Before Tyranny

“Хорошая дочь живёт ради своей семьи. Хороший сын ради неё умирает” Первый день похода прошёл спокойно, тихо, даже немного скучно. Азур снова прошёлся через цветочный лес, на этот раз максимально бдительно следя за цветами и их поведением. Большинство огромных растений молча, угрюмо возвышались над землёй, накрывая пышными лепестками практически всё небо, жадно забирая себе практически весь тусклый свет Третьей Реки. Время-от-времени юноше попадались особи которые искажённым эхом повторяли вырванные из контекста фразы - от них магистр держался подальше. Кроме странных растений, в лесу больше никого не было. Выйдя на опушку к глубоким сумеркам, рыцарь попал в довольно неудобную ситуацию. Сил продолжать путь уже не было, но оставаться спать внутри того леса он не осмелился. Впереди, от опушки до конца горизонта, простирались равнины. Выходит, впереди безопасного места для привала не найти. По крайней мере, сейчас он ничего подобного не видел. Решив перевести дух и взвесить все за и против, юноша присел на землю, снял с себя шлем, и где-то час лежал на траве, пялясь в чернильное лже-небо за собой, лениво потягивая из стеклянного пузырька воду. — А ночи здесь тихие… — шёпотом сказал себе Азур, потягиваясь и выдыхая, удивляясь от того, как на его лицо сама по себе наползла улыбка. Когда в последний раз он был наедине с собой и в тишине? Да никогда, наверное. У него конечно была своя комната, но туда по поводу и без всегда залезала Моргейн. Настолько часто, что закончились силы не то что злиться, даже останавливать или сводить это к минимуму. Хотя, справедливости ради, в своей комнате он тоже проводил мало времени. Всегда было столько дел, что даже не было времени особо остановиться и подумать о своей жизни в глобальном ключе. Из чего он всегда исходил раньше - у него есть обязанности, удовлетворять потребности и желания людей Принципса. Но большинства из них в живых уже нет, да и в любом случае им оставалось недолго - если этот бунт против Воертингеруса удастся, то что он будет делать? Отстраивать всё с нуля, не вариант, тащить столько стройматериалов в забытую всеми глушь, а потом ещё и либо самостоятельно целое поселение возводить, либо откуда-то находить деньги и нанимать рабочих, а это…зачем вообще? Дело ведь было не в месте, а в том, кто там был. А сейчас там уже никого нет. И не будет. Что они там забыли, на пепелище? Чем дольше юноша размышлял об этом, тем больше осознавал что кроме своих обязанностей магистра да поисков Моргейн и Морны, ему больше совершенно нечего делать. Точнее, нету больше ничего что он должен делать. А что он хочет сделать? Ответ на этот вопрос пришёл невероятно быстро, но Азуру он совершенно не понравился. Рыцарь вскочил с земли, перешёл в сидячее положение, и взяв шлем в руки, задал себе другой вопрос - а чтобы сделал отец на его месте? Как назло, этот ответ оказался совершенно неуловимым. Отец бы не попал в такую ситуацию в принципе, не совершил бы столько ошибок, не просрал практически всё что у него было, выжив только благодаря трюку Морны. Морна - какие противоречивые эмоции она вызывала сейчас. С одной стороны, он вполне естественно волновался за неё, что с ней стало во время резни в Принципсе, жива ли она вообще…мысль о её смерти была совершенно невыносимой, поэтому Азур принял её выживание за аксиому. Она была очень близка ему, очень дорога, он был обязан защищать и заботиться о ней, ведь именно из-за него она потеряла мать и силу в ногах. Перед глазами болезненно всплывали изображения воспоминаний, которые силой пытался отогнать - отвлечься вышло только переворошив более свежие душевные раны. Их последняя встреча, на данный момент. Он ей отдался - это конечно не очень мужественно, но исходя из своей главной обязанности, под удовлетворение потребностей и желаний это вполне подходило. Сам опыт был мерзким, неприятным, тошнотворным. До сих пор юноша не смог избавиться от ощущения, что он ужасно грязный. Ему не хотелось этого делать, но это было наверное наименьшее, чем рыцарь мог загладить свою вину. Азуру хотелось думать об этом исключительно в утилитарном ключе, но в этом лгать себе не получалось. Ему ведь тоже этого хотелось, он тоже получил от этого удовольствие, так что было ли у него вообще было право смотреть на свой поступок как на какое-то самопожертвование? Не был ли только он один виноват в том, что всё случилось так, как случилось? К такому выводу, в очередной раз, пришёл магистр. Вся их совместная история, это череда его ошибок, платить за которые приходится ей, пока каждая попытка уменьшить свою вину, настолько огромную и тяжёлую, что юноша предпочёл бы пытаться удержать небосвод на плечах - у того хотя бы был свой край. А этот грех бесконечно расширялся, с каждым его грубым словом, необдуманным действием, недостойной мыслью…как зловонная, чумная миазма, прижимавшая к земле и травящая самой омерзительной болезнью, которую можно было представить. Он виноват. Ужасно виноват, настолько глубоко и широко, что ему не хватит и тысячи жизней на искупление. Азур смотрел не только на себя, но и на весь мир через кривую призму непростительного преступления, заклеймившего всё тело, с головы до пят. Даже если бы он снял с себя кожу, даже если бы вскрыл свой череп, на каждой частичке тела были выгрированы все проклятые, глупые, бесконечные ошибки. Всё что он делал, всё что он думал, всё было ошибкой, рыцарь видел себя всего как одну ужасную ошибку. Подобно муравьиной королеве, которая каждое мгновение своей жизни только ела, спаривалась, и выдавливала из себя омерзительных личинок, так и Азур бесконечно плодил конфликты и недоразумения, ранил и уничтожал всё, к чему прикасался. А Морна его любит. Замечательно. Что это вообще значило? Любовь, и все от него исходящие. Он любил Моргейн, но это определённо была не та любовь. Его чувства к ним обеим кардинально отличались, настолько, что проще было сказать в чём они не отличаются. Жители Принципса были ему семьёй, но он их точно не любил. Может, однажды, но этого магистр даже не помнил. У него были очень сильные чувства к своему отцу, но это было скорее уважение. Уважение и страх, точно не любовь - его отца от этого слова тоже тошнило. Его жена, родившая их с Моргейн женщина, была Азуру совершенно безразлична. Тогда, о какой любви идёт речь? Было тяжело понять, что от него вообще требуется, из-за чего вопрос о том как это делать даже не стоял. Тупик. Дальше думалка не хотела думать. В теле зажглось раздражение - пока огоньки медленно разгорались, усталость начала стремительно пропадать. Юноша поднялся на ноги, надел шлем, и размял плечи, готовясь продолжить путь. Его планы прервал лёгкий тремор под ногами, и приближающийся грохот…чего-то, из глубин леса. Бегло осмотревшись, рыцарь не нашёл идеи лучше, чем спрятаться между огромными цветками, стараясь держаться не слишком далеко, но и не слишком близко к предполагаемому маршруту грохочущего нечто. Где-то минуту рыцарь сидел припавши к земле, выглядывая из-за желтеющего стебля, глазами пытаясь обнаружить источник шума, пока тот стремительно приближался. Когда земля задрожала как при слабом землетрясении, и от шума начало закладывать уши, магистр увидел гигантскую карету, скорее напоминающую какое-то здание на огромных колёсах, тащащее за собой несколько складских помещений, стоящих на платформах. Все платформы были скованы одной цепью, соединяющей их с самой каретой и друг-другом по прямой линии. Ни лошадей, ни каких-либо ещё зверей видно не было, и Азур не имел ни малейшего понятия, как оно вообще двигается, причём довольно быстро. Даже без доспехов, юноша точно не смог бы перегнать карету полностью, но схватиться за одну из платформ, и дальше пробираться по ним было вполне возможно. Но юноша решил не лезть фомор знает куда, и просто приметил диковинку, дожидаясь пока та не отдалится на безопасное расстояние — С днём рожде-е-е-е-е-ни-я-я-я-я! — цветок, на который всё это время опирался магистр, внезапно ожил, выпуская из себя искажённое эхо гоблинской речи. Юноша отпрыгнул вбок, и слыша омерзительный хруст двигающегося стебля, перед тем как наклонившийся в сторону его изначального месторасположения бутон ударил по земле, задевая начало стебля другого цветка. Ожил и тот — Дела-а-а-а-ай ног-и-и-и-и-и-и пока можешь, лу-у-у-у-упа — несмотря на искажение, этот голос магистр узнал сразу же. Пока стебель только начал двигаться, Азур подбежал к нему, обошёл сзади, и ударил топором. Он встал в упор к ближайшему стеблю позади себя, позволил сердцевине раненого растения прицелиться, и совершил кувырок вправо, разбудив ещё одно растение — Го-о-о-о-орю, я го-о-о-орю! — высокий, мерзкий писк. Двигаясь глубже в лес, рыцарь повторил трюк — Получай! Получай! Я и лёж-а-а-а-а-а вас у-у-у-у-у-убью! — следуя за цепочкой из фрагментов сражения, юноша добрался до небольшого входа в узкий тоннель, наверняка ведущий внутрь очередной пещеры. Избегая растений и подбираясь к нему, юноша повесил оружие на пояс, хватаясь за край отверстия. На самом дне, в тусклом свете кислотных грибов, виднелось что-то блестящее. Не задумываясь, магистр запрыгнул внутрь Аккуратно скользя по неровным стенам, Азур избежал столкновения с грибами, и как только его ноги прикоснулись к земле - послышался хлюпающий звук, будто он упал в лужу. Воздух был тяжёлым, пещера насквозь провоняла кровью - относительно свежей. Впереди была кромешная тьма. Магистр аккуратно поднял с земли блестящий предмет. Это было грязное железное копьё, принадлежащее Баретес. Крепко сжав его в руках, юноша поспешно двинулся вперёд, проводя вокруг себя началом древка, чтобы не споткнуться или врезаться в какое-нибудь препятствие — Барет! Барет! Где ты?! Барет! Баре… — что-то дёрнуло его за лодыжку. Он свалился на пол и подавился слюной - пока Азур пытался откашляться, нечто потянуло его в один из естественно образовавшихся “коридоров”, после чего попыталось закрыть ему рот - удар ладони по маске вызвал тихий лязг, высокий писк, и грязный выруг — Сын дворовой лупы, заткнись, пока нас вдвоём не прикончили! — стараясь максимально сдерживать свой голос, рыцарь прошипела эту фразу сквозь свои зубы, перед тем как стиснуть их, и с трудом затащила своего магистра в коридор — Ух ты, нашёл себе одежду? Броню даже, судя по всему…тяжёлый, как грех — Барет! Ты живая! — в не особо сдержанном голосе юноши была слышна искренняя радость, которой никак не помешала ни недавняя боль, ни очередная колкость. Девушка гневно замахала руками, пытаясь заставить его говорить потише — Ты не ранена? С тобой всё в порядке? — Конечно я живая, болван! И конечно я ранена, не помнишь, чем закончилась наша последняя встреча? Ноги вообще не держат. Почему ты…нам вообще о многом нужно поговорить, но потом. Здесь куча гоблинов. Сейчас буду учить тебя их убивать — Я уже умею, вообще-то! — Азур прозвучал как хвастливый ребёнок. Барет прикрыла рот рукой, дёрнулась от невольного смешка — Я твоё копьё нашёл! Давай зажаришь этих мелких выблядков, и мы отсюда свалим — Нет. Ты должен научиться хоть как-то сражаться, иначе мы далеко не уедем. Такую возможность упускать нельзя, так что делай как я говорю — Кто из нас магистр? — А кто из нас учился войне с ранних лет, в то время как кое-кто другой всю жизнь свинарники драил? — Ненавижу спорить с женщинами. Хорошо, давай — Помоги мне снять кирасу — Чё? — Какой же ты тугодум. Здесь темно, как в заднице. Нам нужен свет. Факел. Для факела нужна палка и ткань. Палку ты принёс. Из ткани у нас только моя туника. Моя туника полностью закрыта моей кирасой. Поэтому… — Да я уже догадался! — отставляя копьё в сторону, юноша присел, пытаясь нащупать где именно завязаны держащие броню узелки. Было это довольно сложно - мало того что в кромешной тьме ничего не было видно, сколько бы глаза не привыкали к темноте, Баретес свернулась в довольно специфическую позу, чтобы одновременно избежать обнаружения, и свести к минимуму боль. Но сложнее всего Азуру было прикасаться к ней вообще, зная что она и так ранена, и любое неловкое движение может сделать только хуже. Аккуратно нащупав узлы, юноша распутал оба, и приподнял нагрудник за низ, держа его в воздухе под развёрнутым углом. Она молча оторвала несколько кусков ткани по краям туники, обмотала ими начало древка копья, и зажгла в открытой ладони небольшой огонёк — Подожди — Чего мне подождать, дуралей? — глаза рыцарей невольно начали щуриться от непривычного света. Юноша поднялся на ноги, и Барет заметила одетые поверх поножей скобы. Хоть она никогда не видела подобной конструкции, её применение было очевидным. Внутри горла девушки встал ком, и она молча светила магистру, избегая его взгляда, пока тот снимал с себя поддержку. Сначала, с правой ноги - та начала заметно дрожать, лишившись дополнительной опоры. Баретес молча подалась вперёд, поджав губы чтобы не застонать от боли, и обхватила Азура за пояс, помогая ему держаться. Благодаря этому, лишившись обеих скоб юноша медленно опустился на землю, вместо того чтобы с грохотом упасть — Ты точно сможешь без них? Ты тоже не можешь на ногах устоять — Сброшу броню. Я переборщил с весом. Будет наукой — они оба ощущали сильный стресс и дискомфорт. Полагаться на других, и причинять кому-то неудобства - обе невероятно неприятные вещи, сами по себе. Не говоря уже о том, что они раненые, застрявшие в логове гоблинов, с крайне неопределённым будущим, но…ощущения не были исключительно отрицательными. Впервые они не обменивались оскорблениями или даже колкостями, не спорили, не сталкивались лбами, а просто проявляли заботу и помогали друг другу, практически молча. Конечно, похожими словами можно было описать их сражение с Эрикуром, но тогда они оба были практически ослеплены адреналином - всё случилось в считанные секунды. А сейчас, они в тишине, одиночестве, относительной безопасности. Азур аккуратно приподнял левую ногу Барет. Она сразу же невольно оскалилась от боли, и юноша сразу же посмотрел на её лицо. Девушка устало улыбнулась, кивнула соратнику, давая ему разрешение продолжать. Невольно высунув язык из уголка рта, он сосредоточенно подгонял скобу под рост и пропорции подчинённой, пока та приблизила к рабочему месту тусклый свет, и внимательно следила за любым движением в глубине пещеры, держа в свободной руке копьё — Сейчас будет вторая. Готова? — Да — лёгкий кивок. Пока магистр был полностью поглощён работой, мысли его подчиненной ходили ходуном. Она думала обо всём - о их первой встрече, сражении с дружинниками, её неудачной попытке самоубийства, их ссоре, драке, второй ссоре, третьей ссоре…была ли она слишком строга с ним? Слишком на него давила? Оттолкнула от себя и Ордена своим поведением? Ошиблась…совершила хотя бы одну ошибку в каждом шагу, заставила ошибиться и его. Хоть до сих пор далеко не всё потеряно, есть вещи, которые уже никогда не вернуть. И вполне возможно, в этом на самом деле виновата она — Готово. Попытайся встать — тихий, еле слышный шёпот ощущался как удар молнии. Девушка подпрыгнула на месте, боязливо покосившись на Азура. Он кивнул, и выставил свои плечи вперёд. Барет позволила огню потухнуть, и опираясь на юношу, медленно поднялась на ноги, после чего выпрямилась. Сделала пару шагов назад, вперёд, вправо, влево, постояла то на левом носке, то на правом, даже покружилась на месте. Если не считать слабую, но постоянную боль в коленях, будто бы даже не получала ранения! Подавив ещё один смешок, рыцарь снова зажгла свет — А ты хороший кузнец. Давай теперь сбросим с тебя весь этот балласт — на этот раз, неудобно было уже Азуру. Как и в прошлый раз, всё прошло в полном молчании - снимать шлем юноша не дал, поэтому девушка даже не смогла прочитать что-то на его лице. Доспехи были сделаны достойно, хоть даже при таком тусклом свете было ясно, что выковали их буквально из мусора - снимать броню также было той ещё болью в заднице, особенно учитывая что узлы часто сливались с грязной поверхностью металла. В конце хлопотной работы, рыцарь наконец-то зажгла импровизированный факел на конце копья, потушила волшебное пламя, вернула кирасу в нужное положение и закрепила её, после чего размяла уставшие ладони. Магистр в это время попытался встать на ноги, но не смог. Он поспешно пополз к ближайшей стенке, но Барет преградила ему дорогу, протягивая ему свою руку — Давай, не бойся — Я не боюсь — а в этой фразе уже слышался привычный Азур. Тот, которому хотелось вмазать каждый раз, когда он открывал рот. От той чудесной атмосферы не осталось и следа - почему всё хорошее всегда так быстро заканчивается? — Но я не могу — Не можешь что? — девушка попыталась выудить из юноши очевидный ответ, но тот не подался - просто молча пялился из-под помятой маски. Баретес невольно хихикнула, после чего посмотрела вбок, что-то вспоминая, и ответила очень красивой и умной фразой, которую она кажется позаимствовала у кого-то ещё — Держись за свои желания, если не можешь держаться за меня — Чё? — на этот раз, недоумение было чисто показным. Решив не ломать комедию дальше, Азур опёрся на предложенное плечо, и медленно встал. Размял уставшие ноги, и тоже сделал пробную проходку. Хоть юноша заметно хромал, с этим можно было работать. Особенно, если Баретес будет его прикрывать. В итоге, из всего кропотливо созданного обмундирования остался лишь топор, пояс, и скобы - и те не на нём. Хорошо, что он оставил набедренную повязку, подаренную феями. А то снова пришлось бы щеголять полностью голым — Ну давай. Показывай. Руки уже чешутся — Только не лезь поперёк отца в гроб, ладно? Нам ещё долго воевать — Пф. Выживать я умею, в этом думаю уже убедились — рыцарь кивнула. Жестом, она приказал магистру повернуться к ней спиной, после чего прижалась к ней, и повела их в главный коридор — Если что, направление говорить сторонами света. Я - север — Понял — в напряжённой тишине, пара медленно исследовала пещеру. Вдоль, поперёк, каждую щель и тоннель, минимум дважды. После определённого момента, они вдвоём даже начали кричать оскорбления во всё горло, пытаясь привлечь внимание хоть кого-то, но…ничего. Они были здесь совершенно одни. Что самое странное, все здания и многие вещи принадлежащие здешнему племени остались на своих местах, как-будто местные жители не то что резко решили сбежать - а просто испарились. Что-то здесь было определённо не чисто — Есть идеи, куда они могли деться? — Здесь прямо перед моим появлением проехала какая-то заколдованная карета, гигантская. Может, она не единственная такая? Пока ты пряталась, чувствовала грохот с поверхности, земля тряслась? — Слушай, было такое. Но где-то…давно ещё! Как только я сюда залезла! Зря, что-ли, так долго сидела в засаде, пискнуть боялась, а все мои враги уже давно уехали! И куда уехали? Игры на арене начались, что-ли? — Хм… — наматывая круги по помещению, Азур погрузился в свои мысли. Он мало что успел выучить о местной культуре и порядках за своё пребывание, но что-то он всё-таки знал. Плюс, местные обитатели не то чтобы кардинально отличались от обычных людей. Население крохотной, но всё же деревни взяло да ушло, не забрав с собой даже персональные вещи, сразу после появления большой кареты, которая перевозила груз. Тяжелый груз, в больших количествах — Кареты за простолюдинами не приезжают. Учитывая, что у этих коротышек всё из мусора и на честном слове держится, к ним это тоже относится. Мой дед рассказывал, что когда возле Принципса ещё не обвалились шахты, людей туда силой тоже огромными повозками возили - на них же потом вывозили уголь и всё прочее. Простой люд, естественно, добирался обратно домой на своих двоих — Думаешь, кто-то массово берёт гоблинов в рабство? И везёт куда-то? Кто, зачем? У тебя есть какие-то точные доказательства, или это всё догадки? — Я говорил с одним из их лидеров. Он говорил, “гоблины не любят быть рабами, но любят делать рабами остальных”, что-то в этом роде. Довольно странная деталь, правда? Конечно, они дурачьё и в целом странно выражаются, но я не думаю, что это совпадение — Погоди… — широко раскрыв глаза, Баретес сделала несколько шагов к магистру и ткнула в него пальцем — Ты их понимаешь?! — А ты что, нет? — Нет, я естественно их понимаю, но ты… — невольно выпустив смешок, девушка задумалась уже о другом — Они ведь не говорят на нашем языке. У них есть свой. Но он звучит как нормальный для волшебников. Оно само выходит, это как…перевод, с одного языка на другой. Поэтому бывают неточности - имена, например, вообще по-другому звучат. Но ты ведь не умеешь читать заклинания - ты в целом читать не умеешь! Чушь какая…у тебя нету чародеев в роду? Или, может, на тебя какое-то заклинание наложили? Кстати, да! Как ты вообще сюда попал?! — Чудесный вопрос. Ну, слушай, я сам не то чтобы особо понял, видел что видел, но как это вышло объясняли мне посторонние — ужасно уставший Азур опёрся о ближайшую стену, медленно и аккуратно, чтобы не поцарапаться об неровные камни. Хотелось спать. Или хотя бы присесть, но с собой лежанки у него не было, а красть что-то в этой деревне уже ощущалось как-то неправильно — Морна нарисовала мне на спине что-то. Типа, как заклятие, договорилась с местной вельможей, чтобы меня спасли. И я как бы тут — Какой ещё местной вельможей? Морна тоже колдунья? Это всё усложняет…почему не попыталась использовать магию для чего-то другого? И пожелала спасти только тебя одного. Даже себя не учитывая — Барет, сама того не заметив, прислонилась к стене параллельно магистру, и начала задумчиво чесать подбородок — Федальвир. Королева Осени, энтропии, разрушения, всего вот этого дерьма. Поехавшая лупа. Хотела сделать из меня своего слугу, чтобы я сеял хаос и страдание. Поехавшая, как уже сказал. Я её послал, она меня выгнала, пытаюсь сам выбраться — юноша очевидно оттягивал момент когда придётся говорить о его сложных взаимоотношениях, но как время припёрло окончательно, решил быстро всё выдать, и забыть — Нет. Если бы она знала магию, точно помогла бы себе в быту. Бедняга уже восемь лет даже сраку помыть сама не может. Я бы на её месте не выдержал — Выходит, вычитала в своих книгах какой-то ритуал, и умудрилась организовать себе аудиенцию. Вопрос только в чём - если она ходить не может, как вышло всё это организовать? Сама не эксперт в такого рода заклинаниях, но там как минимум нужно было начертить круг, а потом в правильном порядке расставить очень конкретные предметы. Ты ведь ей не помогал? — Естественно! Если бы она мне сказала, что хочет воспользоваться колдовством, я бы эту книжку у неё забрал и сжёг бы к фоморовой матери! — Поэтому она тебе и не рассказала — Логично… — он заметно помрачнел. Даже сквозь полностью закрывающий голову шлем это было видно — А кто мог ей помочь? Кто посещал её дом в последнее время? — Да никто к ней кроме меня не ходит! Разве что… — судорожно перебирая события последних дней в голове, Азур ударил кулаком в открытую ладонь, заставив собеседницу чуточку подпрыгнуть — МОРГЕЙН! — Слушай, мы с этим можем разобраться попозже. Прости, что подняла тему. Давай ближе к делу — рыцарь поставила руку на плечо магистра, легонько его дёргая — Что будем делать с нынешней ситуацией? — Единственная моя нитка сейчас - достал перо, принадлежащее сове той жрицы, но с его помощью можно отследить шлюху с её питомцем только по запаху. Для этого собака нужна. Полулунная гончая, точнее, но…не могу я проигнорировать эту ситуацию. С каретой и гоблинами — Почему? — Потому что если их правда кто-то берёт в рабство, это неправильно! Это надо прекратить! Они конечно тупые, вонючие, и сами таким промышляют, но это не оправдание! — Азур, я не ожидала что у тебя есть такие сильные моральные принципы — Да иди ты в сраку. Будто знаешь обо мне хоть что-то — усталость моментально превратилась в гнев, и любой намёк на сон испарился. Юноша резко отринул от стены. Скрестив руки на груди, он демонстративно повернулся к девушке спиной — Да я не в этом смысле, идиот! Я имела в виду, что приятно удивлена! — Азур никак не отреагировал на её слова — Проехали. Какой у нас план, ваше благородие? — А что у нас сейчас вообще есть под руками? — Металлолом. Старая фурнитура. Куча странных трав, сволочи видимо как коровы жрут, овощей практически нет. Выгребную яму ещё находила - которую с начала времён не убирали. Там дерьмо даже на дерьмо не похоже, выглядит как серый песок. Что из этого нам пригодиться? — Секунду… — магистр присел на корточки, и начал ритмично щёлкать пальцами, параллельно тихо мыча — Ты чё делаешь? — Думаю — Ты так думаешь? — Да помолчи ты — продолжая свой странный ритуал ещё несколько минут, Азур попытался рассмотреть все возможности. Баррикада? Здесь слишком хлипкие материалы, плюс её можно будет просто объехать. Расставить маленькие но крепкие шипы, чтобы повредить колёса? Нужен качественный металл, хоть и в маленьких количествах. Буквально засунуть палки и прочий мусор в колёса? Надо, чтобы оно остановилось, не вариант. Запрыгивать на эту чушь снаружи, и попытаться пробиться с боем? Идиотская идея. Даже если их не собьёт ветром, количество охраны и их вооружения может быть любое. Поджечь? Магии Барет на это не хватит. Слишком большая махина, и её конструкция - загадка. Не взять напором, не нанести точечные удары в ключевые места. Рыцарь начал думать от обратного - металлолом бесполезен. Фурнитура тоже. Овощи, естественно. Ну и куча дерьма, вишенка на тортике. Но…данное ему описание, задевает какие-то ниточки в голове. Питаются в основном травой, иногда овощами. Серый песок. Как коровы…что-то в голове щёлкнуло - юноша вскочил на ноги, громко хлопая в ладоши — ЭВРИКА! Барет! Я знаю, что мы будем делать! Первый день новой жизни Морны был очень, очень странным. Всё произошло мгновенно - небольшая группа людей снесла Принципс с лица земли, как паводок посевы. Простые деревянные укрепления оказались бессильны против внушающего ужас колдовства. Частокол и деревянные домики истлели в лучах второго Солнца, и именно неконтролируемый, гигантский пожар убил практически каждого обитателя деревни. Замотанная в одно лишь одеяло, дворянка отчаянно ползла подальше от эпицентра бойни, стараясь не смотреть и не слышать происходящее. Под стягом Воертингеруса сражались не только люди - их с Азуром покой разрушил рогатый исполин, а саму девушку, свернувшуюся в позе эмбриона на окраине поселения, нашла будто бы ожившая каменная статуя, сравнимых с сатиром пропорций, изображавшая набор невероятно тяжелой и вычурной брони. Битва закончилась так же быстро, как и началась - Азур пропал, но сохранил свою жизнь, как и большинство его компаньонов, не считая бедного Эстока. Живьём получилось взять только саму Морну, и азурову сестру - Моргейн. Вспомнить конкретные детали произошедшего перед её отбытием разговора дворянка не могла. Пока она сама дрожала в ужасе и практически не осознавала происходящего, Моргейн с небывалым хладнокровием умудрилась наговорить не только себе на помилование, но ещё и записаться одному из победивших рыцарей в помощницы. Потом, большинство рыцарей и сам Воертингерус отправились обратно в Валентию, взяв Морну с собой. Дорога была ужасно длинной, и эту невыносимую вечность она провела в состоянии горячечного сна, не понимая где начинается суровая реальность, а где заканчиваются ужасные кошмары. Когда они прибыли на место, ей выделили нескромные покои в дворце, вместе с прислугой, гардеробом, шёлковым постельным бельём, и личной библиотекой. С ней разговаривали - что-то говорили, улыбались, давали еду. Она ела, боролась с шоком увиденного, и засыпала - на этот раз без снов, из-за чего каждый раз когда она умудрялась достаточно измотаться чтобы потерять сознание, по щелчку пальца пропускала всю ночь и первую половину дня, через мгновение находя себя в лучах зенитного солнца, слабо пробивающегося сквозь плотные шторы. На первый взгляд, жизнь стала комфортнее. Ведь ей больше не приходилось тесниться в крошечном домике, перечитывая одни и те же книги, ожидая когда на её пороге появиться Азур, и всеми неправдами, с животной алчностью пытаясь задержать его на подольше. Ей больше не приходилось довольствоваться полуразвалившейся постелью и лишённой какого-либо вкуса или презентации стряпнёй. Но даже когда изначальный шок давно прошёл, Морне совершенно не нравилось тут жить. Потому что в отличии от Принципса, не было никакого гаранта стабильности, не было даже иллюзии безопасности, и ни единого лучика света в тёмном царстве. Ведь там, в деревне, она по крайней мере могла дотянуться и прикоснуться до своего любимого человека - а здесь, она совершенно одна. Её сюда привели, потому что в ней видят какую-то пользу. Если она станет бесполезна, то… — Госпожа Брутус. Его Величество желает вас видеть — поглощённая своими мыслями, Морна не заметила как в комнату вошёл другой человек. Это была довольная высокая женщина в аскетичной рясе с поясом, которая изначально показалась дворянке просто накинутой на тело простынёй - единственной декорацией служило вплетённое жёлтыми нитями солнце, находящееся прямо под сердцем. У жрицы были длинные каштановые волосы, заплетённые в длинные косички, и бледный, северный цвет кожи. Она держала в левой руке толстую книгу, а правой судорожно поправляла длинные рукава — Прошу прощения что пригласила себя внутрь сама…вы долго не отвечали — Неужели у местного вельможи настолько плохо обученная прислуга? Я ожидала большего — выпрямив спину, Морна с до идеала отточенным тоном и выражением лица принялась макать собеседницу в грязь, вальяжно поправляя волосы — Вы хотя бы представьтесь! Мне вам всё поочерёдно говорить?! — Простите, простите! — жрица принялась судорожно кланяться, потеряв баланс от неожиданной строгости и холода. Дворянка оценивающе пробегалась по ней глазами, заметив выглядывающие из-под рукавов рубцы гротескных ожогов — Меня зовут Глория! Я простолюдинка, у меня нету фамилии…Глория из Кардиналоса — Это мне уже понятно — Брутус прикрыла глаза, имитируя отвращение, и незаметно отгоняя встающий во рту ком. Это она ответственна за…второе Солнце? — В таком случае, ваши люди помогут мне разобраться с утренним туалетом? К вечеру, хотя бы. И дайте угадаю - вы повредили мое кресло? — К сожалению, его задело шальной искрой во время сражения. И… нам не удалось понять принципы, использованные в его создании. Насчёт туалета…в этом нету нужды. Воертингер хочет встретиться с вами неофициально — хоть Морна определенно получала удовольствие от того как Глория болезненно извивалась под её давлением, дворянка делала это чтобы получить больше информации и контроля над ситуацией. К сожалению, неформальные переговоры скорее по части Азура, и возможности поломаться и потянуть время у неё не было. Однако, Морна определённо имела какую-то ценность в их глазах, соответственно, имела какой-никакой левераж. Теперь только понять, в чём он заключается — Так что я просто должна убедиться, готовы ли вы морально. Всё-таки, даже месяца недостаточно чтобы полностью восстановиться от такого потрясения…но к сожалению, мы не можем позволить себе дальнейшего промедления. Надеюсь, вы найдёте в себе сил простить нам эту…оплошность — Посмотрим — безучастно отрезала Брутус, рассматривая свои ногти. Какой кошмар у неё в кутикулах. Нужно будет выбить себе маникюр в ближайшее время — Раз уж вы так спешите, хорошо. Я готова — Благодарю вас за понимание, госпожа — Глория сделала ещё один поклон, и покинула покои дворянки, начиная шептаться с кем-то в коридоре. Через несколько секунд, в просторном помещении стало намного меньше места - внутрь сначала вошёл сам Воертингерус, а за ним Глория, Гектор, и знакомая, ожившая статуя, которая практически упиралась декоративным рогом на шлеме в потолок. Имитировать безразличие стало намного сложнее. Заметно выпучив глаза, Морна громко сглотнула слюну — Добрейшего дня, дорогая Морна! Вы наверняка меня знаете, но я воспользуюсь возможностью представиться лично - Воертингер Элисег, король всего Севера и всех северян, милостью господа нашего Балора Ужасного — крепкий, седовласый мужчина был облачён в крайне мешковатые робы, и каждое движение давалось ему с трудом, любое действие отдавало лёгкими нотками боли. В его речи и взгляде читалась казалась бы противоречивая смесь самой искренней гордыни с практически осязаемым презрением и неуважением к каждому слову, относящемуся к его положению — Магистр рыцарского круга, рыцарь Терпения, эрудит, филантроп, и…холостяк — перед последним словом, он сделал паузу, и подмигнул Морне, произнося его. Дворянка подавила рвотный позыв — А это - мои верные рыцари! Пусть представятся сами — Гектор. Рыцарь Спокойствия. Подтверждённый холостяк — зрелый мужчина возрастом несколько моложе самого Воертингера едва сдержал лучезарную улыбку, и лениво сунул промеж зубов кусочек жевательного табака — Это какой-то эвфемизм? — ненарочно вырвалось из дворянки — Заинтересован исключительно в дружеской женской компании — Гектор целенаправленно выражался максимально витиевато, очевидно не с искренним желанием что-то скрыть, а просто забавы ради. Наползающую на лицо широкую лыбу он скрыл жующими движениями — Кроме того как дальше развивать этот прикол, мне особо нечего добавить. Будем знакомы — Гектор! — король посмотрел на него с усталым раздражением, как на излишне энергичного маленького ребёнка — У него проблемы с манерами. Глорию вы уже знаете, так что остаётся лишь наш друг из Зимнего двора — Погодите. А она разве тоже рыцарь? — Морна инстинктивно вцепилась в эту маленькую деталь, заставив вышеупомянутую подскочить, и смущённо улыбнуться — Простите. Совсем из головы вылетело… — Да вы шутите что-ли? Эх, знаете, Морна, иногда они бывают знатными растяпами. Но свою работу они исполняют великолепно, как правило — единственный кто ещё участвовал в дворянской социальной игре был, естественно, сам Воертингер. Его решением уже второй раз было толкнуть подчинённого вниз, чтобы сохранить своё лицо. Ожидаемо — Я польщена, Ваше Величество. Позвольте представится ещё раз - Глория из Кардиналоса, рыцарь Любви — левое веко Брутус крайне заметно дёрнулось. В голове эхом встала очень неприятная фраза. Остальные присутствующие решили это вежливо проигнорировать — Меня называют Мэлисунэ. Я фея Зимнего двора. Рыцарь Миролюбия. Будем знакомы — к удивлению дворянки, скрежет камня о камень каким-то образом воспроизводил хоть и искажённую эхом, но всё же понимаемую человеческую речь. Правда, вкупе с экзотичной внешностью, читать эмоции этого собеседника было совершенно невозможно — Простите, а вы господин, или дама? — Нет — ответ был дан с такой твёрдостью, что Морна даже не посмела продолжать эту тему — Что же, меня вы тоже знаете. Простите, что без фанфар, но мне немного сложновато тратить на такое энергию, пока пепел который был моими друзьями и соседями ещё не остыл — стараясь держать тонкую линию между излишней податливостью и излишней агрессией, девушка пока что значительно склонялась к последнему, несмотря на свои усилия. Её было тяжело винить — В этом одна из причин моего визита. Я понимаю, что с вашей точки зрения мы выглядим как кровожадные злодеи — со сцеплёнными от боли зубами, Воертингер присел на ближайший стул, сложив руки домиком. Говорил король медленно, размеренно - он прощупывал почву, и несмотря на заявленную неформальность встречи, очевидно заготовил речь заранее — Но это очень далеко от правды. Мне хотелось бы объяснить вам ситуацию с нашей перспективы — Я вас слушаю — Никто из нас не в восторге от нынешнего положения дел. Фоморово иго не нравится никому, кроме самих проклятых фоморов. Мне, как и нашим общим знакомым, больше всего на свете хочется увидеть свободный Терратус, но на данный момент, добиться этого просто невозможно. Север кровоточит поколениями - десятки тысяч людей мертвы, сотни деревень и замков заброшены, наша земля, наш народ, истощён, натянут до упора, вот-вот лопнет. Сейчас вопрос независимости даже не стоит, стоит вопрос банального выживания. Не все этого понимают - до сих пор, остались люди и организации, которые ведут бессмысленную, братоубийственную борьбу. Чтобы Север мог стать свободным, Север сначала должен выжить. Для этого, Северу нужен мир. Мне жаль, что ваше поселение оказалось очередной жертвой этого недальновидного разрушения, но разжигателей войны необходимо остановить. Банда Эреварда, Преторианская Стража, и остатки старого Круга - они должны быть разбиты, иначе наша родина не узнает покоя — Вот оно как? — машинально вырвалось из Морны, пока она пыталась переварить услышанное. Воертингер вполне мог врать - так как она прожила всю жизнь в изоляции, её легко могут пытаться дезинформировать. Но, с другой стороны, это вполне ложиться на известную ей информацию. Когда она была совсем девочкой, всех кто мог держать оружие во всех Плеядах силком потащили на фронт - этой участи не избежали даже члены её семьи. Никто из них не вернулся, и за ними последовала уже толпа беженцев, послужив последним гвоздём в крышку гроба её малой родины. Она видела тех рыцарей, которых Азур привёл с собой. Видела насколько они были уставшими, насколько паршиво выглядело их обмундирование, с каким отчаянием они возложили все свои надежды на простого сельского паренька, и насколько бессильны они были даже против данников фоморианцев, не говоря уже о них самих. Скорее всего, борьба в которую их втянули и правда была бессмысленной. Морне стало стыдно за то, что она давила на Азура, пыталась заставить того “принять свою судьбу”, и в итоге вполне возможно хотя бы частично ответственна за то, как всё закончилось. Но даже если старый Круг им не друзья, это не значит, что можно доверять новому — Допустим, вы правы. Но как вы предлагаете решить эту проблему? Придать каждое бунтующее поселение огню? — Никак нет, дорогая Морна. У меня есть очень проработанный, многоступенчатый план — король щёлкнул пальцами — Внесите паланкин! Пришло время для тура Морну водрузили на небольшую платформу, представляющую из себя что-то среднее между кроватью и газебо. Паланкин несла четвёрка крепких слуг-мужчин, через наполненный изысками и излишествами дворцовый коридор. Ширина и высота у него было такая, что даже тот рогатый исполин чувствовал бы себя здесь комфортно - мог бы ходить полностью выпрямившись, и даже своими рогами не задел бы грозди из серебряных шанделиров. Стены были украшены довоенными картинами, по углам были расставлены постаменты с бюстами известных философов, правителей, генералов - большинство из них дворянка не знала. Весь пол жилого крыла дворца был покрыт бледно-голубым пушистым ковром. Ковры служили не только декорацией, но также своеобразной картой - каждая отдельная часть замка имела свой цвет, благодаря чему даже впервые прибывший человек мог относительно быстро понять, что и где находиться. Пока слуги неспешно несли её, Воертингер решил завести разговор — Говорят, золото - признак благородства. Чушь — Почему? Предпочитаете серебро? — мужчина гулко и низко хихикнул, прерываясь от внезапного болезненного спазма — Предпочитаю. Но не богатство делает человека благородным. Дворянами не становятся, а рождаются. Голубая кровь перевешивает любые драгоценные металлы. Они конечно хороши, но аристократичность - это состояние души. Такое не купишь. И вообще - связи всегда лучше денег. На обеих сторонах — И какие у вас есть связи? Как они относятся к вашему многоступенчатому плану? — Я контролирую каждый цивилизованный клочок земли на всём Севере. Патриции, меркаторес, профессиональные солдаты, наёмники - они все на моей стороне! Кроме того…представители Великого Хана в этих краях мне должны — Удивительно, как вы ещё не разобрались со всеми противниками. Если расстановка сил настолько в вашу сторону — Всё очень просто. Север - дикая земля. Практически вся площадь занята россыпью холмов и овалами густых лесов. Прятаться здесь можно до скончания веков. К сожалению, попытки расчистить местность пока что оказались безуспешными. Проклятый Эревард и его “армия” воров и шлюх — до этого державший надменный, весёлый, и самоуверенный тон король резко перешёл в наполненный искренней ненавистью полушёпот — Но это детали. Кроме того, у меня есть мои рыцари. Каждый из них мастер своего направления. Стрельба, фехтование, верховая езда, колдовство…некоторые из них одарённые дипломаты и лазутчики. Могущественные артефакты, чудотворные благословения, меч и магия - у нас есть всё! — Понятно… — слушая пламенную речь Воертингера, Морна внимательно осматривала своё окружение. Она видела замысловатые плавильни, в которых дюжины закованных в цепи прямоходящих жуков мастерили оружие и броню из неизвестных металлов. Видела, как закутанные в белоснежные рясы монахи пленили огонь в кольца, браслеты, и медальоны. В гигантских окнах иногда виднелись марширующие по плацу солдаты, толпы трудящихся на стройках рабов, ломящиеся от изобилия повозки с едой, древесиной, полезными ископаемыми и ценными кристаллами — Вынуждена признать - у вас правда вышло создать прекрасный, процветающий город. Но вопросов по поводу вашего виденья на всю страну у меня ещё полно — Всему своё время, моя дорогая Морна. Я хочу показать вам одно из наших величайших чудес, перед тем как выдвинуть своё предложение — Прошу — спустя ещё несколько минут, паланкин остановился. Его поставили на землю перед огромной дверью лишённой замка или какого-либо ещё видимого механизма, изображающей хаотично растущее во все стороны одновременно дерево. Рыцари молча встали по бокам, судя по всему собираясь вести надзор, а не заходить внутрь. Король прикоснулся к ней, и огромная дверь вмиг отворилась, открывая глазам вид на гигантское банное помещение — Позволите занести вас внутрь? — сделав высокий поклон, Элисег нагло, нахально улыбнулся, пока в ответ Брутус молча сверлила его взглядом — Не беспокойтесь, раздевалки здесь раздельные. Вам поможет прислуга — Хорошо, так уж и быть — перебарывая боль, Воертингер наклонился, взял Морну на руки, и медленно, драматично, зашёл вместе с ней внутрь. Вместо воды, бассейн был заполнен яркой, практически люминесцентной, алой жидкостью, которая имела крайне необычный, но определённо приятный аромат. Растягивая удовольствие, король крайне неохотно передал дворянку слугам, и удалился сам. Через несколько минут возни, девушку успешно переодели в банный халат, привели к самой “воде”, и помогли ей сесть внутрь. Только после этого Морна позволила себе раздеться, и опёрлась спиной на стенку, выпуская из себя уставший выдох. Она не впервые здесь мылась, но возможность расслабиться и просто посидеть в бане, ещё и такой просторной, ей выдавалась впервые. Даже странный цвет жидкости девушку не смущал. Мужчина к тому времени уже комфортно устроился, присев на дно и опёршись шеей и плечами об плавучую подушку. Расстояние между ними было метров пять - достаточно для комфортного разговора — И что вы хотели мне предложить, Ваше Величество? — с ноткой иронии спросила Морна — Я хотел бы заключить с вами брак — с довольной улыбкой ответил Воертингерус — Ч…что, простите? — Видите ли…любому королю нужна королева. На Севере практически не осталось женщин подходящего возраста и высокого рода. Я был бы рад разделить с кем-то свою работу, и дать вам заслуженный шанс выполнить свой долг в управлении народом. Кроме того, любому правителю нужен наследник. Я для этого уже староват, к сожалению - моё семя что вода с солью. Но под наследника вполне подойдёт любой ребёнок, родившийся уже в браке. А ещё… — Да? — Что, не терпится узнать все детали? — Простите мне излишний энтузиазм, но от этого выбора зависит вся моя дальнейшая жизнь — Прощаю. Так вот, наш общий знакомый - Азур - нанёс мне ужасную рану. Засунул в меня свой фоморов меч по рукоять. А достать его может только он сам. Видите, какая неудобная ситуация? Поэтому, он нужен мне живым - если вы скажете, куда он сбежал с помощью магии, мне будет проще достать его. Глория и Мэлисунэ доставят его сюда в целости и безопасности — А потом? — Как только он достанет из меня меч - весь в вашем распоряжении! Можете взять себе в официальные консорты, или неофициально…его консортить. Заодно решиться вопрос с ребёнком. Мы с моим кругом уничтожим бунтовщиков, и совместно с вами построим новый, лучший Север. Все в выигрыше! — Да, какой-то подозрительно хороший конец. От такого расклада точно кто-то пострадает — Сами бунтовщики. Но будем честны, они и так обречены. Власть Хана тоже пострадает, в долгосрочной перспективе. Но независимость я уже точно не застану. Надеюсь, что у вас выйдет. А нет - точно наш сын, или его потомки — Азур очень упрямый, и не умеет прощать. Я не представляю, как вы сможете убедить его в этом участвовать — Никак…но вы! Вы сможете. Скажите, куда он отправился, я приведу его сюда. Вы убедите его сотрудничать, и все будут счастливы. Что думаете? — Почему я должна доверять человеку, который сжёг мою деревню дотла? — король снова гулко рассмеялся — Право дело, дорогая Морна, какое-то это вообще имеет значение? Речь идёт о судьбе целой страны. Вне построенной мной системы, шансов на выживание, не то что на процветания, совершенно нет. Кто может меня заменить? У вас маловато опыта, малые патрицианские дома поглощены парохиализмом. Дать корону простолюдину - безумие — Может быть вы и правы, но…что насчёт упомянутого ранее “чуда”? Или это была ложь? — Вы про это…хорошо, Морна. Встаньте — Это какая-то шутка? — Нет, я смертельно серьёзен. Встаньте. Попробуйте — прикрыв глаза, девушка, разрываемая на тысячу кусков от объёма информации и ответственности, решила последовать совету. Она двинула туловище вперёд, выставила руки перед собой, пытаясь вдавиться ногами в пол, и разогнуть их. Морна ожидала слабый болезненный спазм, после которого она полетит мордой в воду, но…когда дворянка открыла глаза, то увидела совершенно другую картину. Впервые за десять лет, Морна Брутус смотрела на мир с высоты собственного роста — Азур? — тихо, кротко спросила Барет, внимательно осматривая их разбитый лагерь. Зацепившись глазами за укутанного в тряпьё и мирно посапывающего магистра, рыцарь громко пнула ближайший кусок металлолома — АЗУР! — А? Что? Где свинья? — заспанное лицо юноши чем-то напоминало совиное - и он, под стать им, крутил и наклонял голову во все стороны и направления, тщетно пытаясь побороть дезориентацию — Ты всё ещё спишь, жирный ублюдок?! Поднимайся, давай! — Да сейчас, сейчас! — он неловкими движениями вскочил на ноги, оступился и чуть было не полетел мордой вниз, но смог в последнюю секунду удержать баланс. Куча сшитых лохмотий ранее служила ему одеялом, а сейчас Азур обмотал его вокруг шеи, и начал носить как плащ — У меня был такой замечательный сон. Я свинью нашёл, разделал, на вертел насадил! Пахло-то как… — Знаешь, что ещё сильно пахло? Всё то гоблинячье дерьмо, которое ты заставил по банкам расфасовать! Если этот дурацкий план не сработает, будешь с ложечки это всё жрать! — Успокойся. Тащи их на поверхность — А ты что будешь делать?! — Маркировку. Одолжи своё копье — Барет небрежно швырнула оружие в сторону Азура. Тот без проблем поймал его, и перед выходом из пещеры прицепил к поясу топорик Выбегая обратно на опушку леса, магистр перехватил копьё поудобнее, древком вперёд, и поставил его на стебель одного из цветов. После чего, юноша прошёлся по маршруту кареты. Стало очевидно, что прибывали они сюда регулярно, и хищные цветы к этому адаптировались - они все росли аккуратной аллеей, на безопасном расстоянии, ведь ни на едином из них не было видно каких-либо повреждений, которые мог нанести транспорт таких габаритов, и такой скорости. Юноша примерно прикинул конкретную длину с шириной, после чего, с помощью копья нарисовал на земле прямоугольник - положение в котором транспорт будет взорван - если он правильно посчитал, по крайней мере. Времени пересчитывать нету. Оставалось надеяться, что глазомер не подвёл — В длину…сколько локтей? Нет, в локтях не посчитаю, слишком большое…В Эрикурах? Если в Эрикурах, то… — Чё ты там бормочешь? — Я СЧИТАЮ! ПОМОЛЧИ! — Не знала, что ты умеешь — Меньше болтай, больше таскай! — магистр со строгим выражением лица ткнул наконечником копья в сторону красной, запыхавшейся Баретес, которая успела перенести ровно половину заготовленных пузырьков. После этого, юноша сразу же вернулся к подсчётам. Рыцарь сплюнула на землю, снова приступая к выполнению приказа — Три с половиной Эрикура в длину. Один в ширину. Высота…меньше одного. А взрывы, взрывы, взрывы…в чём взрывы измерять-то?! Файкс… — Нету такого! Как ты взрыв измеришь, дубина? Они же не стоят на месте — А надо было придумать! Вместо того чтобы писать книжки про драконов и колдовство. Ладно, плевать, на ходу выдумаю. Тридцать пять бомб, на три с половиной Эрикура. Вроде сходится, более или менее — Азур равномерно распределил взрывчатку по площади, рисуя внутри прямоугольника маленькие кружочки, используя собственный локоть в качестве линейки. Процесс потребовал множество сил, времени, пота, слёз, и к его завершению, магистр отходил от готовой схемы в основном опираясь на копьё, оступился, и полетел вниз, с невольно выходящим изо рта высоким, испуганным писком. К его счастью, Баретес успела подхватить магистра на руки, перед тем как он прикоснулся к земле — Присядь и отдохни, дурачок. Я же не смогу тебя во время боя на руках носить — Тогда поставь меня на землю уже! — Будто бы тебе не нравится — девушка помогла юноше принять сидячее положение, после чего начала расставлять пузырьки на назначенные места. Азур сжал свои зубы и древко копья, с гневом пялясь на собственные ноги. Это ощущение беззащитности и беспомощности потихоньку сводило его с ума - с каждым дающимся сквозь огромные усилия шагом, внутри медленно разгорался маховик гнева, а теперь когда ему подобно калеке приходилось сидеть на заднице, пока остальные работают, магистр разозлился настолько, что в глазах начало двоиться. Время шло невероятно медленно, и так как он физически был не способен побороть свою слабость, и воспитание не позволяло ему жаловаться вслух, юноша молча закипал в углу, с каждой минутой чувствуя себя всё хуже и хуже. Зрение то затуманивалось, то темнилось, головная боль переключалась с тупой, слабой, но постоянной, до резких, практически невыносимых приступов, ощущавшихся как-будто его череп вскрывали лезвием ржавой лопаты. Азура укачивало на месте, собственная слюна была совершенно тошнотворной на вкус, и каждый вдох-выдох рисковал спровоцировать подступающую к горлу рвоту на спонтанное извержение. Весь мир превратился в размытое, хаотично дёргающееся колесо, пока юноше становилось всё более и более жарко, как-будто он начал буквально закипать. Вечность агонии была внезапно прервана обжигающе холодным прикосновением чужой руки — Азур, что с тобой?! — Я…я…за…луп…! — сначала желудок, потом лёгкие - всё тело схватило и сжало огромными пассатижами. Юноша только успел отвернуться от той стороны, с которой доносился голос Барет, перед тем как невидимой силой из него выдавило всё, что он съел за последние несколько недель. Ощущение было омерзительное - кроме боли, магистр слышал собственное ужасное кряхтение, чувствовал вкус и запах желчи, от которых его бы точно вырвало, если бы он уже не был занят именно этим. Когда у Азура кончился воздух, эта пытка прекратилась, но всего на пару секунд - ему пришлось пережить три волны извержения, перед тем как оно наконец-то закончилось - оставляя после себя боль в мышцах груди и живота, и омерзительный привкус — Я в порядке! По…попустило. Всё хорошо. Ох… — Ты бледный, как призрак! Что случилось, что ты чувствуешь? — Будто меня конь в рот отымел. Ой мамочки… — благо, после этого испытания пошло заметное облегчение всех остальных симптомов - по крайней мере, теперь своё окружение юноша видел чётко. Взгляд невольно зацепился за комично большую оранжевую лужу — Это чё, всё из меня? Кошмар. Ну, мне точно стало получше. Что я пропустил? — У тебя ноги воняют! — Ты серьёзно? — спросил Азур ноющим, молящим голосом, вытирая слёзы с глаз — Знаешь, когда я в последний раз мылся? Ну, вот я тоже не помню. Будто бы от тебя лучше пахнет, особенно учитывая что ты маринуешься в своей… — Я не об этом! Я про раны у тебя на ногах - смотри, всё покраснело — обеспокоенная Барет указала на них, не прикасаясь — И воняет гнилью. Учитывая ещё и цвет рвоты…тебя ведь эти фоморята покоцали? — Да — Балоров хер, у тебя инфекция! В сраку, поднимайся, мы сваливаем отсюда. Нужно найти кого-то, кто может тебя вылечить — девушка попыталась взять юношу на руки, но он оттолкнулся от неё своей правой рукой, и даже к своему удивлению умудрился встать и удержаться на ногах - не в последнюю очередь благодаря копью — Что ты делаешь?! — Мы никуда не уйдём! Фоморята фоморятами, но я не позволю брать никого в рабство! Это приказ! — В чём смысл?! Если ты подохнешь здесь, нам всем конец. Мы не можем тобой рисковать. Хватит выделываться, и пошли уже отсюда! — Я скорее сдохну, чем оставлю это просто так — на первый взгляд, Азур в нынешнем положении мог показаться крайне жалким. Сгорбленный, бледный, одетый только в лиственную набедренную повязку, плащ из обрывков ткани, да с поясом сверху - опирающийся на поношенное копьё, как на трость. Но говорил он с такой уверенностью, такой твёрдостью, такой надеждой в собственных словах и убеждениях, что усомниться или оспорить его решение ощущалось невозможным. По крайней мере, для Баретес. С печальным, скорее даже обиженным взглядом, она сняла с пояса магистра его топор, и вооружилась им, оставляя своё копьё на попечительство лидера — Я наконец-то поняла, почему Арнет тебя выбрал. И больше у меня нет оправдания позволять себе перечить воле магистра — рыцарь встала на одно колено, и ударила закрытым кулаком себе в грудь — Баретес из Валентии Минор, рыцарь Правды. Моя жизнь - за Вашу. С этого момента, я официально признаю Вас моим магистром, пока не наступит моя смерть. Жду приказаний — Хм? — чего-чего, а такой реакции юноша не ожидал. Ему были очень слабо понятны рыцарские обычаи, но очевидно его спутнице было это важно, так что он пытался подыграть — В таком случае, Азур из Принципса официально признаёт Вас своим рыцарем. С этого момента, и пока не наступит моя смерть. Вставай - у меня полно вопросов, но им придётся подождать — символически, Азур протянул девушке руку — Вы не обязаны мне ни в чём клясться… — эта фраза одновременно была произнесена с лёгкой улыбкой - от того, насколько магистр жутко не попадал в правила этикета - но также несла в себе сожаление, и горечь. Такую, под которой человек горбиться, как под весом небосвода. Очень знакомую Азуру горечь. Она взяла его руку, и поднялась на ноги — Организовываем засаду - зажги одну из колб своей магией, когда я скажу — Будет исполнено По ощущениям, Азур с Баретес просидели за укрытием в виде убитого цветка не меньше часа, молча высматривая свою цель. Ситуация была немного неудобной - юноше была как-то не по себе от того как переменились их взаимоотношения, какой грустью оказалась наполнена его напарница, так ещё и откровение, что она оказывается тоже северянка - но сейчас это обсудить было невозможно. Видя как рыцарь сосредоточилась на задаче, магистр попытался повторить за ней, и также отвлечься. Получилось это только когда карета появилась в поле зрения — Сейчас узнаем, правильно ли я всё посчитал — с невольным, нервным смешком произнёс юноша — По вашей команде — девушка ответила холодно и чётко, как-будто проигнорировав попытку собеседника снять напряжение — Целься в северо-западную, ближайшую по этой линии к нам. Ты - север — Есть — карета стремительно приближалась. Только приглядываясь сейчас, магистр заметил, что она совсем низко, но всё же парила над землёй. Справиться ли навоз с колдовством? Только один способ узнать — Готовсь… — по земле начали проходиться слабые треморы. Издалека стал слышен грохот. В руке Барет зажёгся огонь — Целсь…— толчки усиливались. Шум становился всё громче. Даже собственные мысли было невозможно услышать, когда карета прибыла внутрь начерченной зоны поражения - поэтому, хоть Азур и крикнул последнюю команду что есть мочи, приказ был понят только благодаря резкому взмаху руки — ОГОНЬ! — магический снаряд соприкоснулся с нужным пузырьком. Стекло треснуло мгновенно, и за считанную долю секунды, магистру стало понятно, что он правильно всё рассчитал. Цепная реакция прошлась по заминированному полю шквальной волной, и волшебная карета буквально взлетела на воздух, исчезая за слоями языков пламени и клубов дыма. Юноша и девушка вовремя отвели взгляд, но звук всё же их задел - кроме высокого, колющего писка, они совершенно ничего не слышали. Остатки ведущей части транспортника приземлились неподалёку. Их забросило на северо-запад, прямиком в чашу цветочного леса. Грузовые повозки повернуло набок, и они начали стремительно замедляться, теряя остатки инерции. Всего, экипажей было пятеро - первый перевернулся на все триста шестьдесят, второй врезался в него, и оба треснули в нескольких местах. Остальные трое отделались только поднятой грязью и царапинами. Так же быстро как он начался, саботаж закончился. Азур ошарашенно стоял на месте, с отвисшей челюстью — Что будем делать дальше, м… — ДА! ДА, ДА, ДА, ДА! Я ПОСЧИТАЛ ПРАВИЛЬНО! Я ПОСЧИТАЛ ПРАВИЛЬНО! А-ХА-ХА-ХА! — юноша невольно перебил свою подчинённую, разрываясь от неудержимого, искреннего, чистого восторга. Дело было даже не в том, какой огромный взрыв он учинил - а в том, что ему удалось настолько чётко всё просчитать — Прости, что перебил. Наверное то как я радуюсь не подходит имиджу магистра…как было бы лучше выразиться? — “Мои вычисления были верны” — Как всегда, мои вычисления были верны…да, это определённо лучше звучит. Спасибо — Обращайтесь — Барет подавила смешок — Что мне делать дальше? — Приближаемся, конечно! Всех в кандалах - освободить, всех без - убить — Будет исполнено — кивнув, девушка перехватила топор поудобнее, и начала стремительно приближаться к транспорту. Магистр несколько менее стремительно последовал вслед, хромая и проклиная своё положение. Из загоревшихся обломков вылезла стая из нескольких дюжин нагих гоблинов, которые вразвалочку побежали в чащу леса, невольно таща кандалы и цепи за собой. Вскоре, за ними последовала группа из десяти гоблинов, очевидно другого вида. Вместо тёмно-красной кожи, покрытой реденькими, чёрными волосами, их кожа была бледно-голубой, с густыми белыми волосами торчащими из-под острых меховых шапок, и кольчужных воротников. Пятеро из надсмотрщиков были вооружены плётками, остальные - дубинками — А ну стоять! Красножопые! Ловите и…! — мерзкий, высокий, ноющий голос гоблина резко перешёл на вполь, после того как прямо в его лицо прилетел огненный шар — СДОХНИТЕ, МАЛЕНЬКИЕ ЛУПЫ! — Мочи их, мочи! — неловкость во взаимодействиях между Баретес и Азуром внезапно исчезла. Внутри хаотичного боя - нет, скорее бойни, у них банально не было времени волноваться о нарушениях этикета и недопониманиях. Вместо этого, пока рыцарь рубила и жгла направо и налево, магистр аккуратно подбирался с тыла, наносил несколько ударов по уязвимым местам, и поспешно отходил. Первая троица была обезглавлена одним взмахом топора - за ней последовала ещё пара, которая также сгорела заживо. Остатки группы решили держать позицию, но за это решение наказал их уже Азур - пользуясь преимуществом копья, пробил голову одному из гоблинов, перевёл их внимание на себя, и закрыл собой один из путей для отступления. Из первых двух карет вылезло подкрепление, и к оставшейся четвёрке прибавился ещё десяток бойцов. Однако, это не смогло переломить ход сражения. Лишённые какого-либо лидера, надсмотрщики действовали стихийно, и численное превосходство ничего не значило. Большая половина поддалась на провокацию и побежала на магистра, посчитав его лёгкой целью, а вторая попыталась отойти от горящих обломков, и обойти Баретес со спины. Первая группа оказалась зажата между двумя рыцарями, и была убита в считанные секунды. Вторая не успела значительно изменить позицию, и оказалась поймана врасплох. Рабы и поработители продолжали покидать транспорт - первые сбежали, не встретив никакого сопротивления, а каждый из вторых - не важно, сражался ли он, пытался догнать рабов, или спасался бегством, был убит. Несмотря на жар огня и адреналина, Азуру во время боя было скорее холодно. Тело двигалось с какой-то тугостью, сопротивлением, как механизм, и также ощущалось намного более надёжным и крепким, чем раненная, уставшая, больная плоть. Юноша ощущал как-будто он толкал рычаг мельницы, а не использовал собственные мышцы, и в то время когда каждое движение было крайне осознанным, крики приказов выходили самостоятельно. Он даже не заметил, как приказал Барет не позволить никому уйти живым, и осознал масштаб совершенного ими убийства, только когда бой закончился. Не прошло и десяти минут, как масса синих гоблинов превратилась в поле подгорелых и окровавленных трупов, лежащих на каждом шагу. Их было много. Очень. Невольно, он начал считать - с каждым насчитанным трупом силы покидали Азура, и в начале третьей дюжины, он сбился - от ещё одного болезненного приступа рвоты — Вы в порядке? Вам стало хуже? Так быстро? — Дело не в инфекции, просто… — магистр закрыл глаза, бессильно повисая в крепких руках своего рыцаря — Я только понял что…что я сделал. И что заставил сделать тебя. Мне нужно…отдохнуть. И к целителю, в том числе. Правда уже трупом смержу… — Вам правда нужно перевести дух. Расслабьтесь. Поспите. Я обо всём позабочусь — Я не хочу…не люблю, когда обо мне кто-то заботится. Не привык — Придётся, сэр Азур. Придётся — Может, я хотя бы помогу решить, куда нам идти? — всё ещё сомкнув глаза, юноша слабо улыбнулся — Каким образом?! — Барет невольно сорвалась на крик — Простите…но вы ведь не думаете что мы найдём проводника вон за тем цветком? — она ткнула пальцем в сторону ближайшего стебля. Из-за соседнего цветка послышалось движение, шаги. Азур открыл глаза, видя как к ним приближается вооружённый одним лишь щитом мужчина, в потёртой, но заказной, изысканной, бронёй — Кто знает? Никогда не говори никогда. Я могу помочь тебе и твоему другу, Барет. Буду только рад — Лорен, трусливый выблядок… — девушка в ответ оскалилась, недоверчиво повернулась на сто восемьдесят, демонстративно перехватив в свободную руку своё копьё — Не стоило сюда приходить — Это ещё один рыцарь? Дай я с ним поговорю, а потом…Барет…срочно поверни меня лицом от тебя — рыцарь так и сделала. Изо рта магистра вышла тугая струя оранжевой рвоты — Это у него снова от побоища, или от болезни? — с заметным беспокойством спросил Лорен — Это уже болезнь…ребята, отнесите меня к целителю, пожалуйста…фоморова срака, да куда ещё?! — пока юноша боролся с очередным блевотным позывом, рыцари переглянулись, и перехватив его за плечи, поспешно двинулись прочь