Лента и Молния: Ломая золотую клетку

— Чего тебе? Не вопрос — требование. Твёрдость во всём: в руке, прижавшей к стене, в чуть хриплом голосе, в свинце глаз. Кажется, даже воздух затвердел настолько, что в лёгкие не вобрать, в горло не протолкнуть. — Ну? Прерывистым дрожащим шёпотом: — Помоги мне. Невпечатлённо поднятая бровь. Оглушительный грохот сердца. Шаги патруля по мостовой… Неожиданный твёрдый рывок в глубокую тень подворотни. — За что ищут? Тон не участливый — расчётливо задумчивый. — Свадьба через два месяца. Взгляд угрюмый. Неподобающий. Недопустимый. Настоящий. — Осерчал жених, — медленный колкий комментарий, оценивающий взгляд. — Или сам виноват? Прежде свадьбы довести — постараться надо. Камилла не отвечает. Взмах каштановых волн. Шаг. — Помоги выбраться из города! Ты ведь капитан… Сапоги остаются в тени. Молчание. Пронзительный свинцовый взгляд вполоборота. — И что за это?

❃❃❃

В капитанской каюте всё вовсе не так, как представляла себе Камилла, с детства грезившая о благородных пиратах. Ни тебе картин, ни книг, ни резной мебели — помещение размером с домашнюю кладовую безо всякой роскоши. Один угол занимает кровать за занавеской, в изножье грузный платяной шкаф; в другом углу высокая корзина с картами; по центру стол. Приоткрытое окно в свинцовом переплёте, как у витражей, впускает свежий утренний воздух. Тяжёлый стул, на котором расположилась Камилла, обращён к массивному столу, лишённому изысков. Девушка заставляет себя не оборачиваться к двери; упорно прижимает руки к коленям, чтобы не начать заламывать их. Короткий разговор в подворотне молодая герцогиня прокрутила в голове уже, может быть, с дюжину раз. И условие желанного, но неожиданного согласия капитана не даёт ей покоя. Вспоминая поведение и слова пирата, Камилла пытается понять, что та попросит взамен помощи… «Что ты хочешь?» «Любая услуга или вещь, на которую укажу». За дверью каюты изредка раздаются шаги. Каждый раз, только заслышав их, девушка невольно отвлекается. Вспоминает, как никогда не могла различить звуки за дверью своей комнаты. Гости всегда хвалили замечательную звукоизоляцию. Камиллу же это только раздражало и ничуть не восхищало. На этот раз дверь отворяется без стука, и юная герцогиня не сомневается, что это капитан. Голос девушки за спиной подтверждает догадку, прежде чем его хозяйка появляется в поле зрения Камиллы. — Теперь поговорим. — Дверь закрывается, и твёрдым шагом капитан обходит девушку. Дворянка намеренно не оборачивается и не провожает взглядом. Ей кажется, что этот разговор будет подобен тем, какие ведут на банкетах: разговоры, в которых даже самый крохотный жест имеет вес, а любое слово может значить намного больше, чем кажется сперва. Девушка свободно опускается за стол напротив, подпирает голову указательным и средним пальцами и упирает взгляд в Камиллу. Кажется, капитан видит её насквозь: как рассеянно роятся в голове мысли, как чуть ускоряется неугомонное сердце, а немного ниже солнечного сплетения ёрзает беспокойство. Герцогиня не понимает, как капитан вызывает у неё такое странное, совершенно нелогичное ощущение. Она жила среди этого девятнадцать лет, но почему-то только теперь не может отделаться от чувства, что для собеседника она как раскрытая книга. Даже если так, капитан не подаёт вида. Располагающая полуулыбка сопровождает слова. — Думаю, ответы — минимальная плата за проезд. Несмотря на успокаивающее тепло в улыбке, глаза капитана она не затрагивает. При свете фонаря на столе они всё такие же свинцовые, как и в темноте подворотни. — Что Вы хотите знать? — Камилла встречает взгляд капитана прямо, не выдавая беспокойство. Когда-то на одном из многочисленных банкетов ей сказали, что с её глазами можно покорить кого угодно. Будто в них, как в настоящем меду, вязнут чувства и мысли, которые посторонним видеть не нужно, и тем, кто в них смотрит, тоже хочется увязнуть. Тогда герцогиню не заинтересовала лесть подбивающего клинья кавалера, но теперь она надеется, что он был прав. — Для начала, — внимательные глаза капитана цепляются за аристократичное бледное лицо, — имя. А в идеале, — капитан делает неопределённый жест, — подробности побега со всеми причинами и целями. Хочу знать, кого везу. Секундное колебание, и дочь герцога начинает говорить. Не торопится, на ходу подбирая правильные слова. — Моё имя Камилла. Мой отец — герцог, так что меня в любом случае ждал брак по расчёту. Но жених на три года младше, а кажется, что минимум на семь. Так что, не желая становиться нянькой для него, я решила сбежать. — Сильно женишку нужна? — сразу уточняет капитан. — Больше его родителям, чем ему самому, — с неудовольствием напоминает себе самой и озвучивает дворянка. Следующие пару дюжин вдохов капитан смотрит на огонь фонаря и ничего не говорит. Герцогиня слышит, что корабль медленно просыпается: за дверью чаще звучат разные шаги. — Камилла, значит… — наконец задумчиво произносит капитан. Названная кивает в подтверждение. — Длинно и очень… — девушка кривит губы и потирает подбородок. — Пафосно, — завершает мысль сама Камилла и коротко приподнимает уголки губ. — Знаю. Внимательные цепкие глаза капитана вглядываются в лицо молодой дворянки. Лёгкий прищур и медитативное постукивание пальцами, как заметила Камилла ещё в подворотне, сопутствуют размышлениям капитана. Наконец девушка подаётся вперёд, отрываясь от спинки стула. — Вот что: команде представлю тебя как Кэм. С этого момента и до тех пор, пока наши пути не разойдутся, отзываться будешь только на это имя. Возражения? — Никак нет, — чеканит Камилла. Капитан неопределённо хмыкает и качает головой. — Мы не на военном корабле, а на мирном торговом судне. — С расстановкой произносит она. — Я думала, вы корсары, — с сомнением приподняв бровь, отмечает Камилла. Она не понимает, что сподвигло её отбросить осторожность и озвучить замечание, но так же, как и капитан, хочет знать, с кем отправляется в путь. Запоздалая мысль шепчет, что об этом стоило думать, прежде чем подниматься на борт неизвестного корабля… то есть судна. Зубастая улыбка, напоминающая оскал, приподнимает уголки губ капитана. — Мы торговцы, — в подтверждение значимости своих слов девушка коротко приподнимает брови и слегка наклоняет голову вперёд, — взявшие пассажиром дочь нашего хорошего партнёра, дабы девочка безопасно добралась к родственникам на востоке. Правда, Кэм? — девушка ставит локти на стол и, с наигранно деловым видом подпирая подбородок сцепленными в замок пальцами, заглядывает прямо в медовые глаза. — Конечно… Кэм незамедлительно отзывается… и осекается. Ни в чертах, ни в поведении капитана нет ничего знакомого, ничего из того, к чему дочь герцога была приучена с малолетства. Камилла чувствует, как робеет от ощущения собственной неуместности. Она только теперь замечает, что не имеет ни малейшего представления, как обращаться к капитану. Когда она снова поднимает взгляд на девушку, та уже просто подпирает голову кулаком с проблесками веселья на лице. Вопрошающий кивок молодой женщины напоминает о реальности. Выдёргивает из мыслей. — Как мне к Вам обращаться, капитан? — взяв себя в руки и вспомнив о манерах, привычно уважительным тоном серьёзно спрашивает Камилла. — Надо же, — уже с откровенным весельем капитан откидывается на спинку стула и растягивает слова, — благородная леди выкает пиратскому капитану. — Девушка с усмешкой качает головой. Тону возвращается отрывистость и чёткость. — Терри. И чтобы больше никаких «Вы», мы не во дворце. — Она поднимается из-за стола и всё такой же твёрдой походкой направляется к двери. — На этом и остановимся. — Терри… — неуверенно зовёт Камилла. — Да, — девушка отзывается и останавливается прямо перед дверью, давая возможность задать волнующие вопросы. Вместо десятков сомнений и предположений, мелькающих в голове, Кэм выуживает из неё самый чёткий вопрос и произносит: — Разве это не мужское имя? — Разве капитанство — не мужская работа? — без улыбки вторит её вопросу Терри. Камилла вновь осекается и опускает взгляд то ли из-за смущении, то ли не желая раздражать девушку. — Отец хотел сына, а родилась я, — без досады и неловкости говорит Терри. — Ещё вопросы есть? Так и не подняв взгляда, Камилла качает головой. — Тогда идём. — Терри отворяет дверь и выходит первой. Всего на один вдох Камилла прикрывает глаза. Капитан не назвала реальную цену, но у дочери герцога ничего нет, да и умеет она не так уж много — значит, ничего особенного не потеряет. Судя по всему, тревоги насчёт Терри были напрасны, девушка просто устала и перенервничала… Камилла следует за капитаном на палубу.