Когда мята встречают вишню

Рассвет осторожно коснулся монастыря. Солнечные лучи медленно пробирались через окна, заливая комнаты тёплым золотом. Вся долина дышала свежестью, и только самые ранние поднимались в этот час. Сора проснулась первой. Глаза открылись медленно, и какое-то время она просто лежала, глядя в потолок. Всё ещё чувствовала остаток сна, где Ллойд смотрел на неё — так же, как вчера у водопада. Она села, зевнула и посмотрела на Райю. Дракон спал у стены, свернувшись клубком, тихо посапывая. Может, немного подышать воздухом… — подумала она. Накинув лёгкое худи, Сора вышла во двор. Воздух был прохладным и свежим, пах цветами и дождём. Она тихо поднялась на крышу — туда, где любила наблюдать рассвет. Но там уже кто-то был. Ллойд сидел, облокотившись на колени, и смотрел, как солнце медленно поднимается из-за гор. Его волосы мягко переливались в лучах, а вокруг витал тот самый свежий аромат мяты. Сора на секунду замерла. Он выглядел спокойным… но немного уставшим, как будто и сам не спал всю ночь. — Не спится? — тихо спросила она, поднимаясь к нему. Ллойд обернулся и чуть улыбнулся. — Похоже, нет. А ты? — Тоже, — призналась Сора, присаживаясь рядом. Они сидели молча, глядя на рассвет. Только ветер трепал их волосы, да где-то вдали слышался сонный крик Райю. — Красиво, — сказала Сора. — Каждый раз кажется, что солнце поднимается только ради того, чтобы напомнить: всё можно начать заново. — Верно, — ответил Ллойд. — А иногда… просто хочется, чтобы кто-то был рядом, когда начинается новый день. Он посмотрел на неё — и снова встретился с её розовыми глазами. Сора чуть отвела взгляд, но сердце уже билось быстрее. — Вчера… — начала она, неуверенно. — У водопада… когда ты сказал… — Что у тебя красивые глаза? — подсказал он с мягкой улыбкой. — Да, — прошептала она. — Ты… правда так думаешь? Ллойд чуть приподнялся, глядя прямо на неё. — Я не сказал бы, если бы не думал. Они особенные, Сора. Когда смотришь в них — чувствуешь… тепло. Сора молчала, но на губах появилась лёгкая дрожащая улыбка. Щёки снова окрасились нежным румянцем. — Ты умеешь говорить так… будто всё вокруг замирает, — тихо сказала она. Он чуть усмехнулся. — Не специально. Это просто… ты так на меня действуешь. Эти слова зависли между ними, как утренний свет — тихие, но такие тёплые. Сора повернулась к нему. Их лица были совсем близко. Ллойд посмотрел в её глаза — снова, как вчера, будто в волшебное отражение. На мгновение казалось, что время остановилось. Сора почувствовала, как дыхание Ллойда касается её щеки. Ещё чуть-чуть — и их губы могли бы встретиться… Но вдруг издалека донёсся громкий зевок Арина: — Эй, кто опять раньше всех на крышу забрался?! Сора вздрогнула и отпрянула, прикрывая лицо руками. Ллойд рассмеялся, хоть сам тоже покраснел. — Кажется, день начался, — сказал он, улыбаясь. — Да… — выдохнула Сора, всё ещё красная. — Очень… ярко начался. Они оба засмеялись, глядя на солнце, которое поднималось всё выше. А Арин, стоя внизу, хитро улыбнулся: — План “рассвет” тоже работает. Райю, проснувшись, потянулся и, глядя на крышу, издал короткий довольный звук — будто соглашаясь. Полдень выдался жарким. Солнечные лучи пробивались через кроны деревьев, озаряя двор монастыря, где Ллойд проводил очередную тренировку с Арином и Сорой. Воздух звенел от звуков ударов, шагов и дыхания. — Концентрируй энергию в ладонях, — говорил Ллойд, обходя их. — Не силой, а чувством. Почувствуй поток, направь его. Сора сосредоточенно сжала кулаки, закрыла глаза. Вокруг её рук мягко вспыхнули розовые искры, похожие на тёплое свечение. — Отлично, Сора! — сказал Ллойд, подходя ближе. — Только расслабь плечи, не напрягайся. Он осторожно коснулся её плеча, направляя движение. И как только его пальцы скользнули по ткани, Сора затаила дыхание. Тот самый аромат мяты снова обжёг её мысли. Сердце сбилось с ритма. Только не покрасней. Только не сейчас… — Так… вот так, — Ллойд стоял совсем рядом, его голос был низким, спокойным. — Чувствуешь поток? — Э-э… да… чувствую, — выдохнула она, едва не перепутав, о каком «потоке» речь. Сора слегка повернула голову — и их взгляды пересеклись. На секунду — и всё. Мир будто исчез. Только зелёные глаза, мята и гулкое биение сердца. Арин, стоявший неподалёку, прищурился и крикнул: — Эй, вы там, кажется, не тренировку ведёте, а романтический сериал снимаете! Сора тут же отскочила, вся красная, а Ллойд резко откашлялся. — Арин… сосредоточься на своих приёмах, — сказал он, явно стараясь скрыть смущение. — Да-да, конечно, сенсэй, — усмехнулся Арин, крутя посох. — Просто, знаешь, Сора, у тебя сегодня движения — огонь. Прямо как у настоящего мастера. Сора покраснела ещё сильнее. — С-спасибо, Арин… Ллойд чуть нахмурился. — Да, хорошо работает. Но, Арин, ты лучше следи за стойкой — снова слишком низко. Арин поднял бровь. — Или я попал в больное место? — Просто тренируйся, — отрезал Ллойд, глядя в сторону. Сора это заметила — и чуть улыбнулась, пряча смущение. Он… ревнует? Райю, наблюдавший с края двора, лениво приподнял голову и тихо фыркнул, будто посмеиваясь. Через пару минут тренировка закончилась. Арин, вытирая пот, сказал: — Ладно, я пойду охладиться у ручья. А вы двое… — он выразительно посмотрел на них, — наверное, захотите “потренировать дыхание”, да? — Арин! — в унисон воскликнули Сора и Ллойд. Но когда он ушёл, между ними снова воцарилась тишина. Ллойд стоял рядом, немного смущённый, но с лёгкой улыбкой. — Он, как всегда, любит подшучивать, — сказал он. — Не обращай внимания. — Я уже привыкла, — ответила Сора. — Но… — она сделала паузу, глядя ему в глаза, — если честно, мне было приятно, что ты поправил меня. — Правда? — удивился он. — Да. Когда ты рядом… мне спокойнее. Ллойд чуть приподнял брови, потом кивнул, улыбаясь. — Знаешь… мне тоже. Они оба на секунду замерли, снова встретившись взглядами. Райю, чувствуя, что момент становится “слишком романтичным”, громко зевнул и взмахнул крылом, поднимая лёгкий ветерок, от которого их волосы переплелись. Сора засмеялась. — Даже Райю считает, что мы слишком серьёзные. — Наверное, он прав, — сказал Ллойд, улыбаясь мягко. — Иногда… можно просто быть собой. И в этот момент, под шум листвы и лёгкий порыв ветра, они стояли рядом — молча, но всё понимали без слов.