Жемчужины

Беллара и Хардинг возвращаются чуть позже, и именно Хардинг, застав Доу лежащим в куче сена под удобно раскинувшимся и предававшим его Ассаном, чирикающим от того, что Доу чешет ему длинные уши, говорит, что Луканис такой молодец. Он, оказывается, уже успел написать письма в Дом Делламорте, и вообще Воронам, и попросить гуманитарной помощи для Минратоуса.       — И правда, какой молодец, — хмуро говорит Доу.       Кто бы, блядь, помог Тревизо после такого кошмара. Сколько Воронов погибло. Жив ли Виаго…       Его Луканис не пустил обратно в город — сказал, тебе надо успокоиться. А сам, значит, настрочил писем и рванул их относить. Доу вздыхает, шевелится, но Ассан рычит, не давая ему встать.       Хардинг ухмыляется, а Даврин, устраивающий себе спальное место из старой кровати, говорит:       — Он не отпустит тебя, пока ты не отдохнешь. Давай, нельзя себя так изводить. Поспи.       Но он не может спать. Вернувшая Беллара приходит к ним, садится рядом и вопреки привычному, молчит, только гладит Ассана по крылу, а потом, забывшись, Доу по волосам.       Потом шепчет.       — Какой ужас.       Качает головой, но взгляд ее все еще затуманен увиденным.       — Вот кому еще надо поспать, — подытоживает Даврин.       Пересадив мурчащего Ассана на коленки хоть немного ожившей Беллары, Доу тащится к себе в комнату, садится у софы с кинжалом и сосредотачивается на том, что ему нужно переговорить с Соласом.       Солас явно неприятно удивлен и дает четкие указания: убийца драконов и эксперт по магии, древней магии и обязательно магии Тени. Коротко описывает задачи.       Спрашивает, жалеет ли Доу о сделанном. Узнав, что не жалеет, вдруг приободряет его — вот уж чего от Соласа ждать не стоило…       Едва придя в себя, убрав кинжал, Доу идет спрашивать совета, потому что у него знакомых драконоубийц и тенеэкспертов вообще нет.       На собрании самое забавное — это лицо Даврина, который только сейчас со всеми знакомится и осознает глубину болта, в котором увяз.       — Одержимый убийца из Воронов и, — он поворачивается к Доу и смотрит на него с таким выражением, будто Доу его обманул. — Фен`Харрел у тебя в голове? Серьезно? Ни капли не опасно и не подозрительно. Что еще мне стоит знать, так, на всякий случай?       Доу разводит руками, а Даврин даже на полшага к ним с Луканисом подходит.       Положение спасает Беллара. Он вообще довольно быстро отходит от шоковых состояний, отмечает про себя Доу, и довольно быстро увлекается новыми темами.       — Я, — говорит она, мягко вклиниваясь, — переписывалась с одним старшим магом из Неварры по поводу течений магии на Маяке…       Она немного смущенно, но довольно страстно рассказывает каких именно течений, и Доу не понимает ни слова, из чего следует, что старшего мага из Неварры он тоже, скорее всего, не поймет, но уже факт, что есть какие-то варианты, его радует.       — Спросишь его? — просит Доу. — Нам пригодится помощь человека, который понимает эти твои термины.       Он подмигивает ей, и Беллара улыбается, отводя взгляд.       — А я уже написала вот такую стопку писем, — вздыхает Хардинг, показывая пальцами вот какую именно стопку. — Всем. Инквизитору Адаару в первую очередь… У него там есть один рогатый любитель убивать драконов, но боюсь что нам придется искать другого, Железный Бык уже несколько лет никуда не уезжает без Адаара. Но будем надеяться на других.       — Спасибо, — искренне говорит Доу. — Я вас всех люблю.       Повисает секунда тишины, а потом они смеются и расходятся.       И в целом настроение проясняется. Только Даврину требуется время свыкнуться, а Луканис как-то виновато шмыгает мимо Доу со своими письмами о гуманитарной помощи, словно делает это за его спиной. Девочки заняты своими письмами, и Доу, побродив по Маяку, ощущая себя совершенно одиноким и печальным, идет к Варрику и неожиданно сам для себя засыпает на полу лазарета.