Разбудить его душу ( only when it's you )

Осень в этом году выдалась теплая, разноцветная. Тэхен выгнал из гаража свой Kawasaki Ninja H2 черного цвета и оседлав, слился с ним. Внутри кожаной черной куртки была пристегнута папка с документами Чонгука, телефон, карта-ключ от квартиры и его верный друг Glock 17. Тэхен с блаженной улыбкой вел свой мотоцикл, петляя в пробках между машин, пытаясь быстрее выбраться из каменных джунглей. Он ехал к Чонгуку. Да. Именно так в его голове и звучало. Чонгук всё это время заваливал его голосовыми и видеопосланиями. Звал. Спрашивал, когда ждать. Показывал свои проколотые уши и весело рассказывал, как спорили по этому поводу Намджун и Джин. Ребята вернулись из отпуска четыре дня назад, но решались вопросы, закрывались мелкие задания и не было времени вырваться. Но сегодняшний день никто не мог испортить. Кроме как... Уже выезжая из города, Тэхен набирает скорость. Вдруг раздается хлопок, и его Kawasaki Ninja H2 начинает заносить. Тэхен резко жмет на тормоз, понимая, что пробито переднее колесо, но из-за набранной скорости мотоцикл становится на дыбы, отрывая от асфальта заднюю часть. Жесткий толчок. Словно кто-то невидимый выдергивает управление из рук Тэхена и тот кубарем вылетает из сидения. Резкий и сильный удар об острый край тротуара крошит переднюю часть шлема Тэхена. Секунд десять он лежит неподвижно, оценивая ситуацию. Сложно дышать. Он понимает, что это покушение на его грешную жизнь, а никакой не гвоздь, схваченный на дороге. Эту самую дорогу он кому-то перешел. Собрав остаток сил и воздуха, Тэхен поднимается и, пригнувшись, открывает заднюю дверь рядом стоящего такси, заваливается внутрь. — Если отвезешь меня за город — нормально заработаешь. Водитель смотрит испуганными глазами в зеркало дальнего вида и поворачивает ключ зажигания. Машина зарычала и плавно тронулась. — Медленно... аххх... и спокойно, — мычит сквозь боль Тэхен с заднего сиденья. — Отлично. Что там... ммм... происходит? — Твой мотоцикл начал гореть. — Цццц... мммм... жаль. Хвоста нет? — Нет. Чисто. У Тэхена печет лицо, и он чувствует, как правую сторону заливает вязкой теплой кровью. Шлем снимать нельзя. Не сейчас. Светить физиономией — это последнее дело, когда тебя две минуты назад чуть не отправили на страшный суд и ты пытаешься свалить с места происшествия. — Где ты выйдешь? — спрашивает водитель. — Вот где указатель... ммм... — чёрт... и лесополоса начинается. Тэхен с трудом достает из внутреннего кармана кожанки приличную пачку пятидесятитысячных купюр. — Спасибо, — шипит Тэхен, протягивая честный заработок таксисту и выходит наружу, сразу ныряя в густые кустарники. Убедившись, что на месте и документы, и пистолет, и ключ, Тэхен достает чудом уцелевший телефон и набирает номер Феликса. — Да, — в трубке раздается настороженный голос охранника. — Забери... мммггг... меня... поворот, — Тэхен обозначает место. — Еду. Феликс сразу набирает номер Джина. — Джин, готовь подвал. — Тэ? — Да. — Понял. Феликс на посту оставляет вместо себя замену и прыгая в машину, несется к указанному месту. — Намджун, нужна будет помощь. Феликс везет Тэ. Сказал готовить подвал, — чуть повышенным тоном говорит Джин. — Что случилось? — Я не знаю, любовь моя. Он должен был сегодня ехать к нам.... — Что случилось? — встревоженный Чонгук переводит глаза с Джина на Намджуна и назад, но никто ему ничего не говорит, — Объясните же! — Чонгук-и, малыш.... Джина обрывает громкий звук входной двери. Чонгук, срываясь с места, бежит первым. — Чонгук... — кричит Джин и бежит следом. — Чонгук, подожди..... Возле двери стоит Феликс и держит под руку Тэхена, у которого подкашиваются ноги. Чонгук огромными глазами осматривает стройное тело обтянутое черной кожей. Где-то она совсем не уцелела, где-то всего лишь потерта, где-то в крови. Пока Тэхен в шлеме Чонгук не может поверить, что это он. Стоит, затаив дыхание, и только смотрит, тяжело дыша. — Привет... ссс... ммм... Ку... ки... — выдавливает незнакомец в шлеме, чем опускает рубильник под названием "ИСТЕРИКА" у младшего. — Тэхеееен... — кричит Чонгук не своим голосом и бросается к нему. Намджун его перехватывает, прижимает к себе, пытается вернуть в адекватное состояние. — Гуки, успокойся... слышишь... тихо... тихо, мой хороший. — Отпусти! Отпусти меня, хёёёёёён, — Чонгук начинает оседать вниз в объятьях старшего. — Пожаааааалуйстаааа, отпустиииии. — Тшшш. Ты сейчас ему только навредишь. Слышишь? — Я нужен ему. Отпусти. Отпусти, — Чонгук, задыхаясь слезами, пытается всё же вырваться. — Ему нужен Джин и его помощь. — рявкает Намджун. Чонгук не перестает плакать, но уже не вырывается. Крепко обнимает Намджуна утыкаясь лицом в его грудь и начинает кричать. — Гуки, иди к себе. Побудь пока там. Я должен помочь Джину. Всё будет хорошо. — Вы потом пустите меня к нему? — Обязательно, — Намджун целует мелкого в черную макушку и размыкает объятия. Чонгук вытирает лицо длинными рукавами толстовки и задом начинает пятиться к лестнице, не сводя глаз с идеальной фигуры в черном. Идет медленно. Грудь сжало до боли. Казалось, будто кто-то втиснул под ребра магнит, который так сильно стремится к Тэхену. Не в силах дойти до своей комнаты, младший садится на ступеньки и начинает беззвучно плакать, обнимая себя за плечи. В подвале, который Джин оборудовал под операционную и лабораторию два в одном, вот именно для таких случаев, Тэхена кладут на кушетку. Намджун снимает обувь и начинает разрезать штаны, чтобы легче и быстрее от них избавиться, а значит оценить степень травм. Джин с Феликсом стягивают куртку. Откладывают в сторону найденные вещи внутри. Тэхен в полусознании. Тяжело и прерывисто дышит. — Тэхен, ты слышишь меня? — спрашивает Джин. — Даааа... — стонет в ответ. — Отлично. Ты молодец. Держись. Ребро сломано, да? — Мммм... ааа... думаю, да... — Всё молчи. Береги силы. Мы все сделаем. Избавившись от одежды, начинают снимать шлем. Аккуратно и медленно, оценивая ситуация. Рассечена бровь, и из раны торчит кусок пластика от визораПравая сторона в мелких рваных ранах. На переносице треснула кожа и запеклась кровь. Разбиты губы. — Тэтэ, ты меня слышишь? — Джин светить фонариком в его открытые глаза. — Сотрясение если и есть, то незначительное. Сейчас посмотрим УЗИ, почему тебе трудно дышать. Идеально конечно бы рентген. — Ссспаси... бо... — Держись, братишка, — шепчет Джин, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. Феликс катит кушетку к аппарату УЗИ. Джин очень аккуратно, чтобы не сделать еще больней, намазывает область грудной клетки и ниже гелем-проводником. Ультразвуковым датчиком медленно водит по ребрам. — Нашел. Легкие не задеты. Просто при дыхании части сломанного ребра двигаются, давая давление на левое легкое. Все остальные целы, — немного улыбается Джин. — Братик, всё хорошо. Сейчас утянем тебя в эластичные бинт и станет легче. Всё хорошо. Всё хорошо. С Тэхена смыли кровь. Обработали раны. На бровь пришлось наложить два шва. Торс утянули эластичным широким бинтом. Переложив его на широкую кровать, Джин поставил капельницу иммуномодулирующую и уколол снотворное с обезболивающим. Сейчас ему нужен покой. Все выдохнули и наконец Чонгуку разрешили войти. Очень тихо и робко вошел младший. Запах медикаментов ударил ему в нос. Тусклый свет делал картину еще более трагичной. Тэхен лежал на спине. Совсем бледный. Даже его губы, теперь уже без четкого контура от ран, не были похожи на живые. Глаза закрыты. Правая щека, Чонгук прикоснулся к ней кончиками пальцев, больше не гладкая. Возможно даже останутся шрамы. Бровь зашита. Аккуратно. Но точно будет рубец, пальцы чувствуют. Переносица. Слава Богу ровная. Просто рассечена кожа. Заживет. Кончики пальцев проходят по правой острой ключице, скользят по бицепсу и спускаются на руку Тэхена. Теплая. Приятная. Чонгук аккуратно сжимает. Он не помнит, когда это началось. Внутри было темно и страшно. Затем словно бы кто-то сунул руку ему в нутро и чиркнул спичкой. И случился он. Взрослый. Опасный. Холодный. Словно Эдвард Каллен по-азиатски. Чонгук подросток, но не дурак. Он знает, что чувствует и что об этом нужно молчать. Тэхен не поймет. Высмеет, что мол ребенок напридумывал себе, что всё это неправильно и так не должно быть. А сам-то знает, как должно? Или совсем оттолкнет. Что практически смертельно для сердца дикого бездомного кота, которого единожды приласкали. — Я всегда буду рядом, — шепчет младший и осторожно, по-кошачьи, залазит на кровать. Прислонившись лбом к горячей щеке Тэхена, Куки засыпает, убаюканный ровным стуком выбранного им сердца.