Play to win!

2 дня спустя~ Сынчоль с головой погрузился в учебники, и тихий гул университетского кафе резко контрастировал с хаосом в его голове. Очки сидели на переносице, и в линзах слабо отражались конспекты, лежавшие перед ним. Ему предстояло сделать кучу заданий, но математика не имела для него смысла, особенно на фоне всего остального, что крутилось в голове. Он глубоко и разочарованно вздохнул, потирая виски. Соберись, Сынчоль. Ты сможешь. И тут, конечно же, Вселенная решила, что ещё не готова позволить ему сосредоточиться. Он почувствовал присутствие прежде, чем увидел его, безошибочно ощутил перемену в воздухе, когда Джонхан приближался, его шаги были медленными, размеренными, словно кошка, идущая к своей добыче. «Не против, если я присоединюсь?» — голос Джонхана был мягким, полным веселья, и Сынчолю, не поднимая глаз, было понятно, что Джонхан ухмыляется. Стул заскрежетал по полу, когда Джонхан сел напротив, и, прежде чем Сынчоль успел что-то сказать, Джонхан уже наклонился вперёд, демонстрируя рукава рубашки, словно это было какое-то представление. «Тебе нравится?» — спросил Джонхан невинным тоном, который, однако, был совсем невинным. «Я заказал такой после того, как ты испортил мой любимый наряд». Взгляд Сынчоля оторвался от учебника и встретился со взглядом Джонхана.  «Вода рубашку не испортит», — пробормотал он, закатывая глаза, хотя слова казались пустыми, даже когда он их произносил. Дело было не в рубашке. Дело было в том, как её носил Джонхан — словно он точно знал, что делает, наклонился чуть ближе, чем следовало, и смотрел на Сынчоля так, будто тот был единственным человеком в комнате. Джонхан проигнорировал комментарий, его губы изогнулись в ухмылке, от которой у Сынчоля сжался живот. «Да ладно тебе», — настаивал он, наклоняясь ещё ближе, и в его глазах мелькнул опасный блеск. «А мне идёт?» Сынчоль пытался отвести взгляд, пытался сосредоточиться на страницах перед собой, но это было невозможно. Джонхан наклонился слишком близко, его запах наполнял воздух, резкий и опьяняющий, словно наркотик, от которого Сынчоль никак не мог избавиться. Он поднял взгляд, внимательно посмотрел, и – чёрт возьми – Джонхан выглядел великолепно. Слишком великолепно. Резкий крой рубашки, как она идеально облегала плечи, как растрёпанные волосы падали на глаза… Всё это кричало о роскоши, и всё это кричало о Джонхане . Но Сынчоль не был глупым и не купился на эту удочку. «Ты выглядишь ужасно», — сказал он ровным голосом, хотя грудь сжалась от лжи. Он не позволял сердцу биться чаще. Он больше не позволит Джонхану взять над ним такую ​​власть. Глаза Джонхана заблестели озорством. «Ужасно, да?» Он поднял руку, небрежно поправляя воротник рубашки, словно для него было совершенно естественным, чтобы Сынчоль полностью сосредоточил на нём своё внимание. «Полагаю, мне придётся над этим поработать». Сынчоль подавил желание отвести взгляд. Ему это было не нужно. Ему не нужен был флирт Джонхана, не нужно было, как он говорил, понижая голос. Ему нужно было учиться. Это было главным. Но каждый раз, когда Джонхан говорил, мир словно переворачивался со своей оси. Джонхан наклонился ещё ближе, понизив голос почти до шёпота. «Итак, Сынчоль, — сказал он, не отрывая взгляда от лица Сынчоля, — что ты думаешь? Стоит ли мне носить его вот так… или ты предпочтёшь, чтобы я снял?» Слова ударили, словно электрический разряд, и на долю секунды разум Сынчоля замкнуло. Он сжал учебник крепче, костяшки пальцев побелели. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, что угодно, чтобы заткнуть Джонхана, но слова не прозвучали. Ухмылка Джонхана стала шире, как будто он точно знал, какой эффект производит, и Сынчоль ненавидел то, как легко он мог заставить его потерять концентрацию. «Сосредоточьтесь на учёбе, капитан», — сказал Джонхан, откидываясь на спинку стула с ленивой улыбкой. «Я просто посижу здесь и посмотрю. Не обращайте на меня внимания». Сынчоль покачал головой, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля. Ему хотелось снова взглянуть на свои книги. Он должен был снова взглянуть на свои книги. Но как бы он ни старался, его взгляд постоянно падал на Джонхана, который всё ещё смотрел на него с той же хищной ухмылкой. «Придурок», — пробормотал Сынчоль себе под нос, хотя даже оскорбление прозвучало слабо, как будто он не был до конца уверен, расстроен он или... заинтригован. Джонхан тихо рассмеялся, и в его глазах забрезжило понимание. «Да, меня называли и хуже. Но, кажется, тебе это начинает нравиться». Сынчоль хотел закричать, встать и уйти, но он остался сидеть, поправив очки на переносице и заставив себя снова сосредоточиться на странице. Он не мог позволить Джонхану добраться до него. Не сегодня. Не так. Но пока Джонхан продолжал смотреть на него с этой чертовой ухмылкой, пульс Сынчоля участился. Он не знал, сколько ещё сможет притворяться, что его это не трогает. Официант с тихим звоном поставил перед Сынчхолем кофе, и прежде чем он успел поблагодарить парня, Джонхан уже сделал. С губ Джонхана сорвался тихий гул мелодии, которую Сынчоль едва узнал, но этого оказалось достаточно, чтобы его плечи напряглись. Он не поднял глаз. Он не хотел поднимать взгляд. Но он почувствовал перемену в воздухе, то, как намеренно Джонхан добавил в свой кофе два пакетика сахара — столько же, сколько всегда брал Сынчоль. Это была мелочь. Деталь, которую большинство не заметит. Откуда Джонхан узнал, или это была лишь догадка? Джонхан медленно помешивал кофе, наблюдая за Сынчхолем поверх края чашки. Это было похоже на представление, на шоу, от которого Сынчоль не мог оторваться, а затем, так же плавно, как и начал, он подвинул кофе к Сынчолю. Сынчоль посмотрел на кофе, а затем на Джонхана. Он не был уверен, что его раздражало больше — то, что Джонхан знал, какой он любит кофе, или то, что Джонхан так мастерски умел заставлять его задыхаться. «Кажется, вы мне нравились больше, когда были невежливы со мной, капитан», — пробормотал Сынчоль ровным голосом, но глаза его сузились от чего-то близкого к разочарованию. Джонхан не дрогнул, и эта чертова улыбка расплылась по его лицу. «А мне ты больше нравишься в этих очках, капитан», — сказал он почти дразнящим голосом, с тем же блеском в глазах. «Боже, меня от этого всего трясёт». Сынчоль почувствовал, как его лицо слегка покраснело, и, прежде чем он успел остановиться, он с грохотом швырнул книгу на стол; этот звук разорвал напряженность в воздухе, словно разбилось стекло. «Джонхан», — выдавил он тихим голосом, но за его словами явно сквозило раздражение. Джонхан наклонил голову, хлопая ресницами, словно ангел, воплощение невинности, окутанное невероятным самодовольством. «Сынчоль». Сынчоль не смог сдержать вырвавшийся у него стон: «Чего ты от меня хочешь?» — потребовал он, и его пальцы задергались. Улыбка Джонхана не дрогнула, но его взгляд стал глубже, и между ними возникло тихое понимание. Он слегка наклонился вперёд, понизив голос. «Я хочу, чтобы ты признала, что я тебе немного нравлюсь». Сердце Сынчоля замерло в груди, но он стиснул зубы, не давая словам сорваться с губ. «Ты невероятен». Джонхан лишь пожал плечами, не спуская с лица улыбки. «Может быть, — сказал он, — но ты всё ещё сидишь здесь со мной, учишься и позволяешь мне издеваться над тобой». Сынчоль нахмурился, откинувшись на спинку стула, и слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. «Ты что, не усвоил урок в прошлый раз?» Улыбка Джонхана дрогнула, сменившись чем-то более тихим — чем-то, похожим на понимание. Он медленно вздохнул и слегка кивнул. «Да, — признался он ровным, искренним, невинным голосом, — я совершил ошибку». Сынчоль моргнул, удивлённый переменой тона. Он наклонил голову, почти ожидая, что Джонхан снова решил над ним подшутить. «О, наконец-то…» Но Джонхан прервал его, и его ухмылка расплылась в полной мере, когда он посмотрел Сынчолю прямо в глаза, непоколебимый и уверенный. «Мне следовало раздеться прямо там и позволить тебе себя одолеть». Сынчоль напрягся всем телом, слова ударили его словно удар в грудь, и на мгновение в его голове произошло короткое замыкание. Он смотрел на Джонхана, сердце колотилось в ушах, не зная, стоит ли ему смеяться, злиться или просто уйти. Он не мог понять, что хуже: то, что Джонхан мог сказать что-то подобное таким небрежным тоном, или то, что жар, разливающийся по его шее, говорил ему, что Джонхан точно знает, что делает. «Ты…» — голос Сынчоля на секунду дрогнул, его привычный контроль дал сбой. Он быстро прочистил горло, пытаясь взять себя в руки. «Ты невероятен». «Я знаю… ты продолжаешь это говорить» Сынчоль хотел что-то сказать, что угодно, но вырвался лишь разочарованный вздох. Он захлопнул книгу, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, но, боже, жар всё ещё жжёт в животе. Джонхан так на него действует, правда? Даже когда он его ненавидит. Джонхан слегка наклонился вперёд, глядя на него с этой чертовой улыбкой, словно бросая вызов Сынчолю, чтобы тот поддался тому, что бурлило в нём. «Ну и что ты думаешь?» — спросил он голосом, полным наигранной сладости. «Стоило ли мне это сделать?» Сынчоль бросил на него взгляд, не зная, ударить его или притянуть к себе. Он открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Джонхан был неумолим. Сынчоль прищурился, глядя на Джонхана, его губы изогнулись в пренебрежительной ухмылке. «Я бы никогда тебя не притронулся», — сказал он, и его голос был полон эгоизма. «Ты слишком раздражаешь, и, честно говоря, ты просто не в моём вкусе». Он встал, схватил книги и бросил на Джонхана последний взгляд.  Джонхан смотрел ему вслед, и насмешка попала именно так, как он и надеялся. Он буквально слышал напряжение в шагах Сынчоля. Это была своего рода победа, но, чёрт возьми, как же скучно! В следующий раз придётся постараться получше. С тихим вздохом он потянулся и схватил нетронутый кофе Сынчоля. Он сделал глоток, напевая себе под нос, когда сахар коснулся языка. «Слишком сладко», — пробормотал он, морща нос. Ему было всё равно; это было единственное, что оставалось сделать. Как раз когда он подумывал о том, чтобы выпить ещё кофе, чтобы заглушить нарастающее раздражение, Сокмин сел на место, которое только что освободил Сынчоль. Он улыбнулся, как всегда, лучезарно. «Ну и как всё прошло?» — спросил он, стаскивая сумку и бросая её на сиденье рядом с собой. Джонхан медленно выдохнул, закатив глаза. «Как обычно», — сказал он, отпивая ещё один глоток кофе Сынчоля. «Интересно, такой ли у него член, как его эго?» Прежде чем Сокмин успел ответить, позади них раздался голос, прозвучавший с удивительной уверенностью: «Так и есть». Джонхан и Сокмин резко обернулись, увидев Джошуа, стоящего у стойки оплаты, всё ещё уткнувшегося в телефон. Он даже не поднял глаз, пока говорил, словно его совершенно не смутил этот разговор. Сокмин моргнул, нахмурив брови в недоумении. «Простите, что вы сказали?» Джошуа наконец поднял взгляд, и лукавая улыбка тронула уголки его губ. «Я же сказал — это так. Но вы, ребята, никогда этого не увидите». Джонхан и Сокмин застыли, их челюсти отвисли от удивления. Джошуа взял свой заказ со стойки, не дрогнув с улыбкой, и небрежно вышел, оставив позади две ошеломлённые фигуры. Чонхан и Сокмин обменялись широко раскрытыми глазами, губы двигались, но какое-то время не издавали ни звука. Затем они хором беззвучно произнесли одно и то же: «Какого хрена?» Прошло много времени, прежде чем кто-либо из них смог сказать что-то еще, абсурдность ситуации все еще витала в воздухе. Наконец, Сокмин расхохотался, широко раскрыв глаза. «Он что, только что…?» Джонхан откинулся на спинку стула, глядя вслед Джошуа, все еще ошеломленный, но с проглядывающей в нем улыбкой. «Откуда он знает?» Сокмин пожал плечами. «Кто знает…» Джонхан оборвал его резким взглядом, и Сокмин замер, поняв, что это не риторический вопрос. «Подожди... Ты правда хочешь, чтобы я…?» «Узнай». Голос Джонхана был тихим, почти слишком спокойным, но в нём чувствовалось нетерпение. Он не отрывал взгляда от двери, за которой вышел Джошуа. Сокмин выпрямился, протянул руки в притворном жесте капитуляции. «Как я…» «Найти. Выяснить». Джонхан стиснул зубы, его челюсть сжалась от раздражения. Он барабанил пальцами по столу — единственный признак того, как сильно это его терзало. Глаза Сокмина расширились, когда он заметил напряжение во взгляде Джонхана. «Ладно. Я…» Он замолчал, задумавшись на секунду. «Но если я попаду в какую-нибудь странную ситуацию, я обвиню тебя». Джонхан ухмыльнулся, почти наслаждаясь хаосом, который вот-вот должен был разразиться. «Я не прошу тебя делать что-то безумное. Просто… найди ответы». Его голос упал до тихого, опасного шёпота. «И постарайся сделать это незаметно». Сокмин фыркнул, закатив глаза. «Тонко, да? Тебе стоило начать с этого, чувак». Он откинулся на спинку стула, и на его лице расплылась лукавая ухмылка. «Ладно, ладно, пойду выясню, откуда Джошуа знает об этом ». Джонхан промычал, его глаза блестели от разочарования и любопытства. «Хорошо. И поторопись». Сокмин усмехнулся про себя, вставая и перекидывая сумку через плечо. «Ладно, ладно. Не волнуйтесь, капитан. Я всё вам расскажу. Только не ждите, что я…» «Не буду», — вмешался Джонхан, и его тон теперь больше походил на приказ, чем на предложение. «Просто сделай это». Сокмин вскинул руки в притворном жесте капитуляции. «Да-да, не пугай меня». Когда Сокмин ушёл, Джонхан откинулся назад и сделал ещё один глоток кофе, хотя выражение его лица стало более мрачным и задумчивым. В этом разговоре с Джошуа было что-то такое, что заставило его внутренности сжаться. И как бы ему ни было противно это признавать, он не мог избавиться от ощущения, что, возможно, только возможно, вся эта история с Сынчолем вот-вот станет гораздо сложнее.

★★★

Сынчоль сидел на краю каменной скамьи возле университетской библиотеки, крепко обхватив книгу. Прохладный ветерок проносился по кампусу, шелестя листьями над его головой. Он пытался сосредоточиться на своих записях, но постоянное присутствие Джонхана не давало ему покоя, терзая его, словно неотступный зуд. Звук смеха вырвал его из задумчивости, и, подняв взгляд, он увидел приближающихся Джуна и Минхао. Знакомые шутки между ними вернули Сынчоля к реальности. Джун, как всегда, заговорил первым. «Привет, капитан», — поздоровался Джун, плюхнувшись рядом с Сынчолем с лёгкой улыбкой. Он чувствовал себя расслабленно, словно у него было всё время мира. Минхао, более собранный из них двоих, сел рядом, оглядывая окрестности со спокойствием, которому Сынчоль позавидовал. Сынчоль ответил не сразу. Он вздохнул, пытаясь отогнать от себя образ самодовольной улыбки Джонхана и этих чертовых кокетливых комментариев. Но чем больше он пытался сосредоточиться на разговоре, тем больше его мысли возвращались к Джонхану, и это его бесило. Минхао перевёл взгляд с Сынчоля на Джуна, его взгляд был острым и внимательным. Он всегда чувствовал, когда с Сынчолем что-то не так. «Что тебя так отвлекло?» — спросил он тихим, но прямым голосом. «Обычно ты так не отключаешься». Сынчоль резко выдохнул, его разочарование снова вскипело. «Просто... всякая всячина», — пробормотал он, но Минхао не обманулся. Напряжение в воздухе было слишком очевидным. Весякое?» Джун поднял бровь, явно не веря. «Ты из тех, кто всегда собран. Ты же не собираешься отключаться по пустякам». Сынчоль взглянул на него, и в его взгляде звучал почти вызов, но в тоне Джуна было что-то, что смягчило его. Они оба слишком хорошо его знали, чтобы он мог избежать наказания, скрывая правду. «Джонхан», — наконец пробормотал Сынчоль тихим голосом, словно одно только имя лишь усиливало раздражение. Он потёр виски, словно упоминание о Джонхане вызвало головную боль. «Он... морочит мне голову». Минхао тихонько фыркнул, откинувшись на скамейке и скрестив руки на груди. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, как всегда, но в глазах мелькнула понимающая усмешка. «А, Джонхан. Богатый, надоедливый, слишком красивый для собственного блага сорванец», — сказал он, пожимая плечами, словно это был обычный день. «Что он натворил на этот раз?» Сынчоль стиснул зубы, его раздражение было очевидным, хотя он и старался сдержать его. «Он... флиртует со мной. Так явно и раздражающе, что у меня мурашки по коже». Он раздраженно вздохнул. «Не понимаю, он знает, что я его терпеть не могу, так почему же он продолжает это делать?» Джун усмехнулся, приподняв бровь. «То есть ты хочешь сказать, что он тебя раздражает своим „обаянием“?» Сынчоль бросил на него сердитый взгляд. «Я этого не говорю», — пробормотал он, хотя пылающие щеки выдавали его. «Я говорю, что он не оставит меня в покое». Минхао наклонил голову, и на его лице появилось задумчивое выражение. «Джонхан не производит впечатления человека, который легко сдаётся. Может, он просто забавы ради над тобой подшучивает». Сынчоль нахмурился. «В этом-то и проблема», — пробормотал он, качая головой. «Такое ощущение, будто он делает это нарочно. Как будто точно знает, на какие кнопки нажимать». Джун наклонился, его глаза озорно блестели. «Ты уверен, что это не потому, что тебе это нравится?» Сынчоль бросил на него недоверчивый взгляд. «Он мне не нравится», — резко ответил он твёрдым тоном, но в его голосе всё ещё звучала нотка сомнения. «Ладно», — ухмыльнулся Минхао, явно не убеждённый. «Потому что мы все знаем, как ты любишь испытания». Сынчоль открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле. По правде говоря, он уже не знал, что думать. Джонхан всегда был загадкой, которую Сынчоль так и не смог разгадать. Он ненавидел, как Джонхан всё усложнял, но в то же время не мог отделаться от влечения к нему. Это раздражало. И сбивало с толку. «И что ты собираешься с этим делать?» — спросил Джун, откидываясь на спинку скамейки с непринужденной улыбкой, словно проблема Сынчоля была всего лишь очередным случайным разговором. Сынчоль резко выдохнул, потирая лицо рукой. «Не знаю», — пробормотал он. «Я уже не знаю, что делать. Он всё давит и давит, и я не могу…» «Хочешь моего совета?» — вмешался Минхао, его голос, как всегда, был спокоен. Взгляд Сынчоля метнулся в сторону Минхао. Он знал Минхао достаточно хорошо, чтобы довериться ему и обратиться к нему за советом. Этот парень был из тех, кто воспринимает жизнь постепенно, смотрит на вещи с таких ракурсов, с которых Сынчоль никогда бы не подумал. Он был первым, с кем Сынчоль познакомился на занятиях по философии, и с тех пор всегда находил ценными советы Минхао. "Ага" «Просто трахни его и забудь об этом» Глаза Сынчоля расширились, и он чуть не задохнулся. «Что?» — пробормотал он, переводя взгляд с Минхао на Цзюня, который едва сдерживал смех. «Это потрясающий совет, детка», — усмехнулся Джун, явно заинтересованный ситуацией. «Я серьёзно», — сказал Минхао, не обращая внимания на реакцию Сынчоля. «Он явно морочит тебе голову, и очевидно, что он не остановится, пока не получит желаемое. Так что, если ты переспишь с ним, он заткнётся, и ты наконец-то выкинешь его из головы». Сынчоль просто смотрел на Минхао, ошеломлённый. «И ты думаешь, это решит проблему?» Минхао пожал плечами, и уголки его губ тронула кривая улыбка. «Стоит попробовать, правда? Либо ты покончишь с этим, либо выведешь это из себя». Сынчоль откинулся на каменную скамью, всё ещё обдумывая предложение Минхао. Между ними повисла тишина, словно открывшаяся неприятная правда. Он не знал, смеяться ему или что-то ударить. «Правда, Минхао?» — наконец спросил Сынчоль, и в его голосе сквозило недоверие. «Это твой совет? Просто... переспи с ним?» Минхао даже не вздрогнул. «Всё просто. Он явно запутал тебя, и если ты не собираешься сказать ему «отвали», то… можешь взять ситуацию под контроль. К тому же, ты перестанешь так на нём зацикливаться». Джун всё ещё хихикал, откинувшись на спинку скамейки, скрестив руки и наслаждаясь зрелищем. «Ты не найдешь покоя, пока не разберёшься с этим». Сынчоль раздраженно всплеснул руками. «Почему вы говорите так, будто всё так просто?» Он разочарованно вздохнул. «Я не собираюсь просто так... ему сдаваться. Это не про меня». «Почему бы и нет?» — небрежно спросил Минхао, бросив на Сынчоля свой спокойный, пронзительный взгляд. «Что плохого в том, чтобы хоть раз вернуть себе власть?» Сынчоль стиснул зубы, эта мысль терзала его. Неужели всё так просто? Просто заткнуть Джонхана, дав ему то, что он хочет? Но, с другой стороны, он знал, что всё будет не так просто. Джонхана никогда не интересовала только физическая сторона. Всегда было что-то ещё, скрывающееся под поверхностью, какая-то игра, которую Сынчоль не мог до конца понять. «Не знаю, смогу ли я это сделать», — пробормотал Сынчоль. «Не с ним». Минхао поднял бровь, и на его лице появилась лёгкая ухмылка. «То есть ты не можешь или не хочешь?» Сынчоль бросил на него сердитый взгляд. «Оба». Джун наконец заговорил, его тон был серьёзнее обычного: «Сынчоль, чувак, ты слишком много об этом думаешь. Если ты действительно не хочешь больше иметь с ним дело, тебе придётся сделать выбор. Либо ты скажешь ему отвалить навсегда, либо... иди к чёрту». Сынчоль потёр затылок, глядя на кампус, пытаясь прочистить разум. Он ненавидел то, как сильно запутался в играх Джонхана. Он не из тех, кто позволяет кому-то морочить себе голову. Но правда была в том, что Джонхан был не таким, как все. «Может быть, мне просто… нужно вычеркнуть его из своей жизни», — сказал Сынчоль тише, его голос стал тише, мысли стали тяжелее. «Не знаю как, но я больше так не могу. Это вредит мне». Минхао кивнул, наконец сбросив с себя небрежность. «Тогда перестань играть в его игру. Покончим с этим. Если ты действительно хочешь мира, ты найдешь способ». Сынчоль посмотрел на них обоих, чувствуя себя немного легче, но всё ещё неуверенно. Он не знал, что делать дальше, но начинал понимать, что всё будет не так просто, как он думал. Не с Джонханом. Вставая и разминая ноги, Сынчоль взглянул на Минхао и Джуна. «Спасибо, пожалуй. Но я сам с этим разберусь». «Удачи, капитан», — крикнул Джун Сынчолю, уходя с дразнящей улыбкой на лице. Сынчоль покачал головой, но лёгкая, невольная улыбка тронула его губы. Он не был уверен, что будет делать дальше, но, по крайней мере, впервые за долгое время почувствовал, что мысли прояснились.

★★★

Джонхан вышел из класса, потянувшись и подавив зевок, и тут же столкнулся с Сокмином, который мчался на него, словно товарный поезд. Он небрежно положил руку Джонхану на плечо, ухмыляясь, словно Чеширский кот. «Ты меня полюбишь», — сказал Сокмин с таким энтузиазмом, который трудно было игнорировать. Джонхан вздохнул, приподняв бровь. «Такой хорошие новости?» Улыбка Сокмина стала шире. «Ага. Получил информацию, которую ты просил». Глаза Джонхана расширились, его любопытство возросло. «Так скоро? Ты становишься лучше!». Сокмин усмехнулся и быстро огляделся, убеждаясь, что никто не подслушивает. Убедившись, что всё в порядке, он наклонился ко мне и понизил голос до шёпота. «Похоже, Сынчоль и Джошуа спали вместе». Джонхан цокнул языком, явно недовольный новостью. «Откуда ты это узнал?» «Через Мингю», — сказал Сокмин с самодовольной улыбкой. «Понимаешь, никаких чувств не было. Может, просто дружба по интересам. Это случилось около года назад, продлилось, может, месяц. Если бы у них были настоящие чувства друг к другу, они бы точно не остались друзьями после того, как перестали спать вместе». Выражение лица Джонхана изменилось, он прищурился и отвёл взгляд, глубоко задумавшись. Сокмин тут же заметил этот взгляд — тот, который говорил, что Джонхан уже обдумывает следующий шаг. «И Мингю рассказал тебе всё это... просто так?» — спросил Джонхан, и в его голосе послышался скептицизм. Сокмин равнодушно пожал плечами. «Ага. Без колебаний». Джонхан прищурился. «Просто так?» Сокмин застонал, закатив глаза. «Ладно, ладно. Он сказал это в обмен на номер Вону». Глаза Джонхана расширились. «Вону? Его типаж — Вону ?» Сокмин равнодушно пожал плечами. «Шокирует, правда? Но да, судя по всему». Джонхан резко выдохнул, покачав головой. «Вону слишком хорош для него». Сокмин ухмыльнулся, явно наслаждаясь хаосом, который он только что устроил. «Не моя проблема». Джонхан ухмыльнулся, явно забавляясь. «Это будет твоя проблема, когда Вону надерёт тебе задницу за то, что ты дал ему номер». Сокмин вздрогнул при этой мысли. «Ладно, это определённо проблема». Джонхан усмехнулся, и в его смехе слышалось веселье. «Не волнуйся, я оплачу твой больничный счёт».

★★★

Следующим вечером~ Сынчоль еле волочил ноги, усталость тянула его к общежитию. Мысли были затуманены, та самая усталость, которая глубоко проникала в кости после долгих часов учёбы и бесконечных совещаний. Ему хотелось только одного: рухнуть в кровать и на время забыть о существовании мира. Конечно, у Вселенной были другие планы. Перед ним резко затормозила чёрная машина с визгом шин, от которого Сынчоль поморщился. Он поднял взгляд, уже с ужасом ожидая, кто это. И действительно, Джонхан вышел из машины с этой чертовой ухмылкой на лице, словно ему принадлежала вся эта чёртова улица, солнце так и блестело на краях его солнцезащитных очков. «Привет, милый», — голос Джонхана скользнул по нему, словно мёд, тёплый, нежный и чертовски раздражающий. Его ухмылка стала ещё шире, когда он увидел, как сузились глаза Сынчоля. Сынчоль остановился, сжав кулаки по бокам. «Это середина дороги, переставь машину». Джонхан надулся, преувеличенно скривив губы, отчего Сынчолю всегда хотелось его ударить. «Ты скучный», — пробормотал он, прежде чем бросить ключи от машины охраннику, словно это было не так уж и важно. «Припаркуйся, но не поцарапай, ладно?» Охранник быстро кивнул, почти поклонившись, и побежал брать машину под контроль, словно это была военная операция. Сынчоль закатил глаза. Этот парень был просто невыносим. Покачав головой, он пробормотал что-то себе под нос и продолжил идти, распахнув двери общежития. Джонхан, конечно же, последовал за ним, ступая легко и уверенно. «Итак», — протянул Джонхан, — «что мы будем делать в твоей комнате?» У Сынчоля скрутило живот. Было что-то в том, как Джонхан это сказал, как понизился его голос, что бросило жар в его грудь. Чёрт, как он это ненавидел. Как будто Джонхан точно знал, как задеть его за живое, точно знал, что заставит его укусить. Но Сынчоль не собирался позволить ему это увидеть. Он не собирался вмешиваться. Не сегодня. У него не было сил. Джонхан наклонился слишком близко. Его дыхание обдавало шею Сынчоля, и Сынчоль едва мог дышать ровно. Что, чёрт возьми, со мной не так? «Ну же, Чхве», — прошептал Джонхан, и его голос напоминал тихое, дразнящее мычание. «Думаешь, я не знаю, как сильно ты хочешь, чтобы я был в твоей комнате? Как сильно ты меня желал?» Его слова обвились вокруг Сынчоля, словно тиски, сжимая его до предела. Сынчоль вздрогнул, хотя и ненавидел себя за это. Он стиснул зубы и попытался избавиться от этого чувства. Он не собирался показывать его Джонхану. Не станет. «Отвали, Джонхан», — пробормотал Сынчоль, и голос его был напряжённым, но это было совсем не раздражение. Ему хотелось ударить его, хотелось накричать на него за то, что он заставил его так себя чувствовать. Напряжение между ними было невыносимым, настолько сильным, что у него кружилась голова. Он не мог ясно мыслить, не мог сосредоточиться, когда Джонхан был так чертовски близко. Джонхан тихо и понимающе усмехнулся. Боже, этот смех. Этот чёртов смех. «О, ты такой милый, когда ведёшь себя так, будто я тебе не нужен», — поддразнил он, подходя ближе, слишком близко, и его грудь коснулась бока Сынчоля. От этой близости пульс Сынчоля участился, жар между ними нарастал, словно буря на горизонте. Зачем он это делает? Вопрос терзал его, но его терзало то, как приятно пах Джонхан, как его пальцы скользили по руке Сынчоля, словно ничего не произошло, словно он и не заставил сердце Сынчоля на секунду остановиться. Сынчоль не двигался, не мог пошевелиться. Он был чертовски устал. Слишком много напряжения, слишком много жара, слишком много Джонхана . «Скажи мне, что я не прав», — пробормотал Джонхан, и в его голосе прозвучал вызов. «Скажи мне, что ты этого не хочешь. Скажи мне, что ты не хочешь меня ». В его словах было что-то опасное, что-то тёмное, что затронуло что-то глубоко в душе Сынчоля. Сынчоль был сыт по горло. Его терпение лопнуло, напряжение мгновенно выплеснулось наружу. Одним быстрым движением он схватил Джонхана за руки и швырнул его в ближайшую стену. Удар был резким, звук удара спины Джонхана о холодную поверхность разнесся по всему помещению. Дыхание Сынчоля было прерывистым, сердце колотилось, когда он посмотрел на Джонхана сверху вниз, его хватка усилилась ровно настолько, чтобы послать предупреждающий толчок по телу другого мужчины. «Ты мне не нужен», — выплюнул Сынчоль низким и угрожающим голосом. Глаза Джонхана сузились, и в их взгляде мелькнуло что-то опасное. Губы его скривились в оскаленной ухмылке, но Сынчоль видел вызов в его взгляде и видел, как слегка перехватило дыхание. «Это правда?» — прорычал Джонхан, не дрогнув, даже несмотря на руки Сынчоля на себе. «Что такое, а? Терпеть не можешь, когда тебя кто-то не хочет?» Ухмылка Сынчоля стала шире, он точно знал, как задеть Джонхана. На секунду между ними повисла тишина, плотная, наэлектризованная, как будто сам воздух затаил дыхание. Грудь Джонхана вздымалась и опускалась, его взгляд, устремлённый на Сынчоля, горел несомненным огнём. В его взгляде мелькнуло разочарование, нечто большее , но Сынчоля это не волновало. Его не волновало, что это доводит Джонхана до крайности, не волновало, как приоткрываются губы Джонхана, как учащается его пульс. Он просто хотел это увидеть. Он хотел увидеть, как Джонхан сломается. Но Джонхан так и не сделал этого. Вместо этого он улыбнулся — ухмылкой, полной зубов, мрачной и полной вызова. «Что во мне можно не хотеть, а?» — его тон был почти игривым, но в нём чувствовалась та же самоуверенность. «Я красивый, я милый, я талантливый... и я богат». Он слегка наклонился, глаза его самоуверенно сверкали. «Что во мне можно не хотеть, Сынчоль?» Прежде чем Джонхан успел договорить, Сынчоль перебил его, его слова были резкими, резкими и разрезали воздух, словно лезвие. «Ты грубый. Ты высокомерный. Ты чертов выпендрёжник». Улыбка Джонхана на секунду померкла, а потом вернулась, только более зловещая. «Ты уверен в этом или просто злишься, что не можешь со мной справиться?» Сынчоль стиснул челюсти, но не отступил. Нет, он не злился. Он был расстроен. Расстроен, потому что чувствовал, как что-то — что-то ранящее и неоспоримое — разгорается между ними каждый раз, когда Джонхан вторгался в его личное пространство. И это его злило . «Ты правда так отчаянно нуждаешься во внимании, да? Раньше ты довольствовался оскорблениями меня и моей команды, а теперь переключился на этот кокетливый спектакль? Вот и всё?» Он подошёл ближе, сильнее прижимая Джонхана к стене. Каждый сантиметр пространства между ними был полон разочарования, неприкрытой злости и чего-то ещё. Того, что Джонхан так старался из него вытащить. Джонхан встретил его взгляд, и в его взгляде читался вызов, но он быстро сменился чем-то другим — чем-то хрупким, мерцающим под его бравадой. Сынчоль видел это. Он видел игру насквозь, как на мгновение слои высокомерия дали трещину. «Ты пытаешься вывести меняииз себя», — продолжал Сынчоль низким и угрожающим голосом, каждое слово было обдуманным и резким. «Потому что для тебя это всё — чёртова игра. Всё». Он чувствовал тяжесть присутствия Джонхана, когда тот наклонился ближе, его дыхание ровно обдавало жар его кожи. «Ты не можешь принять отказ. Терпеть не можешь отказы, правда?» Губы Джонхана приоткрылись, он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. «Нет, это неправда, я просто…» Сынчоль ледяным тоном перебил его: «Ты всё это делаешь ради моего внимания, да?» Губы Сынчоля изогнулись в мрачной, почти жестокой усмешке. «Я был дураком, что отдал его тебе. Но теперь, когда он у тебя, скажи мне — что ты собираешься делать, а?» Выражение лица Джонхана на секунду дрогнуло, замешательство смешалось с чем-то более глубоким, с какой-то болью , но Сынчоль продолжал настаивать, его слова были подобны огню, сжигающему каждый миг колебаний. «Ты собираешься упасть на колени прямо здесь, в этом чёртовом коридоре?» Голос Сынчоля упал до тихого рычания. «Куда любой может зайти и увидеть, как ты молишь о моём внимании?» Он мрачно, насмешливо усмехнулся. «О, как было бы здорово! Великий Юн Джонхан на коленях перед студентом-стипендиатом, которого он презирает». У Джонхана перехватило дыхание, в его глазах мелькнула смесь гнева и чего-то еще, но Сынчоль чувствовал, как нарастает напряжение, видел, как вызов в его глазах наконец начал давать трещину. «Что случилось, Джонхан?» Сынчоль наклонился ещё ближе, их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. «Не можешь принять правду? Не можешь принять тот факт, что ты всего лишь избалованный ребёнок, который устраивает истерику из-за моего отказа?» Грудь Джонхана быстро поднималась и опускалась, его обычная дерзкая ухмылка исчезла, сменившись чем-то, граничащим с отчаянием. Но Сынчоль ещё не закончил. Пока нет. Глаза Джонхана сузились, и в них всё ещё тлела искра неповиновения, несмотря на уязвимость, которую только что продемонстрировал Сынчоль. Его губы изогнулись в фирменной, дерзкой улыбке, которая обычно скрывала всё остальное. Но на этот раз было что-то другое — пылающий огонь в глазах, словно он стоял на грани чего-то, что не мог контролировать, но отказывался отступать. «Может, ты и прав», — протянул Джонхан. Его голос был мягким, как бархат, но с ноткой высокомерия. Он слегка выпятил грудь, словно пытаясь вернуть себе остатки былой уверенности. «Но я всегда получаю то, что хочу». Слова повисли в воздухе между ними, словно тяжким грузом, но в его взгляде безошибочно мелькнуло что-то ещё. Словно Джонхан бросал Сынчолю вызов, чтобы тот подтолкнул его ещё дальше, бросал вызов, чтобы тот продолжал прорываться сквозь слои тщательно созданного безразличия. Блеск в его глазах был уже не просто вызовом — он был чист , что-то, что он пытался скрыть, но было тщетно. Сынчоль усмехнулся, звук почти перешёл в рычание, и сжал руку Джонхана ещё крепче, словно пытаясь выбить из него всю его самоуверенность. Теперь он это видел. Джонхан не просто играл в какую-то извращённую игру, чтобы привлечь внимание. Нет, это было нечто большее. Джонхан зашёл слишком далеко, и его гордость не могла смириться с тем, что его отвергли. «Правда?» — голос Сынчоля был хриплым, дыхание становилось всё тяжелее, а жар между ними, казалось, усиливался. Он наклонился ещё ближе, его голос стал опасно низким. «Ну, ты, может, и хочешь этого, но это не значит, что ты это получишь . Не от меня». Улыбка Джонхана на долю секунды померкла, но тут же вернулась, ещё яростнее, словно он пытался убедить себя не меньше Сынчоля. Но Сынчоль уже видел трещины — дрожь в его челюсти, то, как в глазах мелькнуло что-то, в чём он не хотел признаться. И это злило Сынчоля . Злило, что Джонхан мог так с ним поступить, что он мог вытащить эту его сторону, это разочарование всего лишь парой слов, парой взглядов. «Думаешь, раз ты богатый и красивый малыш, то можешь иметь всё, что захочешь?» — голос Сынчоля стал резким, слова лились, словно яд. — «Ты ошибаешься. Ты не всегда добиваешься своего. И на этот раз ты не получишь меня». Глаза Джонхана на мгновение блеснули, блеск всё ещё был, но теперь в них было что-то более тёмное. Что-то близкое к поражению , но лишь едва-едва. Он сглотнул, но не отступил. «Посмотрим», — пробормотал он тихим, многозначительным голосом. И хотя Сынчоль чувствовал всю тяжесть вызова, брошенного Джонханом, суровость в его глазах заставила его понять, что, возможно, только возможно, для Джонхана это было больше, чем просто игра. Возможно, это никогда и не было просто игрой. Глаза Сынчоля потемнели, когда он наклонился ближе, обжигая ухо Джонхана своим жарким дыханием. Он сжал запястье Джонхана ещё крепче, грубо потянув его на себя, заставляя их тела сблизиться так, что напряжение между ними стало почти невыносимым. «Если ты продолжишь так на меня давить, то тебе не понравится то, что произойдет дальше», — прорычал Сынчоль. Сынчоль отпустил Джонхана и медленно отступил назад. Его голос был мрачным, полным обещания. «Я заставлю тебя умолять об этом, Джонхан. Ты думаешь, что можешь играть со мной, но тебе не будет смешно, когда я буду контролировать ситуацию. Продолжай давить, и я заставлю тебя плакать — и не так, как ты думаешь». Он повернулся и ушёл, не взглянув ни на кого, оставив Джонхана стоять в коридоре. Воцарившаяся тишина была напряжённой, но Джонхан не чувствовал себя униженным, не чувствовал себя побеждённым. Нет, в глубине души бурлило что-то другое — прилив жара, жажда, которая только усиливалась от слов Сынчоля. Ему следовало бы почувствовать стыд, почувствовать себя проигравшим, но он мог думать только о откровенном обещании в тоне Сынчоля. И каким-то образом это только заставило его хотеть большего.