Дети Заброшек

Макс шагал по коридорам Лабиринта с показной, натянутой бравадой. Он вжал голову в плечи, сжимая в кармане кулаки, и старался не реагировать на шепотки, ползающие по стенам, как тараканы. Главное — не бояться. Страх здесь был пищей, и он не собирался устраивать пир для этого места. И тогда из тени, отбрасываемой его же собственным телом, возникла фигура. Высокая, знакомая до тошноты. Пиджак, чуть помятый на левом плече, та самая родинка у виска. —Папа? — имя сорвалось с губ само собой, а ноги инстинктивно сделали шаг назад. Фигура отца сделала шаг вперед. Ее движения были точной, но утрированной копией — как у плохого актера в дешевом спектакле. —НЕТ, — голос был папиным, но интонация — плоским, безжизненным металлом. — Я МАМА. И тогда его тело изогнулось. Спина выгнулась в неестественный, пугающий мостик, шея вывернулась так, что макушка почти коснулась копчика. Голова, висящая вниз, уставилась на Макса перевернутым, стеклянным взглядом. Макс завизжал. Пронзительно, по-девичьи, не стыдясь этого. Он рванулся прочь, а существо, не меняя своей вычурной, кошмарной позы, поползло за ним, его костлявые пальцы отбивали по каменному полу сухую, частую дробь. Он ворвался в тупик, который его разум, отчаянно ищущий спасения, мгновенно обставил декорациями из старых фильмов ужасов. На грубо сколоченной полке стояли бутылки со святой водой, лежала соль в холщовом мешке, потрепанная Библия и старый, тяжелый крест. Макс, задыхаясь, начертил вокруг себя дрожащей рукой круг соли. Он схватил бутылку и, бормоча что-то, стал поливать приближающегося монстра. Вода шипела на его коже, оставляя черные пятна, но не останавливала. Макс вцепился в крест и, в панике, поначалу направил его на отца перевернутым. Потом, заметив ошибку, с проклятием перевернул и начал выкрикивать первое, что пришло в голову — заклинание, услышанное от Лунии, смешанное с обрывками латинских молитв. —Sancta Lunia, defende nos in proelio! Contra nequitiam et insidias diaboli esto praesidium! Imperet illi Deus, supplices deprecamur: tuque, Princeps militiae caelestis, Satanam aliosque spiritus malignos, qui ad perditionem animarum pervagantur in mondo, divina virtute, in infernum detrude! Amen! Эффект был обратным. Существо, бывшее его отцом, замерло, а потом его голова начала медленно, с противным хрустом, вращаться на плечах. Полный оборот. Два. Руки вывернулись в суставах, словно ветки лозы, а ноги затряслись в бешеной, нечеловеческой чечетке. Это был не экзорцизм. Это был апгрейд. И тут в голове у Макса, забитой до отказа адреналином и ужасом, что-то щелкнуло. Он смотрел на это гротескное, нелепое представление — на это существо, которое не пыталось его убить, а лишь старательно, до идиотизма, его пугало, — и его охватила странная, почти истерическая ясность. «Кресты и святая вода не помогают, молитвы работают в обратную сторону, батя начинает пугать. — пронеслось у него в голове. — Он мне что, стендап тут показывает, что ли?!» Монстр, словно приняв это за реплику из своего скетча, встал на руки и, перебирая ими, как гигантское насекомое, пополз к магическому кругу. Его перевернутая голова уставилась на Макса с комично-преувеличенным ужасом. Он не мог пройти сквозь соль, но он явно наслаждался спектаклем. Игра. Все это была игра. Правила здесь диктовал не здравый смысл, а бред. Макс огляделся. Его взгляд упал на обычную, валявшуюся на полу палку. Без всякой надежды, чисто от безысходности, он поднял ее и швырнул в дальний конец коридора. Существо-отец замерло на мгновение, его перевернутое лицо исказилось гримасой щенячьего азарта. Затем оно сорвалось с места и помчалось за палкой, его конечности мелькали в причудливом, нелепом танце. Макс не стал ждать. Он выскочил из круга и побежал. Он не оглядывался, чувствуя, как стены Лабиринта смыкаются за его спиной, отпуская его — на время. Он вывалился к выходу, в то место, где их оставила Луния. Воздух здесь был другим — неподвижным и тяжелым. На полу, поджав под себя ноги, сидела Самара. Она что-то бормотала, глядя в пустоту, а ее пальцы теребили край куртки. Рядом, бледный и все еще дрожащий, стоял Рой. Макс, запыхавшийся, с дикими глазами, просто рухнул на пол рядом с ними. Он посмотрел на Самару, потом на Роя. Ничего говорить не хотелось. Они просто ждали. Ждали, чтобы их кошмарные клоунады закончились, и из Лабиринта появились остальные.