Пэйринг и персонажи
Метки
Драма
Повседневность
Психология
Романтика
Флафф
AU
Hurt/Comfort
Ангст
Фэнтези
Счастливый финал
Кровь / Травмы
Любовь/Ненависть
Драббл
ООС
От врагов к возлюбленным
Юмор
ОЖП
Засосы / Укусы
Здоровые отношения
Дружба
От друзей к возлюбленным
Шантаж
Ссоры / Конфликты
Пошлый юмор
Инсценированная смерть персонажа
Намеки на секс
Допросы
Описание
День 10, год 2027. Еще вчера мир был полон жизни: дети смеялись на игровых площадках, семьи гуляли в парках, наслаждаясь мороженым и свежим воздухом. Но спустя 10часов все изменилось. Вирус, вырвавшийся на свободу, превратил обычных людей в кровожадных мутантов. Города погрузились в хаос, родители отчаянно пытались защитить своих детей, но зараза распространялась слишком быстро.
День 10, год 2028. Се Лянь бродит по заброшенным улицам, где когда-то кипела жизнь. Он шел мимо разваленных домов..
Примечания
Надеюсь не заброшу хах… не бейте Хехе ну идея у меня бомба как для себя так что жду отзывы,ну лсшацте это ппц Хыхых это комбо
Посвящение
Ну что сказать удачи вам в прочтение,работу я хочу сделать огроменной этот шедевр,надеюсь на ваше продвижение муа целую) ОТЗЫВЫЫЫЫ ПИШИТЕ
Мир,все же горький на вкус 1 часть
27 июля 2025, 01:29
Мир не рухнул в одночасье.
Сначала — лишь слухи. Шепот в переулках, полные ужаса истории о странных болезнях, о людях, теряющих разум и нападающих на своих близких. Се Лянь, наследный принц, не верил. Войны, засухи, голод — мир всегда знал страдания. Он считал, что и это пройдёт.
Но это было нечто иное. Темнее. Глубже. Опаснее.
Когда первые случаи заражения проявились в столице, паника вспыхнула, как сухой лес в огне. Люди, укушенные, теряли себя — превращались в агрессивных, пустых оболочек, движимых лишь голодом. Они заражали других, и тех ждала та же участь. Безумие распространилось, как волна, захлёстывая всё.
Се Лянь, тогда ещё юный и идеалист, пытался бороться. Он обращался к народу, звал к спокойствию, организовывал защиту. Рядом были его верные друзья — Фэн Синь и Му Цин. Они сражались бок о бок, цепляясь за то, что ещё можно было спасти.
Но этого оказалось мало.
Болезнь добралась и до дворца. Мать Се Ляня — мягкая, добрая женщина — начала слабеть. Сначала жар, потом кровь, лихорадка. Он не отходил от неё, приносил лекарства, ухаживал. Но ничто не помогало. С каждым днём её взгляд пустел, пальцы дрожали, губы покрывались алой пеной.
Он терял её. Он знал это.
На фоне всеобщей паники, собственной усталости, страха и бессилия, Се Лянь начал меняться. Он стал резким, замкнутым. Фэн Синь и Му Цин пытались поддержать, но он отталкивал их.
В один из особенно тяжёлых дней, когда мать почти не дышала, а за стенами дворца раздавались крики и стук заражённых, он сорвался.
— Уходите! — закричал он. — Убирайтесь отсюда, ради своей же безопасности! Вам тут не место!
Фэн Синь хотел возразить, но взгляд Се Ляня, полный боли и обречённости, остановил его. Му Цин, более холодный, понял — и ушёл. Они оставили Се Ляня один на один с погибающим миром.
А потом умерла мать.
Но не от болезни.
Он нашёл её тело повешенным в одной из покоев. Рядом — отца. Ни крика, ни крови. Только тишина. Два тела, качающихся в темноте, как мёртвые куклы.
Он кричал. Рвал на себе одежду. Он обвинял себя. Если бы он был сильнее. Если бы пришёл раньше. Если бы не подвёл… Он был уверен: они не были заражены. Они ушли сами. Из страха. Из боли. Из-за него.
Остатки слуг либо сбежали, либо были убиты. Се Лянь остался один в разрушенном дворце. Стены, где звучала музыка, теперь хранили лишь тишину и гниль. Он блуждал по залам, словно призрак.
Мрак поселился в его разуме. Воспоминания жгли. Счастливое детство, голос матери, корона — теперь всё это казалось издёвкой. Те, кого он учил добру, превратились в чудовищ. Мир стал жестоким, гнилым, бесчеловечным.
Он сломался.
Он начал убивать. Не потому что должен — а потому что не мог иначе. Он лил свою боль на всех — на заражённых, на выживших, на любого, кто попадался на пути. Он бил, резал, кричал, падал от усталости, вставая снова.
И вот — однажды, сидя посреди разбитой залы, в крови, с безумной улыбкой на лице, он почувствовал чьё-то присутствие.
Цзюнь У.
Стоял в дверях — будто призрак из прошлого. Спокойный, безупречный. В нём не было страха. Лишь тишина.
Се Лянь вскинул голову. Его взгляд горел лихорадкой.
— Чего тебе? — процедил он. — Хочешь тоже сдохнуть? Ха, давай. Я помогу.
Цзюнь У не отреагировал. Он смотрел — прямо, глубоко.
— Ты сломан, Се Лянь, — сказал он тихо. — Эта боль тебя уничтожит. Но я могу помочь.
— Помочь?! — он рассмеялся, но в этом смехе была лишь пустота. — Ты думаешь, мне ещё нужна помощь? Всё давно кончено.
— Я предлагаю тебе путь. Новый. Тот, где твоя боль может стать силой. Где ты сможешь выжить — и выжечь этот хаос изнутри.
Се Лянь замер. Он чувствовал — на грани. Либо он упадёт в бездну окончательно, либо… либо примет руку, которую так боится схватить.
— Моя сила — это моя ненависть, — прошептал он.
— Нет, — ответил Цзюнь У.— Истинная сила — это то, что ты решишь с ней сделать.
Се Лянь долго молчал.
Он смотрел на свои руки, перепачканные кровью — своей и чужой. Он видел в них отражение своего падения. В этой тишине, наполненной шумом дождя и скрипом его собственных костей, он слышал лишь эхо собственного отчаяния. Казалось, мир вокруг превратился в бесконечную черную пустоту, единственным ярким пятном в которой было лишь безумие, пульсирующее в его висках.
*Я сломлен*, — думал он. *И мне нет спасения*.
Цзюнь У ждал. Его присутствие было одновременно успокаивающим и леденящим. Оно было таким же чужеродным в этом разрушенном дворце, как и сама жизнь, когда-то наполнявшая эти стены.
Се Лянь поднял голову, и в его глазах, обычно таких светлых, теперь горел лишь холодный, мертвый огонь.
— Я больше не знаю, что такое сила, — прошептал он. — Я знаю только боль. Боль, которая разрывает меня изнутри. Боль, которая заставляет меня убивать.
Он отвернулся, словно не в силах вынести взгляд Цзюнь У. Вспоминались смех матери, крепкие объятия отца, теплое присутствие друзей… Всё это теперь казалось лишь призрачными тенями из другой, давно ушедшей жизни. А реальность была жестокой и безжалостной.
— Если эта боль — единственное, что у меня осталось, — проговорил он, голос снова набирал силу, но теперь в нём была какая-то новая, пугающая резкость, — то я буду использовать её. Я буду ненавидеть. Я буду убивать. Я стану тем, чего они боятся. Я стану их кошмаром.
Он повернулся обратно к Цзюнь У, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на последний, отчаянный вызов.
— Потому что если это единственный способ что-то изменить… Если это единственный способ выжить… то я готов. Я готов стать монстром.
На его губах появилась кривая, безумная усмешка.
— Я готов принять твою "помощь", Цзюнь У. Но не думай, что я буду тебе благодарен. Я не забуду. Никогда.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.