Pathological shock

      Две белые круглые таблетки без раздумия летят прямиком в рот. И Молнии, кажется, что он наконец не слышит шума толпы. Его плечи слегка опускаются. Взгляд горит. Сердце стучит ровно. Надо же, какое быстрое действие. Аксельрод и правда создал эту вещь, находясь посреди нигде? Хотя, наверное, ему бы стоило послушать Джеффа. Даже если можно было все списать на то, что просто его главный механик не доверяет современным методам (на этой почве между ними и гонщиками не редко всплывали конфликты), то зная Джеффа, если бы он сам не волновался, то вряд ли бы передал его слова Молнии. А значит... Он сам не доверял Майлзу. Однако, принимал таблетки по часам.       И почему-то именно в этот момент он заметил что Мигель в соседнем боксе выглядит слегка нервозно, потирая кулаком область груди. Он всегда был таким собранным, что это поведение крайне противоречило парню. Зеленые глаза приветственно моргнули, когда испанец заметил на себе пристальный взгляд МакКуина, тут же убирая руку с груди, словно ничего не было.       – Нервничаешь? – с легкой задонкой и акцентом произносит парень на английском и приподнимает уголок губ дружественно.       – Ты выглядишь не очень. — кратко заявляет пилот в красном комбенизоне. Да еще так уверено, что сам удивлялся тому как звучал его голос. Кажется, эти таблетки и правда помогали бороться с тревожкой.       – Да ты не лучше. – позволил себе ответить соперник. – Нас обоих выдернули сразу после родных гонок.       Молния хотел сказать что-то еще, но услышал позади себя голос Мэтра, который еще никак не мог успокоиться. Все эти поездки, гонки сильно будоражили его. Ну а еще возможность быть рядом с другом здесь. Камино усмехнулся и махнул рукой.       – Удачи на треке, Райо. Я уступать не буду.       – И тебе удачи. – кивнул МакКуин, наблюдая как Мигель исчезает в боксе, словно его кто-то позвал, он был уверен, что его команда не могла не заметить, что с пилотом что-то не так. А иначе зачем вообще нужна такая команда?       До старта было около десяти минут. Быстро проходят последние проверки.       Мэтр дружественно ударил друга кулаком в плечо, привлекая на себя внимание и хвастался наушниками, обещая что принесет пользу на гонке. Но на это пилот лишь улыбается, несмотря на то, что изначально брать с собой лучшего друга он считал опрометчивой идеей. Похоже, таблетки действительно работали. Не зря ведь для их демонстрации был проведен данный чемпионат.       Впервые за последний месяц, Молния почувствовал себя спокойно. И даже небольшое чувство вины на счет того, что это не благодаря его друзьям, отошло на второй план. Иногда можно прибегнуть и к сторонней помощи, ведь правда? Не всегда же полагаться на друзей?       Когда он забрался в свою машину, ловко проскользнув в маленькое окошко водительской двери это дало ему отличный настрой. Он вновь сидел в кок-пите. В таком родном для него гибриде машин, который был такой же уникальный как и он. Молния часто смотрел на машины других участников, находя в своей схожие детали. Но его лишь напоминала какими-то отдельными чертами остальных. Да, не секрет, что его машина числилась как специально построенная на базе Шевроле, но чем больше углубляться в производственной адок этой машинки, тем больше интересного можно было узнать. Например, что в этом кузове сокрыт далеко не один представитель американского автопрома. Будто показывал, что его водитель тоже не просто мальчишка из Мичигана.       Однако, словно по закону подлости, как только он почувствовал себя снова отлично, случилось другое.       Он проиграл. Это было обидно, потому что на него действительно ставили фанаты. Его даже выделяли комментаторы. Друзья так и вовсе были уверены, что он победит в этом заезде и он сам даже уже считал себя заранее победителем. Но не учел нескольки вещей. Свою усталость, несобранность, а еще скорость болида Франческо. Выпускать болид формулы против тяжеловеса наскара... Как минимум это... Не равные по силам машины.       Еще сильнее подорвало его настрой это почти хищная ухмылка Бернулли, когда тот самодовольно поднимался из своей хлипкой машинки. Не сказать, что Молния плохо относился к гонкам на Формуле, но уж точно не считал эти машины хоть сколько-нибудь безопасными. Да и в принципе такие как Франческо его раздражали. Самодовльные и нахальные эгоисты, видящие мир через искаженную призму своих идеалов. ...надо же так точно описать себя в прошлом. Молния почувствовал, словно ударил самого себя поддых.       – Проигрывать обидно, да, МакКуино? Uomo fortunato, что ты почти обошел migliore. — подмигнул итальянец и начал раздавать зрительницам с трибун воздушные поцелуи.       На пресс-конференции он вел себя тихо, стараясь не привлекать внимание. Однако, все больше его волновало то, что было спрятано в кармане бомбера. Маленький ребристый парралелепипед, от которого ему было просто необходимо избавиться. Кажется его тревожность вновь начала расти. Видать действия Аллинола спадали очень быстро. Но принимать их прямо под камерами? Это бы выглядело не слишком для его имиджа, никто из соперников не принимал Аллионол открыто, лишь демонстрировали это арбитрам. Этого было достаточно.       Но его волосы почти встали дыбом, когда он зацепил в толпе людей знакомый шрам, ведущий через глаз. Это же один из тех ублюдков, которые дрались вчера на вечеринке. Он сглотнул, и пожелал бы прямо сейчас убраться с конференции, потому что монолог Франческо о том насколько он крутой и не думал заканчиваться, как вдруг.       – А что вы думаете по поводу аварий Мигеля Камино, Макса Шнеля и Рипа Клатчгонески? – Молния медленно перевел взгляд на репортера задавшего данный вопрос. Они так быстро оказались здесь, что он не успел ни к друзьям заскочить, ни разузнать что было с остальными гонщиками на трассе.       Они втроем с Карлой, занявшей третье место, переметнулись взглядами, кажется она и Франческо тоже были не в курсе данного проишествия. Молния кратко кашлянул.       – Это довольно большое число аварий для такого короткого заезда. – начал было он, потому что понял, что его коллеги даже не знают что думать. – Но мы надеемся, что они в порядке и уже вернутся к нам в следующем этапе. А так же, что такого больше не повторится.       Остальные призеры только кивают, пытаясь импровизировать. Карла вступает с монологом о том как тяжело воспринимать то, что твои товарищи по трассе могут пострадать. И желает им скорейшего возвращения на трассу, в то время как Франческо возвращается к своему образу. Сердцеед-мудак.       Почему-то в светлой голове Молнии пришлись именно эти слова, но он старался не обращать на это внимания. Уж слишком много Бернулли на себя берет.       После финиша в Токио было множество споров. Журналисты и медийные личности разделились на два лагеря. Одни считали что тестировать Аллинол на лучших гонщиках мира это как минимум неэтично, к тому же очень опасно. Вторые же считали, что это наоборот показывает, что гонки вполне себе спорт не для сосунков. Гонщики лишь гордо приняли данный эксперимернт. И частые аварии это еще не показатель того, что во всем виноват новый препарат. Мол, это просто означает, что конкуренция соответствующая. И даже то, что все трое почувствовали себя за рулем не лучшим образом, их не волновало.       Молния заметил, что эти аварии не понесли за собой чего-то слишком серьезного и был только рад этому. Все же, даже если они соперники, он ни на минуту почти не расслаблялся, наблюдая за ними, словно к чему-то готовился, но к чему понять не мог. Просто видел лица своих товарищей, что не пострадали и чувстовал от них такую же потребность помочь. Все они были в одной лодке и такое могло произойти с любым на гонке. Этим можно было восхищаться. Лишь Франческо еще более менее держался от остальной десятки особняком. Возможно, это и бесило МакКуина в нем.

***

      Молния видит все как в замедленной съемке. Желтый Ниссан теряет управление, проходясь крылом по борту безопасности, едва успевая доскользить до бокса. Черный Мерседес разворачивается, перед тем как удариться о другой борт. Капаро несколько раз разворачивается на месте, и его чудом объезжают другие гонщики.       Потеря управления сразу у трех гонщиков на первом же этапе гран-при?       Он просыпается с этими мыслями в номере отеля, отмечая, что выглядит он пустовато. Даже Мэтр не пришел его разбудить, но он был и вовсе благодарен за это. Вчерашняя гонка выбила его из сил. Особенно с этим долбанным интервью, когда репортеры пытались выяснить почему у него не получилось обогнать Франческо. Он смотрел на это как на издевательство.       Парень натянул джинсы и футболку, набрасывая на плечи свой излюбленный красный бомбер с нашивками. И обнаружил странную вещь. В его кармане был какой-то маленький ребристый прямоугольник. Будь здесь Док, непременно отвесил бы ему крепкий подзатыльник за мат, который вырвался у него с ходу.       Он и вовсе забыл о встрече с Холли, пока отбивался от репортеров. Молния был так вымотан, что в его голове было лишь желание пойти и выспаться. А как теперь связаться с девушкой, он и вовсе не знал. Она ведь даже номера телефона не оставила. Блондин задумчиво кусал губу, пытаясь найти решение данной проблемы. Что она там говорила? Что она из Токийского отдела? Прекрасно, а отдела чего? Полиции? Шпионажа? Местного ФБР? По ходу мышления у него снова разболелась голова. Нет, так не выйдет.       Пойти искать ее было бы максимально глупым решением, однако... Была одна возможность и интуиция парня подсказывала что это может сработать, как бы глупо это не звучало. Вернуться в тот район, в котором они вчера стартовали. Может, это могло бы дать хоть что-то. Малюсенький шанс, что она будет его там ждать. Нет, это глупо, МакКуин. Соберись. Ты должен мыслить шире.       «Иногда чтобы повернуть налево, нужно выкрутить руль вправо»       Как бы нелепо этот совет не звучал, что-то да он приносил. На этом совете Молния выиграл аж четыре кубка и сейчас... Он наводил на мысль.       – Хочешь налево... Поверни направо... – медленно проговорил парень под нос, пока водил глазами по своему номеру отеля. И сорвался с места. Он пробежал мимо знакомых лиц, потому что на это не было времени. Остальные же могли только с удивлением наблюдать за этим.       Он вызвал такси, и в его голове уже возник план действий. Почему-то абсолютно уверенный, что это сработает. Советы наставника никогда его не подводили, даже после смерти того.       Путь занял порядка получаса из-за пробок, но он был на месте, когда густой туман окутывал улицы Токио, создавая впечателние заброшенных улочек, на которых вот-вот кипела жизнь. Трибуны еще не успели убрать, а от того можно было забуриться под них. Молочное облако лишь отгораживало пространство под ними от всего остального мира. Там он и увидел ее. Зеленые глаза, немного уставшие, с едва заметными морщинками от недосыпа. Так похожие на глаза Салли.       Шипфел и правда ждала его. Легкие джинсы немного истрепались, а неизменная фиолетовая джинсовая курточка чуть запылилась.       – Ого. Как вы меня нашли? – удивленно уставилась она, ведь сидела здесь с пониманием, что не сделала ничего для того, чтобы связаться в будущем с гонщиком.       – Последовал мудрому совету. – пожал плечами парень и подошел поближе. Он сходу протянул ей флешку, что она аж отскочила.       Девушка торащилась на него как на сумасшедшего. Словно он только что сделал нечто ужасное, но Молния не мог понять по какой причине. Ему было вообще плевать на все, самое главное избавиться от этого дерьма, засевшего в его счастливой куртке.       – Ну?       – Кошмар, МакКуин, вы такой бесцеремонный! – фыркнула она и забрала флешку, все еще немного выгибая спину, словно испуганная кошка.       – За это меня и любят. – усмехнулся он и развернулся, уходя так сказать «по-английски».       Шипфел могла лишь удивленно таращиться на парня, пока тот уходит. Да, этот поступок выглядит крайне странно, но это именно то чего хотел Молния. Уйти от всей этой темы со шпионажем так же быстро и легко, как влез. Но на сей раз по своему желанию. Без каких-либо лишних слов. Без лишних движений. Просто ушел восвояси, потому что устал и сейчас просто спокойно хотел продолжить гран-при. Следующий старт будет в Порто-Корса. Он должен наконец выспаться. Гонка всего через пару дней.

***

      Голубые глаза сосредоточились на Льюисе и Мигеле. Не сказать, что эти двое много общаются или являются близкими друзьями, но первый явно проявлял в этих взаимоотношениях какую-то активность. Впрочем, гонщик формулы всегда был дружелюбен по отношению к окружающим. Его мягкий, но яркий характер заметно выделял его на фоне остальных. С ним просто было комфортно находиться рядом. Это Молния ощутил на собственной шкуре.       Даже в молчании, смуглый парень просто одним своим видом создавал такое спокойствие, которые быстро осаждало энергичных друзей-наскаровцев.       И Молния видел это, смотря на Мигеля, который опустил напряженные плечи, пока Хэмильтон просто стоял рядом, ожидая хотя бы слова от GT-гонщика. Взгляд его стал светлым, без нахмуренных бровей или напряженных от оскала скул. Он успокоился.       – Что, уши греешь, а, шпион? – голос Джеффа заставил его подскочить на месте. Он никак не ожидал, что собрат по треку подкрадется сзади. Да еще так тихо, словно и вовсе кто-то другой.       Молния поджал губу, нахмурился и пульнул недовольно взглядом в Горвета, собираясь ему ответить. И за словом он в карман не лез.       – А ты? Ревнуешь и наблюдаешь? – выдал он, и заметил как сузились голубые глаза напротив. Как будто это его задело, как будто это были не просто пустые слова от мелкого засранца, который лишь пытался поддеть его.       – Нет. – твердым низким басом произнес тот и фыркнул, с тяжестью хлопая по плечу МакКуина, чем заставил того скривиться. – Просто волнуюсь за друзей. Ты выглядишь еще хуже чем на вечеринке. Когда спал в последний раз?       Молодой наскаровец отводит взгляд, не желая отвечать на данный вопрос. Да и вообще, не видит в этом надобности. Он знает что Горвет переживает из-за обстоятельств гонок. Он знает, что переживает и его команда, потому что всегда отпускали его на все гонки, кинув в затылок «С Богом». И он не хочет добавлять всем лишних переживаний на счет своего состояния, которое он считает относительно нормальным. У него и раньше проявлялась бессоница, особенно во время соревнований. На фоне волнения он иногда мог и вовсе не спать. Чему конечно же никак не был рад Док.       – Да сплю я, сплю. Просто немного на взводе после... тех аварий. – Молния намеренно сменил тему. По какой-то причине в его голове твердо сидит мысль о том, что скорее всего здесь все не чисто.       – Понимаю. – кивает головой рыжий и хмыкает, прижимая к лицу одну руку в жесте, словно он глубоко задумался. – А что. Ведешь расследование? Мэтр говорил о ваших приключениях, как следователей.       – Ахах... Было бы оно правдой... – лишь кратко посмеялся Молния. Он и правда отчетливо помнит как словно в приходе Мэтр рассказывал об «их приключениях». Да еще все так четко описывал, словно это у всех остальных просто случилась коллективная амнезия. Однако его зацепило больше когда это Горвет успел услышать эти истории. Неужели за жалкие минуты, проведённые в фойе отеля? – Скажешь тоже.       – Да что? Лейтенант Молния МакКуин. Звучит же. – парень посмеялся, глядя на Молнию, который скрестил руки на груди, прищурил взгляд, и слегка оскалился. На секунду ему даже показалось что он уже где-то это видел. – Да ладно тебе. Я понимаю, что все это обычные байки. Но рассказывает он конечно прям вау.       Подросток покачал головой и заметил, что Льюис идет к ним. И не сказать, что он был доволен фактом, что за ним «подсматривали». Да еще и такие близкие друзья. Оба американца едва ли не в страхе дали деру, потому что Хэмильтон был настроен решительно. В его карих глазах чисталось, что они сейчас точно получат.       И пока МакКуин бежал, ощущал как же ему весело. Это выглядело как старые добрые пятнашки. С другими гонщиками, особенно в Кубке Поршня у него такого никогда не было. К тому же он видел улыбку Джеффа, когда тот очень успешно уходил от лучшего друга. Мигель же в свою очередь наблюдал за троицей с тенью ухмылки.       Это не продолжилось долго. У них в принципе было не так уж много времени до отлета в Италию, но приятно было хотя бы пять минут порезвиться как дети. Особенно когда вся твоя жизнь, начиная с детства это шумная бесконечная гонка.