Хроники Изабеллы Бру

Белла проснулась с лёгкой дрожью в груди. Лунный свет прошлой ночи ещё светился где-то внутри, как мягкий отблеск на воде. Она помнила флейту, прикосновения Питера, его взгляд, который словно видел всё — и тайну, и страх, и смелость, и уязвимость одновременно. Она села на край кровати, обхватив колени руками, и наблюдала, как весенний свет проникает сквозь занавески, окрашивая комнату в золотисто-зелёные оттенки. Шелест листьев и тихий птичий трель казались почти настоящей музыкой, доносящейся из Нарнии. Почему он так… недосягаем? — думала она, трогая волосы, спадавшие на плечи. Почему моё сердце бьётся быстрее, если он просто рядом? Её утренние мысли прервала Люси, появившаяся в дверях: — Доброе утро! Питер ждёт тебя у лужайки, он хочет показать тебе кое-что с луком. Белла кивнула, сдерживая улыбку. Уже предвкушала лёгкое напряжение, которое всегда появлялось, когда он был рядом. Поле перед замком было залито мягким солнечным светом. Питер стоял возле мишени, его фигура казалась одновременно строгой и расслабленной, как всегда. Его золотые волосы игрались с солнечными лучами. — Держи лук так, — сказал он, протягивая ей руки, чтобы поправить положение. Его пальцы слегка коснулись её ладоней. — Почувствуй напряжение тетивы. Не спеши, Белла. Сначала дыхание, потом движение. — Я никогда не держала настоящий лук, — призналась она, и её голос дрожал чуть больше, чем она хотела. — Тогда начнём с простого. — Он шагнул ближе, и их плечи соприкоснулись. — Смотри, цель перед тобой. Постепенно. Вдох… выдох… Белла сделала шаг, его ладонь едва коснулась её запястья, помогая удерживать равновесие. Их глаза встретились, и на мгновение всё вокруг исчезло: только поле, солнце и этот тихий момент, где они были слишком близко. — Ещё раз, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая улыбка. — Ты уже почти готова. Она улыбнулась в ответ, ощущая тепло его присутствия. Стрела полетела, и Белла сжала кулак от радости. Питер похвалил её, и их руки снова случайно соприкоснулись, на этот раз чуть дольше. — Отлично, — сказал он, отводя взгляд, будто боясь, что её глаза могут прочесть все его мысли. После занятия Изабелла решила навестить Эдмунда, он как обычно был рядом со своей лошадью Филипом, вычесывая его. Рядом с ним ей было спокойно, просто тихо. Сердце не пытается выпрыгнуть из груди, дыхание не замедляется, чтобы задушить, как это обычно бывает с Питером. — Белла, ты соизволила прийти ко мне лично?, - шутливо поприветствовал её Эд, — Как прошло занятие? — Я даже не поняла, если честно, - задумчиво ответила она. — Такое бывает, особенно в первый раз. Я Филипа в первый раз вообще лошадкой назвал, потом пришлось выкручиваться, - рассмеялся Эдмунд., — Никто же не сказал мне, что он умеет разговаривать. Белла с умилением смотрела на него и попросила дать ей попрактиковаться в верховой езде, на что ей конечно не отказали. Накинув седло, она ловко взялась за управление лошади и поскакала вперед. Мысли в голове крутились один за другим, хочется понять, что же происходит у нее с Питером, где же Сьюзен, почему они не помнят, что они из Лондона, как там её родители, хочется ли ей возвращаться обратно или нет.. Из потока мыслей ее вырывает конь, испугавшись лесного ветра, вдруг рванувший вперёд. Она потеряла контроль, и вскоре оказалась среди деревьев, где тропа растворялась в тенях. — Стой! — закричала она, пытаясь удержать его, но он продолжал мчаться. Слёзы появились сами собой. Сердце бешено стучало, и страх сковывал каждую частичку тела. И вдруг она услышала знакомый голос: — Белла! Питер появился на просеке, протягивая руку в сторону морды лошади, как будто лес сам привёл его к ней. — Я ищу тебя! — крикнул он, бросившись через корни и кусты. Перехватив управление, у него получилось остановить коня и спустить девушку на ноги, но от бессилия она рухнула в его объятия, рыдая, и он крепко обнял её, словно защищая от всего мира. — Всё хорошо, — шептал он, ощущая её тепло и страх. — Я здесь. Я тебя не отпущу. Вернувшись в замок, он настоял, чтобы она осталась в его комнате до утра, чтобы лично проконтролировать её спокойствие и ему прекрасно понятно её тревога после случившегося. Комната была залита мягким лунным светом, отражающимся от парчи и полированных досок. Они разговаривали тихо, о книгах, о Нарнии, о страхах и радостях. Каждое слово казалось весомым. — Иногда мне кажется, что мир разделён на то, что мы видим, и то, что чувствуем, — сказала Белла, скрестив ноги под собой. — И ты чувствуешь больше, чем видишь, — ответил Питер, сидя напротив. Его взгляд задержался на её оголенных коленях, его белая рубашка на ней казалась платьем, прикрывая ягодницы, но не доходя до колен. «Ей очень идёт» подумал он. Он стоял, когда она поднялась, и мягко предложил: — Хочешь… немного потанцевать? Белла кивнула. В комнате резко стало тяжело дышать, пока их пальцы переплетенные вместе жгли друг друга. Они медленно двигались под лунным светом, и мир сужался до этой комнаты, до этих движений, до их дыхания. Она на мгновение склонила голову на его плечо, ощущая тепло его дыхания у виска, а он прижал её к себе за талию, не торопясь, как будто время больше не существовало. Белла проснулась в его комнате, завернувшись в тёплое одеяло. На ней все ещё была его рубашка, немного задравшаяся, которую она надела прошлой ночью. Тихо улыбаясь своим мыслям, она уткнулась лицом в подушку, ощущая его легкий аромат. Питер сидел в кресле напротив, наблюдая, как она просыпается. Когда она заметила его взгляд, слегка покраснела, но не могла скрыть улыбки. — Доброе утро, — сказал он, и его голос был мягким, но полным силы, которую невозможно было игнорировать. Белла потянулась пальцами, едва касаясь его руки, и почувствовала, что этот момент — больше, чем просто утро. Это было начало чего-то важного между ними, чего они оба пока не называли словами.