий интерес.