Божество в клетке

***

Вот вновь Какурэ вливается в университетские будни. Все же даже после двух недель беспрерывной работы сложно вновь адаптироваться к прошлому распорядку. Но знал бы Какурэ, что сегодняшний день поставит новую точку в его обучении. Какурэ часто общался с преподавателями, которые в большинстве своём были учёными, проводившими исследования, так что они крайне много знали о биохимии в целом. И также они знали довольно много о Причудах. В целом Какурэ был для них довольно умным мальчиком, который так же мог бы пополнить их ряды, и для них он был как полноценный собеседник. Так что они довольно многое ему рассказывали из своих исследований о Причудах... — Тасухиро-сэнсэй, я слышал, у вас вышло новое исследование по ментальным Причудам. Думаю, оно было муторным, все же ментальные Причуды изучены меньше всего в нашем мире... — сказал Какурэ спокойно, но с явным интересом, когда же преподаватель мягко усмехнулся про себя. — Муторно — не то слово. Но да, исследования ментальных Причуд крайне выматывающие. И теперь мне придётся модернизировать программу для 4 курсов, ведь у меня появились новые сведения. — ответил профессор, пока стоял около доски, рассматривая решение химического уравнения одного из студентов... Какурэ явно напрягся и сильно заинтересовался, ведь для него эта тема была особенно остра. Ему хотелось научиться имитировать и ментальные Причуды. Ему бы хотелось сделать сыворотку при помощи крови той же Саимин — может, такая сыворотка сделает человека уязвимым перед звучными мелодиями? В голове Какурэ было множество вариантов проектов — сыворотка, стирающая память, наподобие Причуды Васурай Уцуро; сыворотка, заставляющая испытывать слуховые галлюцинации, наподобие Причуды Коеды Кёнки? Или же вовсе найти человека с Причудой чтения мыслей? Ах. Вот опять Какурэ ушёл в свои мысли, но все же смог вернуться и спросить... — А какие именно? Раскрылись детали механизма действия Причуды? Вроде бы сейчас известно лишь о существовании некого "мета-поля", которое активируется при активации Причуды... но не более, хотя было много теорий. Тот профессор довольно быстро кивнул и в этот же момент начал свою мини-лекцию для одного крайне старательного студента... —Долгое время мы считали, что все Причуды работают по одному принципу: qDNA-канал + Мета-белки = физический эффект. Мускулы усиливаются, из ладоней летит лёд, всё просто. Это «мышечный» подход. Но он трещал по швам, когда мы пытались применить его к телепатии или телекинезу. Какой «мышечный» белок заставляет чашку лететь по воздуху? Ответ: никакой. Мы искали не там. Какурэ внимательно слушал. Впервые об этом узнал лишь пару лет назад, исследование данного феномена произошло относительно недавно, и Какурэ помнил о нём, но даже с его учётом всё равно имел провалы в разработке сыворотки, копирующей эффекты ментальных Причуд. И вот профессор вновь продолжил... — Ментальные Причуды используют не обычные М-белки, а их специализированную версию — Нейро-М-белки (НМ-белки). Они сосредоточены не в мышцах, а в наших нейронах, особенно в синапсах. Они — не «мускулы», они — аппаратное и программное обеспечение нашего мозга, подключенное к чему-то большему. Представь, что наша Мета-Матрица — это не только источник энергии. Это ещё и гигантский, всепроникающий океан информации. Каждый мыслящий мозг, благодаря фоновой работе НМ-белков, создаёт вокруг себя рябь на поверхности этого океана — своё собственное «аура-поле». Это поле — не сами мысли, а их цифровой отпечаток, информационный паттерн. —И вот здесь начинается магия, которую мы можем, наконец, объяснить. Телепатия — это не чтение мыслей. Это — взлом. Телепат не слышит слова в твоей голове. Его НМ-белки настраиваются на частоту твоего аура-поля, считывают информационный паттерн и переводят его в образы и ощущения в своём собственном мозге.Телекинез — это не сила. Это — приказ реальности. Телекинетик не «давит» на чашку невидимым мускулом. Его НМ-белки через Поле Сознания проецируют команды, которые искажают локальные законы физики. Он говорит пространству: «Здесь должна быть сила», и пространство подчиняется. Он управляет не предметами, а самой тканью реальности в зоне действия своего поля. Понимаешь теперь, Какурэ, почему носители ментальных Причуд спят по 12 часов и съедают три порции на обед? Их Причуда — это постоянная работа суперкомпьютера. Поддержание поля, кодирование информации, взлом чужих полей — это сжигает нейронные ресурсы с чудовищной скоростью. Какурэ вдруг вспомнил, что действительно замечал, как та же Саимин спала намного больше, чем все, и для своего маленького телосложения ела как профессиональный сумоист. —Их сила не в грубой силе, а в прямом доступе к операционной системе мира. Но за это они платят самую высокую цену: ментальным и физическим истощением. Так что запомни, Какурэ. Когда ты видишь героя-телекинетика, поднимающего здание, не думай о его «силе». Думай о его невероятной вычислительной мощи. Он — пилот, а его Причуда — интерфейс к самой реальности. Неплохо для одного дня, не правда ли...? Какурэ слушал всё до самого конца, не перебивая, и теперь ниточки в его сознании постепенно складывались. Во-первых, вероятнее всего, препараты, копирующие эффекты ментальных Причуд, должны быть оснащены дополнительными источниками энергии из других препаратов, копирующих действие энергетических Причуд, — так можно предотвратить вариант истощения тела. — А чем точно отличаются Нейро-Мета-белки? Не могли бы рассказать, какие в них чаще всего используются аминокислоты? — с явным интересом спросил Какурэ, осознавая, что если он узнает ответ, то с большой долей вероятности окончательно поймёт, как копировать эффект подобных Причуд... И ответ он получил. —Ключевые МЭ в составе — здесь царят лёгкие, «квантовые» элементы. Калифорний-252 или манипуляторы спина вроде Празеодима-159. Их роль — не переносить энергию, а модулировать информацию. Эти элементы способны входить в квантовую когерентность. Проще говоря, они могут создавать и поддерживать чрезвычайно хрупкие квантовые состояния, которые кодируют биты информации. Один такой НМ-белок в синаптической щели работает не как провод, а как транзистор или даже квантовый бит. Он может находиться в суперпозиции, влияя на вероятность выброса нейромедиатора и создавая сложнейшие паттерны нейронной активности. Теперь ты понимаешь, на каком хрупком и прекрасном молекулярном фундаменте стоит этот процесс. Тебя еще не охватывает благоговейный ужас? Меня — до сих пор. — Тот профессор явно всей душой был увлечён этим исследованием, пока рассказывал эту лекцию своему студенту. Но вот знал бы он, кому именно он в действительности поведал такую важную информацию, и блеск чьих глаз действительно был у Какурэ... --- Уже выйдя из лаборатории, Какурэ сразу же сделал все записи по памяти, но они выглядели как записи какого-то сумасшедшего по почерку. Но его мысли были крайне спонтанны и полностью заполнены мыслью о том, что же он сделает с теми знаниями, что поведал ему этот славный преподаватель, который даже не знал, во что ввязался... В этот же момент Какурэ столкнулся с Фуюми. Сначала он даже её не заметил, пока был в своих мыслях, от чего она усмехнулась про себя, когда он упёрся руками ей в плечи, столкнувшись с ней. Он был слегка удивлён, увидев её, но убрал блокнот... — Ах, Какурэ-сан, ты опять в своих мыслях? Знаешь, у тебя же уже закончились пары? Может, вместе пойдём? А то у меня пары уже закончились... — сказала Фуюми, заложив руки за спину, пока смотрела за тем, как у Какурэ от его перевозбуждения тряслись руки. —Ja, det är en bra idé, kära... — внезапно он заговорил на шведском, причём он сам был удивлён тем, что заговорил на нём. Но он крайне смутился, ведь понял, что назвал Фуюми "милая". Но к счастью, она ничего не поняла... А Фуюми так тем более была удивлена. —Ааа? Чего? Это что за язык? Ты никогда на нём не говорил... ты что, полиглот? — спросила его Фуюми с лёгким интересом. Сам Какурэ давно не говорил на этом языке — в целом он не так уж хорошо знал шведский. Он слышал его от Рейко. На самом деле он имел шведские, немецкие и японские корни. Рейко до смерти жены жил в Швеции и довольно много о ней рассказывал. И также учил его её языку. Когда Какурэ был в излишнем восторге, он мог начать непроизвольно говорить на шведском. А когда крайне зол, мог начать говорить на немецком, поскольку Ранмару порой говорил именно на нём. — Ах... да я и сам забыл, что знаю этот язык... это шведский. Я сказал, что не против... — лицо Какурэ было красным, но Фуюми подумала, что это от стыда, и она легонько похлопала его по плечу. — Эй, да не стесняйся! Боже, ты тот ещё стесняша! Знаешь, а шведский звучит красиво! Ты довольно хорошо говоришь на нём. — сказала Фуюми с лёгкой улыбкой, когда же Какурэ поднял на неё взгляд. Было лишним сказать, что ему нравилось то, как она хвалила его знание языка... --- И вот уже этим вечером Фуюми и Какурэ шли вместе до дома Фуюми. Какурэ впервые был возле дома Фуюми и впервые видел поместье Тодороки. Оно было довольно массивным и выполненным в традиционно японском стиле. Фуюми знала, что её отца дома не было, так что она решила передать кое-что Какурэ перед тем, как зайти в дом. Но вот перед тем как зайти в поместье, Какурэ будто бы ощутил чей-то взгляд на себе, но, повернувшись назад, не увидел никого сзади себя. Он напрягся и лишь надеялся, что это не было тем, о чём он думал. Зайдя в дом, Какурэ увидел, что на пороге дома стоял и Шото. Это был подросток 13 лет с холодным взглядом. Его волосы были разделены на белый и красный оттенки, а глаза были гетерохромны. Увидев его, Какурэ будто бы ощутил по отношению к нему какую-то неприязнь. Причём он даже сам не мог понять почему.. — Ах, добрый вечер, Шото! Надеюсь, у вас тут всё хорошо? — сказала Фуюми торопливо, пока снимала обувь, чтобы побыстрее пойти к себе в комнату, когда же Шото сразу же обратил внимание на гостя. — Да. Папаши дома нет, так что пока спокойно. — коротко сказал Шото, пока смотрел на Какурэ. Он не показал того, что как-то подозревал. Но для Какурэ это было не важно. Почему-то его раздражало то, как, ему казалось, Шото холодно общался с Фуюми. У Какурэ было внутреннее ощущение, будто бы Фуюми не должна была относиться к нему так тепло, раз уж он не относится к ней также. И вот Фуюми ушла, и Какурэ уже даже не особо притворялся и просто смотрел по округе. Шото же лишь спокойно спросил.. — Ты друг Фуюми-сан, да? Сам же Какурэ лишь кивнул, будто бы не желая вступать в контакт с ним. У Какурэ в самом деле не было хорошего мнения о Шото — в его глазах он был тем, кто повиновался воле своего папаши и всё же решил стать героем. Ему не было важно, что он собирался сделать это только при помощи льда. Он видел лишь то, что Шото пошёл по стопам героя. В глазах Какурэ он был таким же, как и его отец. Вскоре Фуюми вернулась с небольшой пачкой книг, которые она одалживала у Какурэ. Она довольно быстро отдала ему их, и после Какурэ ушёл с некоторой тяжестью чувств по отношению к её младшему брату. Но знал бы он, что у ворот поместья Тодороки был Тобивата... который был явно в полном ступоре. Он знал, что его господин зашёл в поместье героя. Только теперь он понял, с кем сдружился Акудзи... и Тобивата не мог это стерпеть. — Эта... эта девчонка... она наверняка плохо влияет на Акудзи... ему не место рядом с ней... но я не могу приказать ему общаться с ней... я не имею прав на это... Думал Тобивата про себя, пока шёл по улицам в полном отчаянии за своего господина, который в его глазах шёл по неправильной дороге дружбы с геройским отродьем. И единственный вариант, который придумал Тобивата, был... —Наверно, стоит рассказать его родителям! Они наверняка смогут повлиять на него и наставить на правильный путь! — Тобивата думал, что это единственный выход. Он знал, что Акудзи будет против. Но впервые он решил ослушаться Акудзи. Он думал, что это ради его блага. Но вот было ли это так на самом деле? Или же Тобивата просто боялся, что Акудзи уйдёт к этой вертихвостке и Тобивата потеряет свой смысл жизни? --- Пока Какурэ шёл по улице, он думал о многом. Его мысли вновь возвращались к той самой лекции, которая добавила ясности в устройство ментальных Причуд. Но даже в этом состоянии он смотрел по сторонам и порой обращал внимание на то, что было за витринами. И вот вдруг он заметил... театральный магазин. Удивительно, что он вообще обратил на него внимание, — всё же хоть ему нравились всякие фокусы, но его куда больше интересовала научная тематика. Какурэ посмотрел за прилавок и увидел кое-что — чисто белую театральную маску на всё лицо. Какурэ явно заинтересовался, увидев её, и почему-то почувствовал какое-то незримое желание приобрести её. Он сам всё время носил маску, но она была метафоричной. Но возможно, он сможет носить её и в прямом смысле и даже ходить по улицам в своём реальном облике. Но вот для этого ему нужна была маска на несколько размеров побольше. — Ах, может, вам стоит подобрать маску по размеру? — спросила продавщица на кассе, увидев размер маски, но Какурэ лишь спокойно, едва хрипло ответил... — Мне для друга... После этих слов маска была пробита. Знала бы она, какой узор появится на маске в будущем и какую же роль она исполнит для общества через время... --- Зал тонет в полумраке, который нарушают лишь кроваво-красные абажуры настольных ламп и призрачное сияние огромного аквариума, вписанного в стену. В нём медленно проплывают, словно тени, серебристые угри. Воздух спёртый, густой от дыма сигар и сладкого хмельного запаха. Здесь правят не порядок, а разгул. В центре, на груде бархатных матрасов, восседает босс — его лицо раскраснелось от виски, единственной истинной страсти. Он с наслаждением погружён в атмосферу пьяного веселья. Рядом, словно отражение его души, порхает его жена. В струящемся платье, что лишь подчёркивает её намерения, она ведёт свою вечную игру. Её глаза, блестящие и вызывающие, скользят по мужчинам в зале, а пальцы уже плетут новую паутину соблазна. Между ними — молчаливое соглашение. Он не смотрит в её сторону, поглощённый алкоголем. Она не ищет его взгляда, занятая новыми увлечениями. Их брак — идеальный союз двух пороков, утопающих в общей трясине роскоши и вседозволенности. Но вот эту атмосферу спокойствия и разгула нарушил приход Тобиваты. Он хоть и имел лёгкие сомнения, но упрямо шёл в сторону отца Акудзи. В его руках была фотография — фотография, где Фуюми и Какурэ были рядом с поместьем Тодороки. Тобивата думал про себя о многом: является ли то, что он делает, предательством? Но внутри Тобиваты была мысль о том, что всё, что он делает, это ради блага Акудзи. Значит — это не предательство. Даже если Акудзи будет очень больно. Тобивата молча протянул эту фотографию отцу Акудзи. Даже мать Акудзи заинтересовалась тем, что происходило, и вальяжными шагами подошла к ним обоим. Настала тишина. Отец Акудзи сжал фотографию в своих руках.. — Вот он... выблядок... мы ему всё, а он предал нас? — хриплым и рычащим голосом произнёс он, когда сжал фотографию в руках. Мать Акудзи фыркнула про себя... — Так он променял нас на какую-то девчонку...? — спросила она с явной неприязнью и непринятием. Но всё же внутри неё была мысль о том, как её сын в виде другого мужчины выглядел рядом с ней... он выглядел таким счастливым. От этого её сердце даже легонько болело. Удивительно, но она даже испытала некоторую зависть от того, как счастливо он выглядел, будучи с одной девушкой, с которой он, вероятнее всего, не спал. В то время как она, с кем бы она ни проводила сладкие ночи, не могла испытать такое же счастье. — Мы проведём с ним разговор. Пусть знает, как это — предавать свою семью. Думаю, нам также стоит побыстрее поженить его с той самой невестой. Может, хоть она ему покажет суть наших ценностей. С явным непринятием ответил он, отбросив фотографию. Было понятно, что это предвещает нечто, что совершенно изменит ход событий. Тобивата знал это, но надеялся, что они вправят мозги Акудзи, и он встанет на путь истинный, а не будет бегать за отпрыском героя.