Розовая куртка

      Вечер уже опустился на город, зажигая фонари и раскрашивая улицы мягким оранжевым светом. Майк сидел в машине, припаркованной у старого жилого дома с облупившейся штукатуркой и рядами одинаковых окон. Он заехал за Лейлой — куда точно, она не сказала, просто скинула адрес в мессенджере с коротким «Жду внизу». Двигатель тихо урчал, пока Майк барабанил пальцами по рулю, поглядывая на часы. Он ждал её уже минут десять, хотя ехал сюда недолго — дорога была пустой, только редкие машины мелькали в зеркале заднего вида. По пути он чуть не пропустил поворот, отвлёкшись на радио, где крутили старую песню про любовь и это почему-то показалось ему символичным.      Дверь подъезда наконец хлопнула, и на улицу вышла Лейла. Майк сразу узнал её, хотя вживую она выглядела иначе, чем он представлял по переписке. Высокая, выше его на пару сантиметров, с тощим телосложением, она шагала уверенно, почти размашисто. Её тонкие каштановые волосы средней длины слегка растрепались на ветру, а из-под них торчали оттопыренные уши. Лицо было обычным, но цепляющим: пухлые губы с едва заметным шрамом от пирсинга, нос картошкой, выразительные карие глаза, под которыми была черная родинка. Макияж выделял её ещё сильнее — черные стрелки, темные брови и ярко-красная помада. Она была в чёрной кожаной куртке и узких джинсах. Её образ будто кричал: «Посмотри на меня». — Ну наконец-то я тебя вживую вижу! — сказала она, плюхнувшись на пассажирское сиденье с такой энергией, что машина слегка качнулась. Её голос был громким, с лёгкой хрипотцой, и она тут же рассмеялась — резко, почти истерично. — А то я думала, мы только в интернете будем общаться. Ты недолго меня ждал? — Да я..., — сказал он, трогаясь с места. — А знаешь, да. Долго ждал, думал, ты ещё час краситься будешь. — Ой, да я в пять минут собралась, — отмахнулась она, чуть не задев его плечо резким жестом. — А ты, небось, полчаса ехал как черепаха. Не потерялся хоть по дороге?      Она хихикнула, тут же полезла в карман куртки и вытащила пачку сигарет. Не спрашивая, чиркнула зажигалкой и прикурила, глубоко затянувшись. Дым с шоколадным ароматом наполнил салон, и Майк бросил на неё быстрый взгляд, но промолчал. Лейла выдохнула, не потрудившись открыть окно, и пепел с сигареты упал прямо на коврик под её ногами. Она даже не заметила, продолжая болтать. — Так куда едем? — спросила она, наклоняясь к нему ближе, чем нужно, и ткнув его локтем в бок. — Только не говори, что в какой-то бар для зануд, где все сидят с умным видом и пьют дешёвое вино.      Майк кашлянул, чувствуя, как дым лезет в горло, но решил не комментировать. — Не бар, — сказал он, поворачивая на следующую улицу. — Думал, в парке погуляем. Там вечером красиво. — Ого, романтик выискался! — Лейла фыркнула, выпустив ещё одно облако дыма, и пепел снова осыпался в салон, теперь на сиденье. — Ну ладно, погуляем. Только если там будет скучно, я тебя заставлю под фонарём стриптиз танцевать, предупреждаю.      Она рассмеялась своим громким, чуть резким смехом и «случайно» положила руку ему на плечо, задержав её на секунду дольше, чем нужно. Майк хмыкнул, стараясь сосредоточиться на дороге. —Я тебя по-другому представлял, — сказал он, бросив на неё взгляд. —Я думал, ты тихая, как в переписке. — Тихая? — Лейла выгнула бровь, затянулась ещё раз и стряхнула пепел уже нарочно в сторону окна, но промахнулась. — Это ты меня с кем-то перепутал, милый. Я такая, что молчать не умею. Вот на работе один раз...      Она запустилась в историю, размахивая руками и то и дело касаясь Майка — то локтем, то пальцами, будто проверяя, как далеко может зайти. Он слушал вполуха, пока машина катила к парку, и думал, что Лейла — это как ураган в человеческом виде.      Машина наконец остановилась у входа в парк — небольшой зелёный уголок с кривыми дорожками, старыми лавочками и фонарями, отбрасывающими длинные тени. Майк заглушил двигатель и повернулся к Лейле. — Приехали, — сказал он, улыбнувшись. — Погуляем?      Лейла выскочила из машины, бросив окурок прямо на асфальт у колеса. — Веди, мой герой. Только не вздумай там стихи читать под луной, а то я за себя не отвечаю.      Майк вышел следом, закрыл машину и вдохнул свежий воздух, всё ещё чувствуя запах шоколадного дыма в носу. Лейла уже шагала впереди, её высокая фигура выделялась на фоне деревьев, а каштановые волосы подпрыгивали при каждом шаге. Она обернулась, подмигнула ему и начала что-то рассказывать, снова активно размахивая руками.

***

    Майк сидел на продавленном диване в своей квартире, окружённый привычным хаосом: кроссовок под столом, пустые банки на подоконнике, зонт, всё ещё лежащий на столе как напоминание о его неудачном походе в цветочный. Напротив него, на стуле с перекошенной спинкой, устроился Ден, крутя в руках рюмку с чем-то мутноватым — дешёвой водкой, которую они откопали в холодильнике. Стол между ними был завален пачкой чипсов, парой смятых салфеток и бутылкой, уже наполовину пустой. Свет от старой лампы падал неровно, бросая тени на стены, а за окном тихо шумел вечерний город. — И вот она вылезает из машины, бросает окурок прямо под колесо, — рассказывал Майк, отпивая из своей рюмки и слегка морщась. — Говорит: «Веди, мой герой», а сама уже шагает впереди. Я ей: «Погуляем?» — а она мне: «Только не вздумай стихи читать под луной, а то я за себя не отвечаю». И подмигивает, представляешь?     Ден хмыкнул, откинувшись на спинку стула, и покачал головой. — Интересная женщина, — сказал он, ухмыляясь. — Ну и как вы в парке погуляли?     Майк поставил рюмку на стол, потянулся к бутылке и налил ещё по чуть-чуть им обоим. — Давай выпьем сейчас, и расскажу, — сказал он, поднимая рюмку. — За тот вечер, который я до сих пор перевариваю.     Ден кивнул, чокнулся с ним, и они одновременно опрокинули водку. Горло обожгло, но Майк только крякнул и продолжил, вытирая губы тыльной стороной ладони.

***

    В парке было тихо, только слабый гул далёких машин нарушали вечернюю тишину. Фонари отбрасывали длинные тени на кривые дорожки, а голые ветки деревьев чернели на фоне тёмного неба. Лейла шагала чуть впереди, её высокая, тощая фигура выделялась в полумраке. Она снова вытащила сигарету из пачки, чиркнула зажигалкой и прикурила, не сбавляя шага. Шоколадный дым закружился в воздухе, смешиваясь с холодом весеннего вечера. Пепел падал куда попало — на асфальт, на её джинсы, иногда на землю, — но она не обращала на это внимания. Майк шёл рядом, засунув руки в карманы куртки, и пытался завести разговор. — У меня на работе недавно случай был, — начал он, глядя на неё сбоку. — Один раз я… — Вспомнила! Я всё хотела тебе это рассказать, — Лейла резко повернулась, чуть не задев его локтем, и выпустила дым прямо в его сторону. — У меня на неделе был тип, заказал кофе без кофеина, а потом орал, что он невкусный! Я ему: «Так ты сам эту бурду выбрал!» А он такой: «Ты мне настроение испортила!»     Её громкий, резкий смех эхом разнёсся по парку, и она ткнула Майка пальцем в плечо, будто подчёркивая свою историю. Он открыл рот, чтобы продолжить, но Лейла уже неслась дальше. — А ещё, прикинь, — сказала она, размахивая сигаретой. — Моя подруга как-то опоздала с заказом, и ей чуть чашку в лоб не запустили! Она такая: «Ну всё, я увольняюсь!» — и ржала потом, как ненормальная.     Пепел с её сигареты упал на кроссовок Майка, но она даже не заметила, продолжая шагать и говорить. Майк вздохнул, улыбнулся и попробовал ещё раз: — Ну вот, а я чуть не опоздал с доставкой, потому что... — Опоздал? — Лейла выгнула бровь, затянулась и фыркнула. — Да тебе повезло, что клиент не псих был. А то бы тоже получил чашкой по башке!     Она снова захохотала. Майк покачал головой, но не смог сдержать лёгкой ухмылки — её энергия была слишком заразительной, чтобы злиться.

***

— Да… Мужик, ты вообще как это терпел? — вставил Ден, ставя рюмку на стол и потирая виски. — Она ж тебя, похоже, вообще не слушала.     Майк пожал плечами, глядя на остатки водки в бутылке. — Да как-то само вышло, — сказал он с лёгким смешком. — Она хоть шумная, но не скучно было. Давай ещё по одной?     Он схватил бутылку, плеснул остатки по рюмкам, и они снова чокнулись. Водка обожгла горло, и Майк, выдохнув, добавил: — Это только цветочки...

***

    Прогулка продолжалась. Лейла докурила сигарету, щелчком отправила окурок в ближайшие кусты, где он приземлился с тихим шорохом, и остановилась, скрестив руки. Её ярко-красные губы скривились в лёгкой гримасе, а глаза оглядели пустую дорожку. Воздух стал холоднее, что заставило Лейлу немного поёжиться. Она повернулась к Майку, постукивая ногой по асфальту. — Слушай, тут как-то уныло, — сказала она, театрально зевнув. — Деревья, фонари, бла-бла-бла. Может, сходим за пивом? А потом найдём местечко поинтереснее, где не так тухло? У тебя небось дома диван мягкий, да?     Она подмигнула, ткнув его локтем в бок с такой силой, что он чуть не споткнулся, и её голос стал чуть ниже, более игривым. Майк моргнул, глядя на неё, и почесал затылок. — Ну, тут рядом ларек есть, — начал он, пытаясь собраться с мыслями. — Пиво взять можно.     Лейла резко остановилась, развернулась к нему, и её карие глаза блеснули под светом фонаря. Она выгнула бровь, будто проверяя, серьёзно ли он это сказал, а потом её губы растянулись в широкой, почти насмешливой улыбке. — Ну, это уже интереснее, чем шляться меж деревьев, как два потерянных туриста, — сказала она, хлопнув его по плечу так, что Майк слегка качнулся. — Пошли, герой, показывай свой ларек. Только не вздумай взять что-то дешёвое и тёплое, я такое не пью.     Она рассмеялась своим громким, чуть хрипловатым смехом и двинулась вперёд, не дожидаясь его ответа. Майк вздохнул, засунул руки глубже в карманы куртки и пошёл следом.     Пока они шли к машине, Лейла не умолкала ни на секунду. Она вытащила из кармана телефон, начала листать что-то, чуть не споткнулась о бордюр и тут же выругалась — коротко, но сочно. — Прикинь, мой начальник сегодня опять мозг вынес, — сказала она, не отрывая глаз от экрана. — Говорит, что я кофе медленно варю. Да я быстрее всех в смене, просто он сам не знает, чего хочет! А ты на работе тоже с такими придурками сидишь?     Майк открыл рот, чтобы ответить, но Лейла уже переключилась, ткнув пальцем в воздух. — О, а вот тут, смотри, голубь! Жирный, как мой бывший, — она хихикнула, пнув камешек, который с глухим стуком улетел в кусты. — Тот тоже всё время сидел и ждал, пока я что-нибудь принесу.     Майк только хмыкнул, качнув головой. Её энергия была как радио, которое нельзя выключить, но почему-то это его не раздражало — просто сбивало с толку. Они дошли до машины, припаркованной у входа в парк. Майк вытащил ключи, звякнув ими, и открыл дверцу. Лейла плюхнулась на пассажирское сиденье снова с такой силой, что сиденье скрипнуло, и тут же бросила ноги на приборную панель, скрестив их, будто это её законное место. — Ну, поехали, водитель, — сказала она, подмигнув. — И не забудь, я жду чего-то повеселее, чем твой парк.     Майк завёл двигатель, бросил быстрый взгляд на её ботинки, оставившие грязный след на пластике, но промолчал. Машина тронулась, фары выхватили кусок асфальта, и они покатили к ближайшему магазину — тому самому ларьку «Продукты 24 часа», где он недавно покупал сигареты.     Дорога заняла минут пять. Лейла успела включить радио, покрутить ручку громкости до упора, а потом выключить, заявив, что «всё равно одна попса». Майк припарковался у ларька, заглушил мотор и повернулся к ней. — Так что тебе взять? — спросил он, похлопав себя по карману, проверяя, на месте ли кошелёк.     Лейла откинулась на сиденье, задумчиво постучала пальцами по колену и ухмыльнулась. — Что-нибудь покрепче и послаще будет супер, — сказала она, ткнув его локтем в бок. — Не хочу просто пиво, это скучно. Удиви меня, герой.     Майк кивнул, вылез из машины и пошёл к ларьку. Внутри всё было как обычно: запах хлеба, дешёвого кофе и слегка прокуренный воздух. Продавец — тот же усталый парень в синей куртке — даже не поднял глаз от телефона, только буркнул: «Чего?» — Пиво мне, — начал Майк, оглядывая полки за прилавком. — Две по литру. И что-нибудь покрепче, сладкое. Коктейль какой-нибудь, пару штук.     Продавец молча вытащил из холодильника две большие бутылки пива, холодные, с запотевшими этикетками, и бросил их на прилавок с глухим стуком. Потом нагнулся под стойку и достал три бутылки коктейля — малина с ромом, 8%, яркие этикетки с какими-то фруктами. Майк прикинул, что это должно подойти, расплатился, подхватил пиво под мышку, а банки зажал в руках, чуть не уронив одну, и пошёл обратно.     Лейла уже открыла окно и высунулась наружу, болтая ногой. Увидев его с добычей, она оживилась. — Ну что, добытчик, принёс? — сказала она, выхватывая одну из банок, едва он сел за руль. — Ого, малина, и не одна! А ты себе целых две бутылки пива притащил? Да ты, похоже, не так прост, как кажешься.     Она рассмеялась, открыла бутылку с громким шипением и сделала большой глоток, слегка поморщившись от сладости. Майк бросил бутылки на заднее сиденье, а для Лейлы положил между сиденьями и завёл машину. — Ну и какой план дальше? — спросил он, бросив на неё быстрый взгляд, пока выруливал на дорогу.     Лейла откинулась назад, держа бутылку двумя руками, и ухмыльнулась. — Едем к тебе домой, герой, пить всё, что ты тут набрал, — сказала она уверенно, ткнув пальцем в сторону заднего сиденья. — А то что, в машине сидеть будем? У тебя дома хоть пожевать что-то есть, или ты там на одних чипсах сидишь?     Майк чуть замялся, крутя руль. В голове тут же всплыли контейнеры с готовой едой — пара пластиковых коробок с макаронами и курицей, которые ему на прошлой неделе отдали на работе как списанный продукт. Срок годности ещё не вышел, но он их так и не открыл, закинув в холодильник «на потом». «Ну, это лучше, чем ничего», — подумал он, хотя вслух говорить не стал. — Найдётся что-нибудь, — буркнул он, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя. — О, отлично! — Лейла подняла бутылку, как будто чокаясь с ним, и откинулась на сиденье. — Тогда жми на газ, а то я уже проголодалась.     Машина покатила к дому Майка. По дороге Лейла успела пролить пару капель коктейля на джинсы, выругаться, а потом начать напевать что-то невнятное, размахивая бутылкой в такт. Майк смотрел на дорогу, но уголком глаза ловил её движения, и в голове крутилась мысль: «Это точно не то, что я планировал сегодня утром». Но почему-то это его не напрягало. Наоборот, в этом хаосе было что-то живое, чего ему давно не хватало.

***

    Свет от лампы дрожал, бросая тени на стены, а за окном город тихо гудел в сумерках. — Ну и быстро же вы с ней на новую стадию перескочили, — сказал Ден, прищурившись и качнув рюмкой в сторону Майка. — Сначала в парке гуляете, а через полчаса уже домой с бухлом едешь. Это что, теперь официально свидание?     Майк хмыкнул, откинулся на спинку дивана и почесал затылок. — Да какое свидание, — буркнул он, глядя на пустую рюмку. — Просто... само как-то получилось. Она такая, что попробуй ей и возрази.     Ден рассмеялся, хлопнув себя по колену. — Ты хоть потом успел слово вставить в разговоре с ней? — Еле-еле, — Майк усмехнулся, потирая шею. — Она говорит, а я только киваю как болванчик. Но знаешь, с ней не заскучаешь. Это не как с Томом или Эмили — те хоть выслушают, прежде чем свою историю вставить. — Ну, тогда рассказывай дальше, — Ден махнул рукой. — Как вы до дома добрались?     Майк кивнул и продолжил, глядя куда-то в сторону, будто прокручивал всё в голове.

***

    Они подъехали к его дому уже в темноте. Фары машины выхватили потрёпанный подъезд с облупившейся краской и кучей окурков у мусорки. Майк заглушил двигатель, бросил ключи в карман и вылез, придерживая две бутылки пива по полтора литра, которые чуть не выскользнули из-под мышки. Лейла выпрыгнула следом, сжимая в одной руке открытую бутылку коктейля, а в другой — две ещё закрытые, засунутые под мышку. Она чуть не уронила одну, споткнувшись о бордюр, но удержалась, громко хихикнув. — Ну ты и парковщик, — сказала она, ткнув его локтем в бок. — Это что, твой дом? Выглядит так, как будто тут бомжи ночуют. — Да ладно тебе, — Майк пожал плечами, открывая дверь подъезда. — Зато внутри уютно. Почти.     Они поднялись на второй этаж, где лампочка на лестнице мигала, как в дешёвом хорроре. Майк пнул входную дверь ногой, потому что руки были заняты, и та со скрипом отворилась. В нос ударил знакомый запах — смесь пыли, вчерашнего пива и чего-то неуловимо затхлого. «Надо было хоть банки выкинуть», — подумал он, но вслух ничего не сказал. Лейла шагнула внутрь. В комнате она оглядывала привычный для Майка хлам: пустые банки на подоконнике, зонт на столе, футболка с надписью на стуле. — Ну что, хозяин, — сказала она, отпивая из своей открытой бутылки. — Рассказывай, как ты тут выживаешь среди этого апокалипсиса. Или у тебя каждый день вечеринка?     Майк подошёл, поставил бутылки пива и коктейли на пол у дивана и сел рядом, пожав плечами. — Да как-то само так выходит.     Лейла прищурилась, глядя на него поверх бутылки, и вдруг фыркнула, ткнув его локтем в бок. — Да ладно тебе, — сказала она, растягивая слова с наигранным недоверием. — Ты, поди, тут главный тусовщик района! Вон, бардак какой — явно не просто так. От пьяных девок, небось, отбоя нет, а я тут просто очередная в очереди!     Она залилась своим громким, хрипловатым смехом, чуть не поперхнувшись коктейлем, и хлопнула его по колену, представляя Майка в окружении толпы шумных подружек. Майк моргнул, чувствуя, как щёки начинают гореть, и покачал головой. — Да какие девки, — пробормотал он, пытаясь скрыть улыбку. — Это просто... ну, не убирался давно, вот и всё. — Ага, верю-верю! — Лейла подмигнула, откинувшись на спинку дивана, и сделала ещё глоток. — Признавайся уже, сколько их тут перебывало? Или ты их под диваном прячешь?     Потом она вдруг замолчала, откинулась на спинку дивана и посмотрела на Майка долгим, чуть прищуренным взглядом. Её губы с размазанной красной помадой изогнулись в лёгкой, почти хитрой улыбке. — А ты ничего такой, зайчик, — сказала она, наклоняясь к нему чуть ближе, чем нужно. Её голос стал ниже, с игривой ноткой. — Сидишь тут, молчишь, а сам, поди, мастер по части вечеринок. Или по части девок, а, милый мой?     Она подмигнула, вытянув ноги так, что её нога слегка коснулась его бедра, и отхлебнула из бутылки, не отводя глаз. Майк замер, чувствуя, как тепло от её слов или от её близости начинает растекаться по шее. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лейла уже продолжила, махнув рукой. — Знаешь, если б я была одной из этих твоих пьяных подружек, — она хихикнула, ткнув его пальцем в грудь. — Я бы, может, и не возражала тут задержаться. Ну, так, чисто теоретически, котик. Ты ведь не против компании, да?     Её тон был лёгким, почти насмешливым, но в глазах мелькнуло что-то завуалированное, как намёк, который можно и не заметить. Майк кашлянул, пытаясь собраться с мыслями, но она уже вскочила с дивана, будто её осенила идея. — Ладно, хватит болтать, — сказала она, ставя бутылку на стол с громким стуком. — Давай музыку включим, а то сидим, как на похоронах. Где у тебя колонка, зайчик? Не заставляй свою гостью скучать.     Лейла начала оглядываться, шаря взглядом по комнате. Её растрёпанные каштановые волосы подпрыгнули, когда она шагнула к подоконнику, где среди пустых банок притаилась маленькая bluetooth-колонка. Она схватила её, чуть не уронив пару бутылок, и принялась тыкать в кнопки, бормоча что-то вроде: «Ну где тут включается, чёрт возьми?»     Майк остался сидеть на диване, глядя, как она вертит колонку в руках, и в голове у него завертелись её слова. «Что это вообще было? Зайчик? Милый мой? Она серьёзно или просто прикалывается?» Он потёр шею, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. То ли от нервов, то ли от того, что Лейла сидела так близко, что он уловил запах её коктейля и сигаретного дыма. «Она правда флиртует или это у неё просто такой стиль? И что она имела в виду про «задержаться»? Это что, намёк? Или я опять себе напридумывал, как со Стейси?»     Он вспомнил, как утром репетировал слова для цветочного магазина, а теперь вот сидит тут, с Лейлой, которая называет его «котиком» и крутит колонку в руках. «Это вообще реально происходит? Она же только что в парке чуть ли не орала, что скучно, а теперь... Что?» Майк бросил взгляд на бутылки пива у дивана, будто они могли дать ответ, и подумал: «Может, это просто коктейль в ней говорит. Или она правда... нет, стоп, не гони». Его сердце стучало чуть быстрее, чем обычно, а в голове всё смешалось — её слова, её смех… Непонятная близость…     Лейла тем временем победно хмыкнула, найдя кнопку на колонке, и через секунду из динамика рванул какой-то громкий трек — резкий бит, бас, что-то из техно или попсы, что Майк даже не узнал. Она крутанула громкость до упора, поставила колонку на стол и обернулась к нему с широкой ухмылкой.     Потом, не говоря ни слова, она схватила свою кожаную куртку за воротник и скинула её с плеч одним резким движением. Куртка полетела куда-то в угол комнаты, шлёпнувшись на пол рядом с кроссовком, который уже успел попутешествовать от подоконника к двери и обратно. Лейла даже не посмотрела, куда она упала, — её внимание уже было где-то в ритме музыки.     Майк замер с бутылкой пива в руке, которую только что поднял с пола, и невольно оглядел её с ног до головы. На ней остался маленький белый топик, едва прикрывающий рёбра, — тонкая ткань обтягивала её грудь, подчёркивая изящные изгибы и выдавая, что лифчика под ним нет: соски проступали сквозь материал, как лёгкие тени, притягивая взгляд своей естественной дерзостью. Живот был открыт, и на пупке поблёскивал маленький пирсинг — серебристое колечко с подвеской, которое слегка дрожало в такт её движениям. Джинсы, узкие и потёртые, сидели низко на бёдрах, обрисовывая её тощую, но подтянутую фигуру.     Она шагнула в центр комнаты, держа банку коктейля в одной руке, и начала танцевать. Её движения были размашистыми, чуть резкими, но в них была какая-то притягательная свобода. Майк смотрел, как её худые плечи покачиваются в ритм басам, как ключицы проступают под тонкой кожей, острые и изящные, будто вырезанные. Её длинные руки, слегка угловатые, но гибкие, поднимались и опускались, рисуя в воздухе ломаные линии, а пальцы сжимали бутылку так небрежно, что капли стекали по запястью. Лейла крутанулась, и её растрёпанные каштановые волосы хлестнули по шее, оставляя за собой шлейф сигаретного дыма и сладкого коктейля.     Майк отхлебнул пиво, холодное и горькое, но даже оно не могло отвлечь его от того, как она двигалась. Её фигура казалась одновременно хрупкой и сильной. Она танцевала, будто не замечая его, но каждый поворот головы, каждый взгляд из-под полуопущенных ресниц словно манил его ближе. Лейла подняла бутылку над головой, чуть пролив коктейль на пол, и её тело выгнулось в лёгкой дуге. Топик, и без того короткий, задрался ещё выше — так, что показалась нижняя кромка её груди, мягкая и едва заметная под тканью, или, может, это только казалось в тусклом свете лампы. Майк замер, его взгляд невольно зацепился за эту полоску бледной кожи, за тот намёк на открытость, который топик уже не скрывал. Она поймала его взгляд и ухмыльнулась, не прерывая танца, как будто знала, что он не может отвести глаз.     Майк сделал ещё глоток, чувствуя, как пиво скользит по горлу, но в голове было пусто — только её движения, её силуэт, её энергия, которая заполняла комнату. «Она что, правда это делает? Или мне кажется?» — думал он, крутя бутылку в руках. Его взгляд скользил по её ключицам, по тонким запястьям, по тому, как её грудь колышется под топиком в такт музыке. Это было не просто танец — это был вызов, притяжение, как будто она тянула его к себе невидимой нитью. Он сглотнул, чувствуя, как сердце стучит чуть громче баса из колонки, и подумал: «Если это вызов, то я уже проиграл».     Лейла не сбавляла напор. Она медленно приближалась к нему, покачиваясь в такт громким басам, и вдруг повернулась спиной. Её спина — изящная, нежная, с тонкими линиями позвонков, проступающими под кожей, — стала центром танца. Каждое движение было мягким, гибким, будто она управляла ритмом через эту часть тела. Её руки скользили по бокам, подчёркивая худобу талии, а потом танец стал откровеннее: она чуть присела, плавно выгибая спину, и начала двигать бёдрами. Её попа, обтянутая узкими джинсами, проступала в каждом движении — Лейла не просто выставляла её, а словно играла с ней, подчёркивая округлость и изгиб, проводя по ней руками и слегка сжимая, будто дразня Майка этим зрелищем.     Он смотрел, не отрываясь, чувствуя, как горло пересыхает, несмотря на пиво. Её движения были как магнит — то ли случайные, то ли намеренные, но от них невозможно было отвести взгляд. Лейла вдруг выпрямилась, всё ещё держа бутылку коктейля, и поднесла её к губам. Она сделала большой глоток, явно решив допить до конца, но то ли опьянение уже брало своё, то ли это был расчёт — коктейль выплеснулся. Часть попала ей в рот, но большая часть брызнула вниз, каплями оседая на её белом топике. Сладкая жидкость растеклась по ткани, оставляя влажные пятна, которые тут же сделали её почти прозрачной, обрисовывая каждый контур её маленькой груди.     Лейла опустила банку, посмотрела на себя и ухмыльнулась — широкой, чуть пьяной улыбкой, в которой читалась смесь веселья и вызова. Она бросила взгляд на Майка, поймав его ошарашенное лицо, и сказала, растягивая слова: — Ой, какая я неуклюжая! Теперь этот топик точно надо снять и высушить, а то липнет, зараза.     Не договорив, она одним лёгким, быстрым движением стянула топик через голову. Ткань соскользнула с её плеч, обнажая кожу, пирсинг на пупке, грудь, теперь ничем не прикрытую, и лёгкий блеск от капель коктейля, которые стекали по её рёбрам. Она небрежно швырнула топик куда-то в сторону, где он приземлился на куче вещей у стула, и осталась стоять перед Майком в одних джинсах, с той же ухмылкой, будто ничего особенного не произошло.

***

     Ден вдруг хлопнул себя по колену и разразился громким, хриплым смехом и достал новую бутылку водки. — Ничего себе, вот это хищница! — выдавил он, вытирая глаза. — Серьёзно, Майк, она там топик снимает, как будто это в порядке вещей! Ну и как тебе такое в итоге было, а?      Майк почесал затылок. Он чувствовал, как щёки всё ещё горят от воспоминаний, и пытался подобрать слова. — Ну... не знаю даже, — начал он, неуверенно пожав плечами. — Это было... сильно, что ли. Сижу, пью пиво, а она вдруг раз — и топик долой. Я чуть бутылку не выронил. Впечатление произвела — это точно. Но я до сих пор не пойму, что это вообще было.      Ден ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула, и ткнул пальцем в сторону Майка. — Да брось, чувак, она это сто пудов специально сделала, — сказал он с уверенностью, будто уже всё просчитал. — Танец, коктейль «случайно» пролила, а потом — опа, надо снять! Это ж классика, Майк. Она тебя на крючок взяла, а ты и не заметил.      Майк нахмурился, крутя рюмку в руках, и покачал головой. — Может, и специально, а может, она просто пьяная была, — пробормотал он. — Там коктейль этот крепкий, 8%, и она его уже допивала. Я сам видел, как она шаталась чуть-чуть. Вдруг это правда случайно вышло? — Случайно? — Ден фыркнул. — Ага, а я тогда балерина. Нет, брат, тут всё продумано. Она же к тебе подбиралась, спину показывала, попой крутила — ты сам сказал, это как вызов был. А потом коктейль — бах, и топик в сторону. Это не случайность, это стратегия. Она тебя разогревала, а ты сидел и глазами хлопал.      Майк хмыкнул, отпивая из рюмки, и почувствовал, как горло обожгло. Он вспомнил её ухмылку, этот взгляд, когда она снимала топик, и в груди что-то ёкнуло. — Ну, допустим, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Но я всё равно не уверен. Она такая... непредсказуемая. Может, это просто её стиль — делать всё напоказ, а я тут сижу, думаю, якобы это мне сигналы какие-то. С другой стороны, она «зайчиком» меня называла, «котиком»... Это что, тоже случайно?      Ден покачал головой, ухмыляясь ещё шире. — «Зайчик», «котик»? — переспросил он, растягивая слова. — Да она тебя уже в карман положила, Майк. Это не стиль, это охота. Она точно знала, что делает. Спорим на бутылку пива, что коктейль она пролила с умыслом? Проверить, как ты среагируешь. И ты, судя по всему, среагировал как надо, раз до сих пор краснеешь. Ну давай дальше.

***

     Лейла стояла перед Майком в одних джинсах, с той же ухмылкой, будто ничего особенного не произошло. Его взгляд невольно упал на её грудь — маленькую, но аккуратной, приятной формы, с лёгкими округлостями, которые казались почти невесомыми на её худощавой фигуре. Ареолы были небольшими, светло-розовыми, а соски — тонкими, чуть приподнятыми, словно напряжёнными от прохлады комнаты или её собственного настроя. Они выделялись на бледной коже, притягивая внимание своей откровенной готовностью.      Она заметила его взгляд и медленно провела руками по груди, задержавшись на мгновение у сосков. Её пальцы слегка коснулись их, будто проверяя, как они откликаются, и уголки её губ дрогнули в ещё более широкой ухмылке. Лейла шагнула ближе к Майку, её движения были плавными, почти хищными, как у кошки, которая знает, что добыча никуда не денется. Он сидел, вцепившись в бутылку пива, и чувствовал, как воздух между ними сгущается.      А потом она наклонилась. Её тело медленно склонилось вперёд, волосы упали на лицо, закрывая один глаз, а грудь, казалось, вот-вот коснётся его лица. Майк затаил дыхание, сердце заколотилось где-то в горле, и он невольно подался назад, хотя диван не давал ему отступить. Её дыхание — сладкое от коктейля и резкое от сигарет — было уже совсем близко, и он подумал: «Она что, сейчас... прильнёт ко мне?» Её руки вытянулись вперёд, и в какой-то момент показалось, что она тянется к его плечам или даже ниже, к паху. Её поза, взгляд, всё намекало на что-то большее. Он замер, чувствуя жар в груди и лёгкую панику в голове.      Но Лейла, не доходя до него буквально пары сантиметров, вдруг опустилась ещё ниже, к полу. Её пальцы ловко подцепили одну из бутылок коктейля, стоящих у дивана. А другой рукой она выудила пачку сигарет, которую, видимо, уронила раньше вместе с курткой. Она выпрямилась, держа добычу, и ухмыльнулась ещё шире, будто знала, о чём он успел подумать.      А затем, не говоря ни слова, она шагнула к нему и села прямо на колени. Раздвинула ноги, лицом к нему, так, что её джинсы натянулись на бёдрах, а голый торс оказался в опасной близости от его груди. Её вес был лёгким, но ощутимым, и Майк почувствовал, как диван прогнулся под ними. Лейла открыла бутылку и чиркнула зажигалкой, прикуривая сигарету. Шоколадный дым закружился в воздухе, смешиваясь с запахом сладкого алкоголя, и она выдохнула, глядя ему прямо в глаза. — Ну как тебе, котик? — спросила она, растягивая слова с лёгкой хрипотцой, и сделала ещё глоток из бутылки, не отводя взгляда.      Майк сидел, как в трансе, чувствуя её тепло через ткань своих джинсов. Его руки, всё ещё сжимавшие бутылку пива, задрожали, и он поставил её на пол, боясь уронить. «Это что, реально происходит?» — думал он, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегались, как тараканы от света. Её грудь была так близко, что он мог разглядеть каждую мелочь — лёгкий блеск капель коктейля, застрявших на коже, тонкие линии рёбер, пирсинг на пупке, который чуть покачивался от её дыхания. Запах сигарет бил в нос, а её колени сжимали его бёдра, будто не давая шанса сбежать.      Он сглотнул, чувствуя, как горло пересохло, и в голове завертелось: «Она это серьёзно? Или опять дразнит? Но, чёрт возьми, она сидит на мне, это уже не шутки». Его тело реагировало само по себе — пульс участился, в груди стало жарко, а пальцы невольно сжались в кулаки, будто он пытался удержать себя от чего-то. Её ухмылка, её голос, её близость — всё это било по нервам, как бас из колонки, который всё ещё гремел на фоне. Он поймал себя на том, что смотрит ей в глаза — карие, с чёрными стрелками, блестящие от алкоголя и чего-то ещё, — и понял, что ответить просто не в силах.      Майк в какой-то момент решил, что хватит думать — пора действовать. Хмель от пива, которое он пил весь вечер, ударил в голову, размывая границы между «надо» и «хочу». Его движения стали чуть размытыми, инстинктивными, и он положил руки на её бёдра. Пальцы скользнули по грубой ткани джинсов, ощущая их натяжение, и он слегка поводил ладонями вверх-вниз. Потом сжал её бёдра, чувствуя их худобу и упругость под своими руками. Это было первое, что пришло в голову — просто прикоснуться, чтобы убедиться, что это не сон.      Лейла, с коктейлем в одной руке и сигаретой в другой, посмотрела на него сверху вниз. Её карие глаза блестели, а на губах играла всё та же игривая ухмылка. Она затянулась, выпустила облачко дыма и сказала: — Как я понимаю, тебе нравится, да, котик?      Её голос был мягким, с лёгкой насмешкой. Майк не ответил — его руки уже гуляли по её бёдрам, поднимаясь выше, к талии. Он сжал её, ощущая тонкость её фигуры, гладил пальцами бледную кожу над джинсами, где ещё блестели капли коктейля. «Чёрт, она реальная, — думал он, чувствуя, как ладони чуть дрожат от смеси алкоголя и адреналина. — Это что, правда я делаю? Или это она меня ведёт?» Его мысли путались, но тело двигалось само — он гладил её талию, сжимал чуть сильнее, будто проверяя, как далеко можно зайти.      Лейла докурила сигарету, затянувшись в последний раз, и сделала большой глоток из бутылки. Потом, с лёгкой ухмылкой, бросила окурок прямо в бутылку — он зашипел, погаснув в остатках жидкости. Она поставила её на пол, а потом её руки вновь потянулись к Майку. Сначала она запустила пальцы в его волосы — растрепала их, слегка дёрнула, будто дразня. Потом ладони спустились ниже, к его лицу. Она погладила его по щекам, её пальцы были тёплыми, с лёгким запахом сигарет, и вдруг потянулась ближе.      Её губы коснулись его — не сильно страстно, а легко, почти небрежно, как проба. Поцелуй был коротким, с привкусом чего-то сладкого и горьковатого дыма, и оставил его в лёгком оцепенении. За ним последовал ещё один, чуть дольше, но такой же мягкий. Майк почувствовал её дыхание на своей коже, и в голове мелькнуло: «Это что, сейчас правда поцелуй? Она же... я же...» Но думать было некогда — её руки уже скользнули ниже, по его шее, к груди. Она зацепила край его футболки, потянула вверх, и он, почти на автомате, поднял руки, помогая ей.      Футболка соскользнула через голову, задев волосы, и упала куда-то на пол. Майк остался в одних джинсах, чувствуя прохладу комнаты на голой коже. «Я что, правда это делаю? — думал он, глядя на Лейлу, которая теперь сидела на нём, ещё ближе, чем раньше. — Это она меня раздевает, а я даже не сопротивляюсь. Или сопротивляться и не надо?» Его сердце колотилось. Хмель кружил голову, и он поймал себя на том, что смотрит на неё — на её глаза, губы, всё ещё влажные от коктейля, — и не знает, что сказать. Лейла откинулась чуть назад, оглядывая его с ног до головы, и её ухмылка стала шире, будто она только что выиграла в какую-то свою игру.      Её руки, тёплые и чуть липкие от коктейля, легли ему на грудь, и она начала гладить его кожу — медленно, с лёгким нажимом, как искусная развратительница, знающая, как завести. Её пальцы скользили по его рёбрам, обводили ключицы, спускались к животу, оставляя за собой шлейф мурашек. Майк, поддавшись этому ритму, положил руки ей на талию. Его ладони двинулись вверх, ведомые хмелем и нарастающим жаром внутри.      И вдруг, совершенно неожиданно, всё произошло так быстро, что он даже не успел осознать: её рука скользнула вниз, к его штанам, и легла прямо на член сквозь ткань трусов. Это было лёгкое поглаживание, почти невесомое, но в её движении чувствовалось явное желание — дерзкое, уверенное, будто она хотела взять всё под контроль. Лейла смотрела на него, её глаза блестели от какой-то игривой хитрости. Словно она ждала его реакции, пыталась расколоть его, увидеть, как он дрогнет или сдастся.      Майка захлестнуло что-то изнутри — волна страсти, непреодолимого желания, смешанного с развратом. Будто внутри щёлкнул выключатель, и он больше не думал, а просто чувствовал. Его руки потянулись выше по её талии, к груди, взгляд застыл на ней — он уже представлял, как ощутит её под пальцами, мягкую, тёплую, такую близкую. Пальцы Лейлы тем временем смелели, поглаживания стали увереннее, и он чувствовал, как её прикосновения пробивают его насквозь, разжигая что-то дикое, чего он давно не испытывал.      Но, не дойдя руками до её груди, его будто ударил разряд. Эмоции перевернулись, ощущения стали другими, и в голове, как вспышки, замелькали образы. Сначала Кристи — её спокойный взгляд, мягкая улыбка, длинные волосы, которые она убирала за ухо, когда готовила ему кофе по утрам. Их совместная жизнь была тихой, уютной, как ему казалось. А следом — Стейси. Её русые волосы, чуть растрёпанные от работы в цветочном, очки, которые ей так шли. И та улыбка — тёплая, от которой у него внутри всё замирало. Он зацепился за её образ, за тот недолгий разговор, который у них произошёл.      Эти образы — Кристи и Стейси, нахлынули разом, как холодная вода, гася весь огонь, что разгорелся в нём с Лейлой. Ностальгия, тоска по тому, что было или могло бы быть, полностью убили желание. Теперь он точно знал ответ: это с Лейлой — не то, что ему нужно. Он растерялся, руки, ещё секунду назад сжимавшие её тело, опустились вниз, бессильно скользнув по её бокам. Майк чуть отстранился, отодвинувшись назад на диване, чтобы её рука больше не могла делать то, что делала.      Лейла замерла. Её пальцы остановились, и она посмотрела на него с явным недоумением. Её ухмылка медленно сползла, сменившись лёгким прищуром, а в глазах мелькнуло что-то похожее на непонимание. Она наклонила голову, будто пытаясь разгадать, что только что произошло, и тишина между ними повисла тяжёлая, заглушённая лишь басами из колонки.      Майк сглотнул, чувствуя, как неловкость сжимает горло, и решился заговорить. Его голос вышел тихим, неуверенным, будто он боялся сказать что-то не то. — Слушай, Лейла, — начал он, потирая шею и глядя куда-то в сторону, — тебе, наверное, пора. Мне завтра рано вставать, да и... надо тут прибраться ещё, а то бардак совсем.      Он добавил последнюю фразу почти машинально, понимая, что она звучит глупо, но ничего умнее в голову не пришло. Его взгляд метнулся к ней, и он замер, пытаясь понять, что она сейчас чувствует.      Лейла посмотрела на него, и её лицо было сложно разгадать. В её глазах мелькнуло что-то — то ли разочарование, то ли лёгкая обида, — но это не выглядело искренним, будто её уже не так волновало продолжение, хотя часть её всё ещё хотела остаться. Она чуть прищурилась, потом пожала плечами и смиренно встала с его колен. — Эх, жаль, конечно, — сказала она, растягивая слова с лёгкой насмешкой. — А я-то думала, ночь только начинается. — Она пробормотала что-то ещё, невнятное, вроде «ну и ладно, твоя потеря», но это утонуло в гуле музыки.      Лейла бросила взгляд на свой топик и хмыкнула. — Но топик я тебе оставлю, — добавила она со смехом, который прозвучал чуть резче обычного. — Не вижу смысла его сейчас надевать, всё равно мокрый, да и жарко тут у тебя.      Она шагнула к углу, где валялась её кожаная куртка, подняла её с пола и надела прямо на голое тело, небрежно застегнув пару пуговиц. Куртка сидела свободно, слегка приоткрывая грудь, но Лейле, похоже, было всё равно. — Спасибо, Майк, — сказала она, ухмыльнувшись, но уже без той прежней игривости. — Встреча была что надо, котик. Не скучай тут без меня.      Она наклонилась, чмокнула его в щёку — быстро, почти формально, оставив лёгкий след красной помады, — и направилась к двери. Её шаги были уверенными, но не такими размашистыми, как раньше. Дверь хлопнула, и Лейла исчезла, оставив за собой слабый шлейф сигаретного дыма.      Майк остался сидеть на диване, без футболки, в этом гуле музыки, которая всё ещё долбила из колонки. Запах шоколадных сигарет и пролитого коктейля витал в воздухе, смешиваясь с пылью его неубранной комнаты. Он смотрел на пустое место, где только что была Лейла, и пытался осмыслить, что сейчас произошло.      Его взгляд упал на топик, брошенный на стуле, — белый, влажный, с пятнами от коктейля, — и в голове закрутились обрывки мыслей. «Я её выгнал? Или она сама ушла? И почему я вообще это сказал?» Он чувствовал себя потерянным, будто только что упустил что-то или, наоборот, избежал того, чего не хотел. Кристи и Стейси всё ещё маячили где-то на краю сознания, их образы смешивались с Лейлой — её дерзостью, её теплом, её взглядом. «Может, я зря это всё остановил? — мелькнуло в голове. — А может, и нет». Он откинулся на спинку дивана, чувствуя, как хмель медленно выветривается, оставляя только пустоту и лёгкий звон в ушах от музыки.