Артефактор

Они прошли через «Дырявый котёл», где Том снова пытался заговорить с «великим Гарри Поттером», но Вернон решительно пресёк попытку, проведя семью мимо. На улице Лондона было шумно, людно. Обычно. Люди сновали туда-сюда, не подозревая, что в паре метров от них существует целый скрытый мир. Они дошли до машины, молча погрузили все покупки в багажник. Сели: Вернон за руль, Петунья рядом, дети — на заднее сиденье. Двигатель завёлся, машина влилась в поток, и Лондон остался позади. Какое-то время ехали в тишине. Дадли задремал, склонив голову на окно. Вернон сосредоточенно смотрел на дорогу. Петунья время от времени оборачивалась, проверяя детей. Гарри держал на коленях коробку с палочкой и свёрток с учебниками. Остролист, с сердцевиной из пера феникса. Инструменты. Знания. Начало пути. Второй шанс. Гарри этого шанса не упустит. Все ответят за своё. Он закрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья, и позволил себе просто... отдохнуть. Несколько недель. У него есть ещё несколько недель до Хогвартса. Гарри сжал коробку с волшебной палочкой. Он подождёт. Практика начнётся уже в Хогвартсе, где магия — норма, где тысячи студентов колдуют каждый день, где его действия затеряются среди остальных. Терпение. Ещё немного терпения. Они вернулись на Тисовую улицу, когда солнце уже клонилось к горизонту. Дом номер четыре встретил их тишиной и уютом. — Наконец-то мы дома, — выдохнул Вернон, выключая двигатель. — Гарри, Дадли, помогите разгрузить покупки. Петунья, поставь чайник. Господи, как же я устал. Они разгрузили багажник, перетаскивая свёртки и коробки в дом. Гарри отнёс свои вещи в комнату — учебники на стол, котёл в угол, мантии в шкаф, волшебную палочку... палочку он положил в ящик стола, аккуратно, бережно, словно драгоценность. Она и была драгоценностью. Связью с магией. Инструментом, без которого он беспомощен. Он закрыл ящик, провёл рукой по дереву стола и позволил себе на мгновение улыбнуться. Всё идёт точно по плану.

* * *

Ужин прошёл в относительной тишине. Петунья приготовила простую еду — жаркое с овощами, картофельное пюре. Они ели, и Дадли взахлёб рассказывал о том, что видел. — Там были книги, которые кусаются! И совы, настоящие совы! И один дядька с фиолетовыми волосами! И... — Дадли, ешь, — прервала его Петунья мягко, но твёрдо. — Не говори с набитым ртом. Дадли послушно замолчал, но глаза продолжали сиять восторгом. Вернон ел молча, явно переваривая впечатления этого дня. Наконец, он взглянул на Гарри. — Гарри, — начал он, и в его голосе звучала непривычная серьёзность, — я не понимаю всю эту магию. И, честно говоря, она меня пугает. Но... — он помедлил, подбирая слова, — ...ты часть того мира и попал к нам оттуда. Но ты и часть нашей семьи. Так что, думаю, мы справимся. Как-нибудь справимся. Гарри посмотрел на дядю — обычно грубого, прямолинейного, не склонного к сентиментальности Вернона Дурсля, — и почувствовал тепло, разливающееся в груди. — Спасибо, дядя Вернон, — тихо сказал он. — Это многое значит для меня. Вернон кивнул, явно смущённый своими словами, и вернулся к еде. После ужина Гарри поднялся в свою комнату, сославшись на усталость. Дадли остался внизу с родителями смотреть телевизор. Гарри закрыл дверь, включил настольную лампу и достал дневник предков из кармана. Сел за стол, открыл на первой странице и начал читать. Страница за страницей. Записи, датированные столетиями. Техники, схемы, чертежи. Игнотус Певерелл, Линфред, Хардвин, Флимонт — каждое поколение добавляло что-то новое, совершенствовало старое. Гарри читал, впитывая информацию, и внутри разгоралось предвкушение. Скоро. Скоро я смогу снова творить. За окном стемнело. Дом погрузился в тишину — Дурсли легли спать. Гарри продолжал читать при свете лампы, погружённый в мир знаний. И впервые за несколько лет новой жизни Гарри чувствовал себя по-настоящему... собой.

* * *

Первые дни после возвращения из Косого переулка прошли в странной смеси обыденности и предвкушения. Дурсли вернулись к привычной рутине — Вернон уезжал на работу рано утром, Петунья занималась своими обычными домашними делами, Дадли играл во дворе или смотрел телевизор. Но атмосфера несколько изменилась. Магия, о которой они узнали, насчёт которой больше не могли притворяться, что её не существует, висела в воздухе невидимым присутствием. Гарри чувствовал взгляды. Петунья смотрела на него несколько иначе — не с прежним безразличием или раздражением, а с чем-то вроде осторожного любопытства, смешанного с болезненными воспоминаниями о сестре. Вернон старался вести себя как обычно, но иногда замирал, глядя на племянника, словно пытаясь понять, кто же этот мальчик на самом деле. А Дадли... Дадли не отставал от Гарри с самого возвращения. На второй день после поездки Гарри сидел за столом в своей комнате, изучая список учебников. Дадли ворвался без стука, плюхнулся на свою кровать и уставился на кузена. — Гарри, — начал он без предисловий, — покажи мне палочку. Гарри поднял глаза от списка. — Дадли, я не могу использовать магию вне школы. Таковы правила. — Да, ты мне говорил об этом, — нетерпеливо отмахнулся Дадли. — Но просто показать можно же палочку? Я хочу на неё посмотреть. Гарри помедлил, затем открыл ящик стола и достал длинную коробку. Осторожно открыл, показывая волшебную палочку. — Вот она. Дадли придвинулся ближе, его глаза расширились. — Можно её потрогать? — Нет, — твёрдо ответил Гарри, закрывая коробку. — Волшебная палочка — это очень личная вещь. Она выбрала меня. Для других она просто кусок дерева. Это была правда. Палочка настраивалась на магию владельца. В руках магла или другого волшебника она не работала бы так же. Дадли выглядел разочарованным, но затем кивнул. — А учебники? Можно посмотреть учебники? Гарри достал учебник — «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс) Миранды Гуссокл — и протянул кузену. Дадли открыл, начал листать. Глаза его бегали по страницам, пытаясь понять смысл. — Тут написано про заклинание Люмос, — прочитал он вслух. — Что это чары, зажигающие огонёк света на конце волшебной палочки. Это правда работает? — Да, — кивнул Гарри. — Одно из базовых заклинаний. — Круто, — выдохнул Дадли. — А это? — Он ткнул пальцем в другую страницу. — Вингардиум Левиоса. Заклинание, которое позволяет поднимать в воздух и перемещать предметы. — Точно, — пояснил Гарри. — Тоже базовое. Дадли продолжал листать, завороженно разглядывая иллюстрации — движущиеся картинки волшебников, выполняющих заклинания. — Гарри, — наконец спросил он, закрывая книгу, — а я смогу? Стать волшебником? Гарри замер. Вопрос был ожидаемым, но всё равно болезненным. Дадли — магл. Он никогда не сможет колдовать, создавать артефакты, учиться в Хогвартсе. Но как объяснить это десятилетнему ребёнку, не причинив боли? — Дадли, — осторожно начал Гарри, — магия — это то, с чем рождаются. Нельзя научиться быть волшебником, если магии нет внутри. Как... как нельзя научиться видеть, если родился слепым. Дадли нахмурился, переваривая информацию. — То есть я никогда не смогу? — Нет, — мягко ответил Гарри. — Прости. Дадли опустил голову, и Гарри увидел разочарование на его лице. Острое, детское разочарование от осознания, что есть вещи, недоступные ему. — Но, — добавил Гарри, — это не значит, что ты не можешь узнать о магическом мире. Есть маглы, которые живут рядом с волшебниками. Есть маглорождённые — дети маглов, у которых проявляется магия. Ты можешь читать о магии, понимать её, даже если не можешь использовать. Дадли поднял глаза, в них мелькнула надежда. — Правда? — Правда. И знаешь что? — Гарри наклонился ближе, понизив голос. — Мне понадобится кто-то, кто знает о магическом мире, но остаётся в магловском. Кто-то, кто может помочь, если что-то случится. Связующее звено. Он импровизировал, но видел, как лицо Дадли светлеет. — Ты имеешь в виду... я могу быть твоим помощником? — Что-то вроде того, — осторожно согласился Гарри. Дадли просиял. — Круто! Тогда я буду читать твои учебники! Изучать заклинания! Чтобы знать, о чём ты говоришь! Гарри усмехнулся. Энтузиазм Дадли был заразительным. И, возможно, полезным. Если Дадли понимает магию хотя бы теоретически, это может помочь в будущем. — Договорились, — кивнул он. — Но только когда я не учусь. Учебники нужны мне. — Конечно! — согласился Дадли, вскакивая с кровати. — Я буду осторожен! Он выбежал из комнаты, явно собираясь поделиться новостью с родителями, и Гарри остался один, качая головой с улыбкой. Дадли. В прошлой жизни он был хулиганом, задирой, избивал его. А сейчас... сейчас он брат. Настоящий любящий брат. Странно, как сильно может измениться человек, если изменить обстоятельства. Вечером, за ужином, Дадли не утерпел. — Мам, пап, — объявил он, не дождавшись даже десерта, — я буду изучать магию! Вернон поперхнулся картофельным пюре. Петунья уронила вилку. — Что? — выдавил Вернон. — Не саму магию, — быстро пояснил Дадли. — Я не могу колдовать, Гарри сказал. Но я могу читать про неё! Узнавать! Быть помощником Гарри! Вернон посмотрел на Гарри подозрительно. — Это твоя идея? — Частично, — честно признал Гарри. — Дадли хочет понимать магический мир. Я не вижу в этом ничего плохого. Знания никогда не помешают. Петунья и Вернон переглянулись. Молчание несколько затянулось. Наконец, Петунья вздохнула. — Пусть, — тихо сказала она. — Если Дадли хочет знать... пусть знает. Лучше понимать, чем бояться. Вернон хмыкнул недовольно, но не возразил. — Только без фанатизма, — предупредил он сына. — Ты всё ещё будешь ходить в нормальную школу, играть с нормальными детьми, жить нормальной жизнью. Понял? — Понял, пап! — радостно согласился Дадли. Гарри ел молча, но внутри чувствовал тепло. Это было правильно. Вовлечь Дадли, дать ему почувствовать себя частью чего-то большего. В прошлой жизни Дадли узнал о магическом мире слишком поздно — когда Гарри уже вырос, когда между ними была пропасть непонимания и обид. Примирение пришло лишь в самом конце, перед финальной битвой. Сейчас же между ними не было этой пропасти. Была дружба. Братство. И Гарри намеревался сохранить это.