На глубине

      Ло разбито промычал и вытянул ноги, чем заставил окружавшую холодную воду тихо задрожать.       С течением времени, вопреки всем ожиданиям, становилось только хуже. Если точнее, самый ужас начался через полчаса после прихода домой — как сказала Рисса, этого времени было вполне достаточно, чтобы съеденное в ресторане успело усвоиться. А значит, произвести максимальный эффект.       И если до этого для комфортного состояния кожи хватало просто регулярно пить воду, то сейчас, когда даже увлажняющие крема не смогли помочь, Лололошке пришлось залезть в ванну чуть ли не с головой и ещё дополнительно безостановочно омывать лицо и, в особенности, глаза, потому что всё тело в прямом смысле этого слова иссыхало. Воздух был непростительно, агрессивно сухим. Прям до боли. И боль эта была не такой, как если бы он обжёгся или расчесал кожу — она была стягивающей, вызывающей зуд и заставляющей ощущать шелушения на коже, когда их там даже не было.       Болел и живот. Его так отвратительно тянуло, что Лололошка, казалось, сейчас бы выплюнул свои внутренности. «Почему я?..» — безостановочно крутилось в его голове, но ответ, каким бы неприятным не был, был очевиден. Ему просто не повезло… Это неудачное, неприятное стечение обстоятельств. Только и всего. Ведь каков был шанс встретить Джона? Каков был шанс, что они пойдут именно тем путём, которым шли? Каков был шанс…       Сайрисса, по его же просьбе, старалась не беспокоить и лишь изредка заходила, чтобы принести хоть немного воды или еды. Но Ло, несмотря на пожирающий тело голод, и крошки в себя впихнуть не мог — сразу же на задней стенке горла собиралась желчь и начинались рвотные позывы.       И это длилось три долгих, мучительных, наполненных болью и отвращением к самому себе дня. Лололошке хотелось забыть их как страшный сон. Хотелось бы, чтобы всё это и правда было просто сном, потому что даже сна он был лишён. Было ощущение, что если он сейчас заснёт, то либо утопится (что было бы иронично и даже забавно, учитывая его природу, но всё же, если смотреть серьёзно, в человеческой форме своих жабр он был лишён), либо пропустит момент, когда нужно было бы в очередной раз «увлажниться», и уже не проснётся.       Когда Сайрисса в очередной раз зашла в ванную комнату, аккуратно хлопнув дверью, в руках она держала тарелку с чем-то жидким и светлым. «Какой-то суп, наверное?» — устало подумал Ло и чуть привстал. Самочувствие слегка улучшилось, но не до такой степени, чтобы получилось вылезти из воды полностью и окончательно. Может, хотя бы завтра Лололошка сможет вернуться к нормальной жизни?..       — Хотя бы попробуй, — вполголоса сказала Сайрисса, положив тарелку на стоящий рядом с ванной стул. — Там только овощи. Пюре, считай.       — Я понимаю, — еле слышно отозвался Лололошка и перевёл взгляд с нечитаемого выражения лица Риссы на блюдо. Честно, он и представлять не хотел, как сейчас выглядел и что было от этого вида в голове подруги, но, по ошущениям, оранжевый цвет этого «пюре» заставил его побледнеть. Сразу же перед глазами появилась ассоциация с насыщенным оттенком тунца, чей вкус всё ещё фантомно ощущался на языке. Ло отвёл глаза. — Мне кажется, я стал видеть хуже.       Рисса задумчиво хмыкнула и наклонилась так, чтобы увидеть чужие зрачки. Порассматривала пару-тройку секунд и довольно угукнула.       — Да, они уже почти нормальные, просто сероватые.       Ло слабо постарался улыбнуться.       — Завтра смогу выйти на работу, — неловкий смешок. С работой и правда получалось неудобно: он, вроде как, взял неоплачиваемый отгул-больничный, но начальница, только узнав, что он не очень хорошо себя чувствовал, чуть ли не потребовала у Сайриссы отправить его в больницу. Лололошка, рассчитывающий либо на негативную реакцию, либо на полное её отсутствие, знатно удивился, когда получил столько внимания к своей «болеющей» персоне.       Отвлекаясь от темы, он просто рад, что хотя бы сейчас мог спокойно разговаривать и не бояться, что Рисса попадёт под какое-то дурное влияние и, ещё хуже, начнёт его если не бояться, то опасаться — точно. Выяснять, если честно, не хотелось. Правда, когда на следующее утро изо рта Лололошки случайно вырвалась жалобная просьба выйти из комнаты и Сайрисса отреагировала так, как отреагировала бы всегда и никак не застыла, на него опустилось осознание, что ему, возможно, понемногу становилось лучше.       — Ты уверен? Мисс Хоуп точно не будет против, если её любимый неофициальный сотрудник посидит дома до конца недели.       — Я её единственный неофициальный сотрудник, — невзначай уточнил Ло, за что получил многозначительное «так да» от подруги и беззлобно закатил глаза. — Думаю, всё будет хорошо.       — Как знаешь, — Сайрисса вздохнула и села на ковёр, позволив бежевому ворсу мягко впиться в ладони. Она провела по поверхности ковра ладонью и сжала её в кулак, привлекая чужое внимание. — Я вот всё думаю…       — М?       — Я помню, ты просил не затрагивать эту тему, но всё же не могу не сказать, — зелёные глаза поднялись на него и буквально впились, не давая отвести взгляд. Как-то страшновато… Ло не будет её прерывать и таки выслушает всё, о чём она хотела поговорить, но, на всякий случай, он принял позу позакрытей, чтобы не выдать своей нервозности. Есть только одна тема, на которую он просил Сайриссу не разговаривать, хоть она и постоянно случайно или специально про это забывала и всё равно делала всё по-своему. Не то чтобы в своём положении Лололошка мог на неё обижаться… — Что, если тебе плохо именно потому, что ты съел то, чего не должен был есть?       — … Подробней? — спросил Ло осторожно, склонив голову в недоумении. Что Рисса имела в виду?       — Я к тому, что если травоядный съест что-то, предназначенное для хищника или падальщика, ему явно хорошо не будет, нет?       И, о, ну… Это имело смысл! Действительно, он так волновался, что даже и не задумывался о таком исходе событий. Последние дни его так измотали, что в голову лезло только всё самое плохое, то ли пытаясь добить, то ли ещё что...       — Я говорю это не потому, что пытаюсь тебя успокоить, а просто как предположение. Если, по твоим же словам, ты и твои сородичи никого не едите и правда питаетесь только... водорослями, то это логично. Хотя всё ещё не объясняет, почему ты можешь есть всё остальное без такой же бурной реакции. Я в биологии не профи, а исследования на тему русалок вряд ли существуют, так что можем только строить догадки. — Объяснила свои слова Сайрисса и обратила внимание на нетронутую тарелку. Тяжело вздохнула, поняв, что и сегодня прогресса не будет. — Ты так от голода в обморок упадёшь, глупый.       — И ничего не упаду. Я раньше вообще раз в два дня питался и проблем не было, — возразил он, вспомнив свою прежнюю жизнь. Да и тем более иногда у него получалось запихнуть в рот пару ложек чего-нибудь, если от этого не веяло… неприятными воспоминаниями. Плюс! Он почти не двигался, так что и энергии его телу нужно было мизерное количество, а оттого и возникал вопрос: чего так волноваться? — Съем я твоё пюре, не смотри на меня так!       — Ну-ну.       Рисса скептично покачала головой и поднялась, чтобы оставить Ло наедине с самим собой. Лололошке не хотелось расстраивать подругу, но и с собой он поделать ничего не мог. Просто… он понимал, что Сайрисса за него волновалась, что она хотела только как лучше. И всё же были моменты, где они понять друг друга не могли априори.       Позже, уже ближе к ночи, Лололошка наконец рискнул вылезти из ванны и, первым делом, болезненно простонал от дикого дискомфорта в ногах. Сейчас он как никогда скучал по своему хвосту… Но зато его самоощущения оправдались! Кожа больше не сушилась даже после того, как Ло обтёрся полотенцем и оделся в привычную одежду, а глаза, при взгляде в зеркало, выглядели вполне обычными. Ничего, что могло бы выдать его «не человечность». Долгожданное облегчение охватило Ло, заставив, кажется, впервые улыбнуться до тянущих уголков рта.       Тогда же Лололошка с какой-то странной надеждой впервые за всю неделю взял в руки телефон, чей заряд уже почти полностью сел за полным его игнорированием всеми обитателями квартиры и грустно высвечивал семь процентов. Но ещё грустнее было увидеть, что за всё это время Джон ему ни разу не написал. Нет, он был вовсе не обязан, да и занятой он, наверное, человек, но… под боком как-то кольнуло обидой. В чате последним высвечивалось лишь сообщение самого Лололошки и сухая реакция «👌», оставленная Джоном спустя почти час.       А если… Джон думает, что это Ло не хочет с ним общаться, а потому и не пишет? Лололошка же ведь так внезапно ушёл, а если смотреть со стороны Дейви, то ещё и сам больше не писал. А оправдание про «дела», честно, даже так звучало жалко.       Всё выглядит так, будто Ло что-то смутило в самом Джоне, и поэтому он не пишет и вообще игнорирует! Ну, не игнорирует, но если бы Джон писал, то игнорировал бы. То есть, не игнорировал бы, а… ай, ладно. Суть одна.       Но и вывод тоже один: значит, надо показать, что ему интересно! Сейчас писать смысла не было, все нормальные люди спят. А вот завтра… после работы, чтобы лишний раз не отвлекаться от разговора — самое то!       «Ты как всегда гениален, Ло!»