Мост доверия.

Как только Лололошка переступил порог комнаты, он побледнел. Человек, находившийся внутри, был ему точной копией: те же черты лица, волосы чуть короче и темнее, но в целом они были поразительно схожи. Это казалось невероятным. Когда он стоял у входа и видел лишь красные очки на носу незнакомца, то предположил лишь поверхностное сходство. Но он никак не ожидал, что они окажутся до такой степени похожи. Оба парня замерли в оцепенении, а Александра лишь слегка улыбнулась и произнесла: — Приятного заселения! После этих слов дверь захлопнулась. Джон тотчас рванулся к двери, намереваясь окликнуть Сашу и выяснить суть этого странного недоразумения. Однако он не смог добраться до выхода, ибо Лололошка стоял перед ним неподвижной преградой. Джон попытался оттолкнуть его, но тщетно. Лололошка стоял словно вросший в пол, с приоткрытым ртом. Примирившись с ситуацией, Джон театрально вздохнул и произнёс: — Не шуметь, не мешать, не докучать мне и не портить настроение. Понял? Кровать здесь лишь двухъярусная, ты спишь снизу. И рот прикрой. Лололошка пребывал в полном недоумении. Что, чёрт возьми, творится? Почему они так похожи с Джоном? Почему его поселили именно сюда? Может быть, у него есть скрытый брат-близнец? Нет, это невозможно, сущий абсурд. Всё же есть отличия: стиль одежды. Вот он — в расстёгнутой рубашке со строгим коротким рукавом, в однотонной футболке и белоснежных шортах, а я подобным образом не одеваюсь. И ещё у него висит халат, химбио, что ли? У них же там, секта халатников? Ох, не знаю. — И что ты стоишь, словно я отнял у тебя всё имущество и выставил за дверь? — Э-э... ничего, ты просто... ты похож на меня... — Я, по-твоему, слепой? — Джон закатил глаза. Лололошке не оставалось ничего иного, кроме как приступить к распаковке сумки, пока не начался обед. *** 11:56 Джон вышел из комнаты с невозмутимым выражением лица. Путь до столовой был недолгим, занимая всего несколько минут. Когда он подошёл к стойке, Саши там не оказалось, и это его расстроило. Ему необходимо было прояснить ситуацию: почему она поселила к нему этого юношу, и почему он так похож на него? За Джоном последовал Лололошка. Джон ускорил шаг, дабы избежать лишних вопросов. Начался обед в честь открытия летней смены. В качестве угощения подавали яблочный пирог, издавна символизировавший начало новых свершений и приобретений. Все участники собрались и расселись за столами. Джон не уследил, куда направился его идентичный сосед, но сам он сел рядом с Райей, давней знакомой, ежегодно приезжающей сюда. — О, Харрис, давненько не виделись! — воскликнула Райя. — Действительно, давно. Двое друзей сидели за столом. Джон никогда раньше здесь не был. Он считал, что это пустая трата драгоценного времени, но Саша, работавшая здесь куратором корпуса, уговорила его приехать на одну смену. Джон долго негодовал, но в конце концов уступил. — Добрый день, дорогие наши друзья! — произнёс мужчина, обращаясь ко всем присутствующим. — Поздравляю вас с открытием нового летнего сезона и новой лагерной смены! Я вижу, что вас здесь собралось великое множество — кто-то уже бывал здесь, а кто-то прибыл впервые. Джон всё же заметил Лололошку в толпе сидящих. Он ел тот самый яблочный пирог. Рядом сидел парень, одетый в зелёное, словно пытаясь слиться с окружающей зеленью. "Вероятно, он из экологического корпуса", — подумал Джон. Ещё один парень, одетый во всё чёрное, с наушниками на шее, погрузился в свой телефон. И, наконец, сам Лололошка — в таких же очках, как у Джона, но с голубой оправой. — Ну что ж, ребята, приятного аппетита и приятной смены! — завершил ведущий. Кажется, Джон пропустил большую часть его выступления, но, вероятно, ничего существенного сказано не было. — Джон, почему ты не ешь? — спросила Райя, держа в руках пустую тарелку. — Да так, призадумался, — ответил Джон. Девушка улыбнулась и направилась убирать свою тарелку. Спустя ещё пару минут Джон поднялся и унёс свою, наполовину опустошённую. *** В комнате, которая ещё несколько часов назад была идеально чистой, царил форменный хаос. Сумка небрежно брошена на пол возле шкафа, вещи раскиданы по кровати, столу и даже внутри шкафа. Лололошка, методично раскладывая футболки, неизменно ощущал на себе пристальный взгляд Джона. Джон, в свою очередь, сидел на стуле за столом, погрузившись в экран своего телефона, краем глаза он все же смотрел и на Ло. — Ты не собираешься брать форму с расписанием? — внезапно раздался голос. Джон инстинктивно вздрогнул, повернув голову к источнику звука. Что за нелепица? Какое расписание, какая форма? Неужто у него солнечный удар? Он одарил Лололошку недоуменным взглядом. — Ну, на обеде же объявили, что следует подойти к кураторам корпуса и получить... Лололошка вытащил из кармана джинсов складной листок, на котором, очевидно, было начертано расписание его корпуса. Джон увидел аккуратную стопку однотонных голубых одеяний рядом с основными вещами. "Нет, это не шутки! Какая форма? Где же демократия? Никакой свободы выбора, никакого простора для самовыражения!" Он и впрямь пропустил все объявления за обедом по столь нелепой причине. Его мысли витали вокруг Лололошки, его приятелей, их корпусов. Разве это должно тревожить Джона? Нет, великого Джона Дейви Харриса подобные мелочи не должны волновать. Отчего же тогда он размышляет... — Да они издеваются! Какая форма? Мне что, донашивать чью-то одежду? Неужели кто-то в прошлом году в этом непотребстве занимался невесть чем, а я теперь обязан это надеть... Возмущение нарастало в нём, подобно приливу, и Джон резко вскочил со стула. — Но ведь их не на постоянной основе носить... лишь во время каких-нибудь мероприятий... — Мне совершенно безразлично! Я не намерен расставаться со своей одеждой. Джон решительно направился к выходу из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Невероятно! Вроде бы один из лучших лагерей, а такие нелепые правила. Полнейший диссонанс! Подойдя к стойке, он наконец-то обнаружил Сашу и едва не набросился на неё. То ли от радости ее появления, то ли от злости. — Что это вообще такое? Зачем ты мне подселила этого парня? Почему он так похож на меня? Что за нелепая форма, Саша? — Джон, успокойся, — с лёгкой усмешкой произнесла Саша. — У этого юноши, между прочим, есть имя — Лололошка. На самом деле, я и сама была поражена, увидев его перед стойкой. Сперва я подумала, что ты раздвоился. Впрочем, отличить вас всё же можно, вы разные. Я-то своего брата даже среди толпы Лололошек узнаю! — усмехнулась Александра. — А поселила я его к тебе, поскольку решила, что тебе не помешает пообщаться с другими, а не сидеть взаперти в комнате в одиночестве. В прошлый раз, когда ты слишком долго пребывал наедине со своими мыслями, это обернулось... — Не продолжай, я помню. Джон попятился в сторону, затем вновь окинул Александру взглядом. — Я понял. Но если он начнёт выносить мне мозг или каким-либо иным образом мешать... клянусь, я тебя возненавижу. Саша рассмеялась и ласково потрепала брата по голове. — Ну куда ты денешься, дурашка. Она мягко погладила его по голове. Он лишь улыбнулся и уже направился в комнату, как вдруг Саша окликнула его: — Форму-то с расписанием возьми. Джон театрально вздохнул, закатил глаза, но всё же подошёл к стойке и взял форму. Она была насыщенного оранжевого цвета, но не кричащего, а скорее бледного, морковного оттенка. Было очевидно, что футболка выцвела от времени, которое её не пощадило. — Какая безвкусица... Никакого стиля! Хоть бы цвет подобрали поприятнее, а не это тусклое месиво. Сестрица усмехнулась. — Ну не раздувай же из мухи слона. Смех Саши не позволил словам Джона прозвучать серьёзно. — Ступай уже, твой соседушка, должно быть, заждался. — Саша! Я с ним ничего общего иметь не желаю, и так комнату делить приходится, а ты ещё тут всякую ерунду говоришь! Саша снова слегка посмеялась, провожая Джона взглядом. Джон же решил ознакомиться с расписанием: Научный корпус • 7:00 — Общая утренняя зарядка и утренние процедуры • 8:00 — Завтрак • 10:00 — Утренний сбор корпуса • 12:00 — Обед • 13:00 — Мероприятие от одного из корпусов • 16:00 — Полдник • 17:00 — Сбор корпуса • 18:00 — Ужин • 19:00 — Мероприятие одного из корпусов • 20:00 — Вечерний душ • 22:00 — Отбой "Что? Что за сбор корпусов? Что за нелепица?" Он решил не возвращаться к сестрице с этим вопросом, поскольку уже стоял на пороге комнаты.