Хочу и все!

— Яська, скажи честно, твоя мать была белкой? — Без понятия, тебе лучше знать, с кем твой брат развлекался, — небрежно огрызнулся я, вытягивая очередной образец потерянного носка из-под стола. Дядя возмущённо вздохнул, что, видимо, означало, что нехорошо так безразлично реагировать. Видите ли, даже злодеи обязаны относиться к таким вопросам с уважением. — Что ты мельтешишь с утра пораньше?! — Нервничаю! — Ну, после того, как разозлил сразу обе «секретные» занозы, может, и не лишнее… — Да не ебет! — Зря, — дядя поймал меня за руку. Я недовольно выдохнул. — Дядя! Ну что ты хочешь?! — от стояния на месте, моя нервозность только возрастает! Я прямо-таки взорваться готов! А если я начну рвать бумаги, дядя не обрадуется! — Для начала знать, все ли у нас готово. — Нет, я просто так тут хуйней страдаю, потому что у меня дел до Луны! — Большинство людей, обычно, так и делает, — протянул дядя, как будто нарочно не выпуская моей руки. Хотя, конечно, нарочно. Он любит раздражать людей ничуть не меньше! — А с каких пор я у тебя большинство? Терпеть не могу незаконченные дела. — Так ты никогда в жизни не уймешься… — А надо, что ли? — Хотя бы после смерти, — с наигранной тоской согласился дядя. Я мрачно фыркнул. — Спасибо, дядя! — И ведь не таким уж ты был маленьким… — прибавил он задумчиво, будто и не слышал меня. — Когда что? — я все-таки освободил руку, но, понимая, что дядя в настроении вести длинные беседы, далеко не ушёл. — Когда её не стало. — Кого?.. А. И дальше что? — И не помнишь. Вот это меня и напрягает. Ох дядя. Сначала он будет кричать пятилетнему, что не выносит соплей, а потом вести такие разговоры. А я не то чтобы особо и пытался вспомнить. — А что, дядя, она была такой уж хорошей? — небрежно спросил я. Вот не могу сказать, что мне интересно, но!.. Но до этого дядя отвечать на вопросы не соизваливал. — Мечтай. Такая же злобная оторва, как ты. — Ну вот и иди нахер со своей светлой памятью. Если она тебе нравилась, я тебя прощаю. — Меня, значит, ты тоже забудешь? — меланхолично спросил дядя, кажется, потихоньку подбираясь, чтобы снова поймать меня. — Первым же делом, дядя, — противно улыбнулся я. — А ты что хотел, интересно? Чтобы я при случае лёг и сдох следом за тобой? — дурацкая вещь заключается в том, что таких, как дядя не полагается любить. Он сам мне об этом сказал, как только спасся из Академии. Но я, похоже, уже совершил эту глупость, о чем ему знать совершенно незачем. — Ну не-е-ет, лучше, чтобы ты в знак светлой памяти взорвал Академию, развеял мой прах прямо в то же время, а потом похоронил Истребителя заживо. — Ну, над этим я могу подумать, — чуть спокойнее согласился я. Дядя уже успел приобнять меня за пояс. — А ты что, хочешь развлечься, дядя? — С тобой на взводе? Я не самоубийца. — О, это было всего лишь один раз… — Второй раз испытывать удачу не буду. — Ну, а что ты тогда? Дразнишь меня… — я наигранно надулся. — А вот поиграть я бы хотел, — пояснил дядя, утыкаясь носом мне в живот. — Это совсем другое, знаешь ведь. — Вот этого не надо, дядя! — не то чтобы я не любил вовсе дядиных игр. Но они затягивались, порой, на весь день! — Мы же договорились, что такое только после дела, а не до! — Ты уверен?.. — протянул дядя, очевидно, не собираясь отпускать. — Мне ещё три дня реагировать на прикосновение даже перышком сейчас не улыбается, — серьёзно ответил я. В дядиных «играх» как будто не было ничего такого уж, чего могли бы ожидать другие. Лишь длительность. Вначале они даже меня смущали: дядя, как будто, слишком нежничал, пускай и не давая варианта освободиться, как только захочется… Но скоро я вполне прочувствовал, насколько слишком длительная нежность делает тело чувствительным. Насколько даже дыхание может сжигать… И насколько трудно после такого возвращаться обратно к делам. А на дядю желание устроить подобное накатывало в совершенно случайные моменты времени, и подготовиться хотя бы морально шансов обычно не было! — Тогда просто ложись со мной и не нервируй весь дом вместе с собой. Как будто лёжа в постели я успокоюсь! Я скорее запрыгнул к нему, чем залез. И тут же навалился на грудь, сжимая за плечи. — Ну вот в кого ты такой нервный? — похоже, дядя и сам занервничал. Да, это, конечно, было всего один раз. Но как жаловался сам дядя, Истребитель никогда даже и близко… — Во всех вас сразу… — к счастью для дяди, я тоже не забывал того случая. И, в общем-то не собирался рисковать перед тем, как идти на большое дело. Дядя нужен не менее собранными, чем я. — Так что будем делать? — Будем вытаскивать господина Тэ, — ровно ответил дядя. — Вот зачем нам это надо, а, дядя? — сморщив нос, спросил я. Господин Тэ у меня никаких светлых чувств не вызывал. Как и его сыночек. С ним даже толком не разберёшься — вместо того, чтобы драться, он начинает реветь и звать на помощь! Хотя, я уверен, что это великолепная актёрская игра. — Нет-нет, тёмный меценат очень полезная фигура на доске, — наставительно проговорил дядя, слишком тяжело гладя меня по спине. — Вот, по-твоему, кто больше навредил этому городу или Академии, мы или он? — Он, тут даже думать не надо, — в материалах, которые я неминуемо видел, пока искал способа спасти дядю, это было. — А почему же, по-твоему, Академия больше гоняется за нами? — Потому что мы шумные, — пожал плечами я. И прибавил: — И потому что ты так хочешь трахнуть Истребителя, что вечно придумываешь какую-нибудь херню, типа уничтожения мира, и если тебя не остановить, всем пиздец. А вот он… Предпринимательствует. Дядя расхохотался. — Если бы ты так не разбирался в технике, а я не учился в Академии, мы были бы малолетними вандалами, нас ловила бы простая полиция, сажала на пятнадцать суток и все по-новой. — Преувеличиваешь, — отмахнулся дядя. — Но мысль улавливаешь верно. Тэ самое время вернуться. У его сына не хватает амбиций и хватка совсем не та… Кстати, недавно я ему помогал с одной штукой. Тебе понравится, — судя по тому, как дядя прищурил глаза, действительно очень понравится, — он хочет разобраться с хомяком очень… Очень жестоко. Я возбужденно выдохнул. Вот на это я правда хочу посмотреть. Готов ради этого смириться с тем, что придётся увидеть Нольди хотя бы ещё один раз в этой жизни. — Не расскажешь, а? — Ни за что, не хочу портить тебе удовольствие! — пропел дядя. Такой противный и такой замечательный. В общем-то, я почти даже успокоился. — А вообще-то, дядя, что у нашей судьбы за фетиш на цифру шесть?.. Вот мне было шесть, когда тебя забрали. Двенадцать, когда я тебя вытащил. Теперь вот, восемнадцать — и мы вытащим господина Тэ. Небось, ещё в год моего рождения было землетрясение. — Ну, нет, случилось что-то похуже, — рассмеялся дядя. — Истребитель стал директором. Я закатил глаза. Воистину, кошмар. А я только пришёл в этот мир!.. — А если отсчитывать дальше… — задумчиво проговорил дядя, — хмм… нет, похоже, эта дрянь явилась с тобой вместе. — Страшно подумать, что будет, когда мне исполнится двадцать четыре, — хотя нет, я в предвкушении! Полагаю, развал Академии в самый раз!