Артефактор

Первая попытка была катастрофой. Вторая была чуть лучше. К десятой попытке Гарри начал понимать принцип. Петунья терпеливо сидела рядом, поправляя, подсказывая, подбадривая. Гарри поймал себя на мысли, что это... приятно. Не обучение — это было полезно. А сам процесс сидения рядом с тётей, тихого разговора, совместного занятия. В прошлой жизни у него никогда не было такого с Петуньей. Она или игнорировала его, или ругала за малейшую провинность. Идея, что она могла бы спокойно учить его чему-то, проводить с ним время просто так, была немыслимой. — У тебя хорошо получается, — похвалила Петунья, глядя на криво-косой ряд петель. — Для первого раза очень даже неплохо. — Спасибо, тётя Петунья, — ответил Гарри. — И спасибо, что рассказали про маму. Петунья мягко погладила его по голове. — Она была хорошей, — тихо сказала она. — Очень хорошей. И я рада, что могу рассказывать тебе о ней. После обеда, когда Дадли отправился на послеобеденный сон (он всё ещё спал днём, в отличие от Гарри), Петунья достала большую коробку с пазлами. — Это у меня с детства осталось, — объяснила она, высыпая на стол множество мелких деталей. — Тысяча штук. Картина с замком и садом. Гарри посмотрел на россыпь разноцветных кусочков и почувствовал знакомое предвкушение. Пазлы были похожи на головоломки, а он всегда любил головоломки. Артефакторика, по сути, и была одной большой головоломкой — как соединить разные элементы, чтобы получилось работающее целое. — Начнём с краёв, — предложила Петунья. — Так проще. Они занимались молча, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Гарри сортировал детали по цветам и формам, откладывал угловые и краевые элементы отдельно. Пальцы постепенно привыкали к размеру деталей, учились их переворачивать, совмещать, проверять подходят ли они. Это была медитация. Успокаивающая, размеренная, требующая концентрации, но не напряжения. За ужином, как всегда, собралась вся семья. — Хороший был день? — спросил Вернон, накладывая себе картошки. — Очень хороший, — кивнула Петунья. — Гарри учился вязать. И мы с ним пазлы собирали. Дадли поднял голову от тарелки. — Вязать? Это для девочек! — заявил он категорично. — Вязать могут все, — спокойно возразила Петунья. — Это полезный навык. — А я могу научиться? — неожиданно спросил Дадли. Гарри удивлённо посмотрел на кузена. Дадли не отличался усидчивостью и терпением. — Конечно, можешь, — улыбнулась Петунья. — Завтра начнём учиться вместе. Вернон покашлял, явно смущённый темой мужчин и вязания, но ничего не сказал. Гарри заметил, как он искоса поглядывает на жену, и понял — Вернон просто хочет, чтобы Петунья была счастлива. А Петунья была счастлива, когда проводила время с детьми. После ужина Гарри вернулся в комнату и достал свой блокнот. Добавил новый пункт к плану подготовки: "Развитие мелкой моторики — вязание, шитьё, пазлы, лепка. Всё, что укрепляет пальцы и улучшает координацию". Затем он взял спицы и моток шерсти, которые Петунья разрешила ему оставить, и попробовал снова набрать петли. Получалось плохо. Криво, неровно, нить путалась. Но это было начало. А Гарри Поттер знал цену терпению и практике. Следующие дни превратились в размеренную рутину. По утрам Гарри работал с инструментами — разбирал и собирал старые игрушки, пытался чинить сломанные вещи, учился пользоваться каждым инструментом из своего набора. Руки постепенно крепли, движения становились увереннее. После обеда, когда Дадли спал, Гарри проводил время с Петуньей. Они вязали, собирали пазлы, позже Петунья научила его основам шитья — как вдеть нитку в иголку, как делать простые стежки. Гарри даже зашил порванную рубашку Дадли: шов, хоть и неровный, держался крепко. Вечерами он читал. Всё, что попадалось под руку — детские энциклопедии, книги по истории из библиотеки Вернона, даже кулинарные книги Петуньи. Знания никогда не были лишними. Дадли тоже пытался вязать, но его хватило на три дня. Слишком скучно, слишком долго, слишком сложно. Он предпочитал активные игры во дворе. Но не Гарри. Каждый вечер, перед сном, он вязал хотя бы несколько рядов. Через несколько десятков дней у него получился первый шарф — кривой, с дырками, местами слишком широкий, местами слишком узкий. Но это был его шарф, связанный своими руками. — Посмотри! — гордо показал он Петунье. — У меня получилось! Петунья взяла шарф, внимательно осмотрела и улыбнулась. — Молодец, Гарри! Для первого раза это отличный результат. Лучше, чем у твоей мамы был. Она обмотала шарф вокруг его шеи. — Носи на здоровье. Скоро зима, пригодится. Гарри потрогал шарф, чувствуя неровную вязку под пальцами. Это был не шедевр. Даже близко не шедевр. Но это было его творение, созданное его руками. Первое творение в этой новой жизни. Маленький шаг. Но важный. Гарри лежал в темноте, слушая дыхание спящего Дадли, и думал о будущем. Несколько лет. Всего несколько лет до Хогвартса. До того, как у него появится волшебная палочка. До настоящей магии. А пока — книги, инструменты, вязание, пазлы. Подготовка. Медленная, методичная, но важная. Гарри Поттер был терпеливым человеком. Сто двадцать восемь лет жизни научили его терпению. Он мог подождать ещё несколько лет.

***

Гарри стоял перед зеркалом в новой школьной форме — серые брюки, белая рубашка, тёмно-синий джемпер с эмблемой начальной школы Литл-Уингинга. Дадли крутился рядом, пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу на рубашке, которая предательски не желала застёгиваться на его округлившейся шее. За прошедший год многое изменилось. Руки Гарри стали заметно ловчее — месяцы работы с пластилином, глиной, пазлами и вязанием не прошли даром. Он мог собирать пазлы из полутора тысяч деталей, лепить сложные фигуры и даже связал несколько вполне приличных шарфиков. Петунья гордилась его успехами, хотя иногда её удивляло, насколько серьёзно ребёнок подходил к каждому занятию. Дадли, напротив, так и остался энергичным непоседой, предпочитавшим активные игры любому сидячему занятию. Но между братьями установилась прочная связь — Дадли защищал Гарри от агрессивных детей вроде Пирса, а Гарри помогал Дадли избегать неприятностей. — Гарри, Дадли, завтрак готов! — позвала снизу Петунья, и в её голосе слышалось волнение. Спустившись на кухню, Гарри обнаружил почти праздничный стол — яичница с беконом, тосты, свежевыжатый сок и даже маленькие кексы, которые Петунья обычно пекла только по особым случаям. — Мои мальчики идут в школу, — сказала она, и глаза её блестели от сдерживаемых слёз. — Как же быстро вы растёте. Вернон уже был одет и готов отвести детей в школу лично, хотя обычно по утрам спешил на работу. Он выглядел необычайно торжественным в своём лучшем костюме. — Ешьте хорошо, — велел он. — Первый день в школе — важное событие. Нужны силы. Гарри ел молча, наблюдая за суетой и чувствуя странную смесь эмоций. В прошлой жизни его первый школьный день был кошмаром. Дадли заранее настроил одноклассников против «странного Поттера», учителя смотрели на него с подозрением. Сейчас всё было иначе. Форма была новой, специально купленной для него. Дадли сидел рядом, взволнованно рассказывая о том, как они будут вместе играть на перемене. Петунья упаковала им одинаковые ланчбоксы, в которых были с любовью приготовленные бутерброды. — Ты волнуешься? — тихо спросил Дадли, заметив задумчивость двоюродного брата. — Немного, — честно ответил Гарри, хотя на самом деле его беспокоило совсем другое. Школа означала появление новых людей, новые ситуации, необходимость постоянно притворяться обычным ребёнком. Не выделяться слишком сильно, но и не казаться странным. Золотая середина, которую так трудно было соблюдать. — Не бойся, — важно сказал Дадли. — Я с тобой буду. Если кто обижать будет, я их! Он демонстративно сжал кулак, и Гарри невольно улыбнулся. Хороший защитник нашёлся! Школа Литл-Уингинга располагалась в двадцати минутах ходьбы от Тисовой улицы — одноэтажное кирпичное здание с большой игровой площадкой и садом позади. Когда они подошли к воротам, там уже собралась толпа родителей с детьми. Кто-то плакал, цепляясь за родительские ноги, кто-то радостно бежал к друзьям, кто-то стоял растерянно, не зная, что делать. — Здравствуйте, мистер Дурсль! — окликнул Вернона знакомый голос. Гарри обернулся и увидел миссис Полкисс с Пирсом. Мальчик заметно вырос, стал ещё крупнее и выглядел настоящим хулиганом. Увидев Гарри и Дадли, он ухмыльнулся не слишком дружелюбно. — А, маленький Поттер, — протянул он. — Тоже в школу пришёл? Гарри спокойно встретил его взгляд, не показывая ни страха, ни агрессии. — Да, — просто ответил он. Дадли тут же шагнул ближе к Гарри, заняв защитную позицию. Пирс заметил это и фыркнул, но ничего не сказал — взрослые стояли слишком близко. Появление учительницы прервало напряжённый момент. Миссис Лоренс была невысокой полной женщиной лет пятидесяти с добрыми карими глазами и мягкой улыбкой. — Доброе утро, дети! — тепло поздоровалась она. — Я миссис Лоренс, ваша учительница. Сегодня у нас первый день в школе, и я знаю, что многие из вас волнуются. Но не переживайте — мы будем учиться, играть и весело проводить время. Она начала собирать детей в группу, попутно успокаивая плачущих и подбадривая робких. — Родители, попрощайтесь с детьми, — сказала она. — Первый день заканчивается в полдень, заберёте их в двенадцать. Петунья крепко обняла сначала Дадли, потом Гарри. — Веди себя хорошо, — прошептала она Гарри. — И присмотри за Дадли, пожалуйста. — Обещаю, — кивнул Гарри. Вернон пожал руки обоим мальчикам — серьёзный взрослый ритуал, который должен был придать им уверенности. — Вы справитесь, — сказал он. — Мои мальчики всегда справляются.