Алекситимия

Утро пахло кофе и сигаретами. И чуть-чуть тобой. Глеб проснулся первым — что случалось нечасто. Крис спала, свернувшись калачиком на диване, одна рука под щекой, другая лежит вдоль тела, будто сдалась. Он смотрел на неё и впервые за долгое время ничего не чувствовал, кроме… тишины внутри. Не звенящей, не давящей. Просто тишины. Такой, которую он почти забыл. Он встал, набросил худи, накинул капюшон. Телефон запищал. Серафим. "Где ты, черт? У нас студия через 2 часа. Кирилл с Даней уже приехали. Будем что-то делать или опять начнёшь пить кофе с дымом своей депрессии?" Он криво усмехнулся, пока варил кофе. — Слушай, ты утром всегда как призрак... — голос Крис был хрипловатым от сна, но теплым. — Что с тобой случилось? — Я, блядь, впервые выспался, — сказал он, поставив перед ней кружку. — Это пугает. Она хмыкнула, обхватив ладонями чашку. — Слушай, а ты понял, что у тебя голос с утра как будто из подвала? — Спасибо, блядь, Крис. Ты тоже выглядишь как будто у тебя было три развода и ипотека в Анапе. Она рассмеялась. И он впервые за долгое время поймал себя на мысли: "Блядь, а я хочу, чтобы она всегда смеялась рядом." Пара дней в Москве — редкая передышка. Никаких переездов, саундчеков, грязных гримерок. Только своя студия, своя команда, своя усталость. Гриша играл на гитаре что-то бессмысленное, просто для фона. Коля в это время пытался приклеить пленку на ноутбук и матерился каждые две секунды. — Дай я, блядь, сделаю, а то ты сейчас микрофон ей заклеишь, — буркнул Глеб, проходя мимо. — Тебе бы только курить и ёбнуться в депрессию, ты чё до пленки доебался? — отозвался Коля, но плёнку отдал. Крис стояла у стены, наблюдая. Никаких указаний, никакого напряжения. Просто... смотрела, как он с ребятами, как он другой. Даня кинул в неё бумажкой. — Эй, а ты че как инопланетянин. Менеджер, ты вообще с нами? — Наблюдаю за стадом, — улыбнулась она. — Ну-ну, наблюдай, но если не закажешь хавчик через 20 минут, я съем Глеба, — ответил Даня, доставая барабанные палочки и стуча ими по ноге в ритм. Глеб посмотрел на неё. Поймал взгляд. Задержался в нём. Вечером она поехала к себе. Он не стал звать её остаться — не потому что не хотел. А потому что сегодня всё уже было слишком настоящим. переписка: Глеб: “Ты как доехала, менеджерша моя строгая?” Крис: “Живая. Даже почти теплая. У тебя в подъезде дубак.” Глеб: “Это не подъезд, это портрет моей жизни до тебя.” (Значок online снова пропал на минуту) Крис: “…и вот опять. Пишешь такие штуки — а потом молчишь.” Глеб: “Я просто не умею про чувства. Я их пою. Или курю. А ты — будто одна из песен, которую я боюсь до конца дописать.” Она долго смотрела на экран. Потом просто написала: Крис: “А ты пиши. Я всё равно буду рядом, даже если ноты фальшивят.”