We Are Star-Crossed (meant to be, but an impossibility)

Как только что-то коснулось его лица, по телу Горо пронеслась волна адреналина, обжигая каждую клетку. Резкий прилив силы, подпитанный бешеным биением сердца, позволил ему с лёгкостью оттолкнуть от себя — кого бы это ни было — с такой силой, будто в нём проснулся зверь. Где-то сбоку послышалось короткое, испуганное «ой!», но Горо не обратил внимания. Он уже перекатился и навалился на противника, прижимая того к холодному каменному полу, вжимая руки в пол над его головой, не давая шевельнуться. Что, чёрт возьми, происходило? Почему он здесь? Где здесь? Разве он не умер? Это снова проделки Маруки — или какая-то очередная над ним насмешка высших сил? Сердце бешено колотилось, готовое пробить рёбра и вырваться наружу, залив всё вокруг кровью и осколками костей. Паника струилась по венам, застилая глаза тьмой и пятнами. Мир в глазах сужался до узкой щели. Воздуха не хватало — лёгкие судорожно ловили его, но казалось, будто он наблюдает за всем со стороны, не чувствуя собственного тела. Конечности налились свинцом. Каждая клетка мозга вопила: ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ!, прожигая нервы раскалённой иглой. Он понимал, что если не возьмёт себя в руки прямо сейчас — потеряет сознание. Но позволить себе отключиться он не мог. Пока не будет в безопасности. Ещё немного, — бормотала последняя трезвая мысль. — Потерпи ещё чуть-чуть. — …чи! Горо, задыхаясь, выдавил из себя: — ХЕРЕВАРД! Ожидания не оправдались: ни синего пламени, ни привычного жара. Лишь гнетущая, мёртвая тишина и ледяной холод. Персона не ответила. — Л-Локи! — сипло выкрикнул он, но снова — ничего. Отчаяние сжало внутренности. Без сил, без поддержки — он был беспомощен. Если не призвать Персону, что тогда? Как выжить? Мысли путались, будто кто-то набил его череп ватой. Он сделал несколько неглубоких вдохов, пытаясь прояснить сознание — тщетно. — …спокой… это я… Темнота сгустилась окончательно. Мрак ласково сомкнул над ним объятия, и Горо провалился в бессознательность.

***

Мягкая, осторожная тряска за плечи и до боли знакомый голос заставили его глаза приоткрыться. — Акечи? Стоило ему сфокусировать взгляд, как он столкнулся с серо-стальными глазами, полными тревоги — и облегчения. — Ч-что… — начал Горо, но тут же закашлялся. — Полегче, — сказал Акира, слегка похлопывая его по спине. Только когда кашель стих, Горо осознал, что сидит, опираясь на колени Акиры. Поняв это, он резко оттолкнулся, неловко осел на камень и, чувствуя, как к щекам приливает жар, процедил: — Какого хрена?.. — О, слава богу, — выдохнул Акира, и на его губах мелькнула слабая улыбка. Он поднялся, стряхнул пыль со своих безвкусных клетчатых штанов и протянул руку, предлагая помочь. Горо отмахнулся, поднимаясь сам, пошатываясь. — Твоё упрямое желание тянуть моё существование дальше — предательство моей воли, — процедил он, зажмурившись, когда комната перед глазами качнулась. Улыбка Акиры тут же исчезла. Конечно. Конечно, Курусу не мог просто оставить его в покое. Обязательно нужно было снова вытащить его из небытия — непонятно зачем и по чьей воле. Возможно, ему и правда дали на это право — особая сила, особое благословение. Вещи, которых Горо никогда не получал. Он прекрасно понимал, почему Акира не способен был позволить ему умереть. Они уже обсуждали это в ту холодную январскую ночь. Тупое, безмозглое сочувствие. И вот теперь он снова здесь, из-за этого самого сочувствия. Горо метнул в Акиру взгляд, острый, как лезвие ножа. Тот неловко переступил с ноги на ногу, запуская руки в карманы. — Акечи, я… — Нет, — отрезал Горо, поднимая когтистую руку, чтобы пресечь любые оправдания. — Мне плевать, зачем ты это сделал, Джокер. Я хочу только одного — покоя. Той смерти, за которую я сражался. Глаза Акиры потускнели, скрывшись за бликом очков. Прежде чем он успел ответить, откуда-то сбоку раздалось: — Прошу прощения. Резкий, высокий голос заставил Горо резко повернуть голову, так что он едва не хрустнул шеей. Перед ним — огромная голубая зала, туман клубится у ног. В центре — деревянный стол, за которым сидит странный старик с абсурдно длинным носом, седыми прядями и чёрными бровями, нависшими над вытаращенными глазами. Чёрный костюм, белая рубашка, идеальный узел галстука. И улыбка — широкая, тревожная, но почему-то не зловещая. Рядом — девочка. Совсем юная, с длинными платиновыми волосами, перехваченными голубой лентой с кружевом и крылышками-бабочками. В руках — тяжёлая книга. Голубое платье, золотая буква «V» на груди, светящиеся жёлтые глаза — глаза Тени, но с тёплым, почти человеческим светом. Старика он видел впервые, а вот девочку… да. Горо нахмурился. — Ты же та девчонка, что появилась, блядь, из ниоткуда в медпункте «Шюджин». — Грубовато, но верно, — спокойно ответила она, кланяясь. — Моё имя — Лавенза. Горо перевёл взгляд на старика. — А я — Игорь, — произнёс тот, кивая. — Хозяин Бархатной Комнаты. — Какой Комнаты?.. — нахмурился Горо, глядя на Акиру в поисках объяснений. Тот взъерошил волосы, смущённо почесав висок. — Ах, точно… ты ведь не был там, когда… — Он замялся, словно вспоминая нечто неприятное. Горо тяжело вздохнул, но промолчал, вынуждая того продолжить. — В общем, — начал Акира, — помнишь, я рассказывал тебе про Йалдабаофа? Ложного бога, с которым мы сражались в канун Рождества, после того, как ты затащил меня в прачечную в Йонгэн-Джая? Горо кивнул — этот эпизод он помнил слишком хорошо. — Так вот, перед битвой он стер нас, Фантомных Воров, из реальности. Просто удалил, будто мы были Тенями. — Голос Акиры дрогнул. — А потом я очнулся здесь, в Бархатной Комнате. Это место между сном и явью, реальностью и Метавселенной. — Верно, — подтвердил Игорь. — Это убежище для тех, кто балансирует между мирами. И место, где наши избранники — обладатели Дикой Карты — обретают силу. Лавенза добавила: — И моя роль — быть проводником для Акиры. Она поклонилась Горо. — Мы должны извиниться, — сказала она мягко. — Мы не учли, что вырвать вашу душу из Моря Душ вызовет страх и замешательство. — Моря чего? — глухо переспросил он. Акира тихо пояснил: — Когда человек умирает, его душа растворяется в Море Душ. Там рождаются и Тени, и Персоны. — То есть… вы просто вытащили мою душу из… потустороннего мира? — процедил Горо. — В сущности, да, — спокойно ответила Лавенза. Горо зажал переносицу, шумно выдохнув. — Почему, чёрт побери, вы решили, что я буду рад воскреснуть?! — рявкнул он. Лавенца хотела что-то сказать, но Горо рассмеялся — резко, сухо, без тени веселья. Смех эхом разнёсся по каменным стенам, отдаваясь гулом в глубине камер. Он смеялся, пока не стало больно в груди. Смех перешёл в тяжёлое дыхание. — Так вот как, — хрипло сказал он, глядя прямо в Акиру. — Даже после всего, о чём мы говорили после ультиматума Маруки, ты всё равно это сделал? Даже после того, как я сказал, что предпочёл бы умереть, чем снова стать марионеткой? Акира замотал головой, отчаянно: — Нет, это не так, я— — Почему ты не можешь оставить мёртвого человека в покое? — прошипел Горо, тыкая пальцем ему в грудь. — Что, хочешь снова умереть так скоро? — вспыхнул Акира. — Почему тебе так нужно быть мёртвым? Если бы ты просто— — Я всегда знал, что умру рано или поздно, — перебил его Горо, внезапно спокойно. — Или от чужой руки, или от своей. — Он усмехнулся. — Я ведь сын своей матери, в конце концов. — Довольно, Горо Акечи, — вмешалась Лавенза, и её голос прозвучал неожиданно властно. В наступившей тишине Игорь заговорил вновь: — Как Лавенза и собиралась объяснить, мы сделали Акире предложение. — Какое ещё предложение? — осторожно спросил Горо. — Дикая Карта черпает силу из связей, — произнёс Игорь. — И вы двое, несмотря на все преграды, сумели создать узы невероятной силы. Ни один ложный бог не смог разрушить их. Поэтому мы решили позволить вам обоим — попрощаться. — Одну последнюю беседу, — тихо повторил Горо. — Именно, — кивнула Лавенца. — Вы оба пережили несправедливые испытания. Мы посчитали, что возможность обрести завершение — малое возмещение за то, что вам пришлось вынести. Горо молчал долго, потом устало выдохнул: — Хорошо. — Отлично, — сказал Игорь. — Мы оставим вас наедине. Лавенца взмахнула рукой — и массивный стол исчез, уступив место шахматной доске и двум креслам. — Если понадобится — позовите, — сказала она. Они с Игорем поклонились и растворились в мягком сиянии.

***

Горо занял привычное место — перед белыми фигурами, тогда как Акира расположился напротив, за чёрными. Они молчали, глядя на доску. Быстрая партия в шахматы казалась Горо идеальным способом переварить всё, что он только что услышал — от Акиры, от обитателей Бархатной Комнаты, от самой судьбы. Ему нужно было упорядочить мысли, хоть на миг очистить голову. К счастью, рядом с Акирой ему всегда было чуть легче дышать. Опершись подбородком на руку, Горо несколько секунд размышлял над первыми ходами, взглядом не отрываясь от фигур. Затем молча подвинул пешку. Акира ответил почти сразу — тоже пешкой. Горо вывел коня, заставив того ненадолго задуматься. Когда Акира наконец сделал свой ход, он негромко спросил: — Ты в порядке? — Как никогда лучше, — хмыкнул Горо с откровенной насмешкой и передвинул ещё одну пешку. Акира тихо двинул слона, потом, помедлив, произнёс: — Прости, что попросил их вытащить тебя из Моря Душ. Просто… — он замолчал, облокотившись на край стола и потирая шею. В тишине Горо спокойно срубил его пешку. — Всё нормально, — выдохнул он устало. — Нет, не нормально, — возразил Акира и взял ответным ходом его пешку. — Честно говоря, я просто устал, — признался Горо, передвигая ферзя. — Устал, что меня снова и снова возвращают — не по моей воле. Я… не то чтобы жажду смерти, но я не хочу быть игрушкой в чужих руках, когда всё, чего я когда-либо хотел, — свобода. Акира выдвинул пешку. — Когда Маруки схватился за Монакоптер, — начал он, — я был в ужасе. Мне казалось, что все мы сорвёмся вниз, вместе с его рушащимся дворцом. Но больше всего я боялся, что больше тебя не увижу. Горо тихо переставил слона. — Я тоже, — признался он неожиданно, и рука Акиры, зависшая над доской, замерла. Поняв, что услышал, он осторожно двинул коня. Горо, обдумав позицию, переместил ферзя, атакуя пешку и косвенно нацеливаясь на короля. — Когда ты отпустил крюк, чтобы вытащить Маруки из Монакоптера, я почувствовал… отчаяние, — вымолвил Горо, наблюдая, как Акира оценивает угрозу и двигает ферзя. — Я думал, до того как реальность вернётся на место, у меня хотя бы будет шанс… поблагодарить тебя. Или попрощаться. Я знаю, что сделал ужасные вещи, особенно с тобой, но не хотел уходить, оставив тебя ни с чем — после всего, что ты сделал для меня. Акира едва заметно улыбнулся и подвинул пешку. — Значит, всё-таки тебе было не всё равно, — поддел он. — Раз ты переживал, что я почувствую себя брошенным. Горо нахмурился и двинул слона, атакуя коня. — Лавенза сказала, что это наш шанс поставить точку. Так что врать смысла нет. Я слишком вымотан, чтобы притворяться, — тихо произнёс он. Акира кивнул, двинув пешку. — Тогда я рад, что мы можем попрощаться сейчас, — прошептал он. Некоторое время тишина между ними была гуще, чем туман вокруг. Потом Акира добавил: — Я знаю, что вернуть настоящую реальность было правильно. Но всё равно… жалею. У Горо сжались губы. В груди шевельнулась привычная злость, но он глубоко вдохнул, удерживая себя, и взял пешку Акиры конём, одновременно атакуя ферзя. — Ты поступил правильно. И… я знаю, как тебе было тяжело, — сказал он, и сам удивился, как неуклюже прозвучали его слова. Но он хотел, чтобы Акира понял: то, что тот выбрал борьбу, даже когда Маруки пытался шантажировать Акиру его жизнью, — дало Горо покой. Акира спокойно срубил коня пешкой. — Тц, — раздражённо щёлкнул языком Горо. — Ты заслуживал большего, — вдруг сказал Акира. Горо резко поднял взгляд. — Что? Глупость какая. Он не мог поверить, что Акира способен так думать. Лжец, убийца, предатель — и «заслуживал большего»? Абсурд. Смерть — это ещё милосердие, после всего, что он натворил. Не желая дальше обсуждать, он двинул слона, атакуя коня Акиры. Тот сделал ход конём и посмотрел прямо в глаза. — Ты и правда сделал ужасные вещи, — тихо сказал он. — Но, по-моему, победа над Маруки хоть немного это искупила. Особенно учитывая, какой цену тебе пришлось заплатить за Истинную Реальность. Ты сам отдал свою жизнь ради свободы мира. И… — Акира замолчал, пока Горо делал рокировку. — Ты ведь был не просто марионеткой Шидо, но и Йалдабаофа. У Горо дёрнулся глаз. Он почти со стуком поставил ладью, срубив коня Акиры. — Марионетка или нет — я всё равно убивал людей, — холодно сказал он. — И никакие оправдания этого не изменят. Любая попытка оправдать — плевок в лицо моим жертвам. — Может быть, — спокойно отозвался Акира, взяв его ладью своей. — А может, нет. Но даже ты не можешь отрицать, что не всё было твоей волей. Ты был вынужден творить то, что творил. — Вынужден? — усмехнулся Горо зло. — Не неси чушь. Я делал выбор сам. И теперь расплачиваюсь за него. — Но если бы ты не подчинился Шидо, он бы тебя убил куда раньше, — ответил Акира ровно, двигая ферзя. — В его Дворце мы выяснили, что у него был человек, который избавлялся от всех, кто мешал, без всякой Метавселенной. — Вот как, — протянул Горо, не сводя глаз с доски. Акира кивнул. — Я потом немного покопался. Ты ведь говорил, что жил в собственной квартире? Горо медленно кивнул. — И начал работать на Шидо в четырнадцать? Может, в пятнадцать? — В четырнадцать, — уточнил он. — Если бы ты отказался ему служить, ты бы остался без дома. Бездомным подростком, — спокойно сказал Акира. — Не думаю, что работа детектива и ток-шоу тогда могла бы тебя прокормить. Особенно в Токио. Особенно в начале твоего… сотрудничества с ним. Горо промолчал. И Акира, приняв его молчание за разрешение, продолжил говорить. — Когда я переехал в Токио, — признался Акира, — я был в шоке от того, как дорого здесь жить. Потому я до сих пор благодарен Соджиро за то, что он приютил меня просто так. А купить квартиру легально в твоём возрасте?.. Сомневаюсь, что ты мог позволить себе это сам, тем более как несовершеннолетний. У тебя должен был быть покровитель. И явно состоятельный. Горо тихо вздохнул и двинул слона, срубив слона Акиры. — Шидо действительно щедро платил за мои… услуги, — сказал он глухо, не в силах оспорить ни одного из слов Акиры. Ведь без Шидо, давшего ему крышу над головой и щедро оплачивавшего каждое выполненное поручение, Горо давно бы оказался на улице, сразу после того, как вышел из системы опеки. — Но как бы то ни было, — твёрдо добавил он, — это были мои поступки. Моя смерть — может, и не то, чего хотели мои жертвы, но это всё же справедливость. Уверен, Окумура-сан и Футаба-чан со мной согласились бы. — Не знаю, чего именно хотели Хару и Футаба, — спокойно ответил Акира, — но я знаю точно: они не хотели, чтобы ты умер. — Правда? — усмехнулся Горо сухо. Акира негромко хмыкнул, взяв его слона конём. — Я знаю наверняка, что никто из Призрачных Воров не хотел твоей смерти. Мы все понимали, через что тебе пришлось пройти. Внутри Горо закипело раздражение. Он не мог вынести этого мягкого тона, этой готовности понять. Двигая ферзя, он объявил шах. — Как ты вообще можешь прощать меня, — вырвалось у него, прежде чем он успел сдержаться, — после всего, что я с тобой сделал? Акира поднял взгляд, ошарашенно моргнув. — Всё, что произошло в той комнате допросов… — Горо опустил глаза. — Это ведь моя вина. И вдруг — словно что-то внутри щёлкнуло. Воспоминания накрыли его с головой, возвращая в тот проклятый ноябрьский день. Он стоял неподвижно перед телом, которое тогда принял за настоящего Акиру. Капли крови падали с металлического стола на пол, усыпанный использованными шприцами. На стене за телом — бурые брызги крови и мозга. Пуля, пронзившая череп, застряла в бетоне. И Горо… ничего не чувствовал. Ни облегчения, ни торжества, ни удовлетворения — ничего. Только глухую, вязкую пустоту. Механически он открутил глушитель, спрятал его во внутренний карман школьного пиджака. Вложил пистолет в остывающие пальцы Акиры. На миг задержал руку, прежде чем позволить ей безвольно упасть на стол. Потом повернулся и вышел. Дверь автоматически захлопнулась за спиной, заперев внутри два тела — Акиры и охранника, которых позже должны были «найти» люди Шидо. Коридор тянулся бесконечно, слепя ярким светом. В лифте он позвонил Шидо — сообщить, что задание выполнено. Хорошо, что он заранее отрепетировал текст: позже Горо не смог вспомнить ни слова из этого разговора. Помнил только, как вышел из здания полицейского управления, как сел в метро, едущее к дому. Не помнил, как оказался в квартире. Но стоило за ним закрыться двери — он разулся, прошёл в ванную, и ноги сами подкосились. Опустившись перед унитазом, Горо вывернуло. Всё, что он ел за день, оказалось в сточной воде. Судорожно кашляя, он задыхался, слёзы жгли глаза — и тогда к нему наконец пришло осознание. — Акира… — выдохнул он и, рухнув на пол, разрыдался. Акира. Единственный человек, кто относился к нему с подлинным уважением. Акира, чья доброта пробудила в нём то, что он считал давно мёртвым — желание быть хорошим. Напомнила, кем он хотел стать в детстве. Зачем когда-то проснулся Робин Гуд. Акира, доказавший, что мир всё ещё может быть красив. Что надежда — не ложь. Акира, его соперник. Его равный. Его антипод. И его единственный друг.

Акира — теперь мёртвый от руки Горо.

Слёзы, наконец, иссякли. Горо поднялся с пола, шатаясь, поплёлся на кухню. Вместо стакана воды, который мог бы хоть немного унять головную боль, он потянулся в самый дальний угол шкафа и достал запечатанную бутылку виски. — Алкоголь? — переспросил он тогда, когда Шидо протянул ему этот подарок много лет назад. — Разумеется, — ответил тот. — Следует же отпраздновать твой успех. Благодаря тебе мы получили исследования Вакабы Ишшики и ликвидировали её лабораторию. Ты — незаменимая часть нашего дела. Тогда Горо упивался похвалой, тем, как его считали взрослым. Восторг от признания на миг затмил тот факт, что он только что сделал сиротой девочку, обречённую повторить его собственную судьбу — ту, что началась после смерти матери. Почти затмил. Он собирался сохранить бутылку до того дня, когда исполнит месть. Ему казалось забавным, что виски, которым Шидо хотел отметить начало своего возвышения, он поднимет в честь его падения. Но нужда забыться пересилила все планы. Он отвинтил пробку и, не колеблясь, сделал большой глоток. Огненная боль обожгла горло — он закашлялся, задыхаясь. Но разве заслужил он меньше? Вкус был отвратительным, запах резал нос, но он пил, пока всё не поплыло перед глазами, пока не рухнул на пол, свернувшись клубком. — ‘Кира, — пробормотал он, делая ещё один дрожащий глоток. — ‘Кира, я скучаю… по тебе… — икнул он, слёзы вновь потекли по щекам. — Прости… прости… — шептал он снова и снова, пока не потерял сознание — надеясь, что это не сон, а Смерть, пришедшая отвести его туда, где теперь Акира. Лёгкое прикосновение к щеке заставило его вздрогнуть. — Эй, ты со мной? — спросил Акира, убирая руку. — Прости, — выдохнул Горо, глубоко вдыхая, чтобы прогнать остатки мучительных воспоминаний. — Не нужно, — ответил Акира тихо. Затем, словно ничего не случилось, он продолжил партию, сбив ферзя Горо своим королём. Некоторое время они сидели молча, пока Акира снова не поднял на него взгляд. — Куда ты уходил мыслями, если не секрет? Вместо ответа Горо двинул ладью. — Шах и мат, — произнёс он. Акира опустил глаза на доску и с тихим вздохом признал поражение. Немного помолчав, он спросил: — Ты хоть о чём-то жалеешь? Вместо привычного сарказма Горо лишь прикусил щёку, обдумывая вопрос. — Если ты о том, что я делал, работая на Шидо… то сожаления ничего не изменят, — спокойно ответил он. Акира покачал головой, крутя в пальцах побеждённого чёрного короля. — Не только об этом. Я имею в виду вообще — жалеешь ли ты о чём-то? Горо знал ответ. — Моё единственное сожаление, — тихо произнёс он, — в том, что мы не встретились раньше. Может, тогда мы смогли бы бросить вызов судьбе, что столкнула нас лбами. Может, тогда всё сложилось бы иначе. Для меня. Для нас. Акира мягко поставил чёрного короля на стол и протянул руку, переплетая пальцы с его. На этот раз Горо не отстранился. Он опустил взгляд — на их сцепленные руки. Тёплые, живые ладони Акиры держали его когтистые, и Горо ощутил, как внутри расправляется, растапливая лёд, мягкое, почти забытое чувство. — Мы с тобой как звёзды, что обречены не сойтись, — пробормотал он, чуть сильнее сжимая пальцы Акиры. Тот едва заметно задержал дыхание. — Судьба связала нас — соперниками, друзьями… или… — он опустил голову, так что тёмные пряди скрыли глаза цвета тёплого дерева, не позволяя Акире заглянуть в них. — …или кем-то большим. Не дав Акире времени осознать смысл своих слов, Горо резко поднял взгляд. В глазах, мерцающих на грани слёз, отразилась редкая для него уязвимость — та, что он почти никогда не позволял никому видеть. — Но именно потому, что мы обречены быть разлучёнными звёздами, — произнёс он глухо, — всё, чем мы могли бы быть, теперь невозможно. Акира яростно покачал головой. — Нет. Ничего невозможного нет, — уверенно сказал он. — Мы уже доказали это своей последней победой. Горо коротко хмыкнул, но не стал спорить. Отрицать было бессмысленно — Акира действительно верил, что ему подвластно всё. Золотой мальчик мира, избранник потусторонних сил. Он снова и снова бросал вызов судьбе, даже тогда, когда Горо считал это безумием. Судьба вручила ему весь мир, возложив на него миссию добра. А Горо… Горо досталась роль противоположности, антипода, того, кому предначертано идти против. Тезис и антитезис. Две звезды, вечно вращающиеся вокруг друг друга по орбитам, которым не суждено пересечься. Иногда Горо терзала зависть, и самые тёмные уголки его сознания желали, чтобы Акира хоть раз испытал долю его собственного несчастья. Но Лавенза и Игорь были правы — это мгновение, возможность наконец выговориться и выплеснуть все обиды, было малой платой за всё, через что им довелось пройти. Горо заметил это первым — мягкое сияние, пробивающееся сквозь плотную ткань кармана Акиры. Переливчатый свет переплетался с окутывающим их спокойным синим туманом. Через несколько секунд и сам Акира взглянул вниз — и нащупал в кармане пятиконечный предмет с притуплёнными краями. Горо узнал его сразу. Звезда Хосэ. Он вспомнил, как Акира уже показывал её ему, когда они однажды обсуждали природу Шоу-таймов. В тот раз, впервые увидев этот приём, Горо испытал смесь восхищения и зависти. Как другие могли создавать такие мощные, почти театральные атаки, искажая реальность так, как ему самому не удавалось за все годы странствий по Метавселенной? А ведь Фантомные Воры освоили это всего за несколько месяцев. Горо терзался вопросом, как им это удаётся. Однажды, не выдержав, он специально пришёл в Леблан пораньше, чтобы спросить напрямую. — Эй, — начал он, усаживаясь на своё привычное место у стойки. Акира оторвался от протирания барной поверхности и посмотрел на него вопросительно. — В Дворце… как Нииджима и Окумура смогли провернуть… то, что они сделали? Акира приподнял бровь, ожидая уточнений. — Ну, это всё шоу с рингом и стулом, — добавил Горо, слегка смутившись. — А-а-а, — протянул Акира. — Это их Шоу-тайм. — Их… что? — переспросил Горо, нахмурившись. Акира обошёл стойку, достал из кармана небольшую голубую звезду и протянул её Горо. — Помнишь, как мы встретили Хосэ в Подсознании? — спросил он. Горо осторожно взял звезду, повертел её в руках, рассматривая с разных сторон. Разумеется, он помнил Хосэ — странного мальчика, который возил его по этажам Подсознания в обмен на собранные цветы. Он не мог сказать, что доверял ему, но предпочитал поездки пешим переходам по бесконечным лабиринтам. И всё же Горо понимал, что не может раскрывать своё знание Метавселенной. Приходилось сохранять видимость новичка, играя роль неосведомлённого союзника. — Мальчишка с машиной? — прикинулся он. — Ага, — подтвердил Акира. — Он дал нам эту звезду, когда мы впервые встретились. Благодаря ей Воры могут создавать и исполнять Шоу-таймы. — И как же звезда может это сделать? — спросил Горо, теперь уже искренне заинтригованный. Акира задумался, потом ответил: — Если я правильно помню, Хосэ говорил, что люди загадывают желания на звёзды. Поэтому эта звезда может исполнять желания — те, что касаются Шоу-таймов. — Тогда почему у тебя нет Шоу-тайма с кем-то из них? — уточнил Горо. Акира пожал плечами. — Думаю, для этого нужно, чтобы мысли и желания двух человек совпали идеально. Видимо, я просто не нашёл никого, с кем у меня получилось бы. Но во время первой вылазки в Дворец Маруки, когда перед ними возникла чудовищная тварь с щупальцами, всё изменилось. Стоило лишь обменяться взглядами — и Горо понял: они действуют в унисон. И впервые смогли исполнить свой собственный Шоу-тайм. Теперь, оглядываясь назад, Горо понимал: причина была в связи. Никто из остальных не разделял с Акирой той внутренней синхронности. Они оба были одинаково рассудительны; одержимы стратегией и битвой с Тенями. Две стороны одной монеты. Поэтому было естественно, что их Шоу-тайм родился без слов, из взаимного понимания. — Почему он светится? — осторожно спросил Горо. — Не знаю, — признался Акира. — Думаешь, стоит спросить у Лавензы или Игоря? — Они говорили, что мы можем звать их, если понадобится помощь, — ответил Горо, кивнув в сторону пустоты, откуда можно было позвать обитателей Бархатной Комнаты. Акира прочистил горло и позвал: — Лавенза? Мгновение — и в самом центре паноптикума заклубились искры, вспыхнули и разлетелись, открывая маленькую фигуру девушки в синем платье. — Чем могу помочь? — спросила Лавенза, учтиво поклонившись. Акира поднял звезду, чтобы она могла её рассмотреть. Лавенза осторожно приняла её из его рук, поднеся поближе к глазам. — Ты знаешь, почему она светится? — спросил он. Девушка внимательно всмотрелась в звезду, и её глаза внезапно широко раскрылись. Она вскинула взгляд на Акиру, шепча: — Где вы… где вы это нашли? Акира нахмурился. — Мы… э-э… нашли её в Подсознании. У Хосэ. Ты его знаешь? — Хосэ? — тихо повторила Лавенза. — Это имя мне не знакомо. Опишите, как он выглядел. На этот раз ответил Горо: — Похож на мальчика, только голова у него гладкая, как яйцо. Он ездит в машине, к которой привязаны звёздочки… Но Горо не успел договорить — Лавенза резко ахнула: — Его зовут не Хосэ! Это же Фи— Резкая вспышка света за её спиной оборвала слова. Когда сияние рассеялось, за массивным деревянным столом вновь восседал Игор, всё с тем же загадочным, чуть ироничным выражением лица. — Лавенза, — произнёс он строго. — Простите, мастер, — склонилась девушка в поклоне. Игор переплёл пальцы, посмотрев на обоих юношей. — Эта звезда… — пробормотал он, задумчиво постукивая по столешнице. Несколько секунд он будто выбирал, как объяснить происходящее, не раскрывая того, что Лавенза едва не выдала. — Мне уже доводилось встречать подобную звезду, — произнёс он наконец. — Но я и представить не мог, что когда-нибудь увижу её вновь. Акира и Горо обменялись недоумёнными взглядами. — Она… безопасна? — осторожно спросил Акира. — То, что она светится, не опасно? — Опасности нет, — заверил Игор. — Эта звезда не создана злонамеренными силами. Напротив — её дарили с чистыми помыслами. Именно она позволила Моргане превратиться в вертолёт и помогла вашим друзьям выбраться из рушащегося Дворца. Акира тихо выдохнул: — А-а-а… вот оно как. Но Горо тут же уточнил: — Тогда почему она активировалась сейчас? — Потому что вы разделяете одно и то же желание, — спокойно ответила Лавенза. Акира взглянул на Горо, и серебро его глаз вспыхнуло пониманием. Горо, нахмурившись, ждал пояснений. — Ты говорил тогда, в машинном отсеке, — начал Акира, — что хотел бы, чтобы мы встретились раньше. Горо кивнул. — Я тоже хотел сказать тебе тогда, что чувствую то же самое. Если бы мы познакомились раньше… возможно, ты бы остался жив. Возможно, Шидо не успел бы втянуть тебя в свои интриги. — Размышлять о «что если» бессмысленно, — возразил Горо. — Прошлого не изменить. Да, я бы хотел, чтобы мы встретились раньше, но теперь это невозможно. — Может, сейчас — да, — сказал Акира, в его голосе мелькнула озорная нотка. — Но будущее мы всё ещё можем изменить. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Горо. Акира взял его руки в свои, глядя прямо в глаза. — Подумай: зачем мы здесь? — Чтобы обрести покой, — ответил Горо. Акира кивнул. — Верно. Но не только. Мы хотели покоя, потому что оба жаждали настоящей дружбы — без лжи и предательства. Но нами всегда управляли внешние силы. Особенно тобой. И из-за этого ты так и не смог построить никаких настоящих связей, хоть и был Дикой Картой, как и я. — К чему ты ведёшь? — вздохнул Горо. — К тому, что мы можем сделать эту дружбу настоящей. Если мы оба пожелаем этого — вместе, — мы сможем сделать так, чтобы ты жил. Мысль оборвала его дыхание. Он… предлагает вернуть его к жизни? Ради того, чтобы они получили шанс на связь, о которой оба мечтали, но которой у них не было? — Это звучит как чушь Маруки, — хрипло ответил Горо. — Я не уверен, что могу в это поверить. — Уверяю, сила этой звезды не злонамеренна, — вмешалась Лавенза. Горо нахмурился ещё сильнее. — Всё равно. Возрождение из мёртвых — это нелепо. Такого быть не может. — Наш разговор тоже не должен был быть возможен, — заметил Игорь с тихой усмешкой. — Но Дикие Карты всегда превосходят ожидания. Они превращают невозможное в возможное. — Иными словами, — подвёл итог Горо, — общее желание, это место, наша сила и звезда Хосэ… всё это может вернуть меня в мир живых? Чтобы мы… получили третий шанс? — Именно так, — подтвердила Лавенза. Мысли Горо вихрем неслись в голове. Их сила — способность владеть множеством Персон — уже дала им шанс на эту встречу. Лавенза и Игорь говорили: если бы у него не было этой силы, вытащить его из Моря душ было бы невозможно, так же как невозможно было бы и Акире войти в этот промежуточный мир. Значит, сама природа Бархатной Комнаты и энергия звезды, способной исполнять желания, могли изменить само его бытие. Он когда-то говорил, что не хочет возвращаться. Но ведь говорил он это лишь потому, что не верил, будто второй шанс вообще возможен. А если он и вправду есть?.. Если есть возможность жить — свободным, рядом с Акирой… он знал, какой ответ даст. Он посмотрел на сияющую звезду — и решился. — Сделаем это, — произнёс Горо, к удивлению всех первым. Акира улыбнулся и крепче сжал его руки. — Да. Сделаем. — Вы уверены, что именно этого желаете? — уточнила Лавенза. — У звезды осталась только одна искра. Это будет последнее желание. Они кивнули одновременно. — Мы не можем гарантировать, что всё пройдёт без последствий, — предупредила Лавенза. — Мир не предназначен для подобного, и судьба Горо Акечи не должна была быть изменена. Мы не знаем, что ждёт его по ту сторону. — Мы справимся вместе, — спокойно ответил Акира, улыбаясь. — Если есть хоть малейший шанс, что Акечи сможет жить, я сделаю всё. Горо сжал его руки в ответ. — Если мне выпадет возможность искупить содеянное — рядом с тобой — я не упущу её. Игор расхохотался, голос его загремел по залу: — Великолепно! Вот она — сила Дикой Карты! Ваше общее стремление превзойти саму смерть откроет путь, которого ещё не было в истории. — Готовы? — спросила Лавенза. Горо встретился взглядом с Акирой — карие глаза врезались в серые. Слова были не нужны. Звезда вспыхнула ослепительно, и прежде чем Горо успел удержать его, Акира выскользнул из его рук. Всё вокруг растворилось в свете.