Разбудить его душу ( only when it's you )

Утро к Тэхену приходит вместе с болью во всём теле. Болит всё: от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. Правая сторона лица печет. Бровь тянет. Губы за ночь взялись коркой, которая при малейшем движении может треснуть. Дышать трудно. Левую руку он совершенно не чувствует и с диким испугом поворачивает голову. На руке лежит кудрявая макушка его дикого кота. "Не такого уж и дикого... хмммм..." Тэхен довольно хмыкает и боль эхом разносится по его нутру. — Ааааааа... блять, — вырывается из него. — Тэхен, — подрывается сонный Чонгук. — Тэхен, я сейчас позову Джина. Потерпи. Сейчас, — и выпрыгивая из кровати, мчится наверх. Тэхен осматривает помещение, в котором он, естественно, не первый раз. Это его персональный подвал Франкенштейна. Само собой он не может обратиться в обычную клинику за помощью при каких-либо неурядицах, которые могут возникнуть при выполнении заказа. Да и в принципе не очень хочет там отсвечивать своим лицом и документами. Поэтому старший брат оборудовал подвал. Тэхен проводит ладонью по теплому месту, где только что спал Чонгук. Внутри растекается чувство, неподдающееся осмыслению, но от которого старший закрывает глаза и улыбается. Он приподнимает одеяло, где еще хранится воздух, пропитанный легким спиртовым запахом от обработки ран и запахом младшего, — свежесть геля для душа смешанная с легкой сладостью и терпкостью его пота. Видимо, ему было жарко рядом с Тэхеном. Тэхен чувствует легкий холодок внизу живота и, широко открыв испуганные глаза, резко садится, практически не замечая боли. Как будто мало Тэхену проблем, так вот еще одна. Он понимает, что его тело неправильно реагирует на Чонгука. Нет, не так... Его ВЗРОСЛОЕ тело неправильно, мать его, реагирует на Чонгука. Черт. Что за дела? Он что педофил? Спасибо. Не нужно. Эй, Вселенная, слышишь? Что за шутки? Это просто ребенок, которого он спас от улицы и туманного будущего. Ребенок, которому он подарил семью. Ребенок, которого он... любит... Которого хочется оберегать до конца своих дней, а потом, после смерти, призраком изводить его обидчиков. Ребенок, до появления которого внутри, под ребрами, был пустой угол, там выл ветер вместе с его внутренним волком. В унисом. Сейчас там нет места другим. Ребенок, который, сам того не желая, разбудил его душу. Тэхену хочется реветь зверем от осознания. Хочется свалить отсюда, как можно быстрее. Не видеть больше этих огромных глаз. Не тонуть в них. Не отвечать на застывший в них вопрос "почему ты уходишь?" "Потому что не могу быть рядом с тобой... ты топишь меня, Понфунбэ... хвостом своим подымаешь огромные страшные волны, которые не щадят никого и ничего..." — Воу, воу, воу давай легче, Тэхен-а, — спустившийся в подвал Джин обеспокоен нервным состоянием своего брата. — Без резких движений. Эй, ты чего? — Я... мне нужно, Джин, я должен уйти... яя... мне... — Эй! — Джин перехватывает руки Тэхена и аккуратно прижимает к себе. — Успокойся. Ты в безопасности. Всё хорошо, — легкие поглаживания по спине немного успокаивают Тэхена. — Спасибо. Спасибо, Джинни, что всегда меня вытягиваешь. — Тшшшшш. На то я и старший брат. Чего ты вскочил? Что тебя тревожит? "Он... он меня тревожит... забери его... уведи отсюда... от меня... подальше... спрячь... посади под сотню замков... но если я захочу — я их взломаю... украду... заберу своё... ведь я чувствую, что это моё... спаси меня..." — Нужно связаться... мне нужно выяснить... — Тэхен совершенно не может взять себя в руки. Это осознание выбило почву из под его ног. Голова начинает кружиться и Тэхен начинает шататься. — Так, быстро ложись. Что за истерики, Тэхен? Тебе нужен отдых. Я сейчас уколю снотворного. Поспи. — Нет, Джинни, не нужно... я в порядке... просто... Но Джин уже спустив его шорты, мягко вводит иглу в верхнюю часть ягодицы. Тело Тэхена начинает обмякать. Брат его укладывает обратно в кровать, ставит капельницу с глюкозой, и пока он занят делом, за его спиной происходит совсем другая история. Чонгук сидит на ступеньках и, вцепившись пальцами до белых костяшек в балясины, не отрывает глаз от старшего. Тэхен тоже не может отвести взгляд. Его сознание замутняется под действием снотворного и глаза закрываются, но образ мелкого остается с ним... на внешней стороне век... навсегда. — Хён, можно я останусь с ним? — Заяц, после завтрака. Пойдем. Джин проходит мимо своего уже законного ребенка, папку с документами вчера достали из куртки Тэхена, и, придерживая за плечи, ведет наверх.

***

Проснувшись под вечер Тэхен боится открывать глаза. Боится обнаружить возле себя Чонгука. Не подавая виду, он лежит тихо, прислушивается, как хищник, и не слыша рядом биения чужого сердца, открывает глаза. Напротив в кресле сидит Джин и читает книгу. — Привет, — улыбается он брату. — Как ты себя чувствуешь, Тэ? — Лучше уже. — Есть хочешь? — И есть, и пить, и в душ... всё хочу. — Давай только потихоньку. Тебе еще нужно восстановиться. Ты что-то помнишь? — Да вроде бы всё помню. — Хорошо. Пойдем. Поешь и расскажешь. Подумаем, что делать дальше. — Послушай, Джин, это не ваши проблемы. Я не буду вас подставлять. За мной, скорее всего, следили и... — Это не тебе решать. Ты мой единственный живой родственник. Я хочу, чтобы так и оставалось дальше. После душа Тэхен заходит в столовую, где уже засерверован ужин. — Привет, дружище. Ты нас напугал, — тепло улыбается Намджун и мягко похлопывает по плечу. — Порядок, хён. Спасибо вам. — Чонгук весь извелся за это время, — произносит, свояк не зная, что этими словами четвертует Тэхена. — Куки, всё в порядке, — Тэхен старается выдавить улыбку, дотрагиваясь до смоляной взлохмаченной макушки рукой. Подушечки пальцев пробивает словно током, и старший, чтобы скрыть свою реакцию, отворачивается, но Чонгук быстрее. Он, подымаясь, берет талию Тэхена в кольцо своих рук и прижимается к нему. Очень осторожно. Очень нежно. Как пазл находит нужную выемку. Стыкуется. Идеально. И Тэхен, кажется, впервые за свою жизнь испытывает... счастье. — Давайте ужинать, — умиляясь говорит Джин. — Тэ, тебе звонил Шуга. Я поговорил с ним, — Намджун заводит щепетильную тему. — Ты не думаешь, что он замешан? — Шуга? Нет. Однозначно, — ковыряя вилкой лапшу, отвечает Тэхен. — Он встревожен. Сказал, чтобы ты его набрал и он пришлет за тобой машину. Сказал, что эту ситуацию нужно решить. — Само собой. Домой мне нельзя. Хотя... возможно, это не покушение, а просто хотели напугать. — Богом...— говорит Чонгук. — Что? — Тэхен поворачивает голову к нему. — Ну тот борзый из ресторанчика. Он же сказал, что это не конец. — Нет. Он слишком труслив.... — Если ревнуешь, то нет, — так по-взрослому говорит и смотрит мелкий. — Кто? К кому ревнует? Вы о чём? — недоумевает Джин. — Очередное выходное приключение? — хихикает Намджун. — Типа того, — Тэхену неудобно, что он нём сложилось такое ветренное впечатление в плане партнёров. — Нельзя исключать, — продолжает Джин. — Но тебе пока нельзя еще активничать. Нужно отлежаться. Прости. — А завтра можно? — Тэхен, ты в своем уме или хорошо головой приложился? Нельзя конечно. Минимум неделя. — У меня нет столько времени, Джинни. Я не знаю с чем имею дело, а следовательно, в зоне риска можете быть и вы. Я не хочу, чтобы вы хоть как-то пострадали из-за... — Закрой рот, — рявкает в раздражении Джин. — Ладно? Я старше. Я хозяин дома. Я доктор. Я каждый чертов раз вытягиваю тебя с того света. Я здесь решаю. Если я сказал, что ты здесь минимум неделю — значит неделю, — нет больше улыбающегося доброго хёна, остался властный и жесткий владелец этого поместья и ангел-хранитель Тэхена по совместительству, которому следует подчиниться.

***

В тусклом свете подвала Тэхен тяжело выдыхает после всех перевязок и процедур, которые должны его поставить на ноги быстрее. Он прикрывает глаза и старается вспомнить вчерашний день: с момента как он выехал из своего гаража и до момента падения. Он не заметил ничего странного. Вдруг в тишине раздается звук закрывшейся двери. Тэхен отрывает голову от подушки и видит, как по лестнице спускается Куки. — Чонгук, у меня всё в порядке. Не обязательно меня караулить. Я не умру. Иди в свою комнату. — Я не могу там заснуть один. Мне неспокойно. — А в подвале спокойней? — хмыкает Тэхен с настырности мелкого. — Да. — Мне удобней одному на этой кровати. — Я лягу на диване. Не проблема. — Да что ж ты такой настырный. А? — Тэхен начинает раздражаться. "Уйди... пожалуйста, уйди... мне не хватает воздуха, когда ты рядом... уйди..." — У тебя есть единственный шанс избавиться от меня — убить, — бледные щеки младшего начинают покрываться яркими алыми пятнами. — Хочешь, пусти пулю в лоб или задуши, или вколи какой-нибудь яд и скинь на корм рыбам. Хочешь... давай поднимемся на крышу любой высотки и ты меня столкнешь вниз. Ну... или я... я не знаю... устрой автокатастрофу. Ты же профи. Придумай что-то. Иначе по-другому я не отстану от тебя. Тэхен молча смотрит. Ему нечего сказать, и Чонгук, не дождавшись ответа, берет из шкафа одеяло и укладывается на диване.