бумажный кот

Дверь тихо закрылась за ним. Антон был в весьма приподнятом настроении. Несмотря на то, что пойти на эту постановку не удалось с Сашей, он ведь должен хорошо провести время и с Арсением. Ну или попытаться. Он медленно брел по улице, рассматривая здания: на одной улице спокойно могли находиться как старое и будто неработающее здание, так и большие жилые комплексы, в которых здания ничем друг от друга не отличались. Краснодар ему нравился тем, что тут можно жить. Когда парень только поступил, было нелегко. У него очень тесные отношения с родителями, и потому было трудно первое время. Парень чувствовал себя очень одиноко, ведь друзья из станицы либо поступили в совсем другие города, либо не могли найти времени на встречи. Он остался совсем один в большом городе. Но только он познакомился со своей одногруппницей, Катей Добрачевой, все изменилось. Она познакомила его с классной компанией, помогла освоиться и даже подружила с соседом по комнате, с которым изначально Антон даже заговорить боялся. Он очень благодарен ей за это, ведь она вернула его к привычному темпу жизни, каким он жил до переезда. Никогда бы Антон не подумал, что на «занудном» (по мнению многих) направлении лингвиста будут такие классные люди. Но только он перешел дорогу, тут же увидел знакомый парк. Именно в нем Антон когда-то гулял с Сашей, который тогда был самым настоящим романтиком. Он рассказывал о созвездиях, своей жизни в Краснодаре, ведь родился здесь. Улыбка сползла с его лица, как только он вспомнил о том, что происходит с их отношениями сейчас. Парень вздохнул: — Estupideces*, — достаточно громко сказал он. Несмотря на то, что парень не знал испанский, ему очень нравилось периодически учить ругательства на нем. Они были какими-то красивыми, и к тому же успокаивали. А еще никто не будет его отчитывать за нецензурную лексику. «Вряд ли есть тебе смысл идти сейчас в общагу. В целом можно и просто погулять, так?» Он ускорил шаг, словно стараясь убежать от своих проблем. Отношение Саши пугало, но признавать этого не хотелось. Словно это что-то неприятное и запретное. Здания и люди мелькали мимо. Ему нравился ритм жизни здесь. Здесь он чувствовал, что может делать что-то вздумается и когда хочется. А станица словно накладывала на него цепи. Да, первое время эта возможность выбора пугала, а сейчас Антон понимал — это именно то, что ему было необходимо. Что ж, этот день должен быть хорошим.

* * *

— Это была бомба, я не могу! — с огромным восхищением в глазах говорил Антон, буквально подпрыгивая у выхода из театра. — Магия какая-то! Этот свет, эта музыка, а герои! Вкусняшка настоящая. — Согласен. Я хоть и читал краткое содержание, но проникся, — подал смешок Арсений, поправляя свое пальто. — Я очень рад, что ты меня позвал. — Я тоже! — Было так кла... Тут Арсений зевнул, и Антон засмеялся. — Прости, видно, я немного устал, — и сам улыбнулся Арс, виновато посмотрев на него. — Знаешь, я как был маленьким, ходил в музыкальную школу лет до тринадцати, потом бросил. Так вот, там нам преподавательница по хору рассказывала, как она занималась в универе. Мол помнит, после репетиций, когда они не делали особой отдачи, ей всегда хотелось есть, и она объясняла это тем, что от таких занятий она истощалась. Но если они делали полную отдачу, то она словно насыщалась и ей хотелось спать, как если бы она плотно поела и задремала. — Ого, первый раз о таком слышу. — Я тоже удивился такому сравнению, но потом и за собой заметил, что если мне даже просто музыка, которая играет, прям нравится, и она хорошая, я прям насыщаюсь ей. — Прикольно. А что слушаешь вообще? — Ну обычно инди или поп-рок. Я от них кайфую прям. Они легкие такие и ненавязчивые. Прям вайбово посидеть в какой-нибудь кофейне под нее. Иногда классику еще, но это по настроению... Слушай, мне кажется, со входа уйти надо, — и Антон потянул Арсения за рукав, призывая начать спускаться со ступенек. Он и не заметил, как легко ему было контактировать с Арсением, и оценил это только сейчас. Ну а Арсений даже не вздрогнул, легко поддавшись. — Ой, точно, — Арсений улыбнулся и пошел вслед. — Заговорились чутка. — Да ладно, зато весело! Кстати, тебе в какую сторону? Арсений мирно показал прямо, на что Антон улыбнулся. — Кла-асс, как раз на трамвае доедем. Возможность продлить их общение, наверное, еще пару часов назад не показалась бы Шасту такой привлекательной, но что-то определённо изменилось в его восприятии. Они говорили обо всем и ни о чем, ну, если точнее, Антон говорил, а Арсений старался отвечать, видно, беспокоился, что я так много рассказываю, а он лишь отвечает. Забавный. Но это было действительно приятно. Наверное, никто еще не слушал его так внимательно и чутко, как это делал Арсений. Поездка на трамвае оказалась не самой лучшей идеей. Вагоны забиты, а громкие разговоры вечно заставляли людей презрительно смотреть на них. — С тобой очень комфортно, кстати, — негромко сказал Антон, от чего Арсений раскраснелся, и это заставило Шастуна улыбнуться. «Почему тебе вообще раньше казалось, что он какой-то грозный? Ну милашка ведь!» — Спасибо, с тобой тоже... Кстати, хотел спросить тебя, почему с твоей «второй половинкой» не вышло? — Да там.., — тут Антон вздохнул, и уголки его губ опустились. Он хорошо провел время, но устал за день. Будь это обычный день, он бы точно не стал распинаться перед малознакомым, но сейчас мозг отказывался видеть в Арсении опасность, а думать вообще не хотелось. Он слишком долго молчал. — Знаешь, так выходит, что... ты сильно вкладываешься, отдаешь душу в отношения, ну и... а по итогу человек будто... как будто просто забывает о том, что вообще-то вы вместе. И как бы ты не старался ему доказать обратное, он не видит проблемы в том, что просто что-то забыл! Нет, серьезно, я ему три недели назад сказал, что занял этот день, а он не только не предупредил, но еще и забыл! Нет, ну что за.., — и тут Антон замолчал, понимая, что, наверное, говорит уже больше нужного. — Estúpido...** Прости, просто накопилось, а высказаться и некому. Не парься короче. Мысленно Антон ударил себя по лбу: «И зачем ты это рассказал? Вы знакомы пару часов, он сейчас вообще решит, что-нибудь... нехорошее». — Ну что ты, я прекрасно понимаю, — Арсений положил руку ему на плечо и немного постучал, стараясь показать свою поддержку, и ему это действительно удалось. — Я рад, что ты мне рассказал. Думаю, все будет хорошо. Вы поговорили хоть? — Ну.., — вздох. — Я старался, а Саша продолжал со своим «Ну я же не нарочно»! «Не делай из мухи слона»! Просто... бесит. А это еще вечер был, не хотел ругаться. Ну и забил в общем. — Вот он критин, уж прости за грубость. «А ведь это не грубость, а просто факт», — вдруг пронеслось в голове, но Антон тут же отогнал эту мысль. Вдруг трамвай резко остановился, и Арсений полетел прямо в Антона, который стоял перед ним и держался за поручень значительно крепче. Он оказался прижат к Шастуну, и это заставило раскраснеться Арсения. — Ой, прости, пожалуйста, — Арсений сразу отстранился и улыбнулся. — Я ненарочно, извини, пожалуйста... «Боже, ну что за бусинка», — Антон заулыбался, увидев его смущение. — Да все нормально, чего ты? Кстати, сейчас не ты выходишь? — Сейчас... ой, точно! — Арсений тут же проверил наличие телефона и ключей в кармане, после чего ринулся к выходу. — Было приятно с тобой! — Взаимно! — Антон подал небольшой смешок, смотря на Арсения, что выскочил из вагона. Забавный он, и очень милый, к тому же. Прям кот. «Наверное, он прав. Ты ведь любишь Сашу, а он любит тебя, значит, все должно быть нормально. Нельзя ведь расставаться, если вы друг друга любите». Такие мысли помогли успокоиться. Ехать оставалось недолго, и эта поездка была действительно приятной.

* * *

Дверь в общагу встретила его знакомым запахом старого линолеума и вчерашней лапши. Весь тот лёгкий, воздушный вайб, что остался в трамвае, мгновенно испарился. В комнате было тихо. Саша, уткнувшись в телефон, даже не поднял головы. — Привет, — с улыбкой сказал Антон, надеясь на какую-нибудь ответную реакцию. В ответ послышалось невнятное мычание. И все. Парень вздохнул. «Любишь, значит», — с горькой иронией подумал Антон и начал раздеваться. Куртка с невысказанной злобой полетела на кровать, но парень не хотел конфликтовать сейчас. Ему нужен воздух, а в этой комнате его оставалось все меньше. Выговориться. Это было единственным, что ему сейчас нужно. Этот недосказанный монолог в трамвае отзывался о своей недосказанности. Он не стал переодеваться дальше, оставив свою куртку и дальше валяться. Он чуть ли не вылетел из комнаты, но Сашу это, очевидно, никак не волновало. Тело уже само вело в нужное направление. В комнату, где ему всегда рады и где не было Саши. Комната, где все было хорошо. Он постучался. Обычно он врывался в комнату, но сейчас его одолело чувство пустоты. Хотелось простого и душевного диалога. Дверь открылась. На пороге, с полотенцем на голове, очевидно, после душа, стояла Катя. В одной руке у нее была кружка, которую когда-то подарил сам Антон. «Екатерина» большими буквами, и розово-красные узоры из сердечек и цветочков. Тогда Антону казалось кружка забавной, и сейчас он смотрел на нее с улыбкой. На самой Кате была огромная футболка (какой у нее точно не было бы в гардеробе без участия Димы, но об этом Антон поговорит с ней позже) и шорты с лягушками. Ноги босые, но холод пола девушку совсем не напрягал. — Чего как не родной? Вваливайся, девочек нет, — и тут же, пристально рассмотрев его лицо, добавила. — Ты потерянный какой-то, опять твой Саша? — Ну почему сразу Саша-то, — закатил глаза Антон, заходя вслед за Катей. — Ну да, Саша, но почему сразу он-то? Комната девушки хоть и была того же вида, что у Антона, но значительно отличалась. Во-первых, девушкам было не лень передвинуть всю мебель по своему вкусу, и комната уже выглядело живее. Во-вторых, здесь вкусно пахло – катины соседки обожали готовить (в отличие от нее самой) и сладкий запах никогда не покидал их комнату. Ну а в-третьих Антон чуствовал себя здесь значительно лучше. Только в этой комнате он мог полноценно открыться и не прятать своих чувств, зная, что его примут, в то время как в отношениях с Сашей часто приходилось быть сильным ну и... взрослым. — А больше некому, — довольно сказала Катя, начав наливать чай и для Шастуна. — Рассказывай, что этот Саша опять натворил с моим дорогим и прекрасным Антошей? Антон сел на свободную кровать, а Катя протянула ему кружку, в ожидании ответа. Шастун вздохнул. — Я тебя не тороплю, — спокойно сказала Катя, отпив чай. Она прихлебывала, и это всегда заставляло Антона улыбнуться. — Ну.., — он оставил кружку на тумбочке. Катя начала смотреть пристальнее, словно этот жест означал, что все и вправду плохо. — В последнее время у меня все чаще чувство, словно Саше как-то все равно. Я к нему со всей душой! Цветы, внимание, поддержка! Стараюсь на свиданки его водить, а он элементарного «Я тебя люблю» без моего напоминания не скажет! Раздражает ужас. Мы сегодня с ним должны были пойти на постановку вместе. Я у него три недели назад бронировал этот день, он был согласен. А выясняется, что он работает в этот день! Я пытался с ним поговорить по этому поводу, а он со своим «давай не будем портить этот вечер». Puta boca, ну что за человек? — Антон уставился лицом в свои руки и издал непонятный гортанный звук. — Pero esta mierda nunca será suficiente*, — и с этими словами Антон стукнул ногой о пол. — Воу, воу, Антох, попридержи коней, — Катя поднялась и, взяв кружку Антона с тумбочки, протянула ему. — Попей, он ромашкой, успокоит. — Да я не хочу быть спокойным! Я уже просто устал от этого.., — он вздохнул. Слова закончились, как и силы продолжать. — Хочется простого человеческого отношения.., — он немного отпил. Чай разливался с необъяснимо приятным теплом, именно тем, которого ему сейчас не хватало. Вмиг стало лучше. — Ух, я твоего этого Санька, — Катя шуточно замахнулась на воздух, а потом пнула пол. Критин он, вот кто! «Уже вторая, кто так говорит. Может, все действительно плохо и тебе пора уже что-то с этим делать». — Я бы на твоем месте поговорила с ним в первую очередь. А лучше сразу нахер послала! Бля, ну как можно так относиться к человеку, которого любишь, я не понимаю. Антон вздохнул. — Я думаю, стоит поговорить. Нормально. И не обращать внимание на его отмазки, — он поднялся, оставив чай на тумбочке. — Я пойду к нему. Давно было пора сделать это. Катя с гордостью улыбнулась. Она ничего не сказала ему, чтобы не сбить настрой, но была рада за друга. Он наконец может принять действительно взрослое и мудрое решение.

* * *

— Не до моих истерик?! Я стараюсь вкладываться в эти отношения всей душой, а тебе и вовсе плевать! Мы не встречаемся и года, а ты уже смотришь на меня так, словно я тебя насильно держу! — Ну что ты раздуваешь из этого драму? Один раз забыл! Из-за одного театра ты сейчас истерику закатишь? — В том-то и дело, что это не один театр, ты систематически забываешь! Я постоянно тебе говорю об этом, но ты просто забиваешь на меня! Напомнить, как ты неделю обещал мне прогулку, а по итогу вспомнил, что занят? А как же наш поход в кино? Ах да, ты ведь даже не пришел, и я ждал тебя до конца сеанса! — Ну и? Разве это что-то говорит о моем к тебе отношении? Я люблю тебя, и ты это знаешь! — Я.., — у Антона накатывались слезы. Ситуация казалась убивающей, и от каждого слова Саши хотелось бежать дальше и дальше. — Да я всю душу вкладываю в тебя, переживаю, забочусь, а выбить из тебя «Люблю» можно только по праздникам, или когда я снова поднимаю эту тему. Я уже просто не могу..! — Ну так если не можешь, так и вали отсюда к черту! Тут весь мир словно замер. Накрыла тишина, какой Антон, наверное, никогда не чувствовал. Он с презрением посмотрел на Сашу и молча вышел. Без объяснений, без продолжающихся криков. По щекам текли слезы, слышалась продолжающаяся ругань Саши, но Антон перестал обращать внимание. Дверь за ним закрылась. Саша остался в комнате один. Вместе с Антоном словно ушли все чувства и мысли, которые были. Он замолчал и просто молча уставился на дверь, не зная, что делать дальше. Тюльпаны в вазе, купленные лишь вчера, уже начали вянуть. Даже свежие цветы не могли выдержать атмосферы, царившей в комнате. Ну а Саша и вовсе ничего не чувствовал. Он продолжал смотреть на дверь, словно надеясь, что Антон вот-вот откроет ее и зайдет, сказав, что все нормально. Что он вернулся. Но он не вернется. Уже никогда.