Отступники

Наутро Илай и леди Эмили отправились в Аддермирский Институт. Корво же уехал на встречу с герцогом Абеле, чтобы провести переговоры об образовании Тайной Королевской Канцелярии на Серконосе. Дарион проснулся через час после после отъезда Илая. Он встал с постели, потянулся, и, пройдя к столику из красного дерева, увидел записку. «Я с леди Эмили уехал в Аддермир. Лорд Аттано распорядился, чтобы одну комнату в особняке переоборудовали в тренировочный зал. Я даже потренироваться успел. Стражники или прислуга подскажут куда идти. Я не стал тебя будить, потому что ты очень мило спал. Не хотел нарушать твой сон. Не забудь позавтракать. Петронилла и Хьюм тебе все подадут, как сказала Леди Эмили. И не откладывай разговор с Корво. Лучше все выяснить и уладить перед нашим путешествием в горы. Не скучай, скоро вернусь. И.» Дарион улыбнулся и весело фыркнул. Даже в записке Илай умудрялся командовать. И мог бы подписаться полным именем, конспиратор хренов. Ридпат переоделся, принял утренний туалет, а затем вышел из спальни. Он спустился на первый этаж в трапезную, где Петронилла расставляла декор на каминной полке. -Доброе утро, мадам, - вежливо поздоровался Дарион. -Доброе утро, господин Ридпат, - ответила Петронилла с поклоном. -Пожалуйста, не кланяйтесь мне, - смутился Дарион. – Я такой же простой человек, как и вы, из простых. -С человеком, служащим при Дворе Ее Величества следует обращаться должным образом, - ответила Петронилла. – Нас так учили. Что вам подать на завтрак, господин Ридпат? -А чем завтракал господин Нордест? -Овсяной кашей с серконскими фруктами и хлебом из обдирной муки, - ответила служанка. -Принесите мне тоже самое, пожалуйста, и сок из инжира с грушей. -Присаживайтесь, сейчас подам вам завтрак. Петронилла принесла, что просил Дарион. После завтрака, он узнал от стражника, как пройти в тренировочную комнату. И он приступил к тренировкам. Сначала была разминка, затем небольшой бег по периметру зала, а затем в ход пошли тренировочные снаряды. Дарион использовал все снаряды, где он тренировал, скорость, ловкость, гибкость и силу. Затем он стал тренироваться со снарядом, где он мог отработать технику боя на мечах. Снаряд был гораздо лучше и усовершенствованнее, чем в тренировочном зале Аббатства. За время, что Дарион тренировался он и не заметил, как проходит время. Он отрабатывал технику сражения на деревянном мече, и, сделав резкий разворот, сделал выпад мечом, но он преткнулся на другой деревянный меч. Клинки скрестились. С другим деревянным мечом на Дариона смотрели карие глаза Корво Аттано. Тот лишь хитро улыбнулся. Дарион сначала был в замешательстве, но потом также ухмыльнулся, тем самым принимая вызов Корво. Эти двое стали орудовать мечами в зале, нападая друг на друга, и также, блокируя мечами удары друг друга. Когда Корво наносил удары, Ридпат ловко отпрыгивал, или уворачивался от них. При очередном выпаде Лорда-Защитника, сделал сальто назад через голову Корво, и, приземлившись на пол, на одно колено, блокировал очередной удар, скрещивая с тем мечи. Он хитро улыбнулся и слегка пнул того подошвой сапога в грудь, от чего тот отшатнулся назад. Корво был сначала обескуражен, но затем снова сделал выпад на Дариона, тот ловко блокировал удар, что оба их деревянных меча сломались. Те, не сговариваясь, бросили обломки деревянных мечей в сторону и тут же достали свои настоящие клинки. Дарион вытащил из ножен палаш смотрителя, а Корво вынул из-за пояса свой складной меч, и ловким движением руки, меч принял полную длину. Все произошло за считанные секунды. Дарион сделал выпад в сторону Корво, тот ловко блокировал удар. Затем выпад был от Корво. Дарион увернулся, и при очередной атаке Аттано, блокировал его удар, что рука того с мечом отскочила, и Корво словно был дезориентирован. Дарион тут же не мешкая, сделал подсечку ногой по ногам Корво, и повалил его на пол, приставляя палаш к горлу. Оба тяжело дышали. Весь лоб был в испарине, а волосы были мокрыми у обоих. -Неплохо. Я бы даже сказал больше, чем неплохо, - сказал с улыбкой Корво. -Вы отличный фехтовальщик и напарник в спарринге, - также улыбнувшись, ответил Дарион, и протянул руку Корво. Тот ухватился за нее, и Ридпат помог встать Корво. -Нет, правда, ты отлично управляешься с мечом. Я видел, как ты тренировался в Аббатстве, но решил тебя проверить в действии. -Подкрадываясь со спины? – ухмыльнулся Дарион, кладя палаш на лавку и скрестив руки на груди. – Подленький приемчик. -И ты отлично его отработал, - сказал Корво, потрепав по плечу Ридпата. – А когда ты сальто сделал, я был в восторге. Не каждому под силу такое сделать. Где ты этому научился? -Улица и не такому научит, Лорд Корво, - грустно ухмыльнувшись, ответил Дарион. -Дарион, я хотел поговорить с тобой, - сказал Корво, садясь на лавку. – Мы вчера не успели, ты так быстро ушел... и я тебя так и не спросил… -Про маму? -Да, - кивнул Корво. – Ее ведь больше нет в живых? Дарион сел на лавку, и положив руки на бедра, свесил их, и опустил голову. -Да, - тихо и не поднимая головы, ответил Дарион. -Что с ней случилось? – спросил Корво, коснувшись плеча племянника. Он понимал, что парню тяжело будет рассказывать, но хотя бы так он мог дать ему поддержку, просто положив руку на плечо. Дарион сглотнул, и от такого жеста Корво, у него глаза чуть увлажнились. -Она погибла, на корабле. Корво с секунду задумался, но выждав некоторую паузу, он тихо спросил: -Как это случилось? Дарион сел прямо и сложил руки на уровне бедер в замок. Голова его все также была опущена, будто в своих сцепленных руках он увидел что-то интересное. -Я даже такое Илаю не рассказывал. -Расскажи мне. Твоя мама была мне сестрой, и я хочу знать, как она погибла. Дарион пожевал губу, и, выждав паузу с полминуты, начал тихо говорить. -Я ведь родился на Морли, в Коулкени. И рос там до тринадцати лет. Мама решила со мной поплыть на Гристоль, в Поттерстед. Мы там пробыли неделю у маминых друзей. Мама там тогда решила вернуться со мной на Серконос. Мы плыли по морю, как раз проплыли Саггунто. В этот вечер, мама вышла на борт к задней части корабля, полюбоваться звездами и вдохнуть соленый воздух близ Серконоса. Она скучала по дому. И к ней пристал какой-то пьяный мужчина-пассажир, а она отвергала его попытки приударить за ней. Тот пьянчуга стал проявлять настойчивую инициативу и агрессию. Он схватил ее за руки, прижал к перилам борта, а они были ей по пояс, что она была перегнута спиной к морю. Она кричала, звала на помощь. И когда вышел другой мужчина из каюты на верхнем уровне палубы, узнать, в чем дело, увидел, что пьянчуга делает, окликнул его. Тот отпустил маму, и она не удержавшись, повалилась спиной за борт. Мужчина быстро среагировал и побежал, но было поздно. Она упала в море, как раз, где была задняя часть корабля. Дарион тряхнул головой, тяжело вздохнул и тихо, с надломленным голосом продолжил. -Вентили моментально ее разрубили, а море пятном окрасилось в красный цвет. Акулы сразу приплыли на запах крови и мяса. И я видел все это. Я вышел на крик мамы, знал, что это она кричит. Я увидел тот момент, когда она упала. Я побежал к ней, окликая ее. Но мужчина увидев, что там, в море произошло, удержал меня, чтобы я этого не видел. Я кричал, вырывался, плакал, звал маму. Тот мужчина держал меня, затем обнял и сказал, что маму уже не спасти. А когда корабль отдалялся, я увидел это кровавое пятно и акул. Я плохо помню, что было дальше. Вроде того пьянчугу заковал в наручники сам капитан корабля и позже его передали Гвардейцам. Очнулся я уже в своей каюте, окруженный взрослыми, этот мужчина меня успокаивал, накрыл пледом и поил чаем, потому как я весь дрожал. Затем он спросил, есть кто у меня из родственников на Серконосе. Я сказал, что там мои бабушка и дядя живут в Карнаке. С тех пор я живу тут. Корво задумался. Он был готов услышать, о том, что Беатричи умерла, поэтому эта новость его не так сильно обескуражила. Хотя крохотная надежда на то, что она все еще жива, была до рассказа племянника. Его сестра всегда была свободолюбивой и рисковой. Она решила отправиться в путешествие по островам, ведомая лишь звездами, и погибла также. -А ты пытался разыскать меня? -Пытался, - кивнул Ридпат.  – Но мама вскользь упоминала о вас, и имен не называла. Были некоторые предпосылки, что вы мой дядя, но я поначалу не воспринял их в серьез. Думал, что такого не может быть. А мамину девичью фамилию я не знал, чтобы попытаться разыскать. -Беатричи была замужем? Дарион кратко кивнул. -Моего отца звали Михаил Ридпат. Он умер, когда я был еще маленьким, мне было года три, наверное, не помню. Мама сказала, что его зарезали, когда он пытался остановить мародеров от ограбления какой-то лавки. -Твой отец был смотрителем? – спросил Корво, смотря на профиль Дариона. Голова его все также была опущена, и он все также разглядывал свои пальцы, сцепленные в замок. -Нет, - покачал головой Дарион. – Мой отец был обычным рабочим на стройках, подрабатывал на лесоповале. Был добрым человеком, по рассказам матери. -А как же ты тогда стал смотрителем? И как ты жил все это время в Карнаке, раз не смог отыскать меня? Дарион, пожевал губу, и, облизнув ее, ударился в не особо приятные воспоминания. - Это будет долгая история, - грустно усмехнулся Дарион.

***

Серконос, Карнака, 1846 год. Корабль пришвартовался в доках Карнаки, где Серконский Гранд-канал сливался с Карнакским заливом. Канал разделял районы Квартал Авента и Доки Кампо Сета. Пассажиры выходили из корабля. Мальчик шел в сопровождении мужчины и держал того за руку. Когда они остановились на площади доков, мужчина присел на корточки и спросил: -Дарион, ты точно знаешь, где живут твои бабушка и дядя? Не заблудишься? -Карнака мне второй дом, - тихо ответил мальчик. – Я у бабушки много раз бывал, найду дорогу, не переживайте. -В каком районе города они, говоришь, живут? – спросил мужчина. -В квартале Батиста, - уверенно, но также тихо ответил Дарион. На самом деле только этот квартал он и знал по всей Карнаке, потому как его мать сама там жила. -Хорошо, - кивнул мужчина, и протянул мальчику небольшой конверт. – Вот, передай бабушке. Там я написал, что случилось, и почему ты прибыл один. Дарион взял конверт и положил в сумку, что висела у него через плечо. -Парень, мне жаль, что тебе довелось пережить такое, - сказал мужчина, положив руку в кожаной перчатке на плечо мальчика и потрепав по нему. – Когда-то я тоже потерял мать, но меня не было рядом, когда она умерла. И я до сих пор жалею, что не был с ней последние годы ее жизни. Но ты сильный и смелый парень. Сможешь жить дальше. И пусть твоя мама будет у тебя в теплых воспоминаниях, ты не забудешь ее, чтобы не произошло у тебя в жизни. Дарион кивнул. Мужчина достал небольшой мешочек, и вложил его в руку Дариона. -Это тебе деньги на первое время, и бабушке поможешь ими. -Я не могу их взять, - ответил смущенно Дарион и протянул обратно мешочек. – У меня есть деньги, те, что были у мамы. -Не отказывайся, - сказал мужчина, накрыв своей рукой мешочек и подвигая к груди мальчишки. – Они тебе пригодятся. - А как же вы? -Не переживай, у меня есть деньги, - сказал с легкой улыбкой мужчина, и шрам на его лице, что пересекал бровь и глаз до самого подбородка, сдвинулся. -Спасибо. А вы куда направитесь? -Поживу в доме матери, а потом навстречу приключениям, есть у меня тут одно дело. Ну, бывай, Дарион. Удачи тебе во всем. Мужчина еще раз потрепал Дариона по плечу и двинулся вперед, проходя мимо него, закидывая походный мешок на плечо. Дарион словно очнулся и, повернувшись, окликнул мужчину: -Постойте! Тот повернулся к мальчишке с немым вопросом на лице. -Вы мне помогли, знаете мое имя, а я даже вашего не спросил. Мужчина сначала задумался, а затем ответил: -Да́уд. Мое имя Дауд. -Спасибо вам, Дауд. За все. Дауд лишь улыбнулся уголками губ, и, сделав прощальный жест двумя пальцами от виска, развернулся и зашагал туда, куда шел весь народ. Дарион остался совсем один на площадке  доков, не считая людей, что сновали туда-сюда. Нужно искать ночлег. Наверняка вблизи доков есть таверна с комнатами или гостиница. Денег, что были у Дариона, должно хватить на некоторое время, а потом он решит, что делать. Он вышел из территории доков с дорожной кожаной сумкой. Из маминых вещей он забрал деньги, книгу, и пару маминых украшений из серебра. Он потом их продаст на черном рынке, или каким-нибудь уличным спекулянтам, так он хотя бы протянет какое-то время. Остальные же вещи матери он оставил в каюте. Они ему ни к чему. Дарион шел по набережной вдоль канала и размышлял, что ему делать. Может зря он соврал Дауду о том, что он знает бабушку и дядю? У него и его матери фамилия его отца, а в Карнаке, как и во всем Серконосе не живет никто из знакомых его отца. Мама никогда не называла имен бабушки и своего младшего брата, поэтому в Карнаке найти их будет весьма проблематично. Дарион присел на скамью, что была вдоль каменной стены набережной и задумался. Может, стоит вернуться в доки и в билетной кассе узнать, когда отходит корабль на Морли? Так он вернется домой. Там есть знакомые мамы и папы, друзья Дариона, они его приютят. Дарион отмел эту мысль. Мама хотела вернуться домой, в Карнаку, и он исполнит ее желание, оставшись тут жить. Дариону, который привык к довольно прохладному климату в Коулкейни, было непривычно жарко под серконским солнцем. Он встал, накинул сумку на плечо и двинулся дальше по улице. Нужно найти место для ночлега, а там он уже подумает, что делать дальше. Пройдя дальше по улице, вдоль набережной канала, он увидел вывеску «Таверна у Джо». Он вошел в таверну. Народу там было немного, в основном работяги, что решили поесть в обеденный час и опрокинуть стаканчик другой. Он прижал сумку к себе крепче и прошел к бару. Посетители не особо обратили внимание на мальчишку, зашедшего в заведение. Он подошел к барной стойке, и сел на высокий стул. К нему подошла молоденькая девушка с темными волосами, заплетенными в высокий хвост, с бронзовой кожей, на которой были татуировки по всей длине рук. -Прости, малец, - улыбнулась девушка - тебе еще рано пить крепкое. Могу предложить только грушевой газировки. -Простите, мисс, я бы выпил стакан воды, и мне нужен ночлег, - смущенно сказал Дарион. -Так бы сразу и сказал, - улыбнулась девушка. Она отошла к полке, и достала стеклянную бутылку и налила в стакан воды и поставила перед мальчишкой. -Воду даем бесплатно, - сказала девушка, протирая стаканы полотенцем, - жара на улице невыносимая. -Спасибо, - сказал Дарион и осушил стакан с прохладной водой залпом. Девушка с интересом смотрела на мальчишку, слегка склонив голову в бок. -Ты ведь не местный, - больше констатировала факт девушка, чем спрашивала. – Но ты очень похож на серконца. -Моя мать была родом отсюда, а родился я на Морли, - ответил Дарион смущенно. - Почему ты один в этой захолустной таверне? Ты  ведь только приехал? -С чего вы взяли, что я только что приехал? -Сумка, - кивнула девушка головой на сумку парня. – Она явно дорожная. Да и ведешь себя ты свойственно тем, кто впервые приехал в Карнаку, так что добро пожаловать. Я много таких повидала, так что знаю, как такие люди себя ведут. -Вам виднее, - пожал плечами Дарион. -Так, где твоя мама, говоришь? – спросила девушка, перекидывая полотенце на плечо и расставив руки в боки. Дарион только грустно опустил голову. -Ох, - понятливо охнула барменша. – Прости, малец, я не хотела. Я не знала… -Ничего, все в порядке. -Ты говорил, тебе ночлег нужен. На сколько? Сутки стоят двадцать монет или одну двадцатку, - сказала девушка, доставая книгу в кожаном переплете. -На пять дней, пока что, - ответил Дарион. – А потом я может, найду работу или вернусь обратно на Морли. -Хорошо. С тебя стольник или сто монет. Как тебя зовут? -Дарион. Дарион Ридпат. -Красивое имя, серконское, - ответила с улыбкой барменша, записывая в журнале имя мальчишки. – А я Лейла, дочь управляющего Джо. Подрабатываю, пока отец уехал в Саггунто, вернется к концу недели только. Вот твой ключ, твоя комната на втором этаже. Девушка положила массивный ключ перед Дарионом, в который была продета красная лента, а на ней был ромбовидный кусочек дерева, на котором выжжен номер комнаты. -Может ты голодный? Хочешь поесть? Я угощаю. -Я не могу так, - сказал Дарион, доставая кошель. – Сколько нужно? -Обычно обед стоит пять монет, но раз уж ты такой честный и принципиальный, то с тебя возьму три, - ответила Лейла. Дарион положил три монеты. Лейла по-доброму усмехнулась. Парнишка уж очень ей понравился своим поведением. - Рэй, - крикнула Лейла, в сторону дверного проема за ее спиной. – Подай тушеную миногу с овощами. -Хорошо, малышка Лэй, - ответил Рэй басом из кухни. -Эй, милашка, подлей-ка мне еще сидра, - послышалось рядом с Дарионом, а затем на барную стойку с громким стуком был поставлена большая стеклянная кружка. -Рамос, выбирай выражения, у нас молодой юноша, - сказала грозно Лейла. – И еще раз назовешь меня милашкой, будешь пересчитывать выбитые зубы. Не забыл тот раз? -Ладно - ладно, не горячись, - поднял руки в сдающемся жесте Рамос. Он был изрядно пьян. – Налей, мне еще сидра. -Семь монет, - сказала Лейла беспристрастно, облокотившись о стойку и положив руку на один бок. -Да нет у меня денег, красотка, а сидра еще хочется, - пьяно и громко сказал Рамос. -Нет денег – нет сидра, Рамос. Я тебе об этом уже говорила, - Лейла показательно забрала кружку и убрала под барную стойку. -Вот Джо бы мне налил, - сказал обиженно Рамос. -Джо бы тебя уже отсюда за шкиботник погнал бы, да с пинками под зад. Вали отсюда подобру-поздорову. Приходи, когда будешь трезвый и с деньгами, - отрезала Лейла. – У меня тут таверна, а не дом милосердия для пьяниц. Рамос что-то зло пробурчал и вышел из таверны. -Бездна, каждый день одно и то же, - выругалась Лейла. Дарион лишь сочувственно поджал губы. Лейла подала обед мальчишке. Тот поел, поблагодарил Лейлу, попросил передать слова благодарности Рэю, и поднялся к себе в комнату. Комната была просторной, с обоями в выдержанных светло-зеленых тонах. У окна стоял небольшой письменный стол со стулом с высокой спинкой, односпальная кровать с тумбой, а у двери был небольшой комод для вещей, над которым висело круглое зеркало с широкой позолоченной рамой, что потемнела с годами. Над кроватью и столом висели прикрученные вентиляторы. А на карнизе у окна висели светло-голубые шторы с тонким, узорчатым  и прозрачным тюлем за ними. Дарион поставил сумку на комод и достал из нее письмо, написанное Даудом для якобы его бабушки. Он сел на кровать и стал читать. "Мадам Ридпат, Я случайный пассажир корабля, на котором плыли ваши дочь и внук из Поттерстеда, и я стал невольным свидетелем гибели вашей дочери. Это был несчастный случай. Один пьяница приставал к вашей дочери, а когда я обнаружил это, выйдя на крики о помощи, что она выкрикивала, этот негодяй отпустил ее, и она упала за борт. Ее разрезало ходовыми винтами корабля. Я бы помог вашей дочери, если бы это было возможно, но я не успел. И я чувствую толику своей вины за это. Гораздо хуже то, что момент падения видел ваш внук, Дарион. Для него это было шоком. Потерять мать на своих глазах.…  Хуже кошмара для ребенка и не придумаешь. Вы присмотрите за мальчиком, он в вас нуждается, ведь только вы у него остались. Мне жаль, что такое радостное событие, как прибытие ваших родных с другого Островного Государства омрачит мое письмо с такими печальными известиями о гибели вашей дочери. Я искренне вам соболезную. Берегите Дариона, себя и друг друга. Д.                                                                                                                                                                    " Дарион прочитал это письмо, и на глаза навернулись слезы. Он упал лицом в подушку, и зарыдал. Словно дитя. Он не знал, сколько времени прошло, но слезы отняли уж много сил у юного мальчишки, что тот уснул и проспал до самого утра. Полгода спустя. Дарион ходил по рынку и набирал продукты, за которыми его послали Лейла и Рэй. Все поместилось в один холщевый мешок. Дарион всегда ходил на рынок за продуктами, потому как посетителей таверны нужно было кормить, а Лейла и Рэй не могли уйти на рынок. Иногда с ним на рынок ходил сам Джо, когда нужно было закупить в таверну алкоголь. Дарион прожил после приезда в Карнаку две недели в гостинице при таверне. Лейла часто общалась с мальчишкой, так что узнала почти всю жизнь Дариона, в том числе и то, что он остался сиротой. Когда Дарион по окончанию своей платы за номер, спустился с сумкой и положил перед Джо ключи, Лейла спросила, куда он пойдет дальше, на что мальчишка лишь пожал плечами. Но затем озвучил, что попытается разыскать дядю и бабушку, и может, найдет работу. Джо предложил ему отличный вариант. Он остается в номере жить, помогает ему, Лейле и Рэю по работе в таверне, за деньги, разумеется, а он параллельно может искать своих родных. Дарион согласился. Работа была не особо тяжелой для юркого мальчишки. Помогал Рэю на кухне, мыл посуду и полы после закрытия таверны, убирал номера после постояльцев, и выполнял мелкие поручения Джо или Лейлы. Джо исправно платил ему небольшое жалованье, вычитая из него сто монет за проживание в номере и питание. Дарион не тратил те деньги, что платил ему Джо, а откладывал их, потому как хотел снять себе комнату или небольшую квартиру. Не вечно же жить пареньку при таверне. Дарион в свободное время ходил по городу, по разным районам и показывал торговцам портрет матери в медальоне, и спрашивал, не знает ли кто-нибудь ее мать и брата. Поиски не увенчивались успехом. Дарион искал уже полгода, и не преисполнился в этом деле удачей. К стражникам нельзя было обращаться, потому как отведут его в сиротский дом, а ему этого не хотелось, потому, как поиски родных прекратятся. Смотрители кроме своих проповедей и запретов не видят дальше носа. Им есть дело до людей только лишь тогда, когда они подозревают их в колдовстве или служении Чужому. Дарион только фыркал, когда слышал на улицах проповеди смотрителей, а тем временем некоторый люд слушал их раскрыв рты. Дарион постепенно начал терять надежду, что сможет разыскать бабушку и дядю, но Лейла, Джо и Рэй подбадривали парнишку. Неделю спустя Джо слег с болезнью. Доктор, что приходил его осматривать сказал, что у него осиная лихорадка, хотя по симптомам вообще не было похоже. Лейла ходила чернее тучи, и казалось, стала отдавать всю себя работе в таверне. Дарион не лез к ней с утешительными речами, потому как знал, что девушке они не помогут и особо не утешут. Рэй только плевался, что доктор это обычный мошенник, принял плату за лечение и поминай, как звали. Однажды в таверне, когда Дарион убирал за посетителями посуду и протирал столы, он невольно подслушал разговор двух рабочих. Они говорили о Люси́и Пасто́р, которая организовала для шахтеров комитет, где они помогаю едой, деньгами и лекарствами шахтерам из простых рабочих семей. Они также обсуждали, что Пастор лично знакома со знаменитой на всю Карнаку докторицей - алхимиком Александрией Гипатией, которая как раз и изобрела лекарства для лечения шахтеров. Гипатия открыла в Аддермире институт для исследования инфекционных болезней и алхимических изысканий, вместо ранее закрытых солнечных галерей для аристократов. Дарион решил в свободное от работы время встретиться с Люсией Пастор, чтобы попросить через нее помощи у Гипатии. На следующий день он так и сделал. Он прибыл на встречу шахтеров в квартале Батиста, где недалеко жила Люсия. После собрания он успел поймать момент, чтобы Люсия не исчезла, и заговорил с ней. Люсия внимательно выслушала Дариона, и сказала, что обратиться за помощью к доктору Гипатии, поскольку Джо она знает давно и уважает его, так как он тоже был простым рабочим. На следующий день Дарион просто гулял по городу, вернулся только под вечер. Лейла и Рэй были необычайно тихими. Лейла сказала, что приезжала Александрия Гипатия, и опровергла, что у хозяина таверны осиная лихорадка. Дала Джо лекарство и уехала. Дарион сказал, что это он попросил через Люсию Пастор приехать Гипатию к Джо, за что Лейла поблагодарила парня. Но тут же она сказала, что их таверна объявлена карантинной зоной из-за осиной лихорадки, и гвардейцы выдали распоряжение в течение трех дней освободить помещение и закрыть таверну. А деньги за таверну им выплатят. Дарион был шокирован этой новостью. Он лишиться работы, еды и крова, если таверну закроют. Лейла сказала, что справка и рецепт, выписанные самой Гипатией, с ее подписью и печатью не убедили гвардейцев, они оставили приказ на бумаге. Через три дня, Дарион пришел к докам, провожать Джо и Лейлу. -Дарион, ты же еще ребенок, - сказала Лейла, держа мальчика за руки. – Поехали с нами в Бастиллиан. Папа там снова откроет таверну, а может и паб с хорошими номерами, будешь с нами жить, будешь сыт, и ни в чем не будешь нуждаться. -Лейла, я благодарен вам с Джо и Рэю за все, но я останусь здесь. Так хотела бы мама. Да и я все не теряю надежды найти бабушку и дядю, может кто-то их знает и подскажет мне. Лейла лишь грустно улыбнулась и обняла Дариона. - Береги себя, Дарион. Может, еще свидимся когда-нибудь. -Конечно, увидимся. Но я уже буду взрослым. Лейла улыбнулась, потрепала мальчишку по плечу и пошла подниматься на борт. Рэй, Джо и Лейла махали ему с корабля, когда тот отплывал с доков. Дарион ушел с доков лишь тогда, когда корабль был далеко за горизонтом. Дариону было нелегко расставаться с этими людьми. Они были к нему добры, помогали, поддерживали, дали кров и пищу. А теперь Дариону придется надеяться лишь на себя.

***

Месяц спустя. Дарион уже почти месяц жил в квартале Доки Кампо Сетта, недалеко от бани «Альбарка», на Кэндл-стрит. Он жил в заброшенной квартире, что также делил с несколькими бездомными, двумя мужчинами, Джиллианом и Карвером, и молодой девушкой, Кортни. У девушки была своя отдельная комната. Мужчины бывали на мелких подработках и приносили каждый день немного еды, чтобы накормить их маленькую компанию. Дарион тоже честно пытался искать работу, но ему все отказывали в работе из-за возраста. Он также обращался за помощью к Люсии Пастор, но та лишь грустно сказала, что не допустит ребенка к работе в шахте. Взрослые мужчины и женщины сильно страдают из-за работы в шахтах и из-за пыли с рудников, тогда что же тогда будет с ним. Дариону лишь оставалось снова искать своих родных. Раз в неделю он ходил в «Альбарку», чтобы помыться нормально, а не споласкиваться в не очень чистой и скверно пахнущей тухлой рыбой, канальной воде не далеко от его нынешнего дома. Плата была небольшая, всего две монеты за час сеанса мытья. В бане даже выдавали мыло, одноразовые мочалку и полотенце, потому как баня также была рассчитана на бедный слой населения. Дарион берег деньги, как мог, не часто тратя их. Бывало даже такое, что парнишка мог не есть по два дня, лишь бы деньги сберечь. Но когда скудный запас денег, что дали ему Джо и Лейла, начал исчезать, Дарион решил прибегнуть к тому, чем обычно промышляли бездомные. Попрошайничество сразу он отмел. Оставалось только одно. Воровство. Дариону очень не хотелось этим промышлять, но не было выбора. В один из вечеров, он караулил возле рынка. Он максимально старался слиться с толпой, чтобы своровать что-нибудь съестного для себя и своих сожителей. Пока торговец был отвернут от улицы, занимаясь своими делами, Дарион стал класть в свою небольшую сумку консервы, хлеб, яблоки, различные овощи. Только Ридпат хотел незаметно скрыться, как его окликнул торговец: -Эй, пацан, что это ты делаешь? Платить, кто будет? Дарион вместо того чтобы дать деру, встал в оцепенении и даже не успел сообразить, что нужно бежать, как торговец быстро выйдя из прилавка, схватил мальчишку за руку, и закричал что есть мочи. -Стража! Гвардейцы! Вор! Дарион вырывался, как мог, но у мужчины была стальная хватка. -Прошу Вас, не надо! Я просто хочу есть. -А ты воруешь то, чем я зарабатываю непосильным трудом, - скривился торговец. Тут к лавке подошел гвардеец в синей форме и кепкой-котелком на голове. -Чего вопишь, Бениси́о? -Вот, полюбуйтесь, - сказал возмущенно торговец. – Воришка! Обокрал меня, а денег-то нет у него. -И из-за этого так вопить надо? Все вы, торгаши, нытики, - плюнул гвардеец. – Ну, подумаешь, ребенок украл банку консервов, хлеб и яблоко. Чего кипишь-то поднимать? -Я занимаюсь честным бизнесом, - чуть ли не взвизгнув, парировал торговец. -Не ори ты, Бенисио, и так башка от жары раскалывается, - скривился гвардеец, а затем посмотрел на мальчишку. – Ну, дружок, ты влип. Отпусти его, торгаш, я сам им займусь. Торговец отпустил руку Дариона, а гвардеец взял парня за плечо и толкнул легонько вперед, чтобы он шел. Ридпат смирился с тем, что его посадят в тюрьму за воровство. -Эй, а мой товар? – воскликнул торговец. Гвардеец снял сумку с мальчика и швырнул ее торговцу, проговорив: -Да что б тебе им подавиться! -Хам! – крикнул в след торговец. Сумка была куплена здесь, в Карнаке, а дорожную сумку, что принадлежала его матери, он спрятал в надежном месте, где кроме него никто ее не найдет. А эту сумку было не жалко. Дарион шел рядом с гвардейцем, заглушая внутренний голос, который велел ему бежать, изо всех сил и, не оглядываясь. Дарион понимал, что сбежав, сделает еще хуже, поэтому послушно шел с гвардейцем. Гвардеец привел его в свою временную сторожку и усадил на стул, сам же взял стул и сел напротив. -Ну, пацан, как тебя зовут? Дарион лишь опустил голову. -Парень, послушай, - со вздохом сказал гвардеец. – Я просто хочу тебе помочь. Я знаю, что ты голоден и хочешь есть. По тебе видно, что ты сирота. Дарион лишь поднял голову и посмотрел в ореховые глаза мужчины. -Давай-ка еще разок. Тебя как зовут? Я Киллиан Рид. -Дарион Ридпат, - тихо и смущенно сказал мальчишка. -Сколько лет тебе? -Через месяц будет четырнадцать. -Что ж, ты Дарион, ударился в мелкое воровство? – спросил Киллиан. – Смотрителей что ли не слышал? Не кради, не лги и бла-бла. -Смотрители ничего не видят дальше своих Запретов, - надуто сказал Дарион. -Ха, что ж, тут ты прав, - хохотнул с улыбкой Киллиан, протирая о форму яблоко и давая ее мальчику. – На вот, поешь. Стащил из твоей сумки. Будет уроком для торговца, чтобы не визжал как девчонка. Дарион улыбнулся и откусил яблоко. -Ну и что мне с тобой делать? Ты вроде умный парень. И видать, только привыкаешь к уличной жизни. Как ты так докатился до такого? -Я должен был приехать сюда с мамой, а приехал один, - тихо сказал Дарион. -А что случилась с твоей мамой? – поинтересовался Киллиан. Дарион лишь отвел глаза. -Ох, прости, парень. Не хотел бередить твои раны. Дарион ел яблоко, а Киллиан снял свою кепку и провел по темным, коротко стриженым волосам, что блестели от пота. -И что теперь? Вы меня посадите в тюрьму? -За воровство еды? – удивленно поднял брови гвардеец. - Нет. Я придумал кое-что лучше.

***

Пять месяцев спустя. Дарион стоял возле окна и смотрел на улицу Карнаки. Люди сновали туда-сюда по своим делам. Сзади был гвалт, но он не обращал на него внимания. Он скучал по свободе. После того случая с кражей, гвардеец Киллиан, договорившись с одной своей знакомой, определил его в сиротский дом. Мадам Ливи, знакомая гвардейца, была женщиной средних лет, и сразу прониклась симпатией к мальчику. Среди всех детей сирот, Дарион был самым начитанным, грамотным, физически развитым и делал большие успехи в учебе. Дарион защищал маленьких детей от старших, не допускал, чтобы те обижали их, и младшие сиротки обожали его за это. В сиротском доме помимо учебы была также работа. Дарион успел поработать там везде. И на кухне, и мыл полы в здании, также ухаживал за теплицами при сиротском доме, красил стены, штукатурил потолки. Сиротский дом приучал детей к труду, чтобы те не возвращались к беспризорной жизни, а честно трудились, когда покинут стены этого здания. Дарион даже подружился тут с двумя ребятами своего возраста. Бенни был хорошим парнем, тихим, скромным, из-за чего часто подвергался насмешкам со стороны старших ребят. Дарион, как только увидел, что старшие пристают к Бенни, сразу дал понять, что не допустит такого обращения. Даже подрался с представителем этой шайки, Раймундо. Правда оба получили наказание перечистить все серебро в сиротском доме до блеска, но Дарион считал, что оно того стоило. С тех пор старшие ребята и Раймундо не трогали Дариона и Бенни, или старались задирать других вне поля зрения Ридпата. Мама бы им гордилась. Также он подружился с девочкой своего возраста Анной. Она была симпатичной,  с длинными рыжими волосами, что больше присущи северным морлийцам или южным тивийцам. Анна всегда ходила в смешной кепке, завязывая волосы в пучок. Как говорила Анна, так волосы не мешают ей работать. Через пару месяцев после знакомства, Анна стала проявлять активные знаки внимания Дариону. То случайно столкнется с ним в библиотеке, то смотря на Дариона, краснела до самых корней волос, от чего веснушки на ее милом лице становились ярче, и заправляла смущенно всегда выпадающую из под кепки прядку рыжих волос за ухо. Говорила невпопад при нем. Тот поначалу не понимал, что происходит, но потом Бенни сказал ему, что он Анне не безразличен. Довольно много девочек в сиротском доме были в восторге от Дариона, а также часть была в него влюблена, даже из старших групп. Дарион решился один раз пригласить Анну на свидание, на что та со смущенной и счастливой улыбкой согласилась. Сад, что располагался на огромной территории сиротского дома, было излюбленным местом тайных встреч для сирот-подростков. Работая на кухне, он прихватил бутерброды с миногой, грушевую газировку и фрукты. Вечером, они сидели на траве, ели и болтали обо всем на свете, смотрели на закат, и первые появляющиеся звезды. Анна рассказала историю своей жизни. Отец шахтер погиб во время обвала шахты, мама умерла от осиной лихорадки. У нее была тетя, но та отказалась воспитывать дочь своего брата, с которым она много лет не общалась, и определила девочку в сиротский дом. Как говорила Анна, будь ее дядя Даниэль, брат мамы Анны, жив, то не допустил бы такого. Когда Анна спросила, почему Дарион оказался здесь, он рассказал свою историю, кроме подробностей гибели его матери. Анна вкрадчиво спросила, как она погибла, на что Дарион лишь помотал головой, давая понять, что не хочет об этом рассказывать. -Прости, Дарион, мне не стоило спрашивать, - сказала Анна, хотя надеялась, что для нее Дарион обнажит душу. -Ничего, - сказал Дарион. – Но я не хочу об этом говорить. Слишком больно. Анна на это с пониманием кивнула. Всё также разговаривая и смотря на звезды, Анна садилась все ближе и ближе к парню. А затем и вовсе положила свою голову на плечо Дариона. У него что-то внутри встрепенулось, но не от глубоких чувств, а скорее от того, что он никогда не был с кем-то настолько близок. -Какие красивые звезды, - сказала тихо Анна. – Вот бы звезды всегда так светили и исполняли наши самые заветные желания. Какое твое заветное желание, Дарион? Ридпат не задумываясь, ответил: -Я бы хотел вернуть маму. Понимаю, что это невозможно. Но я бы очень хотел найти своих родных. Они где-то здесь, в Карнаке. Мои бабушка и дядя. Но я не знаю кто они. Мама не называла имен. Для нее они остались в прошлом, когда она только покинула Карнаку. Когда мы хотели приехать сюда, она хотела сделать им сюрприз и познакомить меня с ними, но не вышло. - Мне так жаль, что тебе не удалось их найти, но однажды тебе улыбнется удача, и ты найдешь своих родных, - сказал Анна, обнимая сидящего парня за талию. В ее голосе были сопереживающие нотки. Это еще раз подтверждало доброту девушки. – Вот увидишь. -А какое твое желание, Анна? – спросил Дарион, обняв девушку за плечи. -Я бы хотела помогать, таким как мы. Но чтобы условия для таких детей были лучше. Я хочу, чтобы каждый ребенок сирота чувствовал от меня доброту, любовь и ласку. -Тебя на всех хватит? – усмехнувшись по-доброму, спросил Дарион. -У меня большое сердце. Так мама говорила, - ответила Анна с улыбкой. – Для всех хватит места. Анна оторвалась от плеча Дариона и посмотрела своими серыми глазами в его зеленые. -Хватит и для тебя, - сказала тихо Анна, и, потянувшись к Дариону,  накрыла губы парня своими. Дарион сначала был в замешательстве, ведь это был первый поцелуй в его жизни, и не знал, как реагировать на него. Но потом закрыл глаза, и ответил. Неумело и неловко. Анна оторвалась от Ридпата, и смущенно заправила прядку за ухо. -Мне пора, - тихо сказала Анна. – Через пятнадцать минут мадам Долсон будет проверять нас. Увидимся, Дарион. Девушка поцеловала парня в щеку на прощание, и, встав, ушла. Дарион все еще сидел на траве и размышлял над тем, что только что произошло. Анна его поцеловала, вложила всю свою нежность и влюбленность в этот поцелуй, а он ничего не почувствовал. Совсем ничего. Дарион положил голову на колени. Девушка готова дарить ему свою любовь, нежность, даже место в своем сердце нашла для него, а он не может ответить ей взаимностью. Парень задумался, почему так. Что с ним не так? Девушка мила, красива, умна и добра, лучшей партии и желать не нужно, принимай как есть. Но, увы, он к Анне, ничего не чувствовал. Он решил, что скажет Анне правду, пусть и разобьет ей тем самым сердце. Но он не может лгать такой милой и доброй девушке. Она заслуживает правды, пусть и такой горькой для нее. Дарион обернулся и посмотрел на часы, что были на башенке крыши сиротского дома. Ему нужно идти, он обещал младшим сироткам прийти вечером и почитать сказку. Войдя в комнату, дети радостно встретили парня, и тот обнял всех, кто хотел побыть в его объятьях. Дети расселись полукругом возле него и стали слушать сказку. Дарион читал своим ломающимся басистым голосом, а дети с горящими глазами слушали. Каждый раз, Дарион старался искать в библиотеке сиротского дома те сказки, которые дети никогда не слышали. Для него было отдушиной видеть заинтересованный взгляд детишек, слышать их смех и видеть их улыбку. Он знал их всех по именам, в то время как воспитатели не знали их всех по именам. На следующий день Дарион в перерыве от занятий нашел Анну. -Анна, могу я с тобой поговорить? -Да, конечно, - улыбнулась девочка и сказала своей подруге, что была с ней. – Киелла, иди, я скоро догоню тебя. Девочка с черной короткой стрижкой и длинной челкой кивнула и ушла вперед. -Анна, - начал Дарион, почесав нервно затылок. – Я хотел тебе сказать по поводу того, что вчера произошло… Парень замолчал. Девушка выжидающе смотрела на парня. -Анна, я… - начал Дарион и снова замолчал. -Дарион, в чем дело? Что-то не так? Я что-то не так сделала? Ридпат посмотрел в обеспокоенные глаза девушки. И он собирался разбить сердце девушки с таким проникновенным и искренним взглядом? Но сказать правду будет правильней, чем лгать ей, или притворяться. -Нет, что ты, - сказал горячо Дарион, взяв девушку за руки. – Все в порядке. Тут все дело во мне. Я не знаю, как тебе сказать. Ты, правда, очень мила, добрая и умная. Ты само совершенство и очарование, но… Дарион сделал паузу, нервно сглотнув. -Но? – тихо, и сжавшись внутри, спросила Анна. -Анна, мне жаль, возможно, мои слова ранят тебя, но я не могу лгать тебе…  - сказал Дарион с горьким сожалением в голосе. -Ты ко мне ничего не чувствуешь, - также тихо сказала Анна, опустив грустно глаза. -Да, - с горечью ответил Ридпат. – Прости меня Анна. Ты заслуживаешь быть счастливой, влюбленной, любить и быть любимой. Но, увы, не со мной. Анна убрала свои ладони из рук Дариона. -Я вчера это поняла, - также тихо сказала Анна, облокачиваясь о подоконник бедрами и скрещивая руки на груди. – Но на что-то надеялась. Глупо было полагать, что мои чувства взаимны. Дарион лишь опустил взгляд в пол и засунул руки в карманы своих штанов. -Ты влюблен в другую? – спросила Анна, поднимая глаза на парня, в которых блестела влага. -Нет, - покачал головой парень. - У меня никого нет. Я ничего не чувствую ни к кому. Прости меня, Анна. Дарион медленно развернулся и пошел по коридору. Но спустя несколько секунд, он услышал, как к нему бегут. Он развернулся, а Анна с разбегу обняла его. Дарион обнял ее в ответ. Даже после того как он разбил сердце этой чудесной девушке, она все еще беспокоится о нем. -Дарион, я не виню тебя, за то, что у тебя невзаимные чувства, нет, - сказал девушка в шею парню и, отстранившись, посмотрела парню в глаза, положив тому ладонь на щеку. – Но я хочу тебе сказать спасибо. -За что? – недоуменно спросил Ридпат, нахмурив брови. -За то, что не побоялся сказать правду, - слабо улыбнулась Анна. – Да, это больно, но время лечит. И это вызывает уважение. Ты настоящий мужчина, Дарион. -Спасибо, Анна, - сказал парень, заправив девушке за ухо выбившуюся прядку волос. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, пусть и не со мной. -А я хочу, чтобы у тебя был человек, которого полюбишь всем сердцем и взаимно. Но пообещай мне, что после всего произошедшего, наши с тобой отношения, наша дружба не изменятся, - сказала Анна искренне, и выжидающе смотря в зеленые глаза в обрамлении черных длинных ресниц. -Я обещаю, - также искренне глядя в глаза девушки, ответил Дарион. Два месяца спустя. Дарион уже больше полугода находится в сиротском доме. Но он все также хотел быть свободным. Свободно перемещаться по городу, сидеть на берегу, вдыхать уже такой привычный соленый запах моря. Дарион также скучал по дому на Морли, своим друзьям. По маме. Мама сниться ему каждую ночь, и в его снах она всегда грустно и виновато улыбается. Ридпат также хотел сбежать из сиротского дома и дальше искать своих родных. Пусть они и не будут ему рады, когда он найдет их. Но он хотя бы будет знать, что они есть, и он не одинок в этом городе. Он все также общается и дружит с Бенни и Анной. У последней, он часто замечает грустный взгляд в его сторону, от чего Дарион чувствует себя виноватым. В последнее время его даже не радуют вечера с детьми, с которыми он проводит вечерами время, читая им сказки или рассказывая истории своей матери о других островах. Тошно ему здесь. Он чувствовал, что находясь здесь, его время утекает сквозь пальцы. Однажды, лежа в кровати, и перестав пытаться уснуть, он четко решил. Нужно от сюда сбежать. Дарион начал планировать свой побег. Но один вариант был не лучше другого. И все же он нашел оптимальный вариант. В один из дней, работая в саду, Дарион взял ножовку, и среди зарослей травы, кустов и деревьев, отпилил один пруток от решетки. Он оценил, что сможет пролезть через прутья, швырнул отпиленный пруток в глубь сада. Пролезть он сможет. Но проблема была в том, что сад и решетка ограждения, упирались в скалистый склон, по которому спускаться будет очень опасно. Одно неверное движение, и он сорвется, разбившись насмерть об крышу дома, что был в самом низу. До крыши дома было метров четыре, или пять, может чуть больше. Дарион посмотрел еще раз на склон. Есть в скале уступы по которым он смог бы спуститься к крыше, но он не знал сможет ли он дотянуться до них со своим ростом. Ридпат вспомнил, что в сарае, где он брал садовые инструменты и ножовку, есть корабельные веревки. Если они достаточно длинные, то он без проблем спуститься к крыше и сбежит. Дарион загорелся этой идеей, от чего почувствовал прилив сил. Парень выполнил всю работу, что ему в саду поручили. Он вернулся в сарай, взял веревку и вернулся в сад, воспользовавшись тем, что мистер Лойд, что смотрел за парнями и проверял их труд, отошел куда-то. Ридпат быстро проник к отверстию, что могла дать ему свободу, и спрятал в кустах веревку. Мистер Лойд не будет так далеко заходить в сад, и не увидит дыру в решетке, а уж тем более веревку. За ужином бодрое расположение духа заметил Бенни и спросил, от чего Дарион такой довольный. Тот ответил, что у него просто хорошее настроение. После ужина, Дарион сказал другу, что пойдет прогуляться в сад и вернется только к отбою. -Дарион, тебе же сегодня младшим сказку читать, - сказал Бенни. – Ребятишки всегда ждут твоих сказок. -Скажи им, что я сегодня не смогу, - сказал Дарион. – В тумбочке, рядом с моей кроватью, лежит для них книжка, в ней закладка на нужной сказке. Почитай им ты сегодня. -Я? – спросил удивленно Бенни. – Но я с роду в слух не читал сказки, да и ты знаешь, что я плохо владею речью, буду запинаться, заикаться. -Бенджамин, прошу, всего один вечер я хочу посвятить себе, - сказал Дарион, положив руку другу на плечо, а внутри ругая себя, что врет ему на белом глазу. Но у него не было выбора, он не мог сказать ему, Анне и детишкам, что его здесь скоро не будет. – Я хочу просто прогуляться, подумать, а во время работы или занятий, или в толпе народу в нашей спальне, я не могу сосредоточиться на своих мыслях. Пожалуйста, дай мне всего один вечер. -Ладно, хорошо, - со вздохом согласился Бенни. – Но после этого я больше ребятам читать сказки не буду. -Хорошо, - с улыбкой ответил Дарион. – Спасибо за понимание. Дарион, чтобы соседи по спальне не застукали его, переоделся в лучшую свою одежду, что выдали ему в сиротском доме, взял небольшой кошель с деньгами и вышел из спальни, оставив все остальное. Он не хотел брать с собой то, что связывало его с сиротским домом, достаточно будет воспоминаний, что он пронесет через года. Он спокойно вышел из спальни, и спустившись на первый этаж, сказал охраннику: -Фостер, я пойду в саду погуляю, буду к отбою. -Хорошо, гуляй, парень, - сказал лениво охранник, читая книгу и не отрываясь от нее. Дариону не нужно было говорить дважды. Он спокойно вышел из здания, не спеша пошел в сад, чтобы не вызвать подозрений тем, что он буквально побежал бы туда. На улице был закат, а через несколько минут и вовсе станет темно, что Дариону было на руку. Отойдя дальше, он уже пошел к нужному месту быстрым шагом. Вытащив веревку, он крепко привязал ее к прутьям ограды двойным узлом, которому его научил повар Рэй из таверны Джо и Лейлы, потому как Рэй в прошлом был моряком. Дарион также крепко привязал себя за талию веревкой, оставив у нее свободный край, чтобы он мог управлять ею. Ридпат глубоко вздохнул и начал спускаться по уступам. Он делал это медленно, что не сорваться, и не затянуть себя веревкой, которая может сломать ему хребет от натяжения, или выбить воздух из груди, пережав живот. Спуск занял у Дариона минут пять. Веревки не хватило до земли буквально на два метра. Дарион развязал ее на поясе, держась одной рукой крепко за веревку, и спрыгнул, на крышу. Дарион свободен. Он чувствовал вину за то, что бросил друга, солгав ему. За то, что обещание, данное им Анне нарушил. За то, что бросил там младших сироток без его вечерних сказок и рассказов. Он правда будет по ним скучать. Но так для них всех будет лучше. Дарион уже привык жить в одиночку и полагаться только на себя. Это был важный этап его взросления. Он только хотел найти своих родных и ничто этому не должно препятствовать. Ридпат увидел, что есть вход, что вел на крышу дома из подъезда дома и направился туда, чтобы убежать в другой район города, пока его не хватились.