Dancing With Your Ghost

      — Это было глупо с твоей стороны, — сразу начал его отчитывать Ки Хун, когда Ин Хо открыл утром глаза.       Ин Хо попытался выпрямиться и размять затёкшие шею и плечи. Он чувствовал себя уставшим и помятым. Смена часовых поясов и долгие перелёты сыграли с его организмом злую шутку — он ощущал себя ужасно.       — Что именно? — поинтересовался Ин Хо и поблагодарил себя за то, что не стал вчера пить. Похмелье было определённо не тем, что сейчас облегчило бы его участь.       — Спать на этом неудобном кресле, — ответил Ки Хун и встал рядом с ним. — Я, в конце концов, призрак. Я тоже устаю, но не так сильно, как живые люди.       — Всё было не так плохо, — возразил он, но был прерван скептическим фырканьем.       — Ты выглядишь ужасно, — констатировал Ки Хун. — И чувствуешь себя так же. Даже не пытайся спорить. Необязательно читать твои мысли, чтобы это знать.       Ин Хо глубоко вздохнул от такого напора. Взгляд Ки Хуна снова блестел непримиримостью и упрямством. Только тёмные круги под его глазами выдавали, что вчера был тяжёлый день для них обоих.       Ки Хун выжидательно смотрел на него, кажется, ожидая какой-то реакции на свою проповедь, но от его упёртых в бока рук в груди было почти тепло.       — Спасибо, Ки Хун, а ты, как всегда, прекрасен, — пробормотал себе под нос Ин Хо.       Он надеялся, что Ки Хун не услышал, но, судя по тому, как тот на мгновение растерялся и замер, всё понял.       — Тебе надо поесть и выспаться нормально, — продолжил Ки Хун с заминкой. — Я бы приготовил, но… сам понимаешь, не могу. И свежий воздух тоже бы не помешал, у меня от твоей квартиры клаустрофобия развивается. Если бы я только… Хотя, знаешь, подожди немного.       С этими словами Ки Хун растаял в воздухе, оставив Ин Хо разбитым и одиноким в его квартире. Но не успел он доковылять до душа, как телефон в его руках разразился звонком. Это был его брат. Ин Хо несколько секунд с укором сверлил взглядом экран, не зная, чего хочет больше: выкинуть телефон в окно общежития или всё же взять трубку.       — Да? — измученно спросил он, когда поднёс телефон к уху.       — Хён? — нервно сказал Джун Хо. — Я знаю, что ты вернулся в страну и хотел тебя увидеть. Могу я к тебе заехать? Есть новости о девочке. Все хорошие, не переживай.       — Только если недолго, Джун Хо, я сейчас не самый лучший собеседник, — произнёс Ин Хо.       После душа стало немного легче. Горячей воды, как это часто случалось, не было, и это немного привело его в чувства.       Ин Хо уже оделся и надел ботинки, когда в дверь едва слышно постучали. Но когда он замер посреди комнаты и не отреагировал, стук раздался ещё раз — на этот раз отчётливее и громче. Ин Хо выдохнул. Он всё ещё не мог поверить, что они с Джун Хо вновь общаются.       Ин Хо открыл дверь и безмолвно кивнул Джун Хо, приглашая войти. В руках брат держал большой пакет, из которого выглядывали контейнеры. Джун Хо быстро оглядел комнату: его взгляд с любопытством перескакивал с одного предмета на другой. В конце своего осмотра он чуть нахмурился и опустил взгляд на потрёпанный пол без ковров.       — Как ты здесь живёшь, — пробормотал Джун Хо, ковыряя ботинком дырку на старом ламинате. — Тут же даже окон нет…       Ин Хо, глядя на растерянного брата, неожиданно для себя рассмеялся. Легко и радостно, как когда-то давно, в другой жизни.       — Ты мне кое-кого напомнил, — попытался объяснить Ин Хо свою реакцию и покачал головой на такое странное совпадение.       Но вместо ответной улыбки Джун Хо смотрел на него скорее испуганно и с непониманием. В груди кольнуло от сожаления. Ин Хо понимал, что он слишком долго не общался с нормальными живыми людьми и потому не знал, как вести себя с братом правильно. Это быстро остудило его неуместное веселье, и он отвернулся, желая скрыть свою неловкость.       — Может, пойдём в парк рядом с твоим общежитием? — неуверенно предложил Джун Хо. — На первый взгляд, там неплохое место.       Ин Хо молча качнул головой и, накинув плащ на плечи, первым вышел из квартиры.       Когда они сели на обшарпанную, мокрую после дождя скамейку в парке, Джун Хо поставил между ними пакет и начал доставать из него контейнеры с едой. Один из них он неожиданно протянул Ин Хо. А когда Ин Хо с заминкой взял его, брат дал ему палочки.       Контейнер был всё ещё тёплый, а аромат домашней еды чувствовался даже сквозь крышку. В молчании они начали есть. Но Ин Хо кусок в горло не лез. Он знал, кто приготовил эту еду, знал, что Джун Хо попросил маму сделать это для него. На глаза навернулись слёзы. Он ощущал, что не заслуживал их любви и заботы.       Шум города раздражал и давил на его и без того натянутые нервы, но Ин Хо терпел. Как назло, сегодня был выходной и в парке гуляло много людей — это тоже раздражало. Он чувствовал себя неуютно, выставленным напоказ. Больше всего ему хотелось сейчас запереться в своей комнате с книгой в руках или, завернувшись в одеяло, молча смотреть в белый потолок, пока сон не заберёт его мысли и чувства.       — Тебе не нравится еда? — предположил Джун Хо, который, судя по всему, судорожно пытался найти хоть какую-то тему для разговора. — Это мама делала. Раньше тебе нравилось, как она готовит.       — Да, спасибо, — кивнул Ин Хо и, не чувствуя вкуса, отправил в рот порцию лапши. Он поспешил перевести тему, пока на его лице не отразилось слишком многое. — Ты говорил, что есть новости о ребёнке. Как она?       — Ты так и не дал ей имя? — спросил Джун Хо с непониманием и сжал палочки в руках.       — По документам она Джун Хи, — не глядя на брата, ответил Ин Хо. — Я дал ей имя в честь её матери, которая погибла за неё. Но ты можешь изменить имя на своё усмотрение.       — Нет-нет, — тут же замахал руками Джун Хо. — Оно подходит, в самый раз. Ты молодец, брат.       Ин Хо проигнорировал последнюю часть, думая обо всём, что говорил ему Ки Хун. За этого ребёнка умерло слишком много людей. И во всём был виноват он сам.       — Я хотел остаться сегодня с ней в больнице, — сказал Ин Хо, медленно пережёвывая еду.       — Я с тобой, — быстро сказал Джун Хо и открыл следующий контейнер. — Вот, твои любимые пулькоги, и я ещё лимонад прихватил.       — Хорошо, — Ин Хо попытался, чтобы его голос звучал бодро, но вышло слишком устало.       День вышел сумбурным и скомканным. Он снова ходил из кабинета в кабинет, ждал врачей после затяжных операций, советовался с ними о дальнейшем лечении. Джун Хо, как и в прошлый раз, неотрывно следовал за ним, иногда всовывая ему в руки то стаканчик кофе, то какую-то булочку из кафе рядом с больницей. Ин Хо был ему благодарен и вместе с тем измучен. Он не привык так долго находиться рядом с кем-то, делить своё личное пространство. За десять лет одиночества изоляция стала его привычной скорлупой, которая приросла к телу и душе, не давала двигаться дальше.       Когда наконец все разговоры вокруг утихли, они с Джун Хо стояли на парковке около больницы. Их окутывала мягкая темнота — был уже поздний вечер. В лицо хлестал холодный ветер с острыми мелкими каплями дождя. Ин Хо поёжился и засунул руки поглубже в карманы.       Джун Хо продолжал стоять рядом. Он словно чего-то ждал, не решаясь сесть в машину и уехать домой. Ин Хо сегодня решил остаться в больнице с Джун Хи. В общежитие возвращаться не хотелось.       — Может быть, поедешь со мной? — Джун Хо поджал губы и смотрел на него исподлобья с надеждой. Выглядел он точь-в-точь так же, как когда был маленьким и выпрашивал у брата какую-нибудь вредную сладость в магазине. — Мама будет очень рада тебя видеть.       Ин Хо вздохнул и на мгновение позволил себе закрыть лицо руками.       — Я знаю, но не могу, — признался он и поднял на брата глаза. Он надеялся, что тот сам всё поймёт и не будет дальше настаивать. Конечно, этого не произошло.       — Мы ей ничего не скажем, — продолжил Джун Хо и еле ощутимо дотронулся до края его рукава пальто. — Она будет так рада, что ты вернулся, и поверит в любое объяснение твоего исчезновения. К тому же я попрошу её не спрашивать о прошлом.       Это всё было слишком: слишком больно, горько, жестоко и несправедливо. Ин Хо хотел просто молча развернуться и уйти, но теперь он не был так наивен, чтобы полагать, будто брат его не догонит и не потребует ответов.       — Я не думаю, что когда-нибудь смогу смотреть ей в глаза, Джун Хо, — честно сказал Ин Хо. — И я всё ещё надеюсь, что ты сам отпустишь меня и оставишь одного с моей жизнью.       — Нет, даже не надейся, — покачал головой Джун Хо и вдруг подался вперёд и крепко прижал его к себе за плечи.       Ин Хо подавился вздохом. Тело окаменело от шока, а глаза расширились. Его давно никто не касался и не обнимал. Тем более так: отчаянно, крепко и с чем-то, напоминающим безграничную любовь и прощение.       — Я не заслуживаю твоей привязанности, — прошептал Ин Хо. Он знал, что должен хотя бы похлопать Джун Хо в ответ по плечу, но руки подрагивали от переполнявших его чувств.       — Ты заслуживаешь всего, — упрямо мотнул головой Джун Хо. — Ты всю жизнь заботился обо мне, брат. Оберегал и защищал. Теперь моя очередь.       Горло перехватило спазмом, к глазам подступили слёзы. Ин Хо немного запрокинул голову вверх, чтобы сморгнуть их, и тихо выдохнул, пытаясь успокоиться. Всё тщетно.       Джун Хо вдруг отстранился и придержал его за плечи. Глаза его тоже покраснели, а губы подрагивали.       — Ты точно не хочешь поехать со мной? — тихо спросил он и несколько раз моргнул, словно пытался избавиться от подступившей влаги.       Ин Хо почувствовал, что почти готов согласиться и сесть в машину. Устремиться к тёплому огню, в место, которое он когда-то называл домом; снова встретиться с мамой, увидеть в её глазах ту безграничную любовь, от которой в груди всегда было тесно.       Сердце до боли сжалось. Нет. Не сейчас, ещё слишком рано. Он не готов.       — Может быть, в другой раз, — выговорил Ин Хо и добавил, глядя на расстроенное лицо брата: — Но я подумаю.       Губы Джун Хо тронула горькая, но оттого не менее светлая улыбка. Он кивнул, принимая его ответ, а затем наконец отпустил. Ин Хо неосознанно выдохнул и опустил напряжённые плечи.       Он не помнил, как шёл обратно и поднимался на этаж до своей палаты. Его разместили в больничной вип-комнате, рядом с кабинетом, где была подключена к аппаратам Джун Хи. Не привело его в чувство даже то, что внутри его ждал Ки Хун.       Под внимательным взглядом Ки Хуна он упал в одежде на кровать и так и замер. Ки Хун начал было ворчать что-то по поводу растраты средств и мест, предназначенных для настоящих больных, но Ин Хо прервал его ропот:       — В следующий раз, когда решишь обо мне позаботиться, сначала спроси, надо ли мне это.       Ки Хун тут же затих.       Ин Хо перевернулся на спину и небрежно стянул ботинки, забираясь на кровать с ногами. Он вёл себя как неряшливый подросток, забывший об основных правилах гигиены, и ненавидел себя за это. Но сил раздеться не было.       — Я не могу позаботиться о тебе, но у тебя есть брат, который может, — сказал Ки Хун, присаживаясь на край кровати. — Чем ты недоволен?       — Тем, что я устал ещё сильнее после встречи с ним. Это всё… непросто, Ки Хун. И пока наши с ним отношения скорее высасывают из меня силы, чем помогают восстановиться.       — Прости, я не подумал, — извинился Ки Хун, вдруг протянул руку и провёл по его волосам. — Надеюсь, теперь у тебя получится отоспаться и отдохнуть. Я не буду тебя тревожить.       — Не уходи. Лучше спой мне что-нибудь, как тогда, — попросил Ин Хо и прикрыл глаза руками. — Это расслабляет.       — Вряд ли моё мычание можно назвать пением, но хорошо. Если тебе будет легче.       Ин Хо ожидал, что Ки Хун встанет и устроится на широком подоконнике, но тот никуда не ушёл и продолжил невесомо касаться его волос. Немного помедлив, Ки Хун начал тихо напевать какую-то популярную песенку из их молодости. Он немного фальшивил, путался в словах и иногда повторял куплеты, но не было ничего более приятного, чем это тихое бормотание.       Ин Хо скользнул рассеянным взглядом по лицу Ки Хуна: в его тёмных глазах сейчас отражалась странная мягкость, расслабленные губы чуть приоткрывались, когда он пел; пушистые волосы падали ему на лоб, создавая причудливые вихры. Ин Хо знал, что в этот момент бесстыдно любовался Ки Хуном — и тот позволял ему это.       Взгляд скользнул по бледной коже с намёком на щетину. И Ин Хо решился спросить то, что давно мучило его и не давало покоя:       — Твоя щетина. Почему она исчезает? — голос вышел слишком тихим и хриплым.       — Что, прости? — переспросил Ки Хун и наклонился ближе, чтобы услышать.       — Твои волосы растут, но раз в неделю твоя щетина пропадает, — выговорил Ин Хо. Сердце громко колотилось в груди от близости. Он еле сдерживался, чтобы не податься вперёд, ловя губы мужчины своими. — Почему?       — Какой внимательный, — усмехнулся Ки Хун и склонил голову к плечу, рассматривая его сверху вниз. Его губы поджались в лёгкой полуулыбке. — Не верю, что для одного из лучших детективов Сеула это неразрешимая загадка. Однажды ты догадаешься.       — Почему бы тебе просто не рассказать мне? — всё же приподнимаясь на локтях, спросил Ин Хо.       Их лица были так непростительно близко. Если бы Ки Хун был жив, Ин Хо почувствовал бы тепло его дыхания на своих губах. Ки Хун растерянно моргнул пару раз, словно только сейчас осознал, в каком положении они оказались. Мужчина закусил нижнюю губу и всё же отстранился, восстанавливая между ними дистанцию. Руки Ин Хо подогнулись, и он упал на кровать, ударившись спиной о матрас.       — Потому что правда на поверхности, Ин Хо, — вздохнул Ки Хун, в его голосе слышались усталость и что-то, напоминавшее смущение. — А теперь спи, у тебя был сложный день.       

***

             Через пару дней Джун Хи выписали из приёмного покоя с обязательным наблюдением у доктора несколько раз в неделю. Ин Хо пришлось снять квартиру побольше: жить с ребёнком в той комнате, которую он снимал, было бы просто глупо.       Девочка вела себя тихо. Слишком тихо для трёхмесячного ребёнка. Врачи говорили, что всё ещё может измениться, когда лечение закончится и она окажется в безопасности, дома, но Ин Хо чувствовал, что причина лежала гораздо глубже. Маленькая Джун Хи будто понимала, что у неё нет родных: ни матери, ни отца, — только чужой человек, которому она была не нужна. Ин Хо ненавидел себя за эти мысли.       Подсознательно он боялся, что не справится и навредит Джун Хи, вместо того чтобы позаботиться о ней. Но руки помнили то, что забыла голова. К счастью, опыта с детьми у него было достаточно: в его подростковом возрасте уход за маленьким Джун Хо часто полностью ложился на него. Пока его мачеха до ночи была на работе в попытке заработать средства к их существованию, Ин Хо в перерывах между домашними заданиями нянчился с младшим братом.       Не с первого раза, но он вспомнил, как запеленать девочку, как правильно кормить и мыть. Тонкий шрам от операции на голове выглядел вполне сносно и в будущем должен был зарасти волосами, которые скроют последствия хирургического вмешательства. В больнице ему предложили вызывать медсестру для обработки раны, но Ин Хо отказался и самостоятельно обрабатывал её несколько раз в день: работа полицейским дала ему достаточно опыта в обращении с разного рода повреждениями.       Ки Хун пропадал где-то уже неделю. Это должно было его беспокоить, но на душе отчего-то было спокойно и тепло. Он чувствовал, что с Ки Хуном всё в порядке.       В один из дней он сел за то, что давно откладывал. Разработка новых игр должна была начаться два месяца назад. Обычно в это время у него уже был список идей и примерный план реализации. Сейчас же одна мысль об играх отзывалась головной болью.       Однако стоило ему разложить все документы и открыть ноутбук, как кто-то навис над ним со спины, поглядывая на бумаги из-за его плеча. Это мог быть только один человек. Или, точнее, призрак.       — Это то, о чём я думаю? — требовательно спросил Ки Хун.       Ин Хо не надо было поворачиваться, чтобы знать, что в эту минуту Ки Хун морщился от отвращения.       — Да, и прежде чем ты зачитаешь мне ещё одну лекцию о спасении моей души, я скажу, что готовлю материалы для преемника, — спокойно ответил Ин Хо. — Я не могу всё бросить, ничего не объяснив. На мне лежало слишком многое.       Ин Хо повернулся, чтобы сказать что-то ещё, но слова замерли у него на языке, когда он поднял глаза на Ки Хуна. Изменения, которые произошли в его внешности, не на шутку испугали его.       Заметив его беспокойство, Ки Хун вопросительно приподнял брови.       — Ты прозрачный, — неловко уронил Ин Хо, а Ки Хун растерянно хлопнул глазами. — То есть… я вижу вещи сквозь тебя.       — А раньше было не так? — удивился мужчина и посмотрел на свои руки, словно сам только заметил разницу.       — Нет, ты был как человек, настоящий, живой, — быстро выговорил Ин Хо. — Только дотронуться нельзя.       — Интересно, — пробормотал Ки Хун. — Я даже не знаю, радоваться мне или пугаться. Я слишком привык к этой странной жизни призраком.       — Это плохо? — тут же спросил Ин Хо и встал со стула, чтобы осмотреть его внимательнее. — Тебе не больно?       — Нет, это… это скорее хорошо, — с заминкой пояснил Ки Хун. — Если всё так продолжится, значит, у меня будет ещё один шанс всё исправить.       Ин Хо силился понять, о чём мог говорить мужчина, но картинка в голове всё не складывалась.       — Слишком много загадок… — проворчал Ин Хо и нахмурился.       — Ты справишься, — махнул рукой Ки Хун так, словно они говорили о погоде, а не о таинственной природе призрака, и продолжил как ни в чём не бывало: — Так, значит, если ты просто уйдёшь из игр, без тебя и вправду всё развалится?       Ин Хо ещё пару мгновений сверлил его призрачное тело взглядом, но потом всё же сел обратно.       — Скорее погрузится в хаос и жестокость, — нехотя поправил его Ин Хо. — Такой системе нужны строгие правила, неисполнение которых влечёт за собой смерти виновных. Иначе всё разрушится. Если этого не сделать, пострадают в первую очередь игроки, а не охранники. К тому же я должен обеспечить свою безопасность и безопасность своей семьи.       — Кто станет преемником? — Ки Хун опёрся бедром о его стол и смерил его долгим взглядом. — Твой зам?       — Нет, он слишком любит нарушать созданные мной правила, считая, что может за моей спиной вести свои игры. Он недостаточно послушен. Я выбрал другого. Тоже бывшего полицейского, привыкшего следовать букве закона.       Ки Хун вздохнул и сел на край стола, свесив свои красивые длинные ноги. Ин Хо заставил себя отвести взгляд.       — Всё ещё не понимаю, как такой человек, как ты, со строгими моральными принципами в прошлом, решил перейти на их сторону, — недовольно произнёс Ки Хун. — Тебе угрожали? Шантажировали?       Ин Хо невольно вздрогнул: иногда он забывал, как много Ки Хун о нём знал. Порой он рвался поспорить с ним, доказывая, что у него были иные мотивы, но потом понимал: Ки Хун видит его куда яснее, чем он сам.       — Нет. — Ин Хо тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — Ты расстроишься, но это был мой выбор. Не можешь победить систему — возглавь. Я жил по этому принципу несколько лет, пока не появился ты со своими моральными дилеммами и верой в людей.       — Тебе нравится твоя работа? — прямо спросил Ки Хун.       — Нет, — уронил Ин Хо и отвернулся обратно к бумагам.       Больше они не разговаривали. Ки Хун ушёл в соседнюю комнату к девочке, а Ин Хо занялся отчётами. Днём пришла няня, и все заботы о Джун Хи до позднего вечера легли на неё.       Когда Ин Хо опомнился, за окнами уже темнело.       — Тебе не пора отдохнуть? — спросил Ки Хун и встал около окна, разглядывая серые мокрые от дождя улицы. — Уже вечер.       — Мне всё равно нечем заняться. Чем быстрее закончу с этим, тем быстрее смогу уйти с должности. Кажется, это то, чего ты хотел.       Ин Хо устало откинулся на стуле и растёр глаза. Он правда устал.       — Я думаю, на сегодня достаточно, — подвёл итог Ки Хун. — К тому же ты мне нужен.       Ин Хо замялся, подбирая слова:       — У тебя есть на меня планы?       — Есть, — неожиданно согласился Ки Хун и склонил голову к плечу, разглядывая его.       От его полупрозрачного силуэта у Ин Хо пробежали мурашки по коже. Это ощущалось слишком пугающе и неправильно. Он чувствовал, что что-то упускает, что-то очень важное, но не мог объяснить, что именно.       Ки Хун вдруг улыбнулся Ин Хо краешком губ. Нежно, почти смущённо.       — Я хотел попросить тебя кое о чём, — сказал он и опустил взгляд. — Посвяти мне сегодняшний вечер. Я знаю о тебе почти всё, но мне бы хотелось услышать это от тебя. Что-нибудь о твоём прошлом. Всё, что ты захочешь рассказать сам.       Ин Хо долго смотрел на Ки Хуна, не зная, что сказать. В голове была пустота. Он пытался сосредоточиться на призрачном лице, на этих тёмных глубоких глазах, но чувствовал, что терпит поражение. В груди ныло от подступающей иррациональной паники. Что-то было не так.       Ки Хун вдруг перестал улыбаться и подошёл ближе. Во взгляде мелькнула грусть и тихое сожаление.       — Пожалуйста, Ин Хо, — попросил он тихо и легко дотронулся до его плеча тонкими пальцами. — Просто побудь со мной. Если хочешь, мы можем просто погулять.       Время начало ощущаться по-другому. В голове гулко и тяжело отдавался мерный ритм секундной стрелки, отсчитывающей оставшиеся мгновения.       — Есть одно место, — хрипло прошептал Ин Хо неожиданно для себя. — Я не уверен, что оно сохранилось спустя столько лет, но мы можем попробовать.       — Тогда веди, — согласно кивнул Ки Хун. Его губы изогнулись в еле уловимой мягкой улыбке.       Ин Хо надеялся, что холодный ветер улиц отпугнёт его страхи, успокоит нервно бьющееся сердце, но тревога и не думала отступать. Когда он сел за руль, его руки подрагивали, а ладони стали влажными.       — Волнуешься так, будто это твоё первое свидание, — проворчал Ки Хун со своего места, и Ин Хо замер, не донеся руки до ключа зажигания. — Или тебя больше беспокоит, что я призрак?       От последнего слова по телу пробежали мурашки.       — Пока ты говоришь со мной, пока я тебя вижу, ничего не имеет значения, — тихо сказал Ин Хо.       Ему нужно было собраться. В ушах набатом отдавалось одно и то же слово: «свидание». Теперь вся история, которая приключилась с ним в последние месяцы, казалась Ин Хо горячечным бредом, спасением, которое его сознание придумало, чтобы пережить утрату. Настоящий Ки Хун никогда бы не сказал ему этого. А значит, этот Ки Хун был ненастоящим, этот мир был ненастоящим и сам Ин Хо тоже ненастоящий.       — Тише, успокойся, — прошептал Ки Хун. — Это совсем никуда не годится.       Ки Хун наклонился и встретился с ним взглядом. Его глаза были всё те же: добрые, полные сострадания и любви к этому миру. В них не было того выражения боли и отчаянья, как в миг, когда его Ки Хун умирал.       — Перестань так много думать, — вздохнул Ки Хун. — У меня сейчас голова заболит от всех мыслей, которые проносятся у тебя в сознании. Ну же, посмотри на меня. Ничего ужасного не происходит. Я рядом.       Ки Хун дотронулся до его подбородка и мягко погладил по щеке. Это на удивление привело его в чувство. В груди вдруг потеплело и разлилось странным спокойствием и принятием. Ин Хо бы не удивился, если причиной тому было что-то, что делал с ним Ки Хун в эти минуты.       — Так лучше, — довольно кивнул Ки Хун. — А теперь отвези нас в то место, которое ты хотел мне показать.       Руки на автомате завели машину, уверенно легли на руль. Привычные действия успокаивали. Из приоткрытых окон в салон врывался мокрый холодный вихрь, когда они мчали по тёмным улицам города.       Ин Хо не мог объяснить, но чувствовал, что время истончается, утекает сквозь пальцы и нет никакого способа его остановить и предотвратить неизбежное. Это заставляло его сильнее вжимать педаль газа, не обращая внимания на пристальный взгляд со стороны Ки Хуна. А точнее, того, кого Ин Хо видел вместо него.       Меньше чем через час они остановились около загородного джазового клуба. Вывеска на здании бледно мерцала в темноте. Отдельные буквы названия не горели вовсе. Изнутри доносилась приглушённая музыка.       В клубе было пусто. Сонный официант, уставший после долгого дня, лишь небрежно скользнул по Ин Хо взглядом и ушёл в служебное помещение. Это место было блёклой тенью былого яркого и шумного клуба, где выступали лучшие джазовые исполнители из разных городов и стран.       Они выбрали отдалённый столик. Девушка на небольшой сцене пела неплохо, но и не хорошо. Достаточно талантливо, чтобы зацепить слух, но недостаточно искренне, чтобы заставить душу замереть.       — Здесь уютно, — оглядываясь по сторонам, сказал Ки Хун. — При жизни я никогда не ходил в такие места. Кажется, я много потерял.       Ин Хо удивлённо посмотрел на него. Ки Хун действительно выглядел довольным и заинтересованным его выбором: его взгляд скользил по сцене, столикам и редким посетителям. И клуб с не слишком чистыми столами, посредственными исполнителями и равнодушным персоналом вдруг перестал казаться Ин Хо таким невыносимым.       — Тебе стоило увидеть это место в лучшие годы, — выдавил Ин Хо. — Мы с женой ходили сюда каждую субботу по вечерам. Здесь играли лучшие музыканты, выступали певцы. Раньше тут вкусно готовили, но я зарабатывал немного, поэтому никогда ничего не брал, а моя жена всегда заказывала кофе и одно и то же пирожное. Потом, ближе к ночи, когда все гости расходились, мы танцевали до самого закрытия. Тут не так много места, но нам нравилось. Каждую субботу я надевал свой лучший костюм, а она долго собиралась перед выходом и надевала одно из своих трёх любимых платьев. Я никогда не мог налюбоваться на неё.       Ки Хун светло улыбнулся, смотря на него.       — Это звучит прекрасно, — мягко сказал он. — Уверен, вы были очень красивой парой.       Ин Хо кивнул, горло жгло от чувств.       — После её смерти я думал, что больше никогда не смогу испытать что-то похожее на то, что было между нами. Никогда не думал, что полюблю снова.       — Ин Хо… — пробормотал Ки Хун. Он смущённо поджал губы и отвернулся.       Какое-то время они сидели молча, а Ин Хо чувствовал себя вновь глупым потерянным юношей, который не знает, что говорить и как себя вести на свиданиях.       — Тебе нравится?.. — решился спросить Ин Хо спустя пару композиций.       — Да, очень хорошо, — вздохнул Ки Хун, не отрывая взгляда от певицы.       Ин Хо протянул руку и нерешительно накрыл ладонь Ки Хуна своей. И хотя тот уже не мог чувствовать его прикосновений, Ки Хун всё равно вздрогнул и обернулся.       — Знаешь, я хочу немного подышать воздухом и пройтись, — сказал Ки Хун с заминкой, словно сожалея, что им уже нужно уходить.       Его взгляд медленно скользил по лицу и волосам Ин Хо и в конце остановился на их руках. Ин Хо бы отдал всё, чтобы почувствовать сейчас тепло его ладони в своей.       Ки Хун тихо вздохнул и встал. Ин Хо поспешил за ним.       Дождь усилился. Ин Хо сильнее закутался в плащ, желая сохранить хрупкое тепло под слоями одежды. Они какое-то время молча шли вдоль пустынной трассы. По правую сторону тянулся редкий лес, а по левую — простирались поля, тонущие краем в темноте.       Ин Хо так ушёл в себя, что не сразу заметил, что больше не видит никого впереди. Сердце пропустило удар.       — Ки Хун, — в ужасе позвал он, и сбоку блеснул призрачный, еле уловимый силуэт.       Ин Хо судорожно вздохнул: Ки Хун всё ещё был рядом, пусть и едва видимый теперь.       — Ин Хо, ты в порядке? — удивлённо спросил Ки Хун и остановился рядом.       Его голос слышался, как из-под толщи воды: гулкий и нечёткий, но оттого не менее родной. Тревога и страх ядовитыми иглами пронзили изнутри. Ему не стоило поддаваться тишине этого вечера. Предчувствие неминуемого конца его не обмануло.       — Ты… я почти тебя не вижу, — прошептал Ин Хо. — Ты уходишь от меня?       Призрачный силуэт подался ближе.       — Обещай мне, что будешь рядом, когда я открою глаза, Ин Хо, — неожиданно сказал Ки Хун, и в его еле различимых глазах мелькнула тихая нежность.       В голове пронеслась нелепая мысль о самоубийстве. Ведь если Ки Хун умрёт для него окончательно, как иначе он мог быть рядом с ним?       — Нет, я не об этом, — легко прочитал он его мысли. Ки Хун вдруг ласково обхватил ладонями лицо Ин Хо. — Я хочу, чтобы ты нашёл меня. Видишь ли, мои привилегии — всегда знать, где ты и с кем, — скоро закончатся. Но ты найдёшь меня, ты справишься. Ты ведь такой умный мужчина, Ин Хо, не разочаруй меня.       Ин Хо почувствовал, как в груди трепещет от нарастающей паники и ужаса. Ки Хун исчезал у него на глазах. Медленно, но неотвратимо. От него словно лился мягкий свет другой жизни. Глаза обожгло влагой. Ин Хо попытался схватить его за плечи, дотронуться до его волос, лица. Но Ки Хун только грустно улыбнулся, глядя на его глупые попытки остановить момент, а потом вдруг сам наклонился и быстро коснулся его губ своими. Словно в немом обещании чего-то большего, чего-то, что Ин Хо пока не мог разгадать и что, как говорил Ки Хун, лежало на поверхности.       Ин Хо не мог чувствовать прикосновения физически, но губы всё равно обожгло от нежной утешающей ласки. Внутри дрожало и больно тянуло от переполнявших чувств. Он еле мог вздохнуть от разрывающей тоски и отчаянья. Спустя пару бесконечных мгновений Ин Хо стоял зажмурившись, не в силах открыть глаза, потому что знал: рядом больше никого не было. Он снова был один в этом мире. В этот раз действительно без Ки Хуна.