Смерть — явление временное

      Когда звёзды начинают говорить с людьми, а вокруг царит тьма, окутывающая вселенную, всё живое спит…       Мерлин находился на улице. Он сидел на ступеньке у заднего крыльца и смотрел на небольшой сад, ничем не огороженный. Поскольку кухня выходила прямо на задний двор, чародей любил проводить здесь время. Отчасти потому что до чайника было рукой подать, отчасти потому что было уютно.       Перед ним раскинулась лужайка, за ней несколько грядок с травами и ягодами. Сбоку стояла теплица, где хранились садовые инструменты и были посажены пара овощей. Волшебник всё не находил времени заняться ею как следует, хоть семена лежали уже давно.       За теплицей начиналось поле, где растительность буйствовала, как ей вздумается. Раз в две недели Эмрис просил Эйдана косить газон. Подросток выкашивал вокруг теплицы, у грядок, на лужайке и метр в сторону поля. Дальше идти он не решался: то ли из-за лени, то ли просто не знал, где заканчиваются владения мага. Впрочем, сам Мерлин тоже не был уверен. Пространства и так хватало.       Поодаль располагался участок семьи Флетчер. В Миглене дома стояли далеко друг от друга: чтобы дойти до соседей, нужно было пройтись несколько минут. Земли у каждого было в избытке, но не все могли за ней ухаживать. Некоторые участки были окружены высокими заборами, но Флетчеры ограничились небольшим заборчиком, который и ребёнок бы перепрыгнул. В Миглене все знали друг друга, так что особой нужды в оградах не было.       У семьи Флетчеров был полноценный огород, с которого они часто делились урожаем с двумя магами. На участке также стояли качели, батут, игрушки и небольшой сарай. Мерлин вспомнил, как Эйдан, когда был младше, часто бегал к ним поиграть. Соседи приняли мальчика как собственного внука и приглядывали за ним, когда чародея не было дома. Эмрис был им за это искренне благодарен.       Стоит отметить, что Миглен располагался на возвышенности. Весной окрестные ручьи разливались и превращали местность в болото, но в последние годы воды становилось всё меньше.       Дом волшебника стоял на краю улицы. Как только заканчивался огород, начиналось поле, простиравшееся до горизонта. За ним виднелся небольшой лесок, а дальше холмы и участки рощ. Это было единственное открытое пространство в посёлке. С остальных сторон — леса.       На самом деле чародей сознательно выбрал это место с быстрым доступом к полям. Он часто помогал волшебным существам — от крупных до самых крошечных. И пусть он этого не признавал, одна из причин была и в том, что отсюда можно было звать драконов. Он давно этого не делал. Но иногда ему хотелось поговорить с кем-то, кто живёт так же долго, как он.       Почему он звал их раньше? Мерлин вздохнул. После смерти Килгары на землях неосуществлённого Альбиона остался Эйтуза, и чародей чувствовал, что тот всё ещё жив. Но сколько бы он ни звал, дракон не отвечал.       Обойдя почти всю Европу, Мерлин находил других древних ящеров. Нескольких он уговаривал перебраться в Британию. Так ему удалось возродить хоть какую-то популяцию. Жаль, что ненадолго. Со временем колдуны стали охотиться на драконов, забыв, какие они древние и могущественные создания. Мерлин, несмотря на свою отстранённость от магического сообщества, продолжал защищать драконов, как мог.       Вытянув ноги и чувствуя под ними мягкую траву, Эмрис вздохнул. Он любил ходить босиком. Так чувствовалась магия в земле. Она помогала ему, сначала от тревоги. Колокольчики на двери почти не звенели — ветра не было. Ночь была чудесной: звёзды сияли, жуки гудели, редкий ветер шумел в поле, а светлячки садились на любимые травы мага. Темнота громко и весело говорила: «Смотри на меня! Наслаждайся! Дыши вместе со мной!». Всё словно уговаривало его расслабиться. Но не получалось.       Беспокойство не отпускало уже несколько дней с момента возвращения Артура. Мерлин и сам не знал, в чём причина. Просто не мог успокоиться, оттого не мог уснуть. У него бывали периоды бессонницы, благо волшебство поддерживало его тело, позволяя не спать и не есть. Но это был опыт, к которому не хотелось возвращаться.       Сложно было поверить: Артур вернулся. Не во сне, не в галлюцинации, а по-настоящему. И теперь засыпать было страшно. Что, если он проснётся, а всё окажется иллюзией? Что, если снова провалится в бездну депрессии, из которой едва выбрался? Всё было слишком реально, оттого и пугало. Он слишком долго был в этом состоянии ожидания.       Мерлин скучал по тем временам, когда он был просто Мерлином. Парнишкой с волшебным даром в услужении принца, а после уже короля. Скучал по временам, когда он не был великим Мерлином, пережившим себя и свое время. Он хотел бы вернуться. Он скучал по маме, по Гаюсу, по Гвен, Гвейну, Леону, Ланселоту, Персивалю, Элиану и многим другим, кто остался в стенах Камелота. Слуги, друиды, торговцы, рыцари, волшебники, городские детишки, старики - все это те, кто уже давно ушел.       Когда Артур… умер, чародей ненадолго вернулся в замок, но плохо помнил те дни. Или не хотел. Боль от потери друга настолько его поглощала, что он не знал, как дальше существовать. Все его надежды на процветающий Альбион, где магия разрешена Артуром, исчезли. Разбились. Его судьба, его предназначение, его вторая сторона монеты — все исчезло. Он потерялся в этой боли, как и во времени. Только спустя несколько лет Мерлин понял, что пережил своих друзей и родных. Тогда его накрыло ещё больше.       Сказать, что он скучал по Артуру — ничего не сказать. Тот был для него всем: правителем, другом, братом… Возможно, даже чем-то большим. Он чувствовал уважение, привязанность, гордость, симпатию к Пендрагону. Он любил своего короля. Наверно, во всех доступных человеку смыслах…. платонической, конечно, любовью, да! И не важно, что иногда его взгляд задерживался на друге дольше, чем следовало. Просто искал синяки, да.       Мерлин тяжело вздохнул. Кого он обманывал? Эти чувства были логичным продолжением всего, что он делал для Артура. Частью его предназначения, или так хотелось думать Мерлину. Понял волшебник это далеко не сразу. Тогда, в Камелоте, он списывал всё на магию, судьбу и крепкую дружбу. Не замечал, как задерживает взгляд, как становится чрезмерно заботливым и хочет проводить больше времени с Артуром в целях его же безопасности. Возможно, это замечали другие…       Ему не мешали эти чувства, он просто их принимал. Не пытался бороться или отрицать. Маг понимал, что не будет выбран в ответ. Но это было неважно. Главное, что Артур был жив.       Смерть друга стала тяжёлым ударом. Ему удавалось брать себя в руки и стараться возвращаться в жизнь людей. Он многое пробовал: сменял профессии, спасал, путешествовал, читал, дружил, любил — чего-то всегда не хватало. Чего-то важного. И когда он осознавал, чего именно, его накрывало.       Иногда ему снилось, что Артур вернулся. Порой приходили навязчивые мысли, иногда галлюцинации. После одной из них он всерьёз пытался утопиться в Авалонском озере. Но сколько бы он ни пытался умереть, магия не позволяла этому случиться. Тело восстанавливалось. Раны затягивались, кости срастались, обгоревшую кожу покрывала новая, сердце, получившее столько ударов ножом, никак не могло остановиться. И даже когда казалось, что все органы уже вывалились, столько крови вытекло, а сам колдун лежал во всей этой массе, и сознание наконец-то его покидало и, как он рассчитывал, жизнь тоже, спустя время он просыпался целый и невредимый. Без шрамов. Сложно описать то, что он испытывал после каждой неудачной попытки.       От количества испытанных эмоций у любого человека давно бы остановилось сердце. Но не у Мерлина. Ему приходилось жить с этой болью. Иногда годами просто лежать. Не хотелось ждать, не хотелось надеяться, не хотелось верить, не хотелось даже существовать.       Но судьба, похоже, имела на него другие планы. Ей было все равно, что там думал волшебник.       В минуты отчаяния он задавался вопросами: почему всё так? Вернётся ли Артур? Когда закончатся его страдания? Когда он сможет умереть? Что если Артур никогда не вернётся? Почему он до сих пор жив и не может умереть? Что если все предсказания — это ложь?       Ему все равно не удалось вернуть Альбиону магию в полной ее красе. Казалось, что это все просто насмешка богов, судьбы, вселенной и прочей бессмысленной самовлюбленной хуйни свыше. Но в таком случае почему он до сих не может спокойно уйти? Почему магия его держит здесь? Может, это ошибка? Проклятье? Мерлин не понимал, что от него ждут. Зачем он ещё нужен? Что Триединая богиня хочет от него?       Жаль, что больше никого не было, кто мог бы подсказать ему, объяснить… Иногда хотелось, чтобы рядом был кто-то старший. Кто мог бы выслушать, отчитать и предложить решение. Но увы. Теперь Мерлин сам был в этой роли.       Иногда он встречал провидцев, напоминавших про его великую судьбу. Он посылал их куда подальше. Раньше, когда Артур был жив, судьба говорила с ним через других магов едва ли не ежедневно, а после… после они пропали. Но друиды и волшебные существа по-прежнему почтенно относились к Мерлину. Как к Эмрису, последнему жрецу древней религии. Они часто просили помощи и совета, конечно, если могли его найти… Спустя время встретить великого Эмриса стало чем-то вроде благословения. Для Мерлина же это был обычный четверг. Через века он стал легендой как для волшебников, так и для друидов. Они не думали, что его ноги до сих пор ходили по земле среди живых. Но это, конечно, не касалось волшебных тварей. Те словно знали всё и даже больше самого мага.       Колокольчики над головой звякнули от лёгкого ветерка. Их звук помогал заземляться. Чародей моргнул. Он, похоже, долго не делал этого. Взгляд упал на звонкие трубочки — дешёвка с лондонской барахолки. Они не были особыми, но этот звук ему понравился, и теперь они стали частью его дома. Конечно, он наложил на них чары, и потому колокольчики звенели по-другому, когда появлялись другие маги. Но даже без этого они его успокаивали.       Взгляд снова скользнул по пейзажу. Мерлин подтянул колени к груди и обхватил их руками. Он давно не чувствовал холода. Светало.       Артур должен жить. Иначе Мерлин просто уничтожит весь мир. Он не переживёт вторую смерть своего короля. Особенно, если та будет тупой, вроде падения в открытый люк. Колдун хихикнул. Это было бы в духе Артура.       Хотя вчера Пендрагона чуть не сбила машина в Лондоне. Эйдан спас его, в то время как сам Эмрис застыл от ужаса. Сердце мага ушло в пятки и там осталось. Неизвестно, что было бы, не подоспей подросток.       Теперь он сделает всё, чтобы оградить друга от опасности. Все-таки за это время он постиг многое. Больше, чем любой другой маг. Мерлин сможет защитить Артура, чтобы им не угрожало. Как всегда. Он рядом и контролирует ситуацию.       Первые солнечные лучи коснулись его лица, согревая изнутри. Даже если не физически, то внутренне. Как улыбка Артура. Солнечные лучи игрались в поле с травами, касаясь маленьких полевых цветов. Начинался новый день, который нёс свет и надежду. Они также появились в душе мага.       На этот раз всё будет иначе. Он уже не тот юнец, страдающий максимализмом, а мудрый старик, даже если так не выглядит. Пора мыслить оптимистичнее. С этой мыслью Мерлин поднялся и вошёл в дом.

***

      Сидя на кухне, Мерлин скроллил магловские новости, изредка читая магическую газету. Рядом стояла забытая чашка чая. Волшебник часто так делал — наливал и забывал, пока Эйдан не начинал собирать чашки по дому, потому что закончились чистые. Новости о взрыве в Министерстве магии настораживали, как и новые веяния среди молодежи. Что-то не устраивало всех: и магов, и немагов. Времена, конечно, меняются, но, скорее всего, это продлится всего пару лет, а потом вернётся на круги своя с новыми мелкими «улучшениями». Так было всегда. Так, наверное, и будет.       До этого он был у Арчи Флетчера, как и обещал, помог исправить то, что натворил Эйдан. Глава семейства радостно его встретил, но попросил не шуметь, поскольку все спали, даже его жена ещё не проснулась для завтрака. Сам же мистер Флетчер страдал ревматизмом и ночью суставы его ныли, а сегодня особенно, потому он встал раньше, как узнал Мерлин. Старику нужно было проверить проводку, чтобы безопасно включать свет и заменить всё то, что побилось из-за подростка. Пока маг помогал по хозяйству, пожилой мужчина рассказывал, как самому пришлось испытать все хлопоты со своими детьми, когда те были подростками, потому он понимал Мерлина. Не обошлось также без советов, на что Колин кивал и улыбался, вспоминая, как сам Арчибальд в подростковом возрасте бедокурил в Миглене. Он был таким дерзким и наглым, что, казалось, закончит жизнь в известном месте, но нечто изменилось, и вот у него большая семья и он счастлив. Мерлин даже отчасти завидовал. Закончив все поручения, маг тепло попрощался со стариком Флетчером и вернулся к себе.       Пока Мерлин читал, магия готовила завтрак. Он почти не вмешивался: полагался на интуицию и своё бессознательное. Обычно именно они и подавали сигнал, когда еда сгорала или вспыхивал дом. Каша варилась на плите, которая давно не работала, нож сам нарезал бананы, пара новых царапин украсила стол, в воздухе жонглировали тосты, а чай подогревался, не расплёскиваясь. Всё это происходило безо всякого внимания к процессу. Запахи свежей каши и чая были настолько насыщенными, что могли бы поднять даже мертвеца. Но пока никто не спускался.       Рутина была привычной: Мерлин назначал Эйдану задания: уборка, подай-принеси, тренировка заклинаний, чтение — и уходил. Когда мальчик был младше, маг старался не оставлять его надолго одного. Но с возрастом стал пропадать всё чаще и дольше не появлялся, иногда отсутствовал месяцами. Тогда Эйдан начинал волноваться, о чём, конечно, никогда не говорил и не скажет наставнику, только просил: если уж у Мерлина есть телефон — пусть хоть пишет.       Тем не менее, с ведением хозяйства подросток справлялся. Особенно в последние годы. Сам убирался, читал, учил заклинания, ухаживал за растениями. Иногда даже готовил, а в крайнем случае — приходил к Флетчерам на сытный семейный ужин. Эйдан временами чувствовал себя одиноко. Он не знал, понимал ли это Мерлин, но сказать ему… не "не знал как", а скорее, стеснялся.       Сегодня старому магу пришлось готовить больше обычного. Обычно, если был дома, он варил только для Эйдана. Сам мог и не поесть. Считал, что ему это уже не нужно. Хотя магия позволяла обходиться без пищи, голод она утолять не умела. У Мерлина были периоды гастрономической ностальгии — бургер, острая лапша, немецкое пиво, м-м-м… Но случалось это редко. Оставив кастрюлю на плите, поручив ложке помешивать кашу, а крышке приподниматься по мере необходимости, он решил, что пора будить всех.       Начать следовало с Эйдана. Для него уже были заготовлены дела на день. Мерлин терпеть не мог, когда подросток валялся в постели до обеда, а потом не спал до трёх ночи. Это была его личная плохая привычка, но делиться ею с мальчишкой он не хотел. Мерлин-то мог не спать неделями, а вот растущему юноше нужен был режим и нормальный сон.       Будить Эйдана он в последнее время перестал. Ему было сколько… Пятнадцать? Кто знает, чем он там занимается? Изучает темную магию? Хотелось бы, чтобы было так… Но когда парнишка был совсем малюткой, Мерлин по утрам заглядывал в его комнату, а по вечерам укладывал. Эйдан был тревожным ребенком в детстве, боялся одиночества. Сейчас казалось, что он это перерос. Но так Мерлину лишь казалось.       На втором этаже было несколько комнат, объединённых холлом и коридором. Архитекторами задумывалось, что на втором этаже будет три комнаты и две ванны. Но они не знали о магии, потому наверняка удивились бы, увидев лишние двери, ведущие в невозможные по планировке помещения. Волшебникам, впрочем, дверь была не обязательна, они и без неё могли попасть куда угодно, потому комнат же в доме было больше, чем казалось со стороны.       Здесь были комнаты Эйдана, Мерлина и с недавних пор Артура. А ещё библиотека, вмещавшая больше книг, чем самая большая библиотека Лондона: рукописи, манускрипты, свитки, артефакты, обычные и магические. Мерлин собирал всё. Знал ведь, как любят люди сжигать знания в смутные времена. Над головой был чердак, расширенный магией, где хранилось всякое барахло. Не все, что там находилось, было ценным, но разбираться, что там лежало, желания у Эмриса не было. В доме также был подвал и пара тайников. В общем, типичный дом волшебника.       Комната Эйдана была в самом конце коридора. На двери красовалась табличка: «Не входить! Опасно для жизни!». Мерлин бы предпочёл надпись «Вход в свинарник запрещён! Опасно для жизни!». Не то чтобы в комнате подростка было уж так грязно…       Он постучал несколько раз в дверь. Не дождавшись ответа, он приоткрыл её, впуская свежий воздух. Нет. Грязно было. Мягкопузая Гвиневра молнией вылетела из комнаты. Видимо, ей не понравилась ночёвка среди пыльных коробок, пакетов и грязного белья. Стол был где-то там, под слоем хлама. Комната тонула в полумраке. Как там птица вообще выжила?       Стены были обклеены постерами, стикерами и декоративными предметами. Вещи валялись повсюду — гитара (попробовал, бросил: «банально»), скейт (катался пару раз), фигурки (не понял, зачем их собирать), турник (использовался как вешалка), зачарованные пластинки (с Мерлином иногда слушали вместе), стопки книг и комиксов, ковёр с двигающимися черепами (не чистился, кажется, никогда), доска для сёрфинга (откуда?), рейл с одеждой (чтобы быть «не как все») и гордость — зачарованный диско-шар вместо лампы (сделал сам). Мерлин давно не заходил в эту комнату. С тех пор как Эйдану исполнилось девять-десять. Комната взрослела вместе с мальчиком. Было интересно наблюдать, как менялись его вкусы.       Подросток спал, раскинувшись на животе посреди кровати. Одеяло на полу, подушки где-то в параллельной реальности, лицо зарыто в локоть. Только тихое посапывание выдавало, что он жив. Мерлин усмехнулся, магией распахнул шторы и открыл окно, не двигаясь с места, слишком уж много всего валялось на полу. — Подъём! — с помощью магии он потрепал мальчишку по волосам.       Эйдан приоткрыл один глаз, глядя сонной мордашкой на мага. — Вставай, у тебя куча дел. Завтрак уже готов.       В ответ только невнятное мычание и падение головы обратно в локоть. Через мгновение рука нащупала телефон. Будить Эйдана всегда было непросто. Иногда Мерлину приходилось использовать воду или устраивать страшную и беспощадную щекотку. Лучше уж второй вариант. Как-то раз он переборщил и комната оказалась по щиколотку в воде. Зато пол стал чище.       Оставив подростка приходить в себя, Мерлин направился к следующей двери. Комната Артура находилась ближе к лестнице. Подойдя к ней, маг ощутил знакомое чувство — словно снова приходил будить короля. Улыбнувшись, он без стука распахнул дверь. — Просыпайся, Спящая Красавица!       Никакой реакции: ни на голос, ни на свет, ни на открытие двери. Артур мирно сопел под одеялом. Ну, это было не впервой. — Ты меня игнорируешь? — Мерлин сел на край кровати и ткнул его в щёку. Мягкая. Даже щетины ещё нет. Король никак не отреагировал. Удивительно, как крепко он спал. Раньше к этому времени уже бы успел подписать десять указов, посетить тренировку и окрестить младенца. Но теперь он мог себе позволить поспать. Он больше не король. — Ну, раз так… — Мерлин ухмыльнулся, сорвал одеяло и направил на кровать прохладный поток воздуха. Артур поёжился. — Вставай! Время петь и танцевать, а не лежать задницей кверху!       Довольно накаченной задницей, надо сказать, подумал Мерлин. Артур лежал в тонких хлопковых штанах, которые нашёл в шкафу.       Шкаф и комод были набиты одеждой из натуральных тканей, идеально подходящих по размеру короля. Эту комнату Мерлин держал пустой. Во время Второй мировой он, надеясь, что Артур вернется, обустроил эту комнату для него. Даже попытался воссоздать интерьер времён Камелота, что почти получилось. Но все равно было пустовато. Кроме кровати, комода, шкафа и стола особо ничего не было. Возможно, Артур заполнит со временем эту комнату своими вещами?       Потыкав Артура в щёку и поиграв с его лицом, Мерлин вдруг засмеялся. Удивительно, что Артур позволял такое и даже не вскинулся дать ему затрещину. — Говорил ли тебе кто-либо, что ты мог бы разбудить и мертвеца своим усердием? — прохрипел Артур, открыв один глаз. — Нет, но попробовать стоит. — Что ты творишь?       Мерлин вдруг понял, что запустил пальцы в светлые волосы друга, вместо того, чтобы дурачится над его лицом. Рука тут же остановилась, а он продолжал смотреть в синие глаза мужчине. — Ничего. Проверял на вшей. — Ну и как? — Чисто, — Мерлин резко встал, избегая взгляда. Король усмехнулся. — Внизу завтрак. — Подождёт. Я намерен предаться сну, — Артур уткнулся обратно в подушку. — Ты уже и так проспал вечность, Артур! — Спать. Дверь закрой. Спасибо.       Больше Артур ничего не сказал. Он остался лежать в кровати без одеяла, зарывшись лицом в подушку. Мерлин закатил глаза, цокнул языком и вышел. Всё-таки Артур остался наглым. А волшебник ещё думал, что будет скучать по этому. Краем глаза он заметил, как Эйдан сонно плетётся умываться. Даже он уже поднялся. А возвращённый король — нет.

***

— Почему вы меня разбудили, а наш король всё ещё спит? — Эйдан вошёл на кухню, сонный, и развалился на стуле, уронив голову на стол. Сил держаться не было, несмотря на то, что он только встал. Юноша был в том же, в чём спал: свободные штаны и футболка с котом. — Вы его любите больше, чем меня? — Да. Потому что он не храпит, как голодный тролль. Я уже не мог выносить твой храп. — Вот вы всё врёте. Я знаю, что сплю как ангел. — Ангел, иди покорми свою птицу, — Гвиневра Пернатая сидела на самом верху холодильника, прикрыв глаза. Когда её имя прозвучало, она лишь лениво повела хохолком. У неё явно не было настроения замечать магов, потому никак не отреагировала на просьбы подростка подлететь к нему. — Нет, серьёзно. Разве он не должен вставать ни свет ни заря ради своих королевских обязанностей? Почему он столько спит? И вчера, и сегодня… Он больше спит, чем бодрствует. Он же должен был выспаться за полторы тысячи лет, не так ли? — М-м-м… его мозгу нужно время на адаптацию, — Мерлин как раз готовил кофе, когда оно так и норовило сбежать, и всесильный маг решил сам следить за процессом. — Это тяжёлый процесс: столько всего запомнить, принять, осмыслить. Мир слишком сильно изменился. — А вы не думали, что он снова уснёт на следующие полторы тысячи?       Мерлин бросил серьёзный взгляд: — Ещё одна такая фраза и ты вместе с птицей будешь жить на улице.       Эйдан картинно поднял бровь, копируя интонацию мага. Он уже с семи лет не верил в его угрозы. Как бы Мерлин ни пугал, дальше слов дело не заходило. Хотя это не значит, что он его не боялся. Устрашать Эмрис умел. — Да шучу я, — протянул Эйдан и с тяжёлым вздохом поднялся, потянувшись так, будто ему не пятнадцать, а сто пятнадцать. — А чем кормить Гвен? — Мышами. — А она не может сама их наловить? — Ну попробуй её выпустить — узнаем, — усмехнулся Мерлин. — У вас на всё есть ответ. — А как же. Я же великий Мерлин. — Бахвальство вам не к лицу.       Эйдан подозвал филина к себе. Та приоткрыла один глаз, после чего закатила его и элегантно вспорхнула к парню. Когти вцепились крепко в плечо, но Эйдан даже не шелохнулся. — Ты откуда такие слова знаешь? — Читать умею, — бросил Эйдан напоследок и вышел на задний двор с Мягкопузой Гвиневрой на плече. Птица тут же взлетела и исчезла в небе. Эйдан попытался проследить за ней, звал, свистел — безрезультатно. Наверное, полетела на охоту, подумал Эмрис. Мерлин с крыльца ещё немного наблюдал за парнем. Полетает и вернётся.       Спустя пару минут Эйдан вернулся и молча развалился за столом, доставая телефон. Он довольно много времени проводил в сети, что не особо поощрял наставник. — Даже не спросишь, что я хотел тебе сегодня поручить? — спросил Мерлин, наблюдая за кашей, которую магия разложила по тарелкам. Кофе почти закипел. — А что спрашивать? Опять сорняки или книги, — пробормотал подросток, не отрываясь от экрана. — Нет, — тарелка подлетела к нему, но он отмахнулся, и она осталась висеть рядом в воздухе. — Сегодня я хотел рассказать тебе, как не заигрываться с артефактами, которые буквально шепчут тебе о власти и господстве. — Вы что, думаете, я идиот? — к юноше подлетела ложка, которая весело вертелась у тарелки. Та все ещё ждала, что её возьмут и поставят на стол. Эйдан поднял голову и посмотрел на наставника. — Я это понял и с первого раза, тем более, это было случайно. Я думал, это ракушка и хотел послушать море. — Я два месяца не мог понять, почему ты всё время мокрый! Дом отсырел, чуть плесенью не покрылся, — Мерлин снял кофе и налил его себе. — Думаю, начнём с того, что такое артефакт. — О-о-о, только не это, — простонал Эйдан, наконец, взяв висящую перед ним тарелку и ложку.       Это случилось почти месяц назад. Подросток рылся на чердаке в поисках интересного и нашёл на чердаке артефакт: ракушку с утонувшим призраком, заманивавшим властью, чтобы захватить тело. Мерлин вообще забыл, что она у него была. По-хорошему, таким вещам место в изолированном тайнике, но… маг следил за порядком не всегда. — Вы уже рассказывали это. Несколько раз.       Мерлин не обращая внимание на недовольство ребенка, сел рядом. — Да? А я вот не заметил, чтобы ты слушал. Повторим. Может, на этот раз не вылетит из твоей пустой головы.       Эйдан снова театрально застонал, как любят делать это подростки, откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что сейчас лучше умрет, чем сможет выдержать ещё одну лекцию про артефакты и подколы Мерлина. Парнишка начал вяло мешать кашу. Старший маг по-доброму усмехнулся и приступил к лекции.

***

— И в заключение, дорогой Эйдан… — Мерлин вдохновенно размахивал руками, глядя на него, будто они обсуждают магическую диссертацию. — Если говорящий череп просит тебя принести кровь на жертвенный камень ради небывалой силы — не надо. Если кольцо шепчет: «Ты достоин большего, дитя магии…» — ты не достоин. Если шёпот слышен от посоха, книги, заколки, совиной перхоти или жёлудя — ты не избранный. Ты в дерьме.       Он поднял палец торжественно: — Настоящая сила, Эйдан, не в том, чтобы слушать голоса в голове. А в том, чтобы уметь сказать им: «Заткнись, черт побери». Вопросы? — А если голос приятный? — буркнул Эйдан, больше чтобы позлить. — Ну тогда это ты скажешь в Азкабане, когда по велению проклятой хреновины разрушишь пару городов: «Но у него был такой приятный голос, господин аврор…» — Пф-ф… я бы не так сказал… — Мерлин, где завтрак и почему здесь разруха? — на кухню вошёл проснувшийся Артур.       Он был в штанах, в которых спал, но надел светлую облегающую футболку, подчёркивающую плечи. Мерлин и Эйдан повернулись к нему. — Ну вот. Заклинание спало, снова ничего не понимаю, — вместо приветствия фыркнул парнишка. Артур кивнул ему в знак приветствия. — Будешь есть холодную кашу, — Мерлин подозвал к столу ещё одну тарелку. Король сел на третий стул между волшебниками. — Какой бардак? — Вот здесь, — он указал на гостиную, заваленную вещами. Её и правда давно никто не прибирал. Хлама было так много, что этой комнатой маги в целом не пользовались, просто проходя мимо её. Мерлин скептически оглядел пространство, словно только сегодня его увидел. В голове созрел план. — Я знал, что ты был неряхой, но не до такой степени, чтоб глаза твои сие не замечали. — А ты прав, её давно пора разобрать. И займётся этим Эйдан, — улыбаясь, Мерлин кивнул на подопечного. — Заодно потренируешь заклинания. Что у нас? Акцио, Левиоса, Репаро… всё твое любимое.       Эйдан поморщился: — Там лет сто никто не прибирался! Там уже новая жизнь завелась! — Вот и познакомишься. Будешь послом без делегации от большей части дома, — весело произнес Мерлин, мановением руки наливая ещё две чашки кофе. — Пройдёшь мокрой тряпкой и сотрешь эту новую жизнь. Никто и не узнает, что вы не договорились.       Артур тихо рассмеялся. Мужчина попробовал первую ложку каши и недовольно пробурчал Мерлину: «Холодная». На что тот закатил глаза и с помощью магии согрел блюдо. Эйдан осмотрел гостиную со своего места и также недовольно, с таким же кислым лицом, как и у короля, попробовавшего холодную кашу, посмотрел на старшего мага. — Ведро и тряпка в ванной на первом этаже, — с невинной улыбкой добавил Эмрис.       Подросток вздохнул, будто он самый главный тут трудяга, встал и вышел из кухни. — Ванна на первом этаже? — Не видел? Я там целую купель сделал, — положив голову на ладонь, произнес волшебник. Он наблюдал, как Артур ел кашу. — Нет. Времени не было осмотреть твои владения, — король заглянул в кружку, уже собираясь спросить, как его друг его опередил. — Кофе. Оно бодрит. Попробуй, — скептично взглянув на мага, Артур сделал два глотка из кружки. Но через мгновение его лицо изменилось до состояния «приемлемо». — Вкус по началу не особо приятный, но со временем не замечаешь, как пьёшь по три-четыре кружки в день. — Ясно, — Артур потягивал свой напиток и ел кашу. — Каков у нас план, мудрец? Куда направимся? — Я думал остаться дома, — возвращённый король взглянул на бывшего слугу, приподняв бровь. — Тебе нужно адаптироваться к миру и лучше комбинировать бешеный темп жизни города и бешеный темп жизни в онлайне, но в спокойной обстановке. — Ты и впрямь полагаешь, что если повторишь слова вновь, я вдруг постигну их смысл без разъяснений? — Я думаю, это невероятно, что ты в целом понимаешь человеческую речь, а со словами мы разберемся, — иронично ответил волшебник.       Король запустил в него пустой кружкой. Мерлин поймал её магией, даже не моргнув. Впрочем, она всё равно бы пролетела мимо. — Ты такой грубый. Как тебя после этого брать на расследование?       Артур закатил глаза на лёгкий смех друга. Из проёма показалась макушка подростка, который опирался одной рукой на косяк, а второй держал ведро с водой. — Куда все эти вещи деть-то? — спросил Эйдан, указывая головой позади себя.       Мерлин почесал голову и решил, что все непонятные предметы можно вынести на задний двор. Подросток кивнул, надел наушники и принялся за дело. — Так ты намерен прояснить, что имел в виду? — доев и отодвинув тарелку, спросил Артур. Король проследил за тем, как его кружка снова наполнилась горьким напитком и подлетела к нему. Слегка настороженно кивнув кружке и взяв её в руки, Пендрагон повернулся к улыбающемуся волшебнику. — Что? — Просто это так смешно, что ты кивнул кружке, — начал хихикать Мерлин.       Это было почти счастье видеть, как Артур в футболке Мерлина сидит за столом у него на кухне, пьёт кофе, принимает магию и кивает кружке. Может, это просто долгий сон? Пендрагон лишь пробормотал что-то о «большеухих дуралеях». — Я хочу познакомить тебя с такой вещью, как интернет, да и вообще с технологиями, — сказал Мерлин, призвав к себе планшет. Артур с интересом приподнял бровь. — Это планшет. Такой же экран, как у телефона, можно тыкать пальцами, — развернув экран в сторону друга, Эмрис продемонстрировал способ взаимодействия. — Как я и говорил, никто в этой штуке не живёт. Она работает не на магии, а на электричестве, вроде молнии. Её придумали маглы. Держи.       Он положил технику перед королём, давая простор для экспериментов. Артур провёл пальцем влево-вправо, листая экраны. Перед ним высветилась картина с пейзажем гор, как было сказано — не настоящая, и какие-то маленькие изображения, которые позже были названы иконками приложений. В целом, возвращённый король понимал, что это не портал, и если протянет руку, не коснётся этих гор. Но очень уж хотелось взять в руку эти… иконки с экрана. Планшет также отображал какие-то значения и величины, о которых Артур слушал одним ухом. Мерлин рассказал, что с его помощью можно читать, записывать, рисовать, фотографировать, смотреть фото и движущиеся изображения, считать, каким-то образом играть, узнавать погоду и общаться с людьми. Один такой предмет содержал навыки целого совета специалистов, что казалось невероятным. — ...вот. Это что касается планшета, — Мерлин обвёл глазами потолок, пытаясь вспомнить, не упустил ли чего. Он был рад уже тому, что Артур не дёргался при всплывающих уведомлениях и фотографиях на экране. Хотя король и пробурчал, что его тревожат изображения людей: будто те вот-вот выйдут из планшета или заговорят с ним. Мерлин только усмехнулся. Отдельная история была с музыкой: стоило Мерлину включить трек, как Артур резко поднялся из-за стола под хохот друга. Волшебник взял его за руку, успокоил и вернул обратно. Артур чувствовал себя неловко. Он понимал, что эти предметы не опасны, но они были громкими, вибрирующими, яркими и непонятными. Он и сам не хотел реагировать столь резко, но рефлексы рыцаря работали быстрее сознания, стремясь защититься. Возможно, он и правда выглядел со стороны забавно. Король не любил, когда над ним смеются, но Мерлину такое прощал. — А теперь об интернете, — всё ещё улыбаясь, продолжил Мерлин. — Это такая невидимая сеть, соединяющая между собой устройства. Телефон, компьютер, планшет — всё по сути одно. Они могут отправлять друг другу сообщения, книги, музыку, изображения, даже "разговаривать" между собой. — Как это? — Я не очень силён в этом, — Мерлин почесал голову. — У каждого устройства есть путь связи, как дорога. По этой дороге отправляются крошечные кусочки информации. Их несут особые сигналы, не послы и не совы, а волны, похожие на звук, но которых мы не слышим и не видим. Эти волны бегут по воздуху или по проводам и доставляют всё, что ты читаешь и видишь, куда нужно. Всё происходит так быстро, что кажется мгновенным. Есть и центры, как замки, где хранится информация. Они посредники в этом процессе. И всё это живёт в невидимой паутине, охватывающей весь мир. — Звучит как колдовство, — усмехнулся Артур. Он больше не трогал планшет, позволяя Мерлину рассказывать. — Ты, значит, утверждаешь, что люди окутали весь мир невидимыми нитями… и ныне сидят в них, словно пауки в собственной ловушке? — Именно так, — рассмеялся маг, пододвигая планшет к себе и нажимая иконки, как запомнил уже Артур. — Я подобрал тексты, видео, изображения — всё, что может рассказать тебе о нынешнем времени и о том, что ты пропустил. — А как я постигну написанное, коли и язык мне чужд? Даже с твоим юнцом беседа труд тяжкий. — Это не проблема. Я попробовал зачаровать планшет так, чтобы ты понимал всё, что звучит из динамиков. Боюсь, что заклинание, использованное вчера, тут не сработает, ведь это не настоящие собеседники. Послушай и скажи, что понял? — Мерлин включил видео о планетах и стал наблюдать за лицом Артура. Выражения его лица сменялись одно за другим. — Ну?       Артур посмотрел на друга ничего не понимая: — Что за вздор? Мы вращаемся вокруг звезды? Как это — вращаемся? — Значит, сработало! — радостно сказал Мерлин, выключая видео. — Это был эксперимент. Я не ожидал, что магия справится с планшетом. — Слова были туманны, но общий смысл я, быть может, уловил. — Что ж, тем лучше. Будешь потихоньку учить современный язык саксов, англов и бриттов. — Что ты разумеешь под "магия справилась с планшетом"? — М-м-м… — Мерлин оторвался от устройства и посмотрел на друга. — Магия и технологии маглов не работают вместе. Технологии полагаются на точные процессы, а магия не поддается статистике и строгим правилам. Она текучая и дикая. Одно и тоже заклинание каждый раз сотворяется разное, хоть в целом результат там один. Плюс магия создает некие поля, которые мешают работать тем самым невидимым волнам, о которых я говорил. — Но ведь в твоём доме полно устройств, хотя ты колдун. Как же они служат здесь? — закономерно спросил король. — А она и не работает, — Артур вздернул бровь на слова Мерлина, тот указал на плиту. — Конфорки должны греться от электричества, но не греются. Чайник светится, но не кипятит, поэтому у меня его и нет. Телевизор показывает одни помехи. Связь почти не ловит, как и радио. Хоть всё со стороны выглядит, будто подключено к электричеству, но по факту всё работает от моей магии.       Он вздохнул и подвинул планшет обратно Артуру, открыв нужное видео: — На самом деле волшебники давно могли бы научиться совмещать магию и магловскую технику. У меня же получилось найти способ с не самым простым занятием — интернет хоть и медленно, но работает. Но большинство магов считают это недостойным — не магическим способом решать задачи. Хотя и сами хотят ими пользоваться. — Гордость сия чрезмерна, — пробурчал Артур, глядя на улыбающуюся женщину на экране. Её застывший взгляд очень пугал. Он всерьёз опасался, что она вылезет из этой тонкой коробки. Или, хуже — высосет душу. Бр-р... — Может, времена изменятся, — Мерлин поднялся. Он мог рассуждать на эту тему часами. Существование магии и техники рядом было осуществимо, просто не хватало первопроходцев. Вот он и экспериментировал, и это даже чуть-чуть получалось. — Сделаем так: я на улице, а ты садись рядом в тени и начинай смотреть всё, что я для тебя собрал. Там лучше ловит связь. Согласен? — А после? — Поедим и спать, — усмехнулся Мерлин. Артур хмуро посмотрел на него с немым вопросом во взгляде. — Сегодня у нас день-лень. Отдохнём, чтобы завтра поехать в Боббл-Брук. — Где это место? Название дивное, как и всё, что ныне меня окружает. — Посёлок в четырёх часах езды отсюда. Там живёт моя знакомая друидка. Просила срочно приехать... пару дней назад, — неопределённо протянул он, потягиваясь. Его и так не длинная футболка задралась, оголив часть живота. Артур невольно задержал взгляд на коже, появившейся и тут же скрывшейся. — Ты, похоже, не спешишь откликнуться на зов друга, — тихо заметил он. — За последние дни много чего случилось. Иди на улицу, я сейчас соберу вещи и выйду! — крикнул Мерлин, скрываясь в проходе.       Артур посмотрел на планшет и аккуратно взял его в руки, держа на расстоянии. Он уставился на женщину на экране, которая всё ещё его пугала. Вдруг изображение потемнело, и экран погас. Пендрагон увидел своё хмурое отражение в чёрном стекле. — Во имя всего святого... — вздрогнул он, чуть не уронив устройство. Он понадеялся, что «женщина» там внутри не умерла. А, стоп... Она же не настоящая. В любом случае Артур надеялся, что ничего не сломал. Не хотелось портить Мерлину вещь…

***

      Мерлин спускался по лестнице и наблюдал, как Эйдан удерживает магией несколько коробок, а сам протирает стол. Однозначно прогресс — и в магии, и в приучении к порядку. Хотя было видно, как подростку непросто, он всё же старался. Заметив спускающегося наставника, Эйдан снял наушники и указал на метровую статуэтку греческого волшебника, которого принимали за бога, стоявшую у ног: — Это куда?       Мерлин удивился, что вообще хранил такое. Она была взята из разрушенного храма и, считалось, дарила благословение. На деле — просто безделушка в виде мага-нарцисса, которую тёрли в… специфических местах. Впрочем, она могла пригодиться для магических ритуалов или создания артефактов, если потребуется. — Закинь на чердак. Я потом как-нибудь разберу его.       Мерлин и Эйдан понимали, что «как-нибудь», скорее всего, никогда не наступит. Они уже смирились: чердак место для вещей, которые не нужны, но выбросить жалко. Хотя и про гостиную думали так же, но смотрите: Эйдан стоит, разбирает её. Конечно, только потому что Артур прозрачно намекнул, что этой комнатой тоже неплохо бы заняться, но всё же. — А чего ты тряпку не зачаруешь, чтобы она вместо тебя пыль протирала? — А я так и сделал. Она убежала, это вторая, — Мерлин усмехнулся на слова парнишки. Эйдан тем временем заметил предмет в руках Эмриса. — Опять в своей хиппи-эре? Будете медитировать? — Да. Хочешь потом присоединиться? — спускаясь с лестницы, старший маг остановился. — Ну, когда-нибудь, через неделю… как только закончу тут, обязательно приду. Хотя думаю, что я, скорее, просто усну, как и в прошлый раз. — Практика — всегда хорошо. — Да… насчёт этого — заговорщицки произнес Эйдан, поворачиваясь к наставнику и бегая глазами, не зная, как начать. — Может мы сегодня или завтра начнём тренировать Диффиндо? Или может Конфринго? Покажете? Всё-таки всякое может произойти и мне нужно уметь за себя постоять. Я думаю, что вполне мог бы справиться с ними!       Мерлин переложил коврик для медитации в другую руку, смотря на Эйдана тем самым взглядом, который так не любил подросток, уже зная, что ответит наставник. — Эйдан, ты уверен? Ты коробки сейчас с трудом держишь… помнишь, как было с Остолбеней? Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадал так же, как в тот раз.       Младший волшебник разочарованно выдохнул. Снова не получилось. В тот раз, когда Мерлин решил попробовать с парнишкой оглушающее заклинание, все в округе в пределах нескольких метров, включая самого подростка, замерло. Это было удивительно, учитывая, как много раз до этого у него не выходило. Эмрису пришлось подождать время, чтобы заклинание исчезло. Но было интересно рассматривать зависших насекомых, одного воробья и травы, которые не двигались и замерли, где были. Такой был не единичный случай, потому наставник старался комбинировать сложность заклинаний. — Но все-таки у меня получилось его освоить! Почему бы не перейти дальше? — Ага, и срабатывает оно у тебя в одном из трёх случаев, — Мерлин спустился и подошёл к подростку. — Может, ещё потренируешься? Попробуй вместе с волшебной палочкой. — Да что с палкой, что без неё, разницы нет особо, — буркнул подросток. Эмрис хотел поддержать ребенка. Мерлин было положил руку на макушку подростка, который вот-вот его перерастёт, но тот убрал голову из-под ласки. — У тебя хорошо получается с уборкой, полки почти чистые, — похвалил маг, неловко убирая руку от него.       Полки на стене со стороны кухни и вправду были почти пусты и даже протёрты от пыли. Правда, это была едва ли одна десятая помещения. — Будь мягче и не забывай, что держишь предметы, — напомнил Мерлин, глядя на коробки, плывущие над головой. Те с минуты на минуту могли бы рухнуть. Эйдан грустно выдохнул... и они действительно начали падать. Если бы не Мерлин, который вовремя подхватил их своей магией и плавно опустил на пол. — Ну или мышцы накачаешь, тоже хорошо, — подмигнул маг, улыбнувшись. — Давай вернёмся к этому разговору через пару дней, когда ты полноценно освоишь Оглушающее? Ты большой молодец, нужно ещё немного потренироваться, и мы сможем перейти к следующему, согласен?       Подросток уныло угукнул, надел наушники и продолжил уборку, не обращая внимания на наставника. Тот ещё немного постоял, разглядывая уже подросшего ребёнка, и направился на улицу. Когда он успел стать таким угрюмым букой? В последнее время всё, что было связано с Эйданом, понемногу кололо сердце Мерлина. Возможно, всё дело было в возрасте и подростка, и старика.       Уже миновала середина дня, солнце клонилось к закату, но до вечера было ещё далеко. Артур сидел на ступеньках у кухни и смотрел вдаль. На его коленях лежал планшет, который он придерживал одной рукой. — Сломался? — кивнул Артур на устройство, заметив Мерлина. Тот поднял бровь, взял планшет, нажал кнопку, смахнул блокировку и вернул его другу, попутно объясняя, что делать в таких случаях.       Прошло ещё немного времени, пока Мерлин рассказывал, как переключать вкладки, видео, смотреть картинки и объяснял ещё раз, что всё, что на экране не настоящее, не причинит вреда и не взаимодействует с ним. Устроившись рядом на ступеньке, Эмрис взял руку Артура и водил его пальцем по экрану. Руки Пендрагона были горячими. Держать их было одно удовольствие — не только ради познания технического прогресса, но и ради собственного душевного спокойствия. Рядом с ним всегда было тепло. Казалось, он и вправду был ходячей печкой, в то время как Мерлин вечно мёрз, особенно в поездках или на охоте.       Маг быстро отпустил руку друга. Хоть и хотелось бы подержать её подольше. Разжав пальцы, он положил руки так, чтобы одна из них прикасалась к груди, будто всё ещё согревала остатками этого тепла. Посмотрев пару коротких видео вместе с королём, Мерлин убедился, что Артур не кинет планшет с колен в каком-нибудь особенно эмоциональном моменте.       Было забавно слушать, как король комментирует тему про космос. В целом приятно было вспоминать, как люди представляли мир раньше. Определённо, не таким огромным. А чтобы знать, что где-то на другом конце земли что-то случилось с каким-то человеком? Да ни за что. Хватало сплетен из соседних деревень на всю жизнь. Мерлин хихикнул про себя, вспоминая, каким огромным казался мир на маленьком острове Британия. — Погоди-ка… Паровоз? — тихо проговорил Артур. — Диво. Как будто эти повозки мчатся на пылающем очаге…       Они смотрели ролик про великие изобретения человечества, большинство из которых пришлось на двадцатый век. Мерлин украдкой наблюдал за выражением лица друга: тот поначалу хмурился, потом удивлялся, кивал, а временами даже улыбался. Его глаза светились от неверия и восторга. Ну вот как такой милый человек мог с серьёзным лицом вести войны, решать судьбы своего народа и сражаться со своей сестрой-колдуньей? — Ты ещё про рандомные сто фактов видео не видел. Вот там ты вообще упадёшь, — Мерлин говорил почти на ухо Арутру оттого, что сидели они довольно близко. Короля прошибали мурашки, и он бросал на друга скептичные взгляды. Они были непривычно близко друг к другу. Может, щеки Мерлина и начали розоветь, но, скорее всего, это жара. Да, в конце августа так жарко. И это совсем не потому что Артур так близко, что их ноги, бедра, руки и плечи соприкасались. — Мне думается, после изобретения сего дьявольского устройства, — он потряс планшетом, — ничто уже не способно меня изумить. — Подожди, подожди… Дойдут до космических открытий и вот тогда… — Чего ещё ради? Они уже дали понять, что Земля круглая и крутится вокруг Солнца. Мне и этого достаточно, чтобы не спать ночами. Какие ещё могут быть открытия? — Увидишь.       Артур хмыкнул и вернулся к просмотру. Мерлину нравилось наблюдать за ним, но он знал, что пора было заниматься своими делами.       Коснувшись босыми ногами травы, Эмрис заставил себя расслабиться. Пройдя чуть дальше под солнце, он разложил коврик, который всё это время вертел в руках, и опустился на него. — А чем займёшься ты, покуда я вникаю в безумие этого века? — подал голос Артур. Мерлин сделал несколько растяжек и лёг, подставляя своё и без того бледное лицо под солнце. — Приобщаться к природе, — вытягиваясь, ответил маг. Он не в первый раз медитировал рядом с кем-то, потому Артур с научпоп-видео мешать особо не будет. Нет ничего сложнее, чем ребёнок, который хочет втянуть тебя в игру, пока ты в процессе медитации, а взрослый, пусть и тот ещё ребёнок, проблем не доставит.       Пендрагон кивнул и погрузился в изучение нового. Он старался внимательно следить за сутью и после каждого ролика сидел тихо, не приступая к следующему, пока не переварит информацию из предыдущего. Или, по крайней мере, так казалось Мерлину со стороны. Непонятно, о чём думал король. Наверное, опять о еде и пирах, как обычно.       Маг старался подобрать разносторонние моменты истории и мира, но, скорее всего, вопросов после этого экспресс-ликбеза появится ещё больше. В материалах была информация по истории британских островов, современной экономике и политике, несколько видео «топ-10 изобретений» и прочей ерунды — и обязательно сборник мемов, который недавно скинул Эйдан. В основном там были смешные животные. Подросток отправил максимально «старческие» мемы, не подозревая, что Мерлин и сам по паре часов в день зависает в соцсетях и видит то же самое, что и подросток.       В целом можно сказать, что Артур получал базу знаний обычного ребёнка, выпущенного из магловской школы, за исключением фильмов, сериалов, игр и музыки. Надо будет восполнить пробел. Интересно, Артуру больше понравится рок или что-то более классическое? Хотя… может, ему зайдут средневековые рейвы?       На этих мыслях Мерлин попытался отключиться и расслабиться. В последнее время он редко практиковал медитацию и успел подзабыть то ощущение, когда словно смотришь на себя со стороны, слышишь сердце, ветер, чувствуешь, как течёт кровь и как тело касается коврика. Великий волшебник вздохнул и погрузился.       Наконец, он начал чувствовать потоки магии вокруг себя. Они были тёплыми, казались светлыми, хоть он и не видел их. Движения были нелогичны и хаотичны, но всё же формировали паттерн, который маглы не смогли бы ни разглядеть, ни ощутить. В этот момент Эмрис чувствовал магию, дышал ею, был ею.       Каждое движение, каждый позыв, каждое заклинание в округе: как колдует Эйдан, перетаскивая шкаф; как шепчутся лесные духи в поле; как магия вихрится вокруг Артура, помогая понимать речь; как за лесом танцуют феи; как земля пропитана магией, которая течёт от корней к вершинам деревьев — всё это было с Мерлином и частью его. Это было прекрасно. Но магу нужно было идти глубже. Он сделал медленный выдох, и сердце замедлило ритм.       Великий маг перестал ощущать, где находится и что у него есть тело. Он фокусировался на чувствах. Сначала казалось, что с магией всё как всегда, но стоило прислушаться получше… Волшебник направил внимание в зону, где магия бурлила. Не буквально, а на уровне ощущений.       Энергия не просто бурлила — она выворачивалась, приобретала новые формы движения. Это не было обычным. Хотя… а что вообще считается «обычным», когда речь о магии, создаваемой чувствами и намерениями? В остальном волшебство вело себя так же, как веками до этого. Но Мерлину казалось, будто он стоит на земле, готовой треснуть, а под ним лава. Она не опасная, нет. Скорее, созидающая. Эмрис ощущал всплески, прорывы энергии, как бы пробивающиеся сквозь «землю». Такое было в порядке вещей, но теперь их стало больше. Кроме этих моментов, магический фон был однородным и привычным.       Зафиксировав это, Мерлин остался в состоянии ещё на какое-то время, дыша магией, чувствуя, как она проходит сквозь него и как он сам вспоминает, что является ею. Этот способ контакта с волшебством он узнал от индийских коллег: их традиции медитации в сочетании с колдовством помогали познавать не только себя, но и природу самой магии. Мерлин был в восторге от этой идеи. Благодаря ей он лучше понимал свою магию. Он советовал медитацию многим друзьям, но чаще всего его считали чудаковатым, хотя и добрым, старым волшебником. Они не понимали связи и в целом не слышали о таком в те времена, а сейчас у Мерлина оставалось в живых не так много знакомых магов. Они имели тенденцию умирать от старости, вот же нонсенс.       В какой-то момент — время не воспринималось в таком состоянии — Мерлин почувствовал жар. Рядом появился некий источник. Светлый. Тёплый. Он сверкал, а магия будто играла с ним, обволакивала. Источник прикоснулся к Мерлину. В это мгновение тот ощутил умиротворение и тепло. Его собственная магия, что являлась им самим, потянулась в ответ, сливаясь.       Свет начал мягко вытягивать его обратно из глубин к телу.       Мерлин начал чувствовать, что он лежит. Дышит. У него есть физическое тело. Эмрис ощущал такую негу и счастье. Медленно он начал открывать веки. — Ох ты ж, демоновы отродья...       Голос был знаком. Полностью открыв глаза, маг увидел перед собой Артура, склонившегося над ним и тыкающего пальцем в щёку. Тот в последний момент отдёрнул руку. — Ты… — Артур неуверенно смотрел прямо в глаза другу. — Это действо… долго ли ещё продлится? — Что? — хрипло спросил волшебник.       На Артура смотрели два абсолютно жёлтых глаза. Не просто радужка была заполнена, как при обычной магии, но не было видно белого глазного белка и тем более черного зрачка. Оба глаза Мерлина сверкали, как солнце. Это не испугало Артура, скорее, удивило. Он не ожидал, что оттого, что его бывший слуга просто поспит на солнце его глаза приобретут признаки колдовства, причем настолько сильно. — Твои зеницы… жёлтые, без белка, без зрачка. — после паузы сказал король. — Это в пределах нормы, Мерлин?       Мерлин приподнялся на локтях, чуть не столкнувшись макушкой с Пендрагоном: — Правда? Не замечал такого… — Реально? — Мерлин не сразу понял, что Артур сказал на современном английском. Он удивленно посмотрел на короля, который смешно поиграл бровями. — Ты сам не видишь, что очи твои светятся, словно солнце в полдень, колдовским желтым светом? — На самом деле нет. Всё, что я ощущаю — это магия. Она отзывается на мои просьбы и тогда вершится колдовство.       Волшебник говорил медленно, находясь ещё в расслабленном состоянии. — О как. Просьбы? — Кто-то приказывает. Кто-то просит. Кто-то умоляет. Всё зависит от намерения, с которым ты творишь магию. Я предпочитаю… вежливость. — Всё у вас чересчур необычно. — Ты привыкнешь, — Мерлин прикрыл глаза. Когда открыл снова, яркий свет исчез, осталась только сияющая радужка, как при обычном колдовстве. — А что ты, собственно, делал? Щёки мои проверял? — Да. Проверял. Ты же сам с утра смеялся над моим лицом — вот и я решил, что долг зовёт отплатить той же монетой. Щёки твои сплошь углы да кости. — Это называется скулы, дурак. — Уж я думал, ты чахнешь. Забыл, что человек питается не одним лишь солнечным светом? Ты у нас, выходит, трава на грядке? — Пф-ф… это ты меня сейчас овощем назвал? Забавно слышать от человека, который за ужином сидит с таким лицом, будто не знает съесть за троих или всё-таки за пятерых, — фыркнул волшебник, глядя на него с вызовом. — Это ты назвал меня толстым? — Нет. Всего лишь мягким. И упругим. — Мягкий и упругий? И когда ты успел сие проведать? — усмехнулся Артур. В его глазах появился огонёк, который колдун тут же подхватил. — А это было так давно, что, возможно, и не правда. Надо бы обновить базу данных, провести повторные измерения… — хихикнул маг. — Вы что тут делаете? — раздался голос Эйдана.       Оба мужчины обернулись: на крыльце стоял подросток, с подозрением глядя на них. — Знаете что? Я даже не хочу знать.       Собственно, ничего «такого» и не происходило. Просто Мерлин лежал на спине, опираясь на локти на своем коврике для медитации, Артур сидел около него, а их лица были подозрительно близко друг к другу. Слишком близко. Разговаривая и шутя, они не заметили, как сблизились. И когда поняли это, резко отодвинулись. Эйдан был не уверен, но, кажется, их лица слегка покраснели, как будто их подловили на чем-то. По крайней мере, так выглядело лицо наставника.       Подросток стоял, держа в воздухе заклинанием «Левиоса» здоровенный камень из гостиной. Некоторое время он переводил взгляд с одного на другого. Что-то между ними было. Пока ещё непонятное. Подросток не до конца понимал, но смотреть на это было неловко. Хотелось уйти или вмешаться. — А ты что подглядываешь? — с прищуром спросил Артур, снова удивив Мерлина знаниями английского. Похоже, эти видео действительно были полезны. — Ой, нужны вы мне… два старпера, — Эйдан закатил глаза. Юноша тяжело опустил камень на траву и выдохнул. — Было бы неплохо, если бы вы помогли мне передвинуть шкаф в гостиной. Он… тяжеловат. — Хорошо, мы идём.

***

      Когда Мерлин зашёл в гостиную вместе с подростком, то удивился. Разве тут всегда было столько места? Эта комната довольно давно была захламлена разного рода вещами. У мага не всегда находилось желание относить всё по местам, потому гостиная превратилась в мини-чердак, где хранилось несколько сотен предметов. Нет, правда. Там действительно было много всего. Это была первая причина, почему не хотелось туда заходить и всё разбирать. Тем более, когда парень смотрел на гостиную, которую тоже нужно прибрать, — а значит, часть вещей отнести на чердак и заняться ещё и его уборкой. Можно было, конечно, разобрать только гостиную, но если начал дело, лучше уж закончить полностью. Потому маг всё откладывал это занятие.       В расчищенной Эйданом гостиной был камин на противоположной стене от входа с кухни. По левую руку от огня стояли несколько относительно новых шкафов, которые заворачивались буквой “Г”; за ними уже начиналась прихожая и двери в подвал и ванную на первом этаже. По правую руку от мага стоял комод с полками, на которых были разные волшебные статуэтки, реликвии и пара украшений — всё это Эмрис забирал из разных приключений. Он улыбнулся, вспомнив пару забавных историй. Как же давно это было.       С той же стороны располагалось большое открытое окно с вытянутым в ширину подоконником, на который можно было сесть. На стенах, где оставалось свободное пространство, висело несколько картин без персонажей. Мерлин не любил, когда портреты жужжали над ухом. Сверху свисали волшебные светильники, а посреди комнаты стоял диван, на который была свалена пара подушек. Рядом с ним по бокам стояли два кресла, а перед ним столик, на который Эйдан сложил мелкие предметы, которые ещё нужно было разобрать. На полу всё ещё оставались стопки книг и других вещей, но уже можно было пройти. С другой стороны от камина, ближе к окну, стоял изысканный старый шкаф, который вот-вот развалится, даже несмотря на отсутствие книг в нём. Он был повернут боком — видимо, именно о нём говорил подросток.       Этому шкафу было столько же лет, сколько и дому. Удивительно, что он ещё не стал топливом для камина. Видимо, Эйдан что-то убирал за ним, а поставить обратно уже не хватало сил ни магических, ни физических. — Вот этот шкаф, — парнишка подошёл к старой мебели и встал с одной стороны, готовый подхватить. — Я начал двигать, а он заскрипел, доски начали отходить, а ещё он оказался таким, зараза, тяжёлым! — Разберёмся, — будничным тоном ответил Артур и подошёл к предмету.       Пока король командовал, а подросток двигал, Мерлин медленно обошёл комнату, разглядывая предметы. Про что-то он уже успел забыть, что-то видел словно в первый раз, а от чего-то возникало искреннее недоумение. Как оно тут оказалось?       Вот антуражный торшер в углу рядом с комодом, который ему когда-то подарили. А это глобус, на котором двигались моря и облака. Он не очень хорошо предсказывал погоду, но красиво смотрелся в интерьере. А это плетёный рунический круг на стене, который он забрал у психа из культа. Весёлый был год. Волшебник не сразу понял, что это был культ. Поначалу ему казалось, что это оздоровительное сообщество.       Он заметил часы, которые остановились. Возможно, сломались. От этого Мерлин вдруг почувствовал себя так же, как и они: застывшим во времени. Перевёл взгляд, а вот и потерянные ловцы солнца на окне. Видимо, Эйдан нашёл их где-то в комнате. А вот шторы не помешало бы постирать, да и пару подушек положить на подоконник.       Гостиная была полна воспоминаний, которые прожил великий волшебник. Каждый предмет имел свою историю — подарки, украденные и купленные вещи, те, что он находил, и те, что находили его. Эта комната показывала, как долго Мерлин жил и сколько повидал. Эйдан хорошо прибрался. Даже отнёс на улицу камень-божество уже исчезнувшего племени. — Ну как? — около старшего мага незаметно появился парнишка. — Хорошая работа, — Мерлин потрепал Эйдана по голове. Тот смахнул руку наставника, но было видно его улыбку. — Молодец.       Послышался шорох перьев и шелест занавесок. В комнату через открытое окно влетела Гвиневра. Птица приземлилась на стопку книг, лежащих на столе, и что-то выпало из её клюва. — Фу! Зачем она это притащила?! — вскрикнул Эйдан. Парнишка первым разглядел, что это была мышь. Она была уже мёртвая. Филин царственно и довольно посмотрела то на людей, то на пищу, словно предлагая её попробовать. — Она так питается. Видимо, пожелала и тебя накормить, — ответил Артур и сел на диван, Эйдан не до конца понял, что имел в виду король, но кинул на него взгляд. Пендрагон в это время разглядывал Мягкопузую Гвиневру. Артур уже было потянулся её погладить, но та клацнула клювом у его пальцев и грозно посмотрела. — Хорошо, живи, птица, по своим законам, — подняв руки, ответил король. Он выдохнул и расслабился, наблюдая, как подросток тыкает мышь пластиковой палочкой. Теперь он знал, что это за материал. — Что с этим делать? Высказать уважение и приготовить мышь? — Ха-ха. Ешь сырой, — усмехнулся Мерлин, подходя к камину. — Положи в морозильник, может, потом покормишь птицу.       Подросток скривился и поднял тельце с помощью магии на расстоянии вытянутой руки. Медленно неся, чтобы не уронить, он скрылся на кухне. Охровая птица проводила его немигающим взглядом и закрыла глаза. Видимо, решила тоже отдохнуть, как и Артур, сидящий на диване. Гвиневра смотрелась в гостиной, как дома, на своём месте. Когда Эйдан вернулся, он раскинулся с другой стороны дивана и уткнулся в телефон, наслаждаясь заслуженным отдыхом. — Наконец-то кто-то навёл тут порядок. Сколько веков стояла эта зала в забвении? — тихо спросил Артур, глядя на Мерлина, стоявшего у камина. Тот подозвал к себе пару пустых коробок и ненужные деревянные статуэтки, которые ничего в себе не несли и не особенно ему нравились. Маг разжёг огонь одним взглядом. Эйдан уже было хотел возмутиться, что сжигают вещи, но лишь пробурчал что-то себе под нос и снял видео, как они горят. — Мне кажется, пару лет.       Мерлин сел между Артуром и Эйданом на диван. Мягкопузая Гвиневра, которую волшебник уже почти был готов звать просто Гвен, смотрела на магов и короля не презрительно, а скорее, с лёгким укором, как строгая, но заботливая старшая родственница.       Эмрис позволил себе расслабиться. Наконец-то эта комната была убрана. И, как оказалось, в ней было очень уютно. Было хорошо. — Да. Теперь тут стало комфортно.