Мне нечем дышать

      — Слушайте сюда, засранцы. — Ваймак щелкнул пальцами, привлекая внимание команды. — С завтрашнего дня начинается учеба, а стало быть, меняется и время тренировок. По утрам в шесть часов мы встречаемся в зале; с пятнадцати ноль-ноль тренируемся на стадионе. Ваше расписание я видел, все всё прекрасно успевают, поэтому опозданий я не потерплю. Это ясно?       — Да, тренер, — хором подтвердили Лисы.       — В университете вы теперь не одни, — продолжал Ваймак, — все факультеты в сборе. Соответственно, придется уживаться с большим количеством народа. Штат полиции кампуса увеличен вдвое, но на нее особо не рассчитывайте. Не совершайте глупостей, будьте бдительны. Если кто-то пытается до вас доколебаться, зовите на помощь. Если начнут липнуть репортеры, отвечайте, что не имеете права давать комментарии до субботнего шоу Кэти.       — Кэти? — переспросила Дэн.       — Кэти Фердинанд. — Ваймак скользнул взглядом по недоуменному лицу Даниэль и раздраженно бросил Кевину: — Ты что, им не сказал?       — Не было повода, — буркнул Кевин.       — Вы про утреннее шоу с Кэти Фердинанд? — догадался Мэтт.       — Именно, — кивнул Ваймак. — Пора, в конце концов, о себе напомнить. Плюс — это часть соглашения с Чаком и комитетом. Кевин выбрал Кэти, потому что она согласилась подождать, пока мы отыграем первый матч. Так что в субботу утром дружно едем в Рэйли на эксклюзивное первое интервью.       — Она, наверное, грохнулась в обморок от счастья, когда ты сказал «да», — глядя на Кевина, ухмыльнулся Мэтт. — Ты вообще, когда в последний раз появлялся на публике?       — Четвертого декабря, — угрюмо ответил Дэй.       — Чего же вы раньше не сказали? — удивилась Дэн. — Я специально встану пораньше, чтобы посмотреть.       — Лучше поезжай в студию вместе с нами, — предложил Ваймак, проигнорировав мрачный взгляд, посланный ему Кевином. — Кэти пригласила на передачу всю команду, обещала посадить нас в первый ряд. В любом случае, едем на автобусе, так что мест хватит.       — Ты хотел, чтобы мы остались дома? — спросила Рене у Кевина.       — Да без разницы, — пожал плечами тот.       Ники с ухмылкой потянулся через спящего Эндрю к Кевину и похлопал его по плечу.       — Просто он понимает, что перед камерой придется притворяться душкой, и не хочет, чтобы вы узнали, каким он может быть воспитанным. А представляете, что случится с фанатами, если они увидят настоящего Кевина Дэя?       — Улыбаться-то не разучился? — усмехнулся Мэтт. Кевин хмуро зыркнул на него исподлобья, но Мэтт лишь расхохотался. — Пожалуй, на это стоит посмотреть. Лично я поеду.       — Я возьму в дорогу пончиков, — пообещала Дэн. — Рене, Нил, вы как?       — Спасибо, я пас, — отказался Нил.       — Нет уж, тут решать мне, — отрезал Ваймак. — В пятницу утром комитет обнародует информацию о твоем переходе. Пока не уляжется шумиха, от меня ни на шаг.       — Я сам могу о себе позаботиться, — упирался Нил.              И тем не менее, когда Ваймак их выгнал обратно в общагу, небольшая тревожность по этому поводу не отпускала Нила до самой ночи, а уже утром в пятницу он и позабыл об этом.       За ночь весь кампус обвесили разными украшениями. Ярко оранжевые и ослепительно белые флажки и гирлянды висели на каждом фонарном столбе, а в утренней газете уже во всю трубили новости о новобранце и программе на вечерний матч. Суета с самого утра.       По правилам в день матча все лисы должны были одеться в форму, в данный момент оранжевая форма это – бомберы с их номерами на спине. И Нил, как счастливый обладатель такого бомбера, и ужасно ненавидящий ярко оранжевые цвета, напялил его, потому что по-другому Мэтт не отвез бы его на занятия.       С первой пары как раз его забрал Мэтт и отвел к другому кабинеты, потом настала очередь Элисон и Сета уже на обеде.              — С кем пойдешь? — спрашивает Элисон, отправляя вилку с наколотыми овощами на пару в рот.       — Ни с кем, — отвечает Нил перемешивая еду в своей тарелке. Кусок в горло не лез из-за его собственного волнения.       — Не будь занудой, красавица нашлась даже для чудовища, — заявила она, махнув в его сторону вилкой. — Попроси Аарона познакомить тебя с «Лисичками». Уверена, Кейтлин подберет тебе симпатичную девчонку.       Чего Нилу хотелось меньше всего, так это мутить с чирлидершей. Милпортские девицы из группы поддержки оставили у него не самые хорошие воспоминания.       — Кто такая Кейтлин?       — Неофициальная девушка Аарона, сегодня на игре ее увидишь. Они сохнут друг по дружке на расстоянии — ужасно трогательное зрелище. — Элисон бросила взгляд на часы и отодвинула стул. — Все, я побежала. У меня встреча с юристом. — Перегнувшись через стол, она чмокнула Сета в губы, забрала свой поднос и унеслась.       Несколько минут спустя парни тоже встали из-за стола. Сет отвел Нила на риторику, а после его встретила Дэн и, проводив до перекрестка у «Лисьей башни», пошла обратно на еще одну пару.       — Отдохни, — напоследок посоветовала она, — вечер сегодня будет долгим.              Предложила Ден, но Нил, взвинченный с самого утра, не смог даже спокойно усидеть на месте и по пинать балду. На улице сейчас не побегаешь, а в комнате можно хотя бы поделать задания, которые, к слову, нужно было сделать и постараться понять.       Пока он делал домашку, подошел Мэтт, который проводил его скептическим взглядом и ушел на кухню за бутылкой воды. Вернувшись, Мэтт продолжал смотреть на Нила до тех пор, пока тот не повернулся к нему с раздражением на лице.       — Что? Терпеть не могу, когда стоят за моей спиной, — нахмурившись говорит Джостен, смотря на изменившимся лицом Метта. Он, к слову, отвис и отошел в сторону, встав на периферии. — Так лучше не стало.       — Пойдем поужинаем, перед матчем надо набить желудок.              Нил согласился. Они ушли вместе со старшекурсниками на ужин, и когда Дэн закончила со своей тарелкой, она отошла к «монстрам». Вернувшись, на её лице было странное выражение, которое Нил не мог описать, но она была не особо то и радостной.       — Он справится, в прошлом же получалось как то, — подбодрил её Мэтт и приобнял за плечи.       — Разве Кевин играл в прошлом сезоне? — не понял Нил.       Старшекурсники переглянулись. Нил по очереди изучил глазами каждого, пытаясь расшифровать их безмолвный разговор. На лицах Сета и Элисон читались неодобрение и досада, Рене кротко улыбалась. Мэтт, раздраженно поморщившись, пожал плечами, точно уступая слово Даниэль. В конце концов Дэн вздохнула и посмотрела на Нила.       — Мы тебе кое-чего не сказали, — начала она. — Мы уже давно собирались посвятить тебя в это дело, но из-за ваших с Эндрю вечных разборок решили обождать. Не знали, как ты отреагируешь.       — Думали, проболтаешься, — перевела Элисон.       Дэн состроила недовольную гримасу, но отрицать не стала.       — В общем, Эндрю официально предписан прием лекарств, так?       Нил мгновенно догадался, к чему она клонит, хотя предпочел не верить своей догадке.       — Так. Это часть сделки.       — Но есть еще отдельная договоренность между Эндрю и тренером, — продолжала Дэн. — В команду Эндрю согласился войти по одной-единственной причине: Ваймак пообещал, что разрешит ему не принимать таблетки в дни матчей. Тренер поставил нас в известность, только потому что нам играть на поле с Эндрю, но больше об этом знать никто не должен. Даже Бетси не знает. Она ведь его лечащий врач, и ей пришлось бы что-то с этим делать.       — Как же Эндрю будет стоять на воротах, если ему станет плохо? — нахмурился Нил.       В Колумбии Миньярд глушил синдром отмены выпивкой и «крекерной пылью», но здесь этот способ не прокатит. Нил хорошо помнил, как тогда, у обочины, Эндрю трусило и выворачивало наизнанку.       — Пока он в порядке, — вставил Бойд. — Процесс отмены у него проходит в три этапа. — Он выставил руку на уровне глаз. — Представь, что ты целый день паришь в небе — так тебе кайфово, а потом пропускаешь прием лекарства. Сперва тебя как будто швыряет об землю. — Мэтт опустил ладонь на уровень пояса. — Это первая стадия. А тошнота и все прочее начинаются на второй.       — В день игры Эндрю подстраивает прием таблеток под начало матча, — подхватила Дэн. — Он пропускает ту таблетку, которую должен выпить за полчаса до стартового свистка, и стоит на воротах весь первый тайм. Обычно ему удается продержаться до перерыва. Потом принимает лекарство и вторую половину игры сидит в запасе.       Вот, значит, почему Эндрю проспал всю дорогу до Колумбии. Он почти продержался до того первого ресторанчика, но его накрыло по полной.       — А третья стадия?       — Либо Эндрю получает таблетки, либо ты получаешь ножом в табло, — сухо ответил Мэтт. — И смешного в этом мало. К счастью, в таком состоянии мы видели его только раз.       — Приятно знать, что я узнаю об этом перед самой игрой, — пробубнил Нил, но не стал особо возмущаться. Раз сказали так поздно, значит это не должно его как-либо волновать. — Значит мне должно быть все равно.              Когда старшекурсники вместе с Нилом приехали на поле, на которое с трудом протиснулись, наконец вошли внутрь.       Ваймак, ожидавший в комнате отдыха, сразу отправил их переодеваться. Но не успел Нил ступить на порог мужской раздевалки, как Кевин вдруг сгреб его за шиворот, поволок по коридору к задней двери, распахнул ее и вытолкнул Нила вперед себя. Тот пошатнулся, восстановил равновесие и в следующую секунду шагнул во внутреннюю зону стадиона.       «Лисья нора» была вторым университетским стадионом, где довелось побывать Нилу (помимо «Вороньего гнезда» в университете Эдгара Аллана), но в день игры он оказался на стадионе впервые. Восхищаться пустыми, уходящими на головокружительную высоту трибунами — это одно, а видеть эти же трибуны, забитые зрителями, — совершенно другое. Из шестидесяти пяти тысяч мест заполнены были уже три четверти. Стадион гудел от топота десятков тысяч ног. Смех и крики толпы оглушали, а ведь матч еще даже не начался. Нил представил, как взорвется толпа, когда «Лисы» забьют. Наверное, от этого рева у него затрещат кости.       Появление Нила и Кевина во внутренней зоне очень скоро заметили. Ближайшая трибуна встала на уши, и крики фанатов волной побежали вверх. Музыканты «Рыжих нот», университетского оркестра, еще рассаживались по местам, однако на воодушевление публики отозвались незамедлительно. Послышалась яростная барабанная дробь, и трубачи заиграли командный гимн «Лисов». Болельщики моментально подхватили песню, выкрикивая слова на пустое поле и в лицо друг другу.       — Не разочаруй их сегодня, — крикнул Кевин на ухо Нилу. — Они пришли посмотреть на тебя, так подари им надежду.       — Они здесь не ради меня, — сказал Нил. — Они хотят видеть великого Кевина Дэя.       Нил в последний раз посмотрел на Кевина и немного подумав все равно ушел обратно в раздевалку, оставив его позади.       Показалось, что этот вид заполненных до краев трибун что-то колыхнул внутри него, но оно быстро успокоилось, когда Нил помотал головой и неожиданно для самого себя замер. Внутри что-то ухнуло. Будто пол под ногами проломился и он сейчас упадет на колени, но Мэтт, который стоял рядом поддержал его.       — Эй, осторожнее, от волнения, да? — задал он вопрос, но Нил помотал головой. Нет это не от волнения. Это какое-то знакомое чувство, которое он так давно не чувствовал. Это странно.              \\\                      Первая настоящая игра для Натаниэля не была чем-то особенным. Он не прыгал от счастья, не волновался, как это делал другие новобранцы, он вообще не думал об игре. Во время уёбы его мысли были заняты только учебным материалом, а после того, как учёба закончилась, он хотел было отправиться в раздевалку, но вспомнив про Жана, сначала вернулся в комнату.       Встретив его внутри в полотенце на бедрах, Натаниэль засмотрелся на него. У Жана были татуировки на теле, о которых знали только Кевин, Рико и сам Нат. И Натаниэль постоянно на них засматривался.       Он подошел ближе и вытянув руку коснулся кончиками пальцев его позвоночника. Жан, державший в руках футболку, замер. Он ничего не сказал, поэтому Натаниэль, посмотрев вверх, на его затылок, коснулся спины уже всей ладонью.       Ледяная рука коснулась горячего тела Жана, отчего по нему поползли мурашки, а он сам тихо зашипел и обернувшись, схватил Веснински за руки, прижимая его к стене. Он смотрел в его глаза, нахмурившись, пока не увидел стеклянные глаза и слегка вспотевший лоб.       — Ты не принимал таблетки? — ухватив его за подбородок, он задрал его голову вверх, пока не достал с полки пузырек и не вскрыл её. Он запихнул таблетку в Натаниэля, тот хмурился, и отказывался проглатывать её. Он подавился, когда Жан запихнул её прямо к корню языка, чуть не выплюнув, но всё ж вынужденно проглотил. Отвернувшись от него, Натаниэль опустил голову, постаравшись устоять на ногах. Но резко замер, раскрыв глаза шире. Жан опустил его на колени и уселся рядом, смотря в остекленевшие глаза.              В глазах Натаниэля потемнело, а потом перед ним возник знакомый расплывчатый силуэт.       — Скоро ты возьмешь свои слова назад, — пообещал Нил. — Ты ими подавишься.       Натаниэль смотрит в фальшивые карие глаза, перед ним сидит Кевин и неизвестный парень, который смотрит на него, кажется ему до боли знакомым. Он кроет Рико так, будто уже готовится отойти в мир иной, что видимо он и сделает в ближайшем будущем.       Видение ускользает, и он словно падает на пол, отбивая колени и вздрагивая всем телом. Глубоко и громко дышит, пока ан смотрит на него с недоверием.       — Что ты только что сказал?       — Я ничего не... — их прервал Рико. Он вошел в комнату без стука, остановился перед ними, не став проходить дальше и уставился на парней. Ситуация выглядела странно. Полуголый Жан держит рассеянного Натаниэля за руки.       — Чего расселись?       Жан посмотрел на Натаниэля, который видимо уже пришел в себя и теперь тоже смотрел на него, непонимающим взглядом. Решив не выпытывать из Ната всю правду прямо сейчас, потому что он обязательно расскажет всё после матча.              \\\              — Эй, Пиноккио, — окликнул он Нила, глядя куда-то в сторону. Бодрость в его голосе была натужной, однако заметить это могли только Лисы. — Пора тебе побегать. Этот мяч — твой.       Он ударил снарядом о землю, а затем с размаха отбил его, вложив в удар всю свою силу. Нил не стал дожидаться броска и на максимальной скорости понесся к воротам соперника, юркнув мимо вражеских защитников и нападающих, которые едва успели прийти в себя. Опекавшая Кевина защитница бросилась Нилу наперерез, но он оказался быстрее, чем она ожидала, и ей пришлось гнаться за ним через все поле.       Мяч ударился в дальний борт и на рикошете описал широкую дугу. Нил подпрыгнул, перехватывая снаряд у себя над головой, и в этот миг защитница «Шакалов» оказалась у него за спиной. Она замахнулась на него клюшкой, желая выбить мяч из его сетки.       Нил вывернулся и рванул с места, отсчитывая шаги, но далеко он не убежал. Внутри снова что-то ухнуло, и в глазах все расплылось. Он бросил взгляд на Кевин, который наконец оторвался перед, свободный, словно птица уже был готов получить пас, который и сделал Нил. Он со всей силы сделал замах клюшкой и мяч вылетел из его сетки прямо в сторону Кевина.       — Уёбок, — вскрикнула защитница. Она хотела было бросится к Кевину, но последнее, что она увидела это был брошенный Дэем мяч в ворота. Они загорелись и та, повернувшись к Нилу повторила: — Вы никогда у нас не выиграете, слабачье.       — Валила бы ты, — ответил он на её оскорбления. Конечно, они его не трогали. Можно даже сказать, ему было глубоко плевать на это. — Одна карточка у тебя уже есть, получишь ещё одну, и просидишь остаток игры на скамейке.       — Лаверетт! — крикнул один из защитников, когда та сделала пару шагов в сторону Нила. — Отойди от него!       Презрительно скривив губы, защитница демонстративно отступила на два шага, потом развернулась и побежала к своей исходной позиции. Как только все встали по местам, Шакалы ввели мяч в игру. Вскоре Леверетт снова преградила путь Нилу и, толкнув плечом, вынудила отступить к центральной линии. На другом фланге Кевину удалось завладеть мячом, однако мгновение спустя Горилла опять грубо вышиб у него клюшку. То ли Горилла действительно всякий раз бил так сильно, то ли Кевин просто разжимал руки, прежде чем ударная волна пронзит их до самых локтей, сказать было трудно, и что в этом случае хуже, Нил не знал. С одной стороны, он вовсе не хотел, чтобы Кевин опять получил травму, но с другой — нельзя, чтобы его психологические проблемы влияли на игру.       Мэтт увел мяч у нападающего Брекенриджа и передал пас Аарону. Тому ничего не оставалось, кроме как отдать мяч Эндрю и таким образом выиграть несколько секунд, чтобы оторваться от Шакала-преследователя. Отбитый вратарем мяч ударился в стенку и вернулся прямо под ноги Аарону, который поймал его и сделал мощнейшую передачу в центр поля.       — Нил!       Сообразив, что мяч предназначался ему, Нил выложился на полную. Его ноги сами понесли по направлению к мячу и поймав его в сетку, он выкинул его Ден, дальше он не смотрел, в него тут же влетела клюшка. Прямо по ребрам, как в первую встречу с тренером Ваймаком. Из него выбили весь дух разом, в глазах резко потемнело, а воздух в легкие не попадал. Он захрипел, в попытке сделать вдох, но всё, что получилось, это только икнуть и продолжать задыхаться.              \\\              Фениксы были одними из большой тройки. Их стиль игры не уступал и самим воронам. Если играть грязно, то так, чтобы никто не видел. Поэтому их часто ставили на совместные игры, как троянцев.       Они вновь подошли слишком близко к воротам, мяч переходил из сетки в сетку, заставляя путаться и в последний момент он наконец полетел в сторону ворот. Позже тренер напомнит им об этом, но сейчас Натаниэль был готов поймать этот мяч даже своим носом, и плевать, если на его голове был шлем и тяжелая экипировка вратаря, которая не позволяла ему двигаться так же быстро, как нападающим. Он поднял тяжелую клюшку и отбил мяч обратно в противника, потом он снова полетел в него и в этот раз он отбросил мяч линии нападения. Мяч описал большую дугу в воздухе и теперь приземлился точно в клюшку Первого номера.       Ворота снова загорелись, и сирена прозвучала в последний раз. Второй тайм подошел к концу и тяжесть защиты потянула Натаниэля вниз. Он рухнул на пол, выставив перед собой клюшку. Перед глазами все плыло, и тошнота подбиралась к горлу, стягивая внутренности и раздирая горло.       Команда пошла к воротам и незаметно для зрителей, которые вновь и вновь кричали «Ура» скандировали гимн Эдгара Аллана, подтянули Ната на ноги. Его бледное лицо выглядело нездоровым и когда они пошли на рукопожатие после матча.       Всё прошло как в тумане, только, когда они вошли во внутреннюю зону стадиона, как Натаниэль повалился вниз. Его ноги заплелись, он запнулся и упал на колени прямо в раздевалке.        Рико окинул его взглядом, потом присел перед ним на корточки и стянул с него шлем, сжав подбородок пальцами и отправив в его рот ещё одну таблетку, и залил её водой прямо в горло.       Натаниэль подавился и почти выплюнул её, но Рико закрыл его рот ладонью и молча приказал глотать через силу, что он и сделал.