Свет, что во тьме

Крошечные огоньки, холодные и бесстрастные, усеивали бархатный купол ночи. Здесь не было Луны, не было Млечного Пути — только бесконечная, идеальная чернота и россыпь ярких звезд. Стэн Марш лежал на спине, чувствуя, как прохладные стебли полевых трав щекочут его затылок и шею. Воздух пах озоном после дождя, которого тут никогда не было, и мятой, которой тут тоже не росло. Он мог сделать этот запах любым, просто захотев. Как и всё остальное. Это был его мир. Его крепость. Единственное место, где он мог быть по-настоящему собой, а не тем семнадцатилетним парнем из Южного Парка, который пытается пережить старшую школу, ссоры родителей и экзистенциальный кризис. Здесь он был богом. Он щелкнул пальцами, и на небе вспыхнула новая звезда, ярко-зеленая. Еще щелчок — она взорвалась фейерверком, осыпая небо искрами, которые медленно гасли, не долетая до земли. Он улыбнулся. Расслабился. Полная тишина, нарушаемая лишь воображаемым шепотом ветра. Никаких посторонних. Никогда. Стэн закрыл глаза, погружаясь в приятное чувство абсолютного контроля. Он решил, что сегодня построит город на горизонте. Стеклянные небоскребы, которые будут отражать звездный свет и сиять неоном. Может, даже запустить по улицам призрачных жителей. Почему бы и нет? Он уже начал мысленно выстраивать первые здания, как вдруг его внутренний покой пронзила чужая нота. Не звук, не запах, а скорее… ощущение. Как скрип половицы в пустом доме. Он замер, пытаясь понять, что это. Его мир никогда не шумел без приказа. Стэн резко сел, оглядываясь. Поле, лес, звезды. Всё на своих местах. Но чувство присутствия усиливалось, становясь почти осязаемым. Он встал, сжав кулаки. — Эй! — крикнул он в тишину. Его голос прозвучал грубо и неестественно громко. — Здесь кто-то есть? Ответа не последовало. Но в воздухе запахло чем-то новым. Не озоном и не мятой. Чем-то сладковатым и пряным. Корицей? И тогда он его увидел. На краю поля, у самой кромки леса, стояла фигура. Неясная, размытая, но явно человеческая. Стэн почувствовал, как по спине пробежал холодок паники. Этого не может быть. Этого НЕТ. — Убирайся! — прорычал он, концентрируясь. Он пытался силой воли стереть это пятно, эту ошибку в своем идеальном мире. Сделать так, чтобы фигура рассеялась, как дым. Но ничего не произошло. Фигура, наоборот, стала четче. Это был парень, примерно его возраста, высокий и худой, с пышными ярко-рыжими волосами и в стрёмной оранжевой куртке. Незнакомец огляделся с безмятежным, слегка заинтересованным видом, словно оказался в необычном музее, а не в чужом сне. Его взгляд скользнул по звездному небу, по полю и, наконец, уперся в Стэна. — Вау, — просто сказал он. Его голос был спокойным и ясным, еще одно инородное тело в идеальной тишине. Ярость, горячая и слепая, затопила Стэна. Это было вторжение. Нарушение единственного святого, что у него было. Он быстрыми шагами направился к незваному гостю. — Кто ты? Как ты сюда попал? — его голос дрожал от гнева. Рыжий парень не отступил. Он удивительно спокойно смотрел на него. —Кайл, — представился он, как будто они встретились на автобусной остановке. — А ты? — Это не имеет значения! Ты в моем сне! — выкрикнул Стэн, останавливаясь в паре шагов от него. — В МОЕМ! Убирайся отсюда! Кайл поднял брови. Казалось, его вообще не напрягала вся эта ситуация. —Твой сон? Серьезно? — он еще раз огляделся по сторонам, а после вернул взгляд на "хозяина". — Немного вычурно, не находишь? Стэн был ошеломлен. Этот… этот Кайл не только не исчезал, но еще и критиковал его творение! —Ты меня не слышишь? Исчезни! — Слушай, я бы с радостью, — Кайл развел руками. — Но я не совсем понимаю, как я сюда попал, и уж тем более не знаю, как отсюда выйти. Обычно я просто сплю, а тут… — он обвел рукой пространство. — Тут вот это все. Очень реалистично, кстати. Тактильные ощущения на уровне. Он наклонился, сорвал травинку и повертел ее в пальцах. Стэн смотрел на это с отвращением. Он трогал его траву. Его. — Не трогай мои вещи, — прошипел Стэн. Кайл посмотрел на травинку, потом на брюнета, и бросил ее. —Ладно, не буду. Но, может, вместо того, чтобы рычать на меня, ты все-таки скажешь, как тебя зовут? Раз уж мы застряли здесь вместе. Стэн молчал, сжимая и разжимая кулаки. Он пытался снова. Сконцентрировался на мысли «исчезни, исчезни, исчезни», глядя на улыбающееся лицо Кайла. Но Кайл никуда не девался. Он просто стоял и ждал. Прошла вечность. Звезды продолжали гореть. Ветер шелестел несуществующими листьями в несуществующем лесу. А рыжий парень в оранжевой куртке все не уходил. — Стэн, — сквозь зубы выдавил он наконец. — Меня зовут Стэн. На лице Кайла расплылась широкая и довольная улыбка. — Будем знакомы, Стэн. — Итак… — Рыжий снова огляделся. — Что будем делать в твоем сне? — Искать способ выкинуть тебя отсюда.. — пробубнил Стэн. — Ну, удачи в этом. — Кайл усмехнулся и плюхнулся на траву, развалившись с видом полнейшего безразличия. — Пока ты ищешь, может хоть расскажешь, почему тут так темно? И почему так пусто? Это же сон, можешь, буквально, творить самые классные штуки. Он подмигнул Стэну, и тот почувствовал, как его злость медленно, но верно сменяется чувством полнейшего бессилия. Этот рыжий был как реклама, которую нельзя пропустить - навязчив, бестактен и от него не скрыться — Тут не пусто и не темно.. — сквозь зубы процедил Стэн. — Здесь есть поле, небо, лес.. Для меня достаточно. — Понятно, — кивнул Кайл, ничуть не смутившись. — Хорошо хоть, сны длятся недолго. А насчет ночи… Почему бы не посмотреть на закат? Или восход? Я вот однажды видел, как солнце вставало над заснеженными горами. Незабываемо. Стэн молча смотрел на него. Он не хотел признаваться, что сама мысль о том, чтобы нарушить привычный, годами выверенный порядок его вселенной — звезды, поле, тишина — вызывала у него странную тревогу. Это было бы предательством. Предательством самого себя. — Мне и так норм, — буркнул он в итоге. — Ну, как скажешь, — Кайл пожал плечами. — Я бы побродил тут немного. Не против, если посмотрю, что там у тебя в лесу? Он легко вскочил на ноги и направился к темным деревьям. Стэн инстинктивно шагнул за ним. — Стой! Туда нельзя! Кайл обернулся, и в его глазах плескался самый настоящий, живой интерес. — А что, там монстры? Древнее зло? Спрятаны сокровища твоего бурного подросткового воображения? — он снова ухмыльнулся. — Там... ничего нет, — сказал Стэн, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность. — И тебе туда не нужно. На лице Кайла появилось выражение, которое Стэн не мог определить. Что-то среднее между жалостью и изумлением. — Не нужно? — переспросил он тихо. — Да ладно тебе. Раз там ничего нет, так что страшного, если я погуляю? И прежде чем Стэн успел что-то ответить, Кайл уже скрылся среди деревьев. Оставив его одного — в его же собственном сне — с неприятным, гнетущим чувством, что какой-то рыжий засранец только что посмел его ослушаться. Стэн застыл на месте, будто вкопанный. Слова Кайла отозвались в нем глухим, забытым эхом. Память, которую он годами запирал в самом темном углу своего сознания, на мгновение вырвалась на свободу. Маленький Стэн, лет семи. Тот же сон. Те же звезды. Но тогда контроль был хрупким, как стеклышко. Любопытство перевесило страх, и он шагнул под тень деревьев. Тишина стала густой, липкой. Звездный свет не проникал сквозь паутину ветвей. Впереди — только непроглядная тьма, из которой доносилось тяжелое, прерывистое дыхание. Что-то огромное и невидимое шевелилось там, скребя когтями по голой земле. Он не видел, но чувствовал — на него смотрят. Десятки глаз. Панический, животный ужас подкосил ноги. Он побежал назад, спотыкаясь, плача, чувствуя, как ледяные пальцы тьмы тянутся к его спине. Он проснулся в холодном поту. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Но самое страшное началось потом. Даже проснувшись, он не мог избавиться от ощущения, что из той темноты за ним наблюдают. Движения стали скованными, будто невидимые нити опутывали его суставы. Он боялся повернуть голову, боялся заглянуть в темный угол своей же комнаты. Весь день он провел в оцепенении, а вечером умолял родителей позволить ему не ложиться спать. Он боялся снов. Боялся вернуться в тот лес. Стэн сглотнул комок в горле. Лес перед ним был не просто пустым местом, а дремлющей угрозой. Его собственным ящиком Пандоры, со всеми страхами и тревогами, хранящимися глубоко в голове. — Там не на что смотреть, — его голос прозвучал хрипло и неестественно громко в тишине. — Просто... деревья. И темнота. Стэн не пытался остановить Кайла. Он просто стоял и смотрел на черный провал между стволами, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Впервые за много лет его осознанный сон перестал быть крепостью. В нем снова появилась дыра. И теперь в эту дыру полез какой-то бесшабашный рыжий идиот, не ведающий, что творит. Отвернувшись от леса, Стэн зашагал на привычное место в центре поля. Земля мягко поддалась его воле, выпячиваясь под ногами и образуя небольшой, но внушительный холм. Он взошел на его вершину, ощущая подошвами твердость почвы. Теперь он был выше. Теперь он видел все. Он бросил взгляд в ту сторону, где должен был быть горизонт. И за одну секунду, одно мгновение концентрации, там, где раньше была лишь тьма, взметнулся ввысь город. Не каменный и бетонный, а целиком из стекла. Башни, похожие на кристаллы, мосты, парящие в воздухе, и всюду — неоновые всполохи: синие, малиновые, ядовито-зеленые. Они горели, отражались в стеклянных фасадах и в самих звездах, которые Стэн когда-то расставил на небе. Это было ослепительно, искусственно и абсолютно подконтрольно. Стэн стоял на своем холме и смотрел на свое новое творение. Он дышал ровно, пытаясь заглушить остатки страха, любезно предоставленные лесом. Здесь, в далеком свете города он снова был хозяином. Пусть этот рыжий болван исследует его страхи, пусть его поглотит тьма. Стэн будет творить чудеса. В одиночестве. Как и положено. — Че ты так высоко забрался? — послышалось у Стэна из-за спины. От неожиданности Стэн вздрогнул так, что чуть не потерял равновесие на вершине холма. Из его горла вырвался короткий, сдавленный писк, от которого ему тут же стало жутко стыдно. Он резко обернулся, лицо пылало. Кайл стоял в паре шагов ниже, у подножия холма. На его лице играла ухмылка, но в глазах не было злобы — скорее, лукавое веселье. — Прости, не хотел пугать, — сказал он, хотя по его тону было ясно, что хотел, еще как. — Просто смотрю - ты тут, как Наполеон на острове Святой Елены. Целый мегаполис построил, а я в том леске... — он махнул рукой в сторону темноты, — нашел только парочку суровых белок. Они орехами в меня кидались. Не самое гостеприимное место, скажу я тебе. Он легко взбежал на холм и встал рядом со Стэном, нарушив границы его личного пространства. Теперь они оба смотрели на горящий неоном город. — А это... — Кайл присвистнул, с интересом оглядывая сияющие башни. — Это уже куда круче, чем просто звезды и поле. Хотя по-прежнему темновато. Ты солнце принципиально не любишь, или что? — Не люблю. — Коротко отрезал Стэн, забирая с неба пару звёзд и сжимая их в руках. Холм качнулся волной и с тихим рокотом разделился надвое. Кайл отпрянул на внезапно образовавшуюся половину, едва сохранив равновесие. — Ладно, не буду лезть, — беззлобно констатировал он, наблюдая, как звёзды в ладонях Стэна сжимаются, дрожат и превращаются в маленьких, уютно светящихся изнутри белок. Они уселись по периметру его холма, отбрасывая тёплые лучи на землю. Стэн сидел, подтянув колени к подбородку, и смотрел в сторону своего неонового города, но взгляд его был отсутствующим. «...слишком яркое..» Кайл не ответил сразу. Он устроился по-своему, полулежа на своём холме, и какое-то время просто молчал, глядя на тех самых светящихся белок. — А мне вот наоборот, его не хватает. — начал он наконец, и в его голосе не было привычной насмешки. — В реальности у нас уже третью неделю сплошная облачность. Серость, слякоть. Депрессуха. А тут... — он кивнул в сторону сияющего города, — тут ты можешь сделать его любым. Не обязательно ослепительным. Можно... ну, я не знаю, осенним. Таким теплым, косым. Или как сквозь тучи пробивается. Без жары. Просто... свет. Он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе. Это не было давлением. Скорее... предложение. Возможность, о которой Стэн, запершийся в своем звездном убежище, возможно, никогда не задумывался. — Не помню, чтобы спрашивал твоего мнения. — Буркнул Стэн, наблюдая за одним из бельчонков, что бегал кругами, а потом вовсе убежал на соседний холм к рыжему. — Это мой мир. Моя территория. И тут будет темно. Кайл наблюдал за маленьким источником света с мягкой улыбкой, протянув палец, который бельчонок тут же обнюхал. —Ладно, ладно, — беззлобно сдался он, поднимая взгляд на Стэна. — Твоя территория, твои правила. Темнота, так темнота. Он не спорил. Не пытался переубеждать. Просто... принял это. И в этой его уступке не было поражения — было странное, непонятное Стэну уважение к его границам. — Знаешь, что мне в этой темноте нравится? — Кайл откинулся на локти, глядя вверх на искусственное звездное небо. — То, что город, который ты построил, светит в десять раз ярче. Будто бы все эти огни... они горят именно потому, что вокруг темно. Они борются с ней. И выигрывают. Он говорил это не в упрек, а с каким-то искренним восхищением. Бельчонок, набегавшись, устроился у него на колене, превратившись в маленький, мирно пульсирующий светильник. Стэн молча смотрел на эту картину: на своего собственного, рожденного из фонаря зверька, который предательски переметнулся к врагу, и на самого «врага», который не пытался его захватить, а просто... сидел и наслаждался видом. И его слова о свете, борющемся с тьмой, отозвались в Стэне глухим, незнакомым эхом. Он всегда думал, что просто прячется в темноте. А Кайл увидел в этом борьбу. — Просто не понимаю. Зачем сидеть в темноте, а потом создавать столько.. ночников. — Слова Кайла, острые и точные, как скальпель, вонзились в самую суть, в то, о чем Стэн старался никогда думать. Брюнет резко обернулся к Кайлу, глаза вспыхнули обидой и гневом. —Это не ночники! — его голос сорвался, выдавая напряжение. — Это... архитектура. Инфраструктура. Это... Он замолчал, потому что не находил слов. Потому что Кайл, этот насмешливый наглец, случайно ткнул пальцем в открытую рану. Зачем он создавал все эти огни, если так любил темноту? Зачем возводил сияющие города, если ему было комфортнее в тихом одиночестве под звездами? Стэн смотрел на бельчонка, свернувшегося на колене у рыжего. На теплый свет, который тот излучал. И на свое неоновое чудо на горизонте, которое действительно боролось с тьмой, а не просто существовало в ней. Он не мог ответить. Потому что ответ был слишком болезненным и сложным. Темнота была ему нужна как убежище, но так же была и тюрьмой. И все эти огни... были его криком. Криком, который никто, кроме случайно зашедшего постороннего, не мог услышать. Он отвернулся, снова уставившись в сторону города, но на этот раз его взгляд был пустым. Кайл затронул что-то такое, что не должно было быть тронуто. Тишина, тягучая и неловкая, затянулась, нарушаемая лишь воображаемым шелестом трав и мягким свечением белок-фонариков. —Так сильно хочешь солнце..? —Внезапно нарушил молчание Стэн, и его голос прозвучал тише, без прежней колючей обороны, почти с неуверенной уязвимостью. Кайл, который уже привык к обороне и отчуждению, был явно застигнут этим вопросом врасплох. Он перевел взгляд с бельчонка на Стэна, изучая его выражение и в его глазах плескалась тёплая, спокойная искренность. —Не то чтобы прям «хочу», — осторожно ответил он, пожимая плечами. — Просто... с ним как-то привычнее. Уютнее. А тут вечная ночь — красиво, конечно, но немного... готично. Как будто мы вампиры на пикнике. — Оно греет не только кожу, знаешь ли. Оно греет всё внутри. И заставляет всё вокруг выглядеть... Живым. Даже это поле. Даже тот лес. Стэн молча слушал, его собственный взгляд скользнул по краю леса, всё ещё отбрасывающего чёрную, бездонную тень, вызывая неприятный холодок на спине. «Живым». Странное слово. Он всегда стремился к идеальному миру, своему звёздному убежищу, возможности никогда не задумываться о тех тревогах, что пожирали его вне сна. А этот рыжий просил чего-то живого, чего-то настоящего. Брюнет сидел какое-то время обдумывая слова. Потом встал и движением пальца придвинул обратно половинку холма, где сидел Кайл, сливая её со своей в одну возвышенность. — Ладно, так уж и быть. Но это первый и последний раз, когда я что-то делаю для чужака. — Стэн немного грубо ткнул пальцем Кайлу в грудь, после чего отвернулся. Протянув руку вперёд, одна из звёзд покорилась и спустилась с неба прямо ему в ладонь. Маленькая, тёплая и оранжевая. — Подержи. — Стэн сунул кусочек света в руку Кайла. Сам взяв свою тень за края, взметнул её в воздух. Она стала похожа на парус или парашют, а затем медленно осела куполом вокруг Стэна. Его защита от света, часть мира, что останется во тьме. — Теперь твоё солнце... — Стэн протянул руки к Кайлу и забрал звезду. Та парила над его рукой окутанной тенью, после начала быстро-быстро вращаться и увеличиваться. — Прикрой глаза! — крикнул Стэн Кайлу, прежде чем закинуть вращающуюся звезду обратно в небо. Всё содрогнулось. Будто взрывная волна прошлась над полем и пошатнула сам воздух. — Готово, — прозвучал голос Стэна, уже без прежней сухости, с оттенком усталого удовлетворения. Кайл медленно открыл глаза. И замер. Там, где раньше висела бесконечная, статичная ночь, теперь плыло в пронзительно синем небе настоящее солнце. Не слепящий диск, а огромный, живой шар, полный внутреннего движения. Его свет был теплым, золотистым, и он заливал все вокруг — и стеклянный город, отбрасывающий теперь длинные, четкие тени, и поле, на котором каждая травинка заиграла изумрудными оттенками, и даже тот самый темный лес, в глубине которого теперь угадывались очертания деревьев, а не просто сплошная чернота. Кайл поднял лицо к свету, чувствуя, как его кожу ласкают лучи. Он глубоко вдохнул, и ему показалось, что даже воздух стал другим - заряженным энергией, пахнущим нагретой землей и жизнью. — Вау.. — тихо сказал он, поворачиваясь к черному куполу, за которым скрывался Стэн. И в этом слове была вся искренность, на которую он был способен. — Оно... идеальное.. Стэн не ответил. Он лишь наблюдал, как рыжий парень стоит в лучах его же собственного солнца, которое он создал, но так и не осмелился принять. Из-под темного купола брюнет видел свой преображенный мир лишь как приглушенную версию самого себя. Яркие краски, которые долны быть снаружи, до него доходили размытыми, словно сквозь грязное стекло. Небо было не синим, а глубоким индиго, поле — не изумрудным, а темно-оливковым, а отблески на стеклянных башнях города казались далекими и потухшими. Это был вечный, застывший час перед полной темнотой. Безопасный. Комфортный. И в этой тишине, под сенью собственной тени, он впервые подумал, что, возможно, впустить кого-то в свой мир — не всегда значит разрушить его. Иногда это значит добавить в него новые краски. Даже если сам предпочитаешь смотреть на них сквозь фильтр. Они сидели на поляне. Больше не было той неловкости, просто умиротворенный день. Кайл лежал и нежился на солнце, а Стэн всё так же под своим куполом, поджимая ноги к груди и гладя за горизонт. Первым молчание нарушил рыжий. — Чем тебе так не нравится солнце? — Неправда.. Оно мне нравится.. Но я люблю ночь больше утра. Ночью от тебя ничего не требуют, а днём… Ты должен быть кем-то.. Соответствовать... Ночью до тебя никому нет дела. Вот такая простая ассоциация. Днём ты - член общества, с обязанностями и проблемами. Ночью это общество спит и ты вместе с ним, а значит можно наконец остаться одному. Дать себе вздохнуть без тяжести на груди и взглядов на спине. Кайл перевернулся на бок, подперев голову рукой, и смотрел на смутный силуэт Стэна под темным куполом. Его лицо стало серьезным. — Я, наверное, никогда об этом так не думал. — начал он тихо, — Для меня утро - это всегда новый шанс найти что-то новое. Возможность что-то увидеть, начать заново. Рыжий помолчал, глядя на солнечные зайчики, прыгающие по траве. — Но я понимаю, о чем ты. Эта... тяжесть. Ожидания. Как будто ты должен каждый день доказывать, что ты... ну, ты. — он вздохнул. — Иногда это выматывает. Особенно когда не знаешь, какой именно «ты» должен сегодня появиться. Кайл снова замолчал, давая словам повиснуть в воздухе. В его признании не было ни капли насмешки, только тихое понимание. Это был, наверное, их первый нормальный разговора. Они говорили о чем-то по-настоящему важном. О том, что болело у каждого из них в реальном мире, который они на время покидали. Стэн замер внутри своего купола, его пальцы, обхватившие колени, разжались на мгновение. Он смотрел на размытый силуэт гостя в солнечных лучах, и в его глазах мелькнуло неподдельное изумление. Брюнет успел привыкнуть, что Кайл либо шутил, либо надоедал, либо говорил очевидные вещи. Но это... это было иным. Это было точное, почти болезненное попадание. Парень не ожидал, что кто-то, тем более этот навязчивый рыжий чужак, сможет так четко сформулировать то, что он, Стэн, годами носил в себе как смутное, невысказанное бремя. Это чувство - будто ты актер, каждое утро надевающий невидимый костюм для непонятной роли. Он молчал так долго, что, казалось, само солнце на небе застыло в ожидании. Наконец, из-под темного купола донесся его голос, тихий, без привычной защитной брони: — А ты, — прошептал он. — Умнее, чем кажешься. Кайл фыркнул, улыбка не сошла с его лица. Он швырнул в сторону черного купола воображаемую горсть травы. — А ты добрее, чем пытаешься казаться, о мой бледнолицый и угрюмый повелитель снов, — парировал он беззлобно. — Создал для незваного гостя целое светило, а теперь еще и комплименты раздаешь. Прямо не знаю, что и думать. Ухмылка Стэна повисла в воздухе, и Кайл уже открыл рот, чтобы добавить что-то ещё, как воздух вокруг вдруг дрогнул. — Й-йоу, что происходит?! — Кайл резко сел, озираясь с нарастающей паникой. Трава под ним стала зыбкой, почти невесомой. Он посмотрел на свои руки - они стали полупрозрачными. Почувствовал, как знакомое тягучее чувство возвращения в реальность охватывает его. — Ты просыпаешься, — голос Стэна прозвучал отстраненно, но без тревоги. Он просто наблюдал, как парень рядом потихоньку тает. — Значит... Здесь всегда так заканчивается? — спросил он, пытаясь поймать взгляд Стэна, который тоже начал терять четкие очертания в его глазах. Стэн лишь коротко кивнул, его силуэт мерцал, как пламя свечи на сквозняке. — Ладно... — крикнул Кайл, и его голос уже звучал приглушенно, будто из-под толщи воды. — Тогда... спокойной... Он не успел договорить. Воздух дрогнул в последний раз, изгоняя из сна чужака и Кайл исчез, оставив после себя лишь смутное эхо невысказанных слов и ощущение тепла от солнца, которого никогда не существовало. — Что это вообще было.. — Безучастно произнёс Стэн, ещё пару секунд наслаждаясь лучами солнца сквозь дымку своего теневого савана, а после медленно уводя его за горизонт. Не стирая, а просто убирая. Как куртку в шкаф, ждать следующей зимы. Ждать.