Пророчество белой сакуры

Май 2006 года.

Вдох. Успокойся. Всё будет хорошо. Тёплый порыв апрельского ветра неожиданно заиграл в ржаных прядях её хвоста, словно нежная рука, касаясь закрытых ресниц и лаская ладони, сложенные на коленях. Ветер нежно поднял полы тёмно-зелёного хаори, окутывая её лёгкой прохладой, а затем растворился в воздухе. Где-то в глубине леса раздавались трели угуису - птичьи песни, которые плавно струились между кронами вековых деревьев. Их мелодия касалась влажной зелени кипарисов и папоротников, ещё украшенных каплями утренней росы. Солнце лениво всходило над горизонтом, заливая лес золотистым светом. Этот день настал. День, к которому светловолосая девушка шла и боялась его одновременно. Выдох. Помедитировать не получилось, ровно как и поспать сегодня ночью, но усталость не находила её тела. Медленно открыв глаза, она слегка прищурилась, привыкая к яркому свету нового утра. Ладони, словно сами по себе, легли на колени, и в них вспыхнула лёгкая дрожь - смесь волнения и покоя. Она медленно провела ими по шершавой ткани своих штанов и крепко сжала колени. Главное не позволить дыханию сбиться. Через мгновение она поднялась на ноги и снова медленно выдохнула. Сердце не ускорило свой темп. Тёплая, едва уловимая энергия словно лёгкие руки обвила плечи. Она обернулась и встретила взгляд пожилого мужчины, стоящего напротив. В её зелёных глазах застыл безмолвный вопрос, но он уже всё понял и тихо кивнул в ответ. Время пришло. Она медленно последовала за стариком, не сводя с взгляда с его спины. За последние пару месяцев ему стало так тяжело ходить, что теперь он опирался на палку, которую сделал сам, исходя из своих потребностей. Работа была не особо аккуратной и любая аптечная трость была бы лучше. Девушка настаивала, чтобы он позволил ей сбегать в ближайшую деревню и поговорить с врачом, но старик был непреклонен. В душе её разливалось чувство, похожее на сопереживание - как же он останется здесь без неё? Кто будет готовить ему тёплый ужин? Кто будет заботиться о старом доме, больше похожем на сарай, который с каждым днём всё больше грозил рухнуть? Несмотря на то, что он не был её родным отцом, другого светловолосая девушка не знала. Глупости. Он взрослый человек. У него ведь была своя жизнь до того, как он отказался от всего, что имел, и забрал к себе чужого ребёнка, не ведая ничего о том, как растить детей и как вообще жить с младенцем. Он справится. По-другому не может быть. Между деревьями не было и намёка на тропинку - по ней ходили лишь двое людей и случайно заблудившиеся дикие животные. Девушка плавно лавировала между папоротниками и низкими ветвями, едва касаясь кончиками пальцев росы, не издавая ни звука. Старик шёл впереди, и она не сводила с него взгляд, словно пытаясь запомнить каждый изгиб его длинных седых волос, собранных в аккуратный пучок на затылке, чуть сгорбленный силуэт и темно-серое самуэ, что казалось, носится им вечность. Лица его она не видела, но ей было интересно, что мелькнёт в его глазах, когда придёт момент прощания. И что будет отражено в её собственных? Покосившаяся крыша старого минку мелькнула среди деревьев. Дом стоял на краю леса, словно укрываясь от остального мира, и казалось, будто он дышит вместе с ветром, скрипя и вздыхая. Некогда светлые стены давно потемнели от непогоды и отсутствия должного профессионального ухода, а влажность леса оставляла свой след. Сдвинутые сёдзи мягко светились в рассветном свете, отражая танец листвы. Справа от входа шелестел самодельный бамбуковый водоотвод, по которому вода стекала с крыши в каменную чашу, где в жару часто купались птицы. Во дворике на натянутой бечёвке колыхалось простое хлопковое бельё - белые наволочки, выстиранные вручную и пахнущие солнцем. Они медленно вошли в дом, всё так же молча. Хотелось что-то сказать, но слова застревали где-то в горле. Внутри была лишь одна комната, устланная татами с лёгким запахом сена и дыма. Посередине стояла хибати - печь, которую часто перемещали из угла в угол, возле неё стоял низкий стол и пара подушек для сидения. Оба спальных футона были уже спрятаны за ширмой. Здесь было всё просто. И именно в этой простоте выросла девушка - между чаинками, огоньками свеч и шелестом леса. Они сели на подушки, и девушка оглянулась через плечо, бросив взгляд на свои вещи у порога. Их было немного, поэтому всё помещалось в самодельный узелок, там же лежала её катана. Красоту, опасность и проклятую энергию оружия надёжно скрывал чехол из чёрной кожи с тонкими красными вкраплениями, повторяющимися на длинном ремешке, при помощи которого катану можно было удобно носить за спиной. Светловолосая девушка снова сжала колени. Детская и глупая привычка. Прошло лишь несколько минут тишины, и внезапно в её пространство ворвалась чужая, едва знакомая энергия. Она не обволакивала и не ложилась на плечи, как энергия старика. Эта энергия была сильной, властной, решительной, но не опасной. Она чувствовала ее лишь однажды, когда этот странный мужчина впервые появился на пороге их дома. Сейчас он пришёл второй раз, чтобы забрать её. Девушка резко поднялась с подушки и отодвинула сёдзи, встретив его тень. Он был высокого роста, с короткой, почти военной стрижкой, и выбритыми полосками на висках. Всё в его облике - от строгости черной куртки до блеска тяжелых ботинок вызывало напряжение. От него тянуло одеколоном с нотами кожи и перца запах был резким, чужим, незнакомым. Глаза скрывали темные очки. - Асакура Кана, - произнёс он не вопросом, а утверждением, словно она уже принадлежала не себе, а его списку. Кана молча кивнула и поклонилась, задержавшись в поклоне дольше обычного. В этот момент одна светлая прядь, выбившаяся из ее незамысловатой прически, скользнула по щеке и девушка быстрым движением заправила ее за ухо. Она отступила на шаг назад, не сводя с мужчины взгляда, затем, не поднимая головы слишком высоко, задвинула за ним сёдзи. Старик медленно поднялся. Они с мужчиной обменялись поклонами, в которых чувствовалось нечто большее, чем просто вежливость. А потом они пожали друг другу руки - жест, от которого у Каны внутри что-то дрогнуло. Никогда раньше она не видела, чтобы старик касался кого-то с такой серьезностью, но, одновременно с этим, и радостью. - Яга Масамичи, - представился незнакомец, вновь глядя прямо на неё. - Маг первого ранга. Хотя, думаю, пока тебе это ничего не говорит. Она выпрямила спину, сдерживая все эмоции в одном лишь спокойном кивке. - Яга-сан. Первый ранг?.. Нет, не говорит. Он коротко кивнул. Как будто ожидал такого ответа. - Сэйджи-сан, - перевёл он взгляд на старика, - у Вас ещё есть шанс передумать. Как и у тебя, Кана. - Здесь не может быть сомнений, Яга-сан, — перебила она, слишком резко, как будто хотела заглушить свои мысли. - Решение уже принято. - Решение есть решение, — повторил Яга, будто запечатывая её слова, - тогда отправляемся прямо сейчас. Нам предстоит достаточно долгий путь. Я подожду снаружи, — он уже разворачивался, но, прежде чем задвинуть сёдзи, обернулся, - рад был увидеть вас, Сэйджи-сан. Берегите себя. Он исчез за дверью, оставив после себя легкий скрип деревянных полов и терпкий шлейф одеколона. Кана не шевелилась. - Ты молчаливая в последние дни, - пробурчал старик, не глядя на неё. - Совсем не похоже на тебя. Где твоя язвительная натура, а? Она слабо улыбнулась, но уголки губ быстро опустились. - Не хочу тратить время на слова, если они ничего не изменят, - пробормотала она, сжав плечи. - И правильно, - старик подошёл ближе, опираясь на палку, и устало сел обратно. - Тогда слушай. Я скажу только одно: не бойся идти своим путём. Не тем, который попытаются навязать тебе, а тем, что внутри тебя с рождения. Тогда и решения станут лёгкими, и ты не потеряешь себя. Он замолчал, а потом впервые за всё это время тихо произнёс: — Кана. Она вздрогнула. Он никогда не звал её просто по имени. Никогда до этого момента. - Старик будет скучать, - он чуть наклонил голову, и в уголке его рта проскользнула усталая ухмылка. Глаза Каны потемнели от слёз, но она их сдержала. - Мы… ещё увидимся? - едва слышно. - Если боги соблаговолят, - ответил он просто. Кана нахмурилась и потерла глаза рукавом, отгоняя глупые эмоции. - Мог бы хоть сегодня не говорить этими своими загадками, - выдохнула она и подошла ближе, - я уже обо всём позаботилась. Заготовки в кладовке, рис есть, чай тоже. Продукты из деревни будут приносить раз в месяц, я договорилась и даже заплатила вперёд… - она остановилась, сбилась с ритма. - Ты справишься. Как всегда справлялся. Хотя и притворялся беспомощным, чтобы я переживала. Всё это ведь… часть твоего плана, да? Он не ответил. Вместо этого медленно поднял руку и положил ладонь ей на макушку. Тихо. Тепло. Как никогда раньше. - Не думай обо мне, - сказал он, — просто… живи. Наслаждайся Токио. Молодостью. Свободой. Она не смогла ответить. Только молча кивнула, раз, другой, даже слишком быстро, чтобы не расплакаться. Кана взяла свой узелок, повесила катану за спину. Она показалась девушке невероятно тяжёлой, как и ее собственное сердце, а затем она вышла за порог, не оглядываясь. Лес встретил её тихо. Но казалось, будто каждый лист на деревьях знает - она уходит навсегда.

***

- Я устал и больше не могу. Понесёшь меня, Сёко? - простонал Сатору, запрокидывая голову назад и волоча ноги по бесконечным каменным ступеням. — Величайший устал и больше не может идти? — усмехнулась Сёко, поправляя большую чёрную сумку за плечом. — Это что-то новенькое. По ней тоже было видно, что усталость навалилась, как тяжёлое мокрое одеяло. Промокшая рубашка прилипла к спине, сумка всё норовила соскользнуть с плеча и упасть, а под ногами, казалось, никогда не кончались эти проклятые ступени. Куртку она давно сняла и завязала на бёдрах, но Сатору, в своём упрямом величии, было лень тащить что-то, кроме собственной сумки, так что он предпочёл страдать в тишине и жаре. Параллельно к этому громко и нарочито страдать. Сугуру, идущему рядом, повезло ещё меньше. - Это техникум или древний лабиринт? - страдальчески продолжал Годжо, перешагивая сразу по две ступени за раз. - Каждый раз будто специально всё меняется к нашему возвращению. Мы уехали всего на неделю... Можно было, конечно, воспользоваться проклятой энергией и сэкономить силы, но это показалось бы слишком лёгким решением. После киотской командировки, где им пришлось использовать технику часами без передышки, хотелось хоть немного почувствовать себя обычным смертным. Пусть и расплавляющимся под удушающей жарой. - Почти две, Сатору, - спокойно поправил его Сугуру, перехватывая на плече мешок с проклятым предметом. Внутри было нечто, ради чего они и вымотались за последние двенадцать дней. Сейчас оно вело себя тихо, но ещё вчера издавало такие звуки, от которых можно было легко сойти с ума. - Да хоть месяц! Раньше здесь точно не было миллиарда новых ступеней! - возмутился Сатору с искренним возмущением человека, столкнувшегося с несправедливостью лично. Наконец они добрались до конца лестницы и оказались на площади у главного корпуса. Годжо с театральным вздохом вцепился в ближайший деревянный столб, отбросил мокрую слипшуюся челку со лба и с надрывом выдохнул: - Воды...нет, лучше... колы. Со льдом. - Ты же знаешь, что автомат всегда на другой стороне здания? - фыркнула Сёко. - Да, но он каждый раз на новой стороне! - драматично вскинул руки Сатору. - Это уже не совпадение. Это самый настоящий заговор. - Вы справитесь дальше без меня, а мне надо в душ, или я сейчас просто растаю, - махнула рукой Сёко и, собрав последние силы, скрылась за ближайшим поворотом. - Сначала сдаём артефакт, Сатору, - отозвался Гето. - Потом кола. Не зря же мы за ним столько гонялись. - Скука, - протянул Годжо, нехотя отлипая от столба. Он стянул куртку, закинул её на плечо, оставаясь в одной белой футболке и закидывая свою сумку на плечо, и в этот момент его взгляд зацепился за нечто в полутени открытой галереи. Он прищурился. Глаза, скрытые круглыми линзами, с интересом блеснули. - Ты это чувствуешь, Сугуру? - глухо пробормотал он. Сугуру замер. Его взгляд стал острее, сосредоточеннее. - Скорее интуицией... Но да. Энергия была - и спряталась. Быстро. Сатору провёл пальцами по воздуху, будто пытаясь поймать остатки чего-то неуловимого. - Слишком тонкая, чтобы быть обычной. И исчезла... слишком осознанно. Они быстро, насколько позволяла усталость, двинулись к спасительной тени корпуса и вошли в прохладный коридор. Разговоры иссякли, ими двигал лишь интерес. Сугуру с шумным вздохом поставил мешок на пол, потянулся и бросил взгляд в сторону единственной открытой двери. В комнате кто-то был. Знакомая энергия Яги, густая, властная, как всегда, почти перекрывала всё остальное. Почти. Но Сатору невозможно было обмануть так просто. Он сделал пару шагов вперёд, а именно к дверному проему и резко остановился. - Ха?.. - сорвалось с его губ, стоило взгляду за затемнёнными линзами встретиться с парой зелёных глаз напротив. - А ты ещё кто?.. Время будто на миг застыло. Это было совсем не то, что он ожидал увидеть и почувствовать. Что-то резкое сверкнуло в воздухе, будто короткий разряд. Их энергии столкнулись - его и чужая - и на мгновение слились в резкий, звонкий удар. Но вторая, заметно слабее и едва ощутимая, тут же свернулась, сжалась, словно отдёрнутая рукой. Исчезла слишком быстро, как будто её заглушили силой воли. Резко и жестко. Словно она приказала себе замолчать. Сатору моргнул. Но энергия не исчезает просто так. И не появляется на пустом месте. В воздухе что-то осталось - тонкое, как волос, как остаточный звон от далёкого грома. Неизвестное. Но... почему-то не отталкивающее. И он видел ее. Это было очень ярко и очень четко. Он медленно прищурился, продолжая вглядываться. Девушка сидела на полу в позе сэйдза, с прямой, почти напряжённой спиной. Светлые волосы цвета пшеницы были собраны в высокий хвост, плотно перехваченный тёмной лентой, а по бокам аккуратно заплетены две тонкие косы, тоже уходящие в хвост. Тонкие черты лица, пухлые губы чуть приоткрыты от сосредоточенного дыхания. Большие зелёные глаза смотрели прямо, не отводя взгляда. Тёмные, подчёркнутые брови придавали её лицу спокойную, почти отстранённую сосредоточенность. Улыбка не тронула губы, ничего в ее лице не изменилось - она полностью владела собой. Девушка казалась хрупкой, почти тонкой, как ломкая ветка. Но это впечатление рассыпалось уже при втором взгляде. По тому, как она держала спину, как ладони ровно лежали на коленях, как напряжены были плечи, и как аккуратно рядом покоилась катана в чёрном чехле с тонкими алыми вкраплениями на ремне. Школьная форма техникума была застёгнута под самый подбородок, будто она не хотела, чтобы кто-либо увидел хоть малую толику её возможной уязвимости. Всё в ней казалось закрытым, сдержанным. Осторожным, но ни в коем случае не слабым. Её взгляд не дрогнул, хотя плечи чуть опустились. Она видела его. Чувствовала. И ясно давала это понять, подпуская свою энергию на миллиметр ближе… а затем с мягким усилием оттягивала обратно. Мгновение длилось секунду или целую сотню лет. Что-то в этом почти бессознательном жесте вызвало у Годжо лёгкое покалывание в пальцах. Но прежде чем он успел сделать ещё шаг вперёд или что-то сказать, из-за двери внезапно вынырнул Яга. - Вы оба - не сейчас, - холодно и отчётливо произнёс он, не моргая глядя на Годжо. Дверь с глухим стуком захлопнулась прямо перед его лицом. Последнее, что он увидел, как девушка едва заметно сжала колени ладонями, но не отвела взгляд. Он цокнул языком и отступил на шаг, переводя взгляд на Сугуру: - И что это было? - Новенькая, очевидно, - сухо ответил Гето, нахмурившись. - С таким уровнем контроля и проклятой энергией? - Знаешь её? - ответил Сугуру вопросом на вопрос. - Внешне - нет. Но по ощущениям… эту энергию я уже как будто бы когда-то чувствовал. Мешок с проклятым предметом странно заскрипел, когда Сугуру поднял его обратно на плечо. Они переглянулись и ухмыльнулись друг другу. Сатору поправил очки, будто пытаясь отгородиться от ощущения, которое всё ещё звенело на периферии восприятия, словно отголосок заклинания, которое уже завершилось, но еще не было отпущено до конца. - Эта энергия… слишком точная. Не как у новичков. Даже не как у опытных. Сугуру кивнул, и они медленно двинулись вперёд, направляясь к корпусу. Воздух в длинном коридоре после жары под палящим солнцем на лестнице казался чуть прохладнее или они уже привыкли к удушающей жаре. - Ты хочешь сказать - как у нас? - Маловероятно, но не знаю. Но она могла спрятаться и сделала это слишком легко. Меня это удивляет. Сугуру вскинул бровь. - Звучит как признание. Такими темпами ты скоро начнёшь уважать слабых. - Может быть, - усмехнулся Сатору, затем резко сменил тон, - но разбираться с этим будем позже. Он закинул сползающую куртку на плечо и пошёл вперёд, не оборачиваясь. - Сначала кола. Холодная. Со льдом. Потому что пока единственное, что я могу почувствовать чётко - это как мы воняем после дороги. Сугуру улыбнулся и догнал его. - Приятно быть снова здесь. - Да, если не считать новеньких с катанами и лестницы, ведущей в никуда, — бросил Сатору через плечо, улыбаясь. — Я так скучал.