Атака титанов: За стеной мечты

Преподаватель по новостной журналистике часто цитировал слова Станислава Лема, и они навсегда отпечатались в памяти Сони: «Самая опасная профессия на войне — не солдат, а журналист. Солдат защищает родину, журналист — правду». Тогда эти слова казались ей героическими, высоким призванием, мечтой. Она представляла, как будет с диктофоном и камерой ездить в горячие точки, брать интервью у пленных, сражаться со злом, раскрывать миру правду — не ту, что удобно слышать, а настоящую, обнажённую, как оголённый нерв или провод. И самое главное — ничего не бояться. Но сейчас, когда тело ныло от жёсткой земли под тонким спальником, а в нос бился удушающий запах мужского пота, перегара и носков, все эти вдохновляющие фразы вызывали только горькую усмешку. Это даже не реальность — это вымышленный мир. Мечты о правде и подвиге разбивались, как хрустальная ваза: холод, грязь, унижение и чужое недоверие. Соня с трудом открыла глаза, пытаясь подавить подступающую тошноту. Духота в палатке была невыносимой — казалось, даже волосы пропитались этими вонючими носками. Каждый вдох приносил новую волну отвращения. Она попробовала пошевелиться, но спальник не давал никакой защиты от промозглого холода земли, а прилипшая к телу майка лишь усиливала дискомфорт. Но физические мучения были лишь частью кошмара. Настоящим испытанием оказался оглушительный храп Вики, превративший ночь в бесконечную пытку. Комары, будто сговорившись, атаковали каждую открытую часть тела, оставляя после себя зудящие следы, которые Соня в нервном состоянии расчесала до крови. «Так больше не может продолжаться. С такими темпами я или придушу свою подругу во сне, или лично помогу Йегеру устроить Гул земли на несколько лет раньше, чтобы закончить эти страдания». При попытке принять вертикальное положение девушка уткнулась носом в чьи-то сохнущие трусы, которые болтались на верёвке, растянутой вдоль палатки. Соня зашипела и швырнула их на лицо подруге, пытаясь хоть как-то приглушить её храп. Ну и заодно мстила за испорченную жизнь. Соня выбралась наружу и вдохнула полной грудью. Сегодня не было такой удушливой жары, а лёгкий сырой ветерок обдал лицо, пробуждая в девушке новую жажду к жизни. «Так, нужно найти место, где хотя бы умыться». Вокруг раскинулся лагерь — множество палаток, между которыми протоптаны узкие дорожки. Утренний туман лежал низко над землёй, придавая всему особую свежесть и мягкость. На верёвках сушились вещи, слегка колыхаясь на ветру. Около ближайшего раскидистого дерева лениво курили двое марлийцев, которые, как и Соня, ещё толком не проснулись. Птицы громко щебетали, словно пытались перекричать друг друга, заполняя пространство этим непрерывным, живым шумом. На исследование лагеря вчера просто не хватило сил, и теперь Соня горько об этом пожалела. Надо было сразу попросить лояльного Кима хотя бы показать, где здесь лужа, чтобы сполоснуть свою алмазную пещерку. В моменте, когда она пристально изучала местность, почувствовала на своей спине испепеляющий взгляд. Соня резко повернула голову и увидела охранника в форме разведки. Он стоял, как оловянный солдатик, прямо у входа в её палатку и, казалось, даже не моргал. Молодой человек напомнил Соне королевского гвардейца — настолько чёткой была его выправка. — Боже, мы настолько опасные преступники, что теперь разведчики не мир спасают, а стерегут безоружных девушек? — она вскинула бровь и состроила самое пренебрежительное лицо, какое могла. — Я защищаю вас, а не от вас. Соне понадобилась почти целая минута, чтобы сообразить, что парень имеет в виду, — настолько коряво он сформулировал предложение. Она хотела съязвить, мол, «какие же здесь все благородные», но вовремя замялась. Соня представила, что было бы с ней и Вики ночью, если бы кто-то вероятно, Ханджи, не позаботился об их чести и безопасности. От этих мыслей по спине пробежал лёгкий холодок. — А кто отдал приказ? — Говорить запрещено. У Сони свело челюсть от безграмотности парня. Так и чесался язык сделать ему замечание. — А здесь где-нибудь речка есть? Хотелось бы умыться. Охранник тихо хохотнул, а по его взгляду сразу стало заметно, что в голове уже крутится какая-то шуточка. Но вместо того чтобы подтрунивать, он чуть сжалился, махнул рукой и повёл её к большой металлической бочке, возле которой уже толпилась очередь из марлийских пленных. Бочка, облезлая и покрытая ржавчиной, стояла на шаткой деревянной подставке. От неё исходил резкий запах застоявшейся воды, который тут же вызвал у Сони волну брезгливости. Её взгляд упал на мутную поверхность, где лениво плескалась чёрная муха в тёмной жиже. Она мысленно застонала, представляя, сколько грязных рук уже окунулось в эту воду, превращая её в настоящий рассадник микробов и болезней. Соня прищурилась и осторожно отодвинула муху ребром ладони. Нерешительно погрузила пальцы в воду и, кривясь, провела ими по лицу — но только размазала липкий пот. С психами она зачерпнула жижу и брызнула себе в лицо. Жидкость попала на воспалённые укусы комаров, и раны сразу же начали щипать. Соня невольно зажмурилась от саднящей боли. В этот момент один из марлийцев бросил на неё недовольный взгляд, грубо толкнул вбок и, не церемонясь, нырнул в бочку с головой. Девушка сымитировала плач и с отчаянием побрела искать кусты, чтобы сходить по-маленькому. Но везде ходили люди, мешая ей «облегчить» тяжёлое жизненное бремя. Соня, конечно, не могла не поразиться количеству пленных — казалось, весь мир вместился в этот небольшой лагерь. Сняв брюки, она внезапно вскрикнула от укуса за пятую точку. Резкий укол заставил Соню взвизгнуть, и, собрав последние силы, она решила, что это последняя капля. Не раздумывая, направилась к стене Марии — к главным воротам. Там лениво, опершись, стояли охранники. Парни были одеты в простые рубашки и брюки, но на спинах у них красовались плащи разведкорпуса. Соня, не обращая на них внимания, хотела пройти мимо, но разведчик выставил руку вперёд и сурово бросил: — Пропуск. — Позовите главного, я здесь работаю. — Размечталась, возвращайся в лагерь. В этот самый момент Соне так стало себя жаль. Она никогда не испытывала такого отчаяния, как сейчас. Мало того что комариные укусы сводили с ума — одновременно щипали и чесались, — так ещё и не мылась два дня. До кучи голодная, с грязными зубами и лишённая обыкновенных земных благ. А больше всего нервировало то, что все были против неё, хотя она ничего плохого не сделала. До этого дня Соня не считала себя нытиком, но выбивший из колеи привычный ритм жизни давал о себе знать. Она уже ненавидела это аниме, всех главных персонажей, и даже массовку. — Позовите Ханджи Зое, она обещала дать работу, — дрожащим голосом произнесла Соня, еле сдерживая слёзы. — Мы тебе что, мальчики на побегушках? — хмыкнул парень. Соня пристально прищурилась и узнала Конни. — Позови Жана или Кима, — уже твёрже ляпнула Соня, понимая, что на такого, как Конни, можно легко надавить. — Значит, послушай, марлийка... — начал второй парень. Но на удачу из ворот вышел Армин. Соня, зная о его безоговорочной доброте, кинулась к нему на шею. — Армин, миленький, позови Ханджи, молю, друг. — Откуда вы меня знаете? — шокированно спросил парень и, аккуратно перебирая пальцами, пытался расцепить мёртвую хватку. — Да тебя весь мир знает, дружище. Помоги слабой угнетённой девушке. Без тебя я погибну. — взмолилась Соня, а Армин нерешительно посмотрел на Конни. — Да что ты её слушаешь? Она чуть не напала на нас. По ней видно — вот-вот в титана превратится! — Чего?! — недоумённо скривилась Соня, но, не выдержав абсурда, язвительно прорычала: — Точно! Я шпион-титан, засланный через мультивселенную, чтобы разрушать моральный дух разведки — экспериментальным храпом подруги и полевым исследованием, как влияют вонючие носки на психику в изолированном пространстве! Она резко скинула руки с плеч Армина и, ткнув пальцем в Конни, добавила: — Бойся меня, Спрингер! Я почти достигла стадии превращения — остаётся только разбить бочку с водой об твою бестолковую башку! — А?.. — только и смог выдавить из себя парень, растерянно почесав затылок. — Это... странно. Но вряд ли так себя ведёт титан, — задумчиво протянул Армин, глядя куда угодно, но только не Соне в глаза. — А что такое мультивселенная? — Это когда одна версия тебя пьёт кофе в уютной квартире, а другая — умывается в бочке с мухами, мечтая умереть рядом с этой бесячей стеной. Угадай, какая из них я? Армин всё ещё озирался на товарищей, не зная, как поступить. Конни замялся, потеряв нить разговора, а второй охранник, судя по всему, решил не связываться с обезумевшей девушкой и молчал. — Или ты приводишь сюда Ханджи, или я устрою такое восстание, что даже Йегер со своим прародителем не поможет. Уж поверь, парень, меня уже так два раза отчисляли из разных универов. — теряя остатки терпения, шипела Соня, нервно стуча сапогом по гравийной земле. — Даже Муссолини мне позавидует со своим маршем на Рим! — Откуда вы знаете, что Эрен…? — Мне вчера Ханджи по секрету рассказала, — резко прервала Соня, — не веришь — позови и убедишься сам. Армин колебался, наблюдая за настойчивым и непоколебимым взглядом Сони. Растерянно почесав затылок, он, наконец, выдавил: — Ладно, я попробую найти Ханджи. Парень поспешно скрылся за стеной, а Соня облегчённо выдохнула. Внутри закрался хоть и маленький, но лучик надежды, что она сможет наторговать себе хотя бы зубную щётку. Но когда девушка заметила виднеющегося вдали Леви, который, засунув руки в карманы длинного зелёного пиджака, тяжёлым шагом стремился к ней, обречённо заныла. В это время Армин, чуть наклонившись к капитану, щебетал тревожным голосом: — Она даже знает, что Эрен — прародитель. Приводила в пример какого-то своего лидера Муссолини. Я предполагаю, так они между собой называют Зика. Леви молчал и внимательно вслушивался в слова Арлерта, а тот не унимался и строил дальше теории: — Привела в пример метафору о какой-то мультивселенной. Я так и не понял, что она имела в виду, но, вероятно, это какой-то шифр. Но для кого? — парень понизил голос почти до шёпота. — И ещё… она обмолвилась, что меня якобы знает весь мир. Может ли это значить, что наши враги вычислили, что я Колоссальный титан? Леви немного затормозил, мельком глянул на подчинённого, а затем вновь устремил шаг к воротам. — Что будем делать, капитан? — Хватит истерить, Армин, всё под контролем. Соня же с бешеной скоростью прокручивала в голове все возможные варианты диалога, но чем ближе приближалась к ней фигура капитана, тем сильнее её начинало трясти. «Он всего лишь персонаж, он нереальный человек, прекрати его шарахаться». — У тебя минута. — бросил Леви, остановившись в метре от Сони. — Мы имеем право попасть внутрь, мы ваши союзники. — принялась тараторить девушка, но под тяжёлым взглядом капитана не могла нормально сформулировать мысль. — Я выдала вам ценную информацию и готова снабжать ещё, но если… — Вам предоставили крышу над головой и еду, думаю, для союзников это более чем… — Более чем?! — взвизгнула Соня, перебивая мужчину. Дыхание её сбилось, а подбородок предательски задрожал. — Да в этом лагере одна сплошная антисанитария, мне даже, кажется, по территории распространяется бубонная чума! Какую я и Вики представляем для вас угрозу, а? Да я даже драться не умею. Соня всё-таки не выдержала и заплакала. Она закрыла ладонями лицо и проклинала себя за бесхребетность. — Что у тебя с руками? Почему ещё не сходила в санчасть? Девушка оторвала ладони от взмокших глаз и посмотрела на свои руки, будто видела их впервые. Они были все в воспалённых укусах и запёкшихся ранах. — Да какая разница, что там у меня! Я не мылась два дня, в палатке невыносимая вонь, везде бардак. Как вообще возможно жить в таких угнетённых условиях, неужели у вас нет сердца?! — Хватит ныть. — жёстко, но тихо произнёс Леви. — Что вы сказали? — Соня нахмурила брови и сделала шаг вперёд. — Повторите, я не расслышала. — Я сказал: хватит ныть. — сквозь зубы процедил мужчина, глядя на Соню исподлобья. Девушку словно окатили холодной водой. Она резко протрезвела и осознала, какой жалкой выглядит со стороны. Здесь, в этом мире, нет места состраданию и милосердию, только чёрствость и жестокость. «Всё, с этой минуты в этой всратой вселенной больше никто не увидит моих слёз. Решу все вопросы сама. Лучше уж нюхать портки, чем общаться с этим снобом». Соня вздёрнула нос и, смерив присутствующих мужчин уничтожающим взглядом, развернулась и направилась обратно в лагерь. Но спустя пару шагов притормозила и, не поворачивая головы, буркнула: — Выдайте хотя бы мыло и тряпки, хочу прибраться в этом клоповнике. Но так и не дождавшись ответа, задрала повыше голову и поспешила ретироваться обратно в лагерь. *** Вики открыла глаза и сладостно потянулась. Но через пару секунд почувствовала на своём носу какую-то ткань. Уже по благоуханию поняла, какой элемент одежды покрывает её прекрасное лицо, и брезгливо, с протяжным звуком «иууу», кончиками пальцев откинула в сторону. Боковым зрением заметила, что подруга отсутствует. Она ухмыльнулась, осознавая, что, вероятно, Соня уже с утра пораньше кого-нибудь кошмарит, и, приняв решение спасти вероятных жертв, ещё раз сладко потянувшись, приняла вертикальное положение. — Молодые люди, — Вики обратилась к двум мужчинам, которые сидели почти у выхода и что-то ели. — Вы бы хоть сполоснули свои прелести, а то дышать нечем, и как вы понимаете, я говорю сейчас не про лицо. Она, не смущаясь, вылезла из спальника, оставаясь в одном нижнем белье, натянула выданную блузку и брюки, при этом отмечая, что мужчины даже в её сторону не взглянули. «Интересно, тут два варианта: или они по ту сторону баррикад, или им чётко дали понять, что с ними будет, если хотя бы посмотрят в нашу сторону. Всё-таки какие же сердечные эти разведчики». Выбравшись наружу, Вики вдохнула полной грудью и, потянувшись, отправилась на поиски своей подруги. Она не уставала подмечать, как здесь атмосферно. Из леса доносились щебетание птиц и свежий ветерок. Палатки огромные, еда хоть и скромная, но сносная. «Словно нахожусь в детском полевом лагере, только интерактивчиков и гитары у костра не хватает». Вдали послышался какой-то шум, и Вики, уже подозревая, кто источник громкого звука, поспешила в том направлении. По пути отметила, что лагерь почти пустой. Вероятно, всех отправили на работу. Спустя пару поворотов Вики вышла на просторную поляну, где толпились пленные. Они стояли плотным кольцом и что-то оживлённо обсуждали. — … Живём здесь, как скот. — громко выпалил женский голос, и Вики сразу уловила по ноткам снобизма свою подругу. Недалеко стояли охранники в форме гарнизона и снисходительно мотали головой, наблюдая, как «полторашка» подбивает взрослых мужиков на мятеж. — Что происходит? — спросил Жан, расположившись рядом с Вики. — Моя подруга поднимает восстание. — весело промолвила девушка и, не глядя на парня, добавила: — А ты что здесь делаешь? Я думала, у вас есть дела поважнее, чем шататься по лагерю. — А я за вами пришёл. Похоже, Соня так достала капитана, что он отдал приказ о вашем переводе. — Ого, а эта мелкая умеет заводить толпу. — озорно сказал Ким, кидая себе под ноги тяжёлую коробку. — Что там? — не отрывая взгляда от подруги, Вики махнула рукой в сторону ящика. — Мыло. — ответил Ким и почесал макушку. — Не понимаю, зачем так много, мы и так всем выдаём раз в неделю предметы гигиены. — А нам почему не дали? — Не успели, вы ведь только вчера поступили. — Это была ваша фатальная ошибка. — не скрывая улыбки, промолвила Вики и, отломив травинку, засунула в рот. — Если бы этому Наполеону дали вчера хотя бы зубную щётку, революции удалось бы избежать. — Это её фамилия? — уточнил Жан. — О да. — хохотнула Вики и перевела наконец взор на парней. — Зовите скорее Ханджи, пока моя подружка не развернула здесь полномасштабную войну. Через полчаса на поляне толпилась тьма народа — казалось, все те, кто остался в лагере, сейчас находились именно в этом небольшом пятаке. Соня стояла на огромном ящике и вещала во всеуслышание: — Товарищи… Нет, братья по несчастью… Нас несправедливо кинули в это жерло вулкана и ждут покорности… Но мы стоим здесь не потому, что слабы. А потому что нам позволили забыть, кто мы! — Грязные отродья… — послышалось из толпы. Соня обвела всех присутствующих многозначительным взглядом и продолжила: — Только давайте не обзываться, хорошо?.. Мы — потомки тех, кто вырвал себе место в этом мире не милостью, а кровью. Кто не ждал приказа, а шёл первым. Кто падал — но не на колени… Кости бравых марлийских воинов под нашими ногами. Их подвиги — в нашей крови. И что мы делаем с этим наследием? Моемся, как скот, в бочке. Молчим? Терпим? Ради чего? — Девка-то дело говорит. — выкрикнул в толпу хлюпенький паренёк, а окружающие одобрительно покачали головой. — А неплохо. — задумчиво протянула Ханджи и скрестила руки на груди. — Кого-то она мне напоминает. — Истеричку, которая не думает о последствиях? — спросил Леви, не отрывая взгляд от Сони. — Мы не рождены жить по подачке. Мы не рождены ждать. Мы рождены сражаться за великую державу! Чтобы потомки жили под мирным небом над головой и восхваляли наши подвиги… — Да! — хором выкрикнули мужики и подняли кулаки вверх. — Точно, она напоминает Эрвина. — озорно ляпнула женщина. — Не пори чушь, Ханджи. — Леви закатил глаза, а затем нервно потёр пальцами виски. — Твоя подружка так складно говорит, что я вот-вот переметнусь на её сторону. — послышался недалеко голос Жана, а Леви пуще прежнего надавливал на виски, словно этот жест спасёт от головной боли. — О, это ты ещё не видел, как Соня организовала массовую забастовку, когда понизили стипендию. — весело пролепетала Вики, зажимая в зубах очередную травинку. — … Я не зову вас на бой. Я призываю вас вспомнить, кто вы… Откуда тянется ваш род… Чья кровь в ваших венах… — Вики, — громко произнёс Леви, чтобы девушка его услышала. — У тебя три минуты забрать свою подругу, а иначе лично всажу ей клинок в одно место. Жан проводит вас в наш временный штаб и покажет комнату. Завтра зайдёте за пропусками и дам работу, а то смотрю, твоя подруга совсем от скуки дуреет. Вики махнула головой и коварно улыбнулась. «Первый пункт плана выполнен».