Аромат смерти

      

***

              С тех пор как я стала приглядывать за шехзаде Джихангиром, прошел почти месяц. Мальчик светился каждый раз, когда я заходила к нему. Он очень любит подвижные игры и ждет не дождется когда ему подарят деревянный меч.        С братьями и сестрой он видится не так часто — всего лишь пару раз в неделю. Особая привязанность у него к старшему брату Мустафе. После отъезда падишаха его сын стал регентом государства и поселился со своим гаремом в Топкапы.        Такое положение жутко не нравилось Хасеки, но поделать она ничего не могла. Поэтому ей приходилось терпеть общество Махидевран и ещё более невыносимой Хатидже.        Нигяр она поселила в одном из своих домов, не допустив её нахождения в гареме. Это умный ход, не стоило подрывать доверие государя из-за попытки насолить сестре султана. А так все довольны, и козырь в рукаве.        — Расскажи мне сказку! — потребовал мальчик, болтая одной ногой.        Сейчас мы сидели в покоях Хюррем султан, и наследник испытывал меня всевозможными способами. Двухлетний проказник ловко манипулировал наивными няньками, и они плясали под его дудку. Будучи самым младшим ребенком, он был избалован — отсюда и капризность.        — Давай оставим её на вечер, я приду и расскажу добрую сказку про рыцарей и принцессу. А сейчас посиди смирно, я причешу тебе волосы.        На удивление шехзаде слушался меня и никогда не закатывал мне истерик по поводу того, что я не выполняю его приказы. Видимо, я слишком запала ему в душу, и он боялся потерять меня. Ну или же знал, что бывает с неугодными няньками, и не подставлял меня перед своей властительной матерью.        В покои зашла Хасеки, шелестя подолом своего голубого платья с блестящим кафтаном расшитым золотыми нитями. Увидев сына, она улыбнулась.        — Джихангир, счастье моё! — госпожа крепко обняла сына и обратила внимание на меня. — Варя, ты просто чудо ниспосланное нам Всевышним! Мой сын тобой очень доволен, он стал более спокойным и уравновешенным, я наконец перестала волноваться за него. Проси у меня всё, что твоей душе угодно!        — Госпожа, я бы хотела иногда гулять в саду с вашего позволения.        — Ну, конечно, ты можешь выходить в сад!        — Спасибо вам! Тогда я уложу шехзаде на дневной сон. Идем! — я протянула малышу свою руку и он поклонившись матери пошел со мной в свои покои.        Наследник смирно лег в кровать и сказал, что будет ждать меня вечером. Распрощавшись с ним, я направилась к себе. Открыв дверь, я увидела в комнате Махфируз, которая озадаченно смотрела на два небольших сундука стоявших около моей постели.        — Да что с тобой такое, хатун! — Возмутилась девушка и присела на тахту, расправив своё алое платье. — Как тебе удалось так понравиться нашей госпоже? Я вижу тебя насквозь, не прикидывайся невинной овечкой.        Молча, я подошла к сундукам и открыла их. Внутри всё блестело и переливалось золотом и серебром.        — Ты из-за подарков тут ядом вся исходишь? Могу отдать их тебе, раз уж ты так хочешь заполучить украшения и лучшие ткани.        — Хюррем султан тебя уж слишком ценит, но в тебе нет ничего особенного, никаких отдельных талантов, кроме цвета волос и общей схожести. Я служу госпоже уже два года, но она никого ещё так не одаривала.        — Значит, я стала первой, — я улыбнулась и закрыла сундуки. — А тебе советую меньше цепляться ко мне и больше работать.        — Не указывай мне, девчонка! — Взбесилась албанка и вскочила. — Вон там твоё место! — она указала на угол. — Никогда не забывай, что ты просто рабыня, которой повезло.        — Судя по твоему поведению, тебя твоё место беспокоит больше всего, боишься, что станешь неудел? Я твоё место не хочу занять, — скрестив руки на груди я села и откинулась на спинку дивана. — Так что не ори здесь.        Мне удалось вывести её из равновесия. От злости Махфируз буквально трясло, и она выбежала в коридор.        Сука!        В сундуках было несколько свертков ткани и ещё множество украшений. Жизнь определенно начала улучшаться. Моё новое зеленое платье с летящими рукавами было изготовлено по приказу Хасеки. Женщина постоянно одаривала меня и заботилась.        Целый день я крутилась как белка в колесе и даже не посещала занятия, беря задания у учителей. Из-за моей вечной занятости мы почти перестали общаться с Аксиньей. Но сейчас у меня было свободное время, и я решила отправиться в ташлык.        — Варя, ты пришла наконец-то! — подруга кинулась ко мне на шею и обняла. — Я так скучала! Рассказывай, что нового?        — Госпожа дарит подарки, кажется, она привязалась ко мне, как и шехзаде Джихангир, я теперь за ним присматриваю. Он капризный, но мы поладили. А ты тут как?        — Ох, не спрашивай. Весь гарем гудит о Насте. Говорят, она фаворитка султана. Но надолго ли, ты ничего не слышала о ней?        — Слышала конечно, султанша очень злиться от этого.        Продолжить разговор мне не дали Махфируз и Шахи, которые шли держась за руки.        — Хатун, госпожа ищет тебя, иди скорее.        Быстро попрощавшись с подругой я побежала в покои Хюррем султан. В проходе я столкнулась с Хатидже и Махидевран султан, пролепетав извинения, двинулась вперед.        На рыжеволосой не было лица — наверняка эти много гадостей снова наговорили.        Приблизившись к женщине, я произнесла.        — Вы чего-нибудь желаете?        — Видишь, как они радуются, что девка ещё жива.        Я промолчала, и так всё ясно. Скоро Настя умрет. Хасеки становилась безжалостна, когда дело касалось любовных увлечений её супруга.        — Госпожа, мне сказали, вы искали меня. С шехзаде что-то?        — Нет-нет! — она мягко улыбнулась, отгоняя мрачные мысли прочь. — Пошли.        Мы вышли на балкон, откуда открывался вид на гарем и его обитательниц. В обеденное время здесь было весьма шумно, девушки не умолкали ни на секунду и заливисто смеялись.        Но внимание смеющейся султанши привлек этаж фавориток, где гордо стояла Настя хатун, а чуть позади Афифе. Рыжеволосая напряглась и всё глядела в сторону соперницы, пока та не скрылась в покоях.        — Пришло время от неё избавиться. Позови Сюмбюля агу! — отдав приказ, Роксолана удалилась.       

***

              На следующее утро, я проснулась от душераздирающих криков джарийе. Весь гарем тут же поднялся на ноги. В одной ночной сорочке я выскочила в коридор и бросилась на звук, вместе с остальными слугами и евнухами.        В ташлыке слегка покачиваясь висело тело Насти. Бледное безжизненное лицо замерло навсегда. Рабыни перешептывались между собой, сплетничая, кто же мог пойти на убийство фаворитки правителя мира. Некоторые особо впечатлительные девушки плакали, закрывая глаза руками.        Этого следовало ожидать.        Я подняла голову и встретилась с Хюррем султан. Та стояла на балконе и наблюдала за всем происходящим с легкой улыбкой. Думает сейчас, что победила, но это увы не так. Настя пала жертвой интриг Хатидже султан.        Когда всё немного улеглось, всех собрали в гареме, Афифе хатун вышла вперед и начала свою речь.        — Сюмбюль ага, всех наложниц гарема, а также служанок приказано допросить! И в особенности тех, кто прислуживает Хюррем султан.        — Кто же отдал приказ? — Поинтересовался евнух, ухмыльнувшись.        — Хатидже султан повелела, чтобы провели самое тщательное расследование. Где это видано, чтобы любимицу повелителя убивали среди ночи?        — Простите, — я сделала шаг вперед. — Но разве Хатидже султан имеет на это право? Гаремом управляет наша госпожа, без её дозволения я не стану ничего говорить.        — Да как ты смеешь? — Хазнедар разгневанно зыркнула на меня.        — Вообще-то девушка права, — Вступилась за меня Эмине калфа. — У Хатидже султан нет подобных полномочий, чтобы проводить допрос в гареме султана.        Афифе стиснула рукой трость и досадливо поджала губы. Правда была на нашей стороне и она, как ярая привержница порядков, должна была это осознавать.        — Девочки, пойдемте! — евнух подозвал нас троих к себе. — Шахи, идите в покои госпожи, возьмите всё необходимое и идите в баню.        Работать в одной команде с Махфируз не очень хотелось, но ничего не поделаешь. Как я поняла Шахи и Махфируз были подругами. Улыбнувшись друг другу, они пошли рядом, оставляя меня позади. Получив банные принадлежности мы втроем направились в хамам.        От возможности спокойно без спешки помыться, да ещё и в бане самой Хюррем султан никто бы не отказался. В специальной комнатке мы сменили платья на банные полотенца и вышли помогать султанше с омыванием.        Поставив поднос с фруктами я очень удивилась, увидев на противоположной стороне Махидевран султан. Она преспокойно сидела на мраморной скамье и ела виноград. Её темные волосы были откинуты на одно плечо, а серые глаза устремлены в одну точку.        Рыжеволосая от такого «соседства» была не в восторге и помрачнела. Напряжение между давними соперницами витало в воздухе. Мне стало не по себе.        — Настя была для тебя легкой мишенью. — вдруг сказала черкешенка.        Хасеки промолчала на этот выпад, позволив Махфируз намочить её спину и руки. Плеск воды резал слух, я боялась лишний раз просто вздохнуть. Атмосфера была если не пугающая, то достаточно тяжелая.        — Ты думаешь её смерть прекратит твои слезы? Я-то знаю, что каждую ночь проведенную вдали от правителя ты страдаешь… — мать старшего наследника издевательски усмехнулась и закинула в рот виноград.        — Махидевран, не раздражай меня! — Приняв закрытую позу, огрызнулась Хюррем.        — Тебя ждет та же участь, что и меня. Ты также будешь гореть в пламени ревности. Этот огонь всё внутри испепелит!        — Махидевран, мне не страшен никакой огонь, и знаешь почему? — глаза султанши загорелись. — Всё просто: я сама огонь!        Эта фраза очень зацепила меня, и я ещё не раз прокручивала её у себя в голове.       

***

              После занятий дворцового этикета я направлялась в сад, чтобы немного прогуляться и передохнуть от гаремной суеты. В коридоре мне навстречу шла Эмине калфа.        — Откуда идешь, Варвара? — перехватив меня за локоть, поинтересовалась она.        — С занятий. Мне в сад нужно, пусти, — я трепыхалась в её руках, словно воробей в пасти у кошки.        — Ещё чего?! Возвращайся в ташлык! — черноволосая оттолкнула меня от себя.        — Мне Хюррем султан дала разрешение, если хочешь, спроси у неё!        — Вот как, — задумчиво произнесла калфа и отошла с дороги. — Тогда иди, не заблудишься?        — Нет, — от перемен в её настроении я совсем растерялась и оглядываясь пошла дальше.        После небольшой прогулки я вернулась в покои к шехзаде Джихангиру и уложила того на дневной сон. Увидев меня, он очень обрадовался и кинулся меня обнимать. Я пообещала ему, что, как только он проснется, мы будем играть с лошадками.        Пройдя в покои госпожи, я поклонилась.        — Хюррем султан, шехзаде заснул, будут ли ещё какие-то указания?        — Подойди, — султанша сегодня сияла пуще прежнего и счастливо улыбалась.        Я повиновалась. Она встала со своего места и положила свою руку мне на плечо.        — Я благодарна тебе за сына. Хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной и моими детьми.        — Служить вам — честь, — вызубренная фраза вылетела из уст раньше, чем я смогла придумать иной ответ.        В покои неожиданно вошел шехзаде Мехмед, и я машинально поклонилась ему. Моё сердце замерло и перестало биться. Он был уже далеко не ребенком, а юношей с темными короткими волосами и карими глубокими глазами. По росту он уже был чуть выше своей матери.        — Мехмед, дорогой мой!        Сын с почтением поцеловал руку своей Валиде.        — Матушка, я сегодня с братом Мустафой ездил кататься верхом.        Посчитав, что моё присутствие недопустимо я осторожно вышла за дверь, переводя дыхание. Не ожидала от себя такой бурной реакции на то, что он такой красавчик. Неудивительно, что гарем не сводил с него глаз.       

***

              Пролетела ещё одна неделя. За службой я почти не замечала как проносятся дни. С утра я помогала Хасеки с утренним туалетом, потом кормила шехзаде Джихангира и уходила на занятия. После учебы я тут же летела обратно в ташлык, бегло обменивался новой информацией с подругой, ела и снова убегала к госпоже.        Хюррем султан пожелала выйти с шехзаде Баязидом в сад и взяла меня с собой в качестве свиты. Солнышко ярко светило, и я нежилась в его лучах, следуя за султаншей и её сыном. Девятилетний мальчик с интересом слушал рассказ матери и почти не перебивал, терпеливо ожидая окончания истории.        Процессия остановилась, и, оглянувшись, Хюррем султан подозвала меня к себе. — Варя, присмотри за Баязидом. Я скоро вернусь, — женщина скрылась в тени дерева вместе с Перчемом агой.        Шехзаде внимательно рассматривал меня с ног до головы.        — Ты похожа на маму.        В ответ я слегка улыбнулась наследнику.        — А ты знаешь легенду о Ное?        — Нет, шехзаде, — я отрицательно покачала головой.        — Приходи ко мне, вместе почитаем о нем!        — Хорошо.        Через несколько минут вернулась султанша и велела сыну возвращаться в покои. Мы же двинулись дальше. Я была ближе всех к женщине и Махфируз, шедшая в самом конце, наверняка мысленно прокляла меня несколько раз.        — У тебя всё хорошо? Тебе ничего не нужно? — обернувшись, спросила рыжеволосая.        — У меня всего в достатке благодаря вам! — ответила я и мягко улыбнулась.        — Я уже приказала выбрать самые лучшие ткани и сшить ещё несколько нарядов для тебя. Отказа я не приму, — Хасеки шутливо нахмурилась. — Ты достойна всего самого лучшего!        Я и сама не знала, чем заслужила подобное отношение к себе, ведь ничем не отличалась и в том, что шехзаде Джихангир перестал капризничать — не было моей заслугой. Малыш только увидев меня замирал и мог слушать меня весь вечер, не задавая ни одного вопроса, хотя обычно — миллион вопросов всем и каждому.        — Очень скоро ты станешь прекрасной, юной девушкой. Тебя ждет замужество. Я не хочу, чтобы такая красота пропадала в гареме.        От этих слов у меня всё внутри оборвалось. О, нет! Я никогда не выйду замуж. Моё место рядом с наследником.        — Конечно.        Как по закону подлости нам опять встретилась Махидевран султан.        — Хюррем, я смотрю ты уже водишь дружбу со служанкой, — она насмешливо глянула на меня.        — Махидевран, твой рот хоть иногда бывает закрыт? Я не вижу в этом ничего такого. Чем ты лучше этой девочки? Ты такая же рабыня и навсегда ею останешься.        — Когда мой сын взойдет на престол, придет конец моему рабству и твоей семье, Хюррем! — Черкешенка взбесилась от слов соперницы.        — Этого никогда не случится.        — Наш повелитель ушел на войну, а ведь он может оттуда не вернуться. При таком раскладе Мустафа займет трон и все твои сыновья будут казнены!        Мать старшего наследника умчалась вперед, а Хасеки помрачнела. Закон Фатиха суров и никого не жалеет. Но я сделаю всё, чтобы он не навредил шехзаде Мехмеду.