From Which All That Was

Хиггсу не пришлось долго ждать исполнения своего желания отправиться с Сэмом в патрулирование, чтобы отогнать Тварей подальше от деревни. Две недели спустя надвигается ещё один шторм. Если бы Сэм был суеверным, он бы предположил, что таким образом Вселенная наказывает его за то, что он вытащил Хиггса из чистилища. Хиггса переполняет какое-то невообразимое возбуждение, и Сэм не хочет предполагать, что сделало его таким жизнерадостным, потому что он хочет быть уверенным, что не допустит провала, не так близко к деревне, не так близко к Горному узлу. На Хиггсе маска, почти полностью скрывающая его лицо, но, кажется, она творит с ним чудеса. Он не выглядит таким напряжённым, как когда на нём нет маски, когда все эмоции слишком легко читаются. «Сегодня последний день, когда мир видит моё лицо. Оно мне больше не нужно» Куда бы ни пошёл Сэм, объединяя Америку, он встречал людей, скрывающихся за маской, и соединившая всех Хиральная Сеть не настолько сильно изменила ситуацию, насколько людям хотелось бы думать. Сэм задаётся вопросом, видела ли когда-нибудь Фрэй лицо Хиггса до того дня, когда он поймал её при попытке бегства с ядерной бомбой. Судя по тому, как она говорила о Хиггсе, они были близки. Невероятно близки. А потом Хиггс предал её одним из самых ужасающих способов из возможных. Будь она сейчас здесь, она бы разозлилась на Сэма, но эта зудящая нить между ними боролась и сопротивлялась больше, чем какая-либо другая связь, за исключением одной. Настолько мощной, что она засасывала его на Берег три раза подряд. Было трудно продолжать игнорировать побуждение искать эту связь по мере исчезновения всё большего количества нитей из старой жизни, которую он потерял. Вглядываясь в надвигающуюся бурю, Сэм внезапно пожалел, что не захватил с собой больше припасов, просто на всякий случай. Он бросает взгляд на Хиггса, который будто что-то заметил. Но этого просто не может быть, потому что он ясно дал понять, что его ДУМ почти полностью рассеялся. — Хиггс? — Судя по покалыванию в больших пальцах, сюда приближается что-то зловещее, — бормочет Хиггс вместо ответа. — Что? — Там нечто огромное, Сэм, разве ты не чувствуешь этого? Сэм пытается заставить себя увидеть, почувствовать хоть что-нибудь, но он слишком далеко от шторма, чтобы видеть, как Твари направляются в их сторону. Он качает головой. Если там что-то и есть, он просто не в состоянии почувствовать это с такого расстояния. Хиггс усмехается, — Что толку от твоего ДУМа, когда ты даже не можешь понять, о чём речь? — Ну и что это за хрень, раз ты такой умный? — рычит Сэм, начиная раздражаться. — Большая, — говорит Хиггс, но это не привносит никакой информации. — Пошёл ты. Хиггс драматично вздыхает, указывая на шторм. — Я не знаю, что тебе сказать, Сэмми. Оно огромно. Я чувствую эту энергию даже отсюда. Если бы это чудное антивещество достигло Городских узлов... — он имитирует взрыв руками, сопровождая его звуковым эффектом, — Думаю, масштаб ущерба был бы ещё более грандиозным. Даже сильнее того взрыва, который уничтожил Средний узел. — Что ж, нам нужно убить его, пока у этого существа не появился шанс на это, — говорит Сэм. — Боюсь, что так, — соглашается Хиггс, и Сэм собирается проигнорировать то, как разочарованно звучит его голос. — Ты говорил, что твой ДУМ исчез. — Так и есть, — кивает Хиггс, — Чтобы ощутить это нечто отсюда, вдали от шторма... что бы там ни было, оно должно быть невообразимо мощным. — Очень успокаивает, — ворчит Сэм, — Лучше бы это не была очередная стая этих грёбаных китов. Глаза Хиггса загораются: — Они приходят стаями? Сэм игнорирует его, машет Хиггсу, чтобы тот следовал за ним в мокрый снег. Он слышит, как их ботинки хрустят по снегу. Хиггс следует за ним, одна рука покоится на штурмовой винтовке, висящей у него на боку, другая — на сумке, наполненной пакетами с кровью Сэма. Нереальное зрелище. Лёгкий мокрый снег превращается в сильный снегопад, и Сэм надевает защитные очки на лицо. — Вот почему я ненавижу это грёбаное место, — слышит он бормотание Хиггса, хотя тому не на что жаловаться с уже одетой на лицо маской. Он тепло одет, набит оружием и направляется в чёртову неизвестность. Когда они входят на территорию шторма, наполненного Тварями, Сэм вскидывает руку вверх, подавая сигнал Хиггсу остановиться. — Ты чувствуешь их? — спрашивает он, просто чтобы убедиться. — Да. — А что насчёт большого? — Оно где-то здесь, Сэмми. Думаю, ты заметил бы это раньше, чем я. Сэм качает головой, — Я не вижу ничего, кроме наблюдателей. Это ловец? — может быть, это ещё один бегемот. Блядь. — Это не ловец, — отвечает Хиггс, и Сэм решает не спрашивать его, откуда он знает об этом наверняка. Они замолкают, заходя достаточно глубоко на территорию Тварей, разговоры — плохая затея. Всё происходит медленно, но на этот раз Хиггсу удаётся не отставать, он без проблем обходит наблюдателя, даже не имея возможности увидеть его. До того, как его способности улучшились, Сэм не мог быть настолько точен в своих манёврах. Он действительно мог определить, где они находятся, только когда наблюдатели почти дышали ему в затылок. Даже несмотря на то, что способности Хиггса ослабли, они всё ещё впечатляющие. Вдалеке раздаётся ужасный шум, который совершенно точно не принадлежит одному из чудовищных китов; Сэм слишком хорошо знает этот зов. Он оглядывается на Хиггса, который качает головой. Отлично. Ни один из них не имеет понятия с чем, чёрт возьми, они имеют дело. Здесь действительно что-то не так. Сэм видит, как наблюдатели начинают собираться в группы, оставляя за собой пустые участки. Сэм раньше не видел ничего подобного, и то, как Хиггс медленно, настороженно приближается к нему с пистолетом наготове, даёт понять, что для него это тоже в новинку. Наблюдатели образуют круг, как будто они чего-то ждут. Наблюдают. Это происходит в одно мгновение — гудрон заполняет землю под ними, как огромная арена, с наблюдателями, плавающими вокруг них. Снова этот шум — пронзительный рёв, от которого волосы на затылке Сэма встают дыбом. Древний город появляется из гудрона, и они с Хиггсом немедленно поднимаются на возвышенность, а ловца по-прежнему не видно. Здание дрожит, покачиваясь, и Сэм очень, очень хочет, чтобы это не был чёртов кит. Хиггс пристально смотрит на смолу, как будто что-то заметил, но в ней ничего нет. Он наклоняется над краем, гораздо ближе, чем смог бы подобраться Сэм, на случай, если что-то готово броситься на него из-под черноты. — Дерьмо. — Хиггс? Но Хиггс, похоже, не слушает, он поворачивается, бежит, хватая Сэма за плечо, — Беги, беги! Нам нужно уходить! — Хиггс, что- Не успели они запрыгнуть в проржавевшую машину, как Сэм увидел то, что почувствовал Хиггс. Чернильно-чёрная масса прорывается через центр здания, на котором они только что стояли, издавая звук, похожий на шум бензопилы. «Это акула», — думает Сэм. Это нечто похоже на акулу, только в пять раз больше, треугольная пасть открыта так широко, что Сэм почти может разглядеть ядро антивещества внутри неё. Но у этого есть ноги, слишком много ног, и оно неуверенно передвигается на них. Это было бы даже комично, если бы не было чертовски пугающе. Хиггс стреляет в неё, пока его пистолет не разрядился, а затем он бросает в неё оружие, когда акула исчезает обратно в гудроне. — Давай, нам нужно продолжать двигаться, — говорит Хиггс, вытаскивая второе оружие, в то время как Сэм достаёт свой гранатомет. С таким же успехом можно сначала использовать крупнокалиберное оружие. Платформа, на которой они оказываются дальше, ещё более шаткая. Она наклонена под острым углом, медленно погружаясь в гудрон, но с этим придётся смириться. Акула появляется снова, прорываясь сквозь смолу с достаточной силой, чтобы подбросить ржавую машину ввысь, та падает обратно на землю, разбрасывая повсюду обломки. Шум пугает акулу, давая им достаточно времени, чтобы нанести по ней такое количество выстрелов, что её чёрная масса окрасилась красным. — Господи, блядь, — выдыхает Сэм, когда Хиггс снова помогает ему подняться повыше. Он не может продолжать идти. Чёрт. Они чертовски непохожи друг на друга. Откуда, чёрт возьми, взялась грёбаная акула? Чудовище ныряет обратно в гудрон, издавая неземные звуки под волнами, и Сэм чувствует, что едва может стоять на ногах. Он не был обученным солдатом, и уж точно не является им сейчас, и он не думает, что у Хиггса есть что-то, кроме опыта защиты от Мулов. Они перебегают с платформы на платформу, пытаясь уменьшить силу Твари, и всё это время избегают впечатляюще разъярённого монстра. Теперь они спустились на проржавевший грузовик, который явно не в состоянии выдержать их вес, затем на платформу небоскрёба. Сэм прыгает на здание, скатывается на бетон. Он запыхался, у него всё болит, и ему кажется, что он так долго не протянет. Мгновение спустя Хиггс прыгает, перекинув гранатомёт через плечо, как будто он какая-то звезда боевика времени до Выхода Смерти, и встаёт на позицию, дожидаясь момента, когда Тварь появится вновь. Оно прыгает на них, так близко, что может проглотить их обоих целиком, и Хиггс быстро стреляет в него, разбрызгивая смолу, а затем его рука вонзается Твари прямо в маску изогнутым ножом. Один, два, три раза. Акула ревёт от боли, корчится, быстро превращаясь в хиральные кристаллы, взмывающие в небо. Глаза Хиггса закрываются, голова запрокидывается вверх, когда разрушенный город исчезает в снегу у них под ногами. — Что это, чёрт возьми, было? — хрипит Сэм. Ему просто нужно присесть на минутку. Комбинезон способен на время не пропускать холод от снега. Хиггс долго молчит, и Сэм во второй раз задаётся вопросом, вернулась ли к нему хоть какая-то сила. — Хищник в засаде, — в конце концов говорит Хиггс, — Обычно ловцы тащат добычу к себе. Но сейчас всё было по-другому. Оно подстерегало нас. Я склонен назвать это существо «атакующим». — Чёрт возьми, — снова ругается Сэм, — Если ты знал, что это было, почему ты не сказал об этом раньше? — Я не знал наверняка. Я просто знал, что оно было огромным, слишком большим, чтобы быть обычным ловцом. — Я, блядь, никогда даже не слышал о подобном. — Мы, возможно, первые люди, которые убили такую Тварь. Я знал о них из-за Её связи с Берегом, но никогда раньше не видел. — Господи, как, чёрт возьми, Городской узел вообще сможет защититься от одного из них? — Не знаю. Я даже никогда не пытался контролировать их, — трезво говорит Хиггс, — Неплохой способ быть съеденным. — Я удивлён, что ты не посылал за мной ни одного такого, — бормочет Сэм. — Шансы были бы в пользу нападавшего. В этом нет никакого азарта. И снова Сэм не находит слов. В мысль о том, что убийство Хиггса не входило в намерения Тварей, немного трудно поверить.