Расколотый мир

Когда Се Лянь впервые вошёл в лабораторный блок на базе Шень У, он ожидал чего угодно: ледяной тишины, запаха антисептика, людей в масках с пустыми глазами. Но то, что он увидел, выбивалось из всей картины мёртвого мира. Среди ламп, приборов и контейнеров с образцами, между пробирками и планшетами, как король в собственном хаосе, стоял парень с вечно небрежно собранными волосами, в белом халате, заляпанном чем-то липким — то ли вареньем, то ли конфетами. Он держал в одной руке чашку с чаем, а в другой — кусок пирога. — А! Ты должно быть тот самый мрачный красавец, которого нам спустил Шень У! — весело воскликнул он. — Ну, привет! Ши Цинсюань. Спасаю мир. Иногда. В основном растения. И хорошее настроение. Се Лянь растерянно моргнул. — …Ты выращиваешь… растения? — Ага! — Цинсюань взмахнул руками, будто приглашая в своё маленькое королевство. — Ты бы видел мои лилии! А кактус по имени Малыш Гром — просто душка. Он правда иногда пускает ток, если его обидеть. Но в целом — позитивный парень. Он подмигнул, отпил чай, поморщился и вытащил из кармана сахарную карамельку, которую немедленно бросил в чашку. — Не могу пить горькое. Сладкое — это же радость в кристаллизованной форме, да? Се Лянь с трудом скрывал недоумение. — Ты… всегда такой? — Хм? — Цинсюань улыбнулся. — Весёлый? Разговорчивый? Бессовестно обаятельный? Он слегка поклонился. — Нет, только по праздникам. А так — каждый день. И вот уже Се Лянь сидит на высоком лабораторном стуле, а перед ним парит кружка с ароматным чаем — на этот раз с кленовым сиропом и розовыми лепестками. — Попробуй, — настаивал Цинсюань. — У меня теория: если пить сладкий чай, мозг начинает думать, что ты не в аду. А если рядом ещё и цветочек — всё, счастье обеспечено. — Это бесполезно, — тихо произнёс Се Лянь. — Мир умер. И мы просто ходим по его останкам. Цинсюань кивнул. Он не стал спорить. Но тоже не стал молчать. — Ты прав. Умер. А потом я нашёл семечко. Посадил. И оно взяло — и выросло. Прямо под землёй,бед света и только с водой и удобрениями. Знаешь, что это значит? Се Лянь промолчал. — Что всё ещё можно. Чуть-чуть. По капельке. Жить. Даже если всё умерло — не всё сразу. И уж точно не ты. Он подался вперёд, весело шепча, будто заговорщик: — Ну и потом, если ты сдохнешь — кто будет слушать мои бесконечные истории? Я вот вчера говорил с кактусом три часа, но он, зараза, молчал. Мне нужны уши. Серьёзно.А то сойду с ума! Се Лянь неожиданно усмехнулся. Совсем слабо. Почти незаметно. — Ты странный. — А ты красивый, — тут же парировал Цинсюань,улыбаясь. — Не грусти, а то морщины будут. Я лично за ними слежу — красота тоже форма сопротивления апокалипсису. Так всё и началось. Се Лянь стал приходить. То молча посидеть. То —выпить кофе. То — выпить чай. То — послушать, как Ши Цинсюань рассказывает, как однажды случайно вывел гибрид клубники и мяты, а потом пытался угостить ею генерала Пэя, который с тех пор его избегает.Ну и хорошо. А главное — в этих разговорах, в смехе, в карамелях что сумел сделать Ши Цинсюань и шуршании листьев, Се Лянь начал возвращаться. Не целиком. Но по чуть-чуть. Прошла неделя. Се Лянь просыпался рано, раньше, чем большинство. Не потому что хотел — а потому что кошмары будили его раньше всех. Он поднимался, мыл лицо в ледяной воде и шёл вниз, в лабораторию, где уже был свет. Ши Цинсюань, как всегда, бодр и занят. Он говорил с растениями, пел под нос, а однажды спёк печенья,Се Лянь был удивлен что он нашел все ингредиенты и духовку. — Ты снова не спал? — спрашивал Цинсюань, не глядя, мешая очередной травяной отвар. — Какая разница, — пробурчал Се Лянь. — Значит, не спал. Тогда на, держи, — и в руках у него уже оказывался кружка, запах которой был странно… обнадёживающим. — Это особый сбор. —Я не умру,после этого?—со смешинокой сказал Се Лянь глядя на отвар— —Да пей ты уже,и дуй спать —буркнул на Се Ляня Ши Цинсюань и выставил за дверь чтобы тот дул в кровать отсыпаться.—