На глубине

      Возможно, перед тем, как соглашаться на поход в знакомое Джону заведение, стоило спросить, что вообще то было за место. Потому что будь оно хотя бы фастфудом, у него и денег хватило бы, и терпения, потому что там и правда было, где разогнаться в выборе блюд, чтобы не затронуть сомнительные продукты и не вызвать лишних подозрений. Но Джон, видимо, таких взглядов не разделял, а потому выбрал самое ужасное, что только мог — рыбный ресторан. И нет, с одной стороны, сей выбор был даже ожидаемым: Ло с таким увлечением говорил про море, и Джон, наверняка, решил, что любовь эта распространяется и на еду, — так что со стороны это выглядело даже мило. Со стороны другой, для Лололошки это было просто ужасно. Верно, он мог выдумать какую-нибудь чепуху и отказаться; хоть предложить пойти в другое место, но проблема в том, что… Он понял, куда его привели, только когда перед глазами уже лежало меню, а Джон выжидающе глядел на него, явно уже заранее определившись с выбором.       Ло сглотнул липкую слюну и нервно сложил руки под столом в замок. Взгляд на миг метнулся вниз, но тут же вернулся на Джона, сидящего напротив. Один вид блюд на картинках вызывал внутри кашу из отторжения и влечения, и он не мог понять, в какую сторону его тянуло больше. И это не говоря о том, что все эти запахи вызывают ещё больше тошноты! Можно ли просто сказать, что он не голоден? Но зачем тогда соглашался пойти поесть… Ох, как же сложно.       Возможно… Стоит мельком проверить, что взяли люди вокруг? Вон, например, та леди в красном взяла салат, — но взгляд тут же зацепился за прожаренные кусочки креветок. Хорошо, её молодой человек… Ах, у него краб. У мужчины справа от них мидии и устрицы, неподалёку от него опять краб. Так-так, надо смотреть быстрее, а то-       — Ты уже определился, что будешь брать? — Вдруг прервал его наблюдения Джон, сверкнув вежливой улыбкой. Его, вероятно, напрягло затянувшееся молчание компаньона, всё растерянно смотрящего по сторонам и отчаянно игнорирующего любые его намекающие взгляды. Ло поднял голову: официант в таком же ожидании держал в руках крохотную записную книжку и чёрную ручку. Стало неловко и стыдно.       — Я… возьму просто чай. Ягодный.       Дейви на мгновение состроил удивлённое выражение лица, полное негодования, но быстро пришёл в себя и, с сомнением нахмурившись, помотал головой.       — Ему то же, что и мне, — Джон настоял с тоном, не терпящим возражений, и сдвинул оба меню на край стола, чтобы официант мог их спокойно взять. Последний, кротко кивнув, почти незаметно удалился. Ло отвёл глаза, не желая встречаться ими с Джоном. — Ты чего? Я плачу, красотка, расслабься.       — Не в этом дело, — замялся Лололошка и закусил язык, чтобы не выдать чего лишнего. Стоит ли сказать хотя бы частичную правду или только аккуратно съехать с темы? Джон так мил и добр, вон, даже угощает! Разве довериться ему будет плохой идеей? Да и надумывает он, наверное... чего такого может случиться, если перебороть себя и попробовать? В нём просто говорил страх неизвестности, точно. По-другому и быть не могло, ведь что рыба, что мясо — такие же обычные продукты питания, как и все остальные. Успокойся, Лололошка. — Прости, всё хорошо.       — Как скажешь, не буду лезть не в своё дело, — с прищуром усмехнулся Джон и с плохо скрываемым тяжёлым вздохом откинулся на спинку дубового стула. — Та-ак, может, расскажешь о себе что-нибудь ещё? Сайрисса, например. Кто она тебе?       — ... Откуда ты узнал её имя? Вы же ведь не знакомы, нет? — действительно, это было странно. Нет, конечно, Джон и Рисса виделись, но Ло не говорил ему её имя. Губы сжались в тонкую линию.       — Посчастливилось пересечься с ней днём. Она работает по воскресеньям? — Ло кивнул, и Джон понятливо повёл плечами. Допустим, Лололошка поверил, всё равно причин для вранья не было. — Так что?       — А, ну... Мы друг другу как брат с сестрой, — только и сказал он, даже не совсем понимая, как лучше растолковать их взаимоотношения. Рисса и правда всячески наставляла и заботилась, прямо как старшая сестра (неважно, что он был старше), да и внутренние связи определяли её именно так, но если Джон попросит объяснений, то Ло вряд ли сможет ему их дать. Если судить по информации, собранной Сайриссой на официальном сайте JDCompany, Джону было... двадцать семь? Ло не помнил точно, но около того. Сайриссе вот, например, двадцать четыре, это запомнилось хорошо. А Лололошка... в общем, неважно, но в возрастном диапазоне, определяемом его окружением, в качестве объяснения выдвигать «она учит меня жизни людей» очень и очень странно, если смотреть со стороны. Он же не ребёнок.       — О-о, какое совпадение! У меня тоже есть сестра, — Джон, будто бы заметив дискомфорт собеседника, вновь переключился на себя, за что Ло был очень благодарен. Ему, пусть чужое общество и доставляло удовольствие, рассказывать о себе не то чтобы прям нравилось; это не говоря о том, что даже Сайриссе приходилось силком из него вытаскивать информацию. Так что нет, дело было только в самом Лололошке, а не в ком-либо ещё.       Если так подумать, то Джон и до этого наличие у себя сестры не скрывал, вот, даже поставил совместное фото на всеобщее обозрение. Но послушать подробнее о том, как те удачно съездили в заповедник, было интересно и увлекательно! Дейви всё описывал в таких красках, что Лололошка невольно почувствовал, будто находился там сам.       Но одновременно со всем этим создавалось впечатление, что диалог у них односторонний. Разве получится выстроить дружественные отношения, если, на первый взгляд, заинтересован только один? Да, Лололошка слишком сильно переживает по поводу и без, а для Джона всё это, наверняка, не больше чем игра в гляделки — тот даже не пытается скрыть, что заинтересован в отсутствии у Ло ярко выраженных эмоций, а не в его личности. Так если Лололошка начнёт болтать обо всём подряд, не потеряет ли Джон интерес? Захочет ли продолжать общение, если разгадает все его тайны?       Он не хотел об этом думать.       Как раз к моменту, когда Джон закончил свой рассказ, официант вновь подошёл к ним, но на этот раз уже с подносом, на котором расположилась пара блюд, чайничек и две чашечки. Аромат ягод и трав немного перебил вонь от приготовленных морепродуктов, и Ло впервые за всё это время смог вдохнуть более-менее спокойно.       — Прошу, тартар из дикого тунца, брускетта с крабом и авокадо, две штуки; и чай «лесная ягода», — глубокий хрипловатый голос статного официанта озвучил названия всех блюд, как бы напоминая, что находились они не в абы какой забегаловке, а в дорогом и оценённом критиками ресторане — Ло видел уголок посетителя на входе. Джон кивнул, но не с благодарностью. Его качание головой больше походило на «да, понятно, иди уже и дай поесть», и Лололошка осознал, что понимает обе стороны и не может осуждать ни официанта за излишнюю церемонность и подчёркнутое подозрение в сторону одетого явно не по месту Лололошки, ни Джона за утомление и усталость от наигранного официоза, коего в его жизни было много, это точно.       За этими бессмысленными размышлениями ни о чём (которые он очень любил, потому что они успокаивали и помогали собрать мысли в что-то цельное) Лололошка даже позабыл, что самое сомнительное ещё было впереди и должно было настигнуть его прямо сейчас. Внешне, безусловно, Ло даже спорить не станет, всё выглядело красиво, аккуратно и даже, с какой-то стороны, аппетитно. Но! Вся эта красивая картинка рушилась, стоило рецепторам вновь ухватиться за характерные запахи и тошноту подступить к горлу.       Можно ли было ему вообще это есть? Откуда знать, что его организм не понесёт никаких последствий после таких экспериментов?..       «Но это ведь даже не мои деньги… Да и я уже решился, надо просто быть смелее.»       Джон ловким движением подобрал серебряную вилку и искусно вонзил её в плотный бок мяса тунца, заставив Лололошку невольно дёрнуться.       — Приятного аппетита, — пожелал Дейви и без задней мысли направил кусочек в рот. Горло перекрыл мерзковатый комок. Он же раньше видел, как хищники едят мелкую рыбёшку, так… в чём проблема сейчас?       — П-приятного, — вторил он предательски дрогнувшим голосом. Неуверенно подобрав столовый прибор, Ло отрезал им немного рыбы и застыл. Либо он это делает, либо… Нет, всё, пути назад уже нет. За последние полчаса он уже раз сто успел поменять свою позицию и так продолжаться больше не может.       Тунец, только оказавшись во рту, сию же секунду восхитительно растаял, оставив на языке солоноватый привкус приправ и соуса. Это было… вкусно. Действительно вкусно. Совсем не так плохо, как он себе представлял! И чего только боялся? Всё же ведь… Странно. Лололошка будто почувствовал не только привычное удовлетворение от попавшей в рот еды, но и резкий, совсем неестественный прилив сил. Ощущение было смутно знакомым, но Ло не мог вспомнить конкретно. Разве так бывает? Даже если дело было в том, что он просто всю жизнь не ел мяса... не могло всё так быстро перевариться и усвоиться, тем более, таким подобием выстрела — внезапно и неприятно, будто под дых дали.       Почти машинально он положил в рот что второй, что третий кусочек, совсем забывшись в непреодолимом желании наконец-то нормально поесть. Хотя «нормально» понятие, в данном случае, растяжимое, потому что ощущение дискомфорта всё не желало покидать тело, только нарастая. И Лололошка даже не мог спросить у Джона, вдруг, так и должно было быть? Но если так, то Ло не понимал всей этой зависимости людей от мяса, если они были всеядными. Ну, или рыбы, которая по какой-то причине мясом не считалась, но Лололошке было как-то всё равно, потому что в таком положении разницы действительно не было.       Вилка выпала из руки. Его сейчас стошнит.       — Красотка? Ты чего? — осторожно спросил Джон, удивлённый странным поведением компаньона. — Эй, ты какой-то бледный.       — Я... — собственный голос звучал неестественно и даже дико. От него словно шли вибрации, выходя из самой глотки и распространяясь по всему залу. Резко стало как-то тихо. Дейви, он... он смотрел, широко раскрыв карие глаза, в никуда. Сквозь Лололошку. В его взгляде не было и капли осознания происходящего. Грудь стянуло страхом. — Я сейчас вернусь.       Резко вскочив из-за стола, Лололошка тут же вздрогнул от слишком громкого в образовавшейся тишине скрипа ножек стула по полу, но, повинуясь панике, быстрым шагом направился в сторону уборной. Невольно глаза цеплялись за остальных посетителей ресторана, которые, точно так же, как и Джон, застыли. Будто зачарованные. Загипнотизированные.       Что происходит? Это... Это из-за его голоса?       Ло влетел в туалет и захлопнул дверь, тут же опершись на неё спиной и попытавшись успокоиться. Почему так тяжело дышать? Почему горло так болит при каждом вдохе и выдохе?       И, казалось бы, ситуация не могла стать ещё хуже, — но Лололошка зачем-то решил взглянуть в зеркало, чтобы оценить весь ужас своего состояния, и понял, что пропал окончательно.       Глазные яблоки почернели, а радужка вновь засветилась в полумраке помещения, давая отблеск на мертвецки-бледную кожу лица, точно серебряный амулет больше не смог полноценно сдержать мерлинскую природу. Ему конец.