Бунтарка и Принцесса

POV Бекки Утром просыпаюсь от того, что кто-то плюхается рядом со мной на кровать и громко стонет. И этот кто-то — конечно же Сонья. Как она сюда попала? — Что ты делаешь в моем номере? — В твоем? Это номер Лукми, — говорит она. — Что я здесь делаю? — Спишь. — И как я сюда попала? — После того как ты поговорила с Фрин, тебе позвонила твоя стерва, вымотала нервы, и ты напилась. Снова. Тебе нужно с этим заканчивать, детка. А то так и спится можно. Мы тебя пытались остановить, ты на нас наорала, — с досадой говорит Сонья. — Пришла в номер и начала пить здесь. Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Доброе утро, Бекки. Как себя чувствуешь? — спросила Лукми, как только зашла в комнату. — Нормально. Она подходит и садится на край кровати, смотрит на меня. — Что? — Ребекка, мы конечно не против что ты выпиваешь. Немного. Но когда ты напиваешься, это уже не в какие рамки не лезет. Ты совсем себя не бережешь. Ну, все. — А если бы ты была не с нами, а в другом клубе.  Лукми закрывает глаза, на ее красивом лице ясно проявляется отвращение, и она слегка содрогается. Затем открывает глаза и строго смотрит на меня. — Страшно подумать, что могло с тобой случиться. — Но, я была с вами. — А если нет? Все что угодно могло произойти. — От судьбы не уйдешь. — Я пожимаю плечами. — Не смешно, Бекки. — В разговор вмешивается Сонья. — Лукми, права, все что угодно могло случится не будь ты с нами. — Вы и дальше будите читать мне мораль? — А это так называется? — По‑моему, да. — Отшлепать бы тебя, — строго говорит Лукми. — Себя отшлепай, — говорю я. Она выгибает бровь, а я отчаянно краснею. — Я в душ, — добавляю я и встаю с кровати, но Саранфат так сильно дергает меня за руку, что я падаю на нее и быстро одним движением оказываюсь под ней она гладит мою задницу, а потом начинает шлепать. Но мне почему-то становится смешно, и я начинаю смеяться с каждым ее ударом, потом начинаю звать на помощь Лукми, но та только наблюдала за происходящим. — Будешь еще пить? — спросила меня Сонья и ударила по сильнее. Я вскрикнула. После этого последовал еще удар по заднице. — Я не слышу. Мотаю головой. — Нет. — Что? Не слышу. Еще удар. — Я больше пить не буду. Клянусь. — Смотри у нас. Будешь пить, будет еще больнее. Я не шучу. — Она говорит правду, уж, поверь, мне, — говорит Лукми. — Часто бьет? — ехидно замечаю я. — Сейчас договоришься, — строго произносит Саранпхат. — Какая ты строгая, — фыркаю я. — Ты даже не представляешь. — Глаза Соньи сужаются, и на лицо ложится озорная ухмылка. Я иду ванну и встаю под очищающие струи воды. Лицо омывает благодатный поток. После Саранпхат удара моя задница будет гореть. Маленькая, худая, а какая сильная. Быстро принимаю душ, одеваюсь и выхожу в гостиную. Девчонки внимательно смотрит на меня, на телефон приходит сообщение я читаю: Он здесь. Я ухмыляюсь. На ловца и зверь бежит. — Он здесь. — Кто? — Свекор. Я пойду, не нужно заставлять его ждать. — Я пойду с тобой, — говорит Лукми. — Нет. Оставайся здесь. Ведь у него подозрения упали на меня, пусть дальше так и думает. — Надеюсь, у тебя есть план? Иначе… — Лукми замолкает снова закрывает глаза, а когда открывает я вижу в них беспокойство. — Если со мной что ни будь случится, то вы двое здесь не при чем, я уже об этом позаботилась. — Даже не думай об этом. Все будет хорошо. Поняла? — говорит Сонья. Я киваю. — Ну, я пошла. Иду к двери, открываю ее, делаю глубокий вдох и покидаю номер. Спускаюсь на лифте, в холле беру себя в руки и как не в чем не бывало покидаю Ориенна Гранд Отель. Направляюсь в сторону своего черного внедорожника «Ауди». Но мне заграждают путь два охранника в черных пошитых костюмах. — Мисс Армстронг, вы надеюсь никуда не спишите? — Нет. А что случилось? — Пройдемте с нами. Один из охранников жестом руки показывает на черный внедорожник, и мы идем к нему, чувствую, что мои колени дрожат, но я быстро взяла себя в руки, и когда мне открыли дверцу пассажирского сиденья я увидела мистера Варавироджпола, он смотрел на меня не очень добродушно. Ну, конечно, ведь он не ожидал такого поворота событий. Я усаживаюсь на кожаное сиденья и стараюсь чувствовать себя более рискованно. — Как дела? — произносит он первый. — Не жалуюсь. — Как проходит гонка? — Я давно не участвую. —А факты, говорят о другом. Дэнни протягивает мне конверт. — Что там? — Сама посмотри. Я сглатываю и открыв конверт смотрю на фотографии. На этих фотографиях, я, Фрин, Лу и Соня. — И что вы хотите этим сказать? Так спокойно, Бекки! Он пытается на тебя надавить. — Я хочу сказать, возможно, ты знаешь кто причастен к недавнему нападению моего груза. — О, каком грузе идет речь? — спросила я. — О, десяти килограмм героина. Я фыркаю. — И, вы конечно думаете, я знаю того, кто причастен к этому? — Ну, ты же гонщик, и не плохой между прочим, с тобой никто не сравнится, ты много раз выигрывала на треках, и с тобой никто не хочет тягаться. Я ухмыляюсь. Да, я — легенда! — К чему вы клоните? — Ну-ну… как я знаю, те гонщики тоже были профи. — Гонщики? — Да. Их было пятеро. — И вы думаете, я разделилась на пять частей, и похитила ваш груз? Это смешно мистер Варавироджпол, вы себя хоть слышите? Я мотаю головой. Молодец, Бекки, уведи от себя сомнения. — А что касается Лукми и Соньи? Они ведь тоже в своем деле профи. Мисс Паньяпат как я знаю записывает в гонки. Возможно, она знает? — Через эти треки, проходят множество гонщиков, и наврятли она запомнит каждого. — Кто знает, возможно она или Сонья слышали, как кто-то обсуждал это дело. — Вы думаете, что те, кто идет на такое дело, будут кричать об этом? Это нужно быть… так скажем… полным идиотом. — Я бы хотел все равно с ними обговорить. Или ты против? Я смотрю, вас многое объединяет. — Что вы имеете в виду? — Ты их так защищаешь, как будто вы больше чем подруги. Но, учти, если я узнаю, что ты спишь с кем-то из них, будут серьезные последствия. «Шах и мат, я переспала с двумя» — мысленно парирую я. — Мистер Варавироджпол, между мной, Соньи и Лукми только дружба. — Надеюсь на это, ведь одна твоя оплошность повлечет очень серьезные последствия. А теперь свободна. Я покинула черный внедорожник и направилась к своей «Ауди» чувствую, как желудок подкатывает к горлу. Меня сейчас стошнит, я быстро заворачиваю за угол и меня картинно тошнит прямо на землю. Чувствую, как кто-то убирает мои волосы назад, я тревожно оглядываюсь и замечаю Фрин. Она сердито смотрит на меня, и дает носовой платок. На мой телефон приходит сообщения, и я читаю: Как прошел разговор? Я волнуюсь. Лукми! Я пишу ответ: Вроде поверил, но он хочет поговорить с Вами двумя. Отправляю, и ответ не заставил себя долго ждать: С нами? Пишу ответ: Да. Вдруг, ты или Сонья что ни будь ему интересное расскажите. Отправляю, и ответ приходит сразу: Что ж, я предупрежу Сонью, пусть будет готова. Но если он думает, что напугает нас, то, хер ему. Мы его не боюсь. Фрин берет меня за руку, но я одергиваю ее, и она хмурится. Учитывая, что за мной могут следить будет лучше, если мы не будем позволять себе лишнее. — Сама пойду. — Вдруг снова убежишь. — Не убегу. — Идем, — командует Фрин. Раскомандовалась тут. Я закатываю глаза, но делаю, что приказано. — Куда мы идем? — Поесть. Ведь ты еще не ела. Я угадала? Я киваю. — Идем, — говорит она уже мягко. Пока Фрин стоит в очереди, я размышляю о том, что сказал мистер Варавироджпол. «Ведь одна твоя оплошность повлечет очень серьезные последствия». — Бекки, все хорошо? —голос Фрин, возвращает меня в реальность. Я смотрю на Фрин которая стоит рядом со столиком и смотрит прямо на меня. Я киваю. Она ставит поднос на небольшой, круглый столик, фанерованный березой. Протягивает мне кофе. — Спасибо. Фрин взяла два черничных маффин. Отставив поднос в сторону, она садится напротив меня и скрещивает ноги. Движения ее легки и свободны, она полностью владеет своим телом. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Нет. — Уверенна? — Угу. Она тяжело вздыхает. — Почему ты так себя ведешь? — Как? Назревает вчерашний разговор, я так и знала, что она откроет эту тему. — Ты специально встречаешься с Лукми и Соньи? Встречаюсь? Вот это поворот событий. — Мы не встречаемся. — Вы переспали. — И что? — И что? И это все что ты скажешь? — Угу. — Тебя это устраивает? — Что именно? — Быть с нами тремя? Мне становится смешно, но я сдерживаюсь. — Ответь мне, — требует она. — А если я скажу, да. Ты успокоишься? — Это не правильно. — Неправильно, что? Отдаваться сразу трем девушкам? Я пожимаю плечами. — Знаешь такую поговорку; за тремя зайцами погонишься не одно не поймаешь. Бекки, на трех стульях не усидишь. Мы смотрим друг на друга в упор. — А кто сказал, что я за кем-то гонюсь и пытаюсь усидеть на трех стульях? Я просто получаю удовольствие. — Значит, все это для тебя удовольствие? — Угу. Фрин хмурится. — Что бунтарка не ожидала от принцессы такого поворота? А я предупреждала, что я вовсе не принцесса. Я тяжело вздыхаю. — Фрин, ты зациклилась по поводу Лу и Соньи, но ты забыла о главном, ты забыла об Лаличат. Я ловко снимаю бумагу от маффина. Фрин глядит мне прямо в глаза. — Хочешь кусочек? — спрашиваю я. — Пропал аппетит. — Плохо. Закидываю в рот маленький кусочек маффина и медленно начинаю жевать. — Пожалуй, я тоже поем. Фрин ловко снимает бумагу от маффина кладет в рот маленький кусочек и медленно жует, не сводя с меня взгляда. — Почему, все так сложно? — Что ты имеешь в виду? — Почему к своему счастью и к своей любви я должна пройти семь кругов ада. — Ты можешь не проходить. — Нет уж, я тебя никому не отдам. Ты. Моя. — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Одна моя оплошность, и последуют серьезные последствия. — Ты сама сказала когда-то, что «Ящик Пандоры» открыт, и уже нет обратного пути, ящик уже не закрыть, игра началась, и пусть победит сильнейший. —Фрин, это не игра. — Да, похер. Я от своих слов не откажусь и от тебя тоже, и мне не важно, что было у вас троих, ведь я знаю, что Лукми, и Сонья любят друг друга, а если они попытаются встать между нами, я их подвину. Я мотаю головой. — Даже если бы они не любили друг друга, я все равно не смогла бы остаться ни с кем из вас. — Почему ты мыслишь не позитивно. — Я мыслю, как есть, ведь от правды не уйдешь. — Даже если весь мир будет против нас, я все равно тебя не оставлю. У меня было ужасное детство, и ты это знаешь, и если мне правда предстоит спустится в самый ад, то я это сделаю. Меня ничто не остановит, я пройду семь кругов ада, чтобы быть с тобой. – Ее голос дрожит и замолкает, я вижу, как ее тело каменеет. — Ты готова пойти на это ради меня. Я не заслуживаю такой жертвы, и мне очень жаль, что я не могу дать тебе того что ты заслуживаешь. — Ты уже дала мне все что хотела дать, ты стала моей. У меня сжимается сердце, мой телефон начинает жужжать я смотрю на экран «Отец»! — Слушаю. — Срочно в офис, — коротко излагает он и дает отбой. — Нам пора. Я встаю из-за стола, Фрин встает следом, мы покинули кофе и направились на стоянку к черному внедорожнику «Ауди». Фрин открывает мне дверцу пассажирского сиденья я усаживаюсь. Она обходит автомобиль садится за руль, смотрит на меня и, я представляю маленькую и грязную кареглазую девчонку, растерянную и одинокую, живущую в ужасном условии. — Позволь мне быть рядом, не прогоняй меня. — Поехали, — коротко излагаю я, игнорируя ее просьбу, как же я хочу сказать, что люблю ее, но не могу, ведь у меня полностью связанны руки. Фрин смотрит на меня ожидая ответа, но я молча смотрю в окно «Ауди» и не дождавшись ответа она заводит двигатель, выезжает с места на парковке. POV Фрин Я скучала, бродя по Интернету, как дверь кабинета отрылась и вошла Ребекка. Она посмотрела на меня и принялась за работу в ноутбуке. Ее длинные пальцы бродили по клавишам ноутбука, и я на один краткий мог приставила ее руки на своем теле, я подошла к двери и заперла ее на ключ, потом вернулась к столу и одним движением руки я развернула стул на котором сидела Бекки к себе лицом. Она посмотрела на меня. Я все равно получу то, что хочу. Наклоняюсь к ней и касаюсь губами ее губ, но она останавливает меня касаясь указательным пальцем моих губ, но меня это еще больше заводит и тогда я беру ее палец в рот и начинаю сосать. Она издает стон. Черт. У меня бешено колотится сердце, кровь бурлит во всем теле и стучит в ушах, когда я вижу, как она закатывает глаза. Ох, Бекки. Я аккуратно схватила ее за талию и посадила на стол. Она обвила своими ножками меня за талию. Держу ее в своих объятьях, мысленно уговариваю себя не делать это слишком быстро и жестко. Между нами струится электричество. Беру ее за подбородок, грубо захватываю ее губы своими. Углубляю поцелуй, терзаю ее рот. Она такая вкусная, сладкая. Меня потряхивает от возбуждения. Понимаю, что возьму ее сейчас, на этом столе и ничто мне не помешает, даже она. А когда чувствую, как Бекки хрипло стонет мне в губы, просто схожу с ума. Судорожно сглатываю, мое возбуждение достигает своего предела. Желание обладать этой женщиной сводит меня с ума. Как хорошо, что на ней юбка, я расстегиваю пуговицы на ее рубашки вся дрожа от возбуждения. Ее лицо очень близко, и я опять тону в карих омутах. Ее глаза полны всем, чем только можно пожелать. — Бекки, — шепчу я, растягивая буквы. Ты. Моя. Вдыхаю ее аромат, прикасаясь губами к ее шее, целуя ее нежную кожу. — Ты божественно пахнешь. Смотрю ей в глаза, они потемнели от желания, она закусывает свои красивые губки. Снимаю ее бюстгальтер, ее грудь с розовыми маленькими сосками колыхается от частого дыхания. Захватываю ее сосок, дразня его языком и зубами. Она хрипло стонет, впиваясь своими ноготками в мои плечи. Подбираюсь к ее трусикам, губами продолжая терзать ее грудь. Мои пальцы жестко и быстро поглаживают ее нежные складочки, находя заветную вершинку. Поглаживаю ее круговыми движениями. Отрываюсь от груди, ловлю своими губами ее тихие стоны удовольствия, поглощая их. Быстро стягиваю с нее трусики. Прижимаю ее к себе, рычу от ощущений, накрывающих меня. Раздвигаю ее ноги шире, продолжая ласкать клитор. Она дышит часто и быстро. Запускаю руки ей в волосы, отстраняю от себя, смотрю в ее глаза, продолжая терзать плоть. Чувствую, что она уже близко. Чувствую ее удовольствие. БОЖЕ! Как я ее хочу! По ее телу проходит судорога оргазма. Задыхаюсь от собственных подкатывающих ощущений. Она закатывает глаза, бьется в моих руках, закусывает губы, сдерживая себя. — ДА! Вот так моя хорошая. Не сдерживайся, я хочу слышать тебя! — жадно шепчу я. И она не громко, протяжно стонет. Да! ДА! Невероятные ощущения! Бекки открывает глаза, смотрит на меня затуманенным взглядом. Такая красивая! Она неожиданно слазает со стола и одним резким движением сажает меня на стол, расстегивает ширинку на джинсах. Ее пальцы проникают в меня, и я издаю стон, затем Ребекка велит мне приподняться, и я выполняю приказ, она резким движением снимает с меня джинсы и трусики, встает на колени и начинает ласкать мой клитор своим язычком, я тихо издаю стон. Она моя, и больше не чья, я не собираюсь ее ни с кем делить. — О... пожалуйста, — умоляю я. Голова у меня закинута назад, рот открыт в стоне, ноги цепенеют. Я рассыпаюсь на тысячи кусков, мое тело пронзает судорога восторга. Ребекка встает на ноги и зажимает мне рот поцелуем, ее язык вбирает мои крики, а ее пальчик проникает в меня. О боже. Это было чудесно. Бекки с довольной улыбкой смотрит на меня, и в моем ответном взгляде лишь благодарность и восхищение. — Твердая четверка. — Четверка? Да, здесь на пятерку тянет. Ребекка заталкивает в меня палец, и я вскрикиваю, потому что это повторяется снова и снова. Ее ладонь касается моего клитора, и я снова не могу сдержать восклицания. Ее палец движется во мне. Я стону и кончаю. Снова. — Ты очень чутко реагируешь. Мое дыхание все еще неровное, я только прихожу в себя после оргазма. Рука Бекки все еще находится между ног... Господи. Она медленно, обводит кругами возле моего клитора, но не проникает, на мгновение закрывает глаза, ее дыхание учащается, и она прошептала: — Одевайся. Мы обе одеваемся, и Армстронг садится за рабочий стол как не в чем не бывало, я смотрю на нее. — Я тебе еще нужна? Ребекка посмотрела на меня. — А ты как думаешь? Я чувствую, что заливаюсь румянцем. — Я не про это. — Я тоже. Нет, ты мне пока не нужна, можешь езжать по своим делам. — Если что звони. — Обязательно. Я покидаю кабинет Армстронг иду к лифту и там сталкиваюсь с Лаличат, она с призрением посмотрела на меня и направилась кабинету Ребекки. На моем лице появляется улыбка. Еще бы чуть-чуть. Я тяжело вздыхаю. Лифт приезжает на первый этаж, и я выхожу на улицу из широких стеклянных дверей и окунаюсь в жару. Быстро иду к черному внедорожнику «Ауди» и уже в машине включаю кондиционер. Интересно, зачем пришла эта стерва? Но уж, точно не с благими намерениями. Я вставляю ключ в зажигание поворачиваю его и покидаю парковку офисного здания. На телефон приходит сообщение, и я читаю: Сегодня вечером хочу видеть тебя в Ориенна Гранд Отель. За тобой заедут примерно 19.00, будь готова. По телу разливается ощущение дискомфорта. О господи... Ребекка хочет видеть меня, и никого больше, ее не интересует не Лукми и не Сонья, а только я. А что если она хочет порвать со мной? Не придумывай Фрин, если она бы хотела тебя бросить, сделала это давно. Время до вечера тянется подобно улитке. Еще днем Ребекка освободила меня от работы. Дала время подготовится. Она снова прислала мне платье, туфли, и сережки под стать платью. Чувствую себя содержанкой. Ближе к семи за мной заезжает водитель Ребекки, он открывает мне дверцу черного внедорожника «Хончи» и я усаживаюсь на кожаное сиденье. Машина большая и очень просторная оборудованная шестью сиденьями. Водитель садится за руль, и мы покидаем парковку. Уже в Ориенна меня встречает служащий отеля и приглашает пройти с ним, и я подчиняюсь иду за мужчиной, мы спускаемся по лестнице в клуб. Возле бара я увидела ИХ! Настоящая ТРИАДА самого сексапильного зла!!! А вон и предводительница Лукми. Я мотаю головой. Так нельзя. Мысли о том, что я могу оказаться в постели с тремя меня пугает, или наоборот настораживает, одно дело Бекки и Сонья, но Лу, к ней у меня другие чувства как будто я ее знаю, или же должна хорошо узнать. Что за бред ты несешь Фрин? Ты себя хоть слышишь? И тут я застываю, когда вижу, что Ребекка идет в мою сторону. В руках она держит два наполненных бокала. Ее глаза впиваются в мои и не отпускают. Они гипнотизируют и завораживают, не позволяя отвести взгляд. Окинув меня внимательным взглядом, она протягивает мне бокал с шампанским. — Ты прекрасна. — Спасибо, ты тоже. На Бекки платье такого же фасона, как и у меня. — Будем, — произносит она и мы чокаемся бокалами. Я делаю маленький глоток не потому что хочу пить, а потому что пересохло в горле. — Идем. Бекки берет меня за руку, и мы идем к диванчикам где сидели Лу и Сонья. Мы приветствуем друг друга и присаживаемся на мягкий диван. Лукми окинула меня взглядом карих глаз, и по телу пробежала дрожь. На сцене начинается выступление акробатического шоу балета, видимо популярного, потому что зал взрывается свистами и аплодисментами. Стоп! Это шоу я помню, потому что мы его уже смотрели с Ребеккой когда только познакомились. Она помнит. Я смотрю на сцену, медленно пью свой мартини. Краем глаза замечаю, что Ребекка смотрит вовсе не на сцену, а на меня. И я краснею. Черт! Хорошо здесь темно. — Тебе вообще не интересно? — шепчу я. — Очень интересно, — говорит Бекки. — Почему ты тогда не смотришь на шоу? — Я смотрю. Кошусь на Лукми и Сонью, из‑под ресниц: вроде бы они улыбаются самыми уголками губ, но трудно сказать наверняка. — Я не вижу. Твое внимание приковано ко мне. Ты все шоу пропустишь. — И что? Зачем мне шоу, если ты сидишь рядом, и я могу любоваться тобой. Лукми и Сонья откашливаются. — Номер 777 вашем распоряжении. Я краснею, а Ребекка улыбается. На телефон Бекки приходит сообщение и выражения ее лица меняется. Она встает с диванчика. — Ты куда? — спросила я и девчонки в один голос. — Сейчас приду, — говорит Ребекка и идет к лестнице, под нашими пристальными взглядами. Прошла примерно секунда или того больше, но Бекки все еще не вернулась, и я решила посмотреть где она. — Ты куда? — спросила меня Лукми, когда я встала с диванчика. — Хочу проверить как там Ребекка. — Она сейчас придет. — Ее долго нет. — Прошло мало времени, она скоро придет. Не ходи. — Почему? Почему вы трое от меня что-то скрываете? А-а Сонья ответь хоть ты мне, что вы от меня скрываете? Паньяпат посмотрела на меня и ее карие глаза стали темнее гранита. — Что ты хочешь узнать? — Правду. — Иногда правда становится горькой, — говорит Лукми. — Лучше горькая правда, чем ложь. И если вы мне ничего не расскажите, то возможно я ее узнаю сама, как только покину эти стены. Лукми берет меня за руку, но я одергиваю свою руку, и она хмурится. — Почему упрямишься? — Потому что мне это нравится, — отвечаю я, и иду к лестнице, поднявшись на вверх меня тут же остановил охранник. — Фрин. Я обернулась и увидела перед собой Паньяпат и Сонью. — Если мы тебе все расскажем ты пообещаешь, что не покинешь эти стены? Скрещиваю руки на груди. — Слушаю! — Бекки и я-я… мы-мы… Лукми посмотрела на Сонью. — Я тебя поняла. Я развернулась на высоких каблуках и пошла к выходу. — Тот груз который был похищен у мистера Варавироджпола это рук Бекки и Лу, — говорит Сонья и я остановилась. — Серьезно? — Да. — Вам кто-то помогал? Ведь гонщиков было пятеро. — Помогали. — Значит, сегодня утром мне не показалось что я видела машину Варавироджпола. Лукми мотает головой. — С кем сейчас Ребекка говорит? А в принципе я сама все узнаю. Покидаю отель и замечаю, что Бекки стоит рядом с девушкой иду к ней. — Что здесь происходит? Армстронг и девушка посмотрели тревожно на меня, и Бекки сердито перевела взгляд за мою спину. — Лукми и Сонья здесь не при чем. Так что здесь происходит? — Фрин, я тебе все объясню, но не сейчас. Прошу уйди. — Нет. Потому что ты снова уйдешь от ответа, я тебя знаю. — Лу, позови охрану и увидите Фрин отсюда, и сами уходите. И как в замедленной съемки мы замечаем черный внедорожник, затем я слышу выстрел оглядываюсь на Ребекку и замечаю, что сотни и тысячи дней, словно отразились в ее глазах под звук выстрела. Она поспешила ко мне и последнее, что я слышу перед тем, как упасть: — Фрин!