Стань моим проводником.

Память — штука коварная. Она годами прячется в самых потаённых уголках сознания, словно старая фотография на дне шкатулки, выцветшая и покрытая пылью. А потом однажды ночью, когда разум беззащитен, она прорывается сквозь тонкую плёнку снов, яркая и живая, заставляя сердце биться в забытом ритме. Для Тикаани этими вратами в прошлое стала канадская школа. Не сама школа — серая, из бетона и стекла, — а единственный лучик света в ней. Девушка. Не просто одноклассница, а всплеск красок в монохромном мире юной волчицы, которая только-только училась носить человеческий облик и скрывать звериную суть. Тикаани не помнила уже её имени — мелодичного, как журчание ручья. Но она помнила её улыбку, способную растопить канадскую зиму, и смех, звонкий и беззаботный. Именно тогда, в тот первый семестр, Тикаани, ещё чужая в мире людей, нашла первую точку опоры. А сразу после — и вторую: стая оборотней, принявшая её в школе. Два мира, два пристанища. Казалось, жизнь обретает форму. Но однажды школьный стул, на котором всегда сидела та девушка, оказался пустым. Тикаани ждала весь день, прислушиваясь к знакомому шагу, но вместо этого уловила обрывки чужих разговоров: «Переехала... Семейные обстоятельства... Внезапно...» И всё. Ни адреса, ни контактов. Просто пустота. Как будто её и вовсе не существовало. Сперва горечь потери была острой, как укус мороза. Волчица ждала, надеялась, что она вернётся. Даже после перевода в школу Кристалл, в новый вихрь событий, дружбы со стаей и опасностей, где-то в глубине души теплился крошечный огонёк надежды на новую встречу. Со временем этот огонёк превратился в тлеющий уголёк, а потом и вовсе затянулся пеплом повседневности. Девушка перестала вспоминать. Казалось, та история окончательно перевёрнута. До этих ночей. Теперь её сны принадлежали не ей. В них была другая. Девушка без лица, лишь с одним ярким, кричащим акцентом — изящной татуировкой бабочки, порхающей на её затылке. Бабочка, такая хрупкая и такая живучая, будто намекающая на что-то, что Тикаани не могла понять. Сны были обрывчатыми, наполненными не словами, а чувствами — тоской, тревогой, безмолвным зовом. Просыпаясь, Тикаани отмахивалась, списывая всё на стресс и усталость. -Бред, — говорила она себе, вставая с постели и глядя на своё отражение в зеркале. — Просто бред. Она упорно не обращала на это внимания. До одного момента. До того самого, когда случайность должна была переплести нити прошлого и настоящего в тугой узел, развязать который будет уже невозможно. Но обо всём этом по порядку и более подробно узнаем в нашей истории. //следить за обновлениями можно в тгк: @shulqe.