Бунтарка и Принцесса

Она ни словом не обмолвилась о том, что произошло возле офиса. Возможно это и к лучшему, ведь ничего и не было, и пока я веду «Ауди» размышляю над тем не свидание ли это. Она пригласила тебя на обед. "Наверное, она услышала, как урчало у тебя в животе", — посмеивается надо мной мое подсознание. Снова смотрю на Ребекку через зеркало заднего вида, и наши взгляды встречаются она тепло улыбается, подмигивает, я тоже улыбаюсь смущаюсь и краснею. Черт! Соберись, Фрин! — Светофор! — говорит Ребекка, и я резко даю по тормозам. Откуда она узнала если даже не смотрела в окно? — Мисс "Просто Фрин" или мне лучше к вам обращаться мисс Родригес? Я смотрю на Ребекку. — Светофор! — снова произносит она. Мы снова начинаем движение. — Фрин, — произношу я. — Собрали на меня информацию? — Я всегда так делаю, — отвечает Ребекка и вновь одаривает меня взглядом карих глаз. Я опять заливаюсь краской. Черт! — А у тебя послужной список. Старалась! — Тебя удочерили? — Зачем спрашивать, если уже все знаете? — Увлекаешься гонками, пару раз сидела за угон машин, — Ребекка начала перечислять всю мою жизнь.  — Да, Фрин, тебя наверно Интерпол разыскивает. Я права? — Нет, и я не какая ни будь преступница. Вам принцесса не, о чем беспокоится. — Детка, если я бы беспокоилась, ты бы здесь не работала. Мы приехали. Я паркую «Ауди» на стоянке, выхожу из машины, Ребекка выходит следом и ждет меня. Мы идем к дверям и Бекки распахивает их. — Только после вас, мисс. Она жестом показывает, чтобы я проходила вперед. Я захожу внутрь. Официант ведет нас к столику на двоих в небольшом алькове. Я усаживаюсь, не зная, чего ждать от предстоящего разговора. — У нас мало времени, — говорит Ребекка официанту. — Пожалуйста, два стейка из вырезки средней прожаренности, под соусом беарнез, если есть, с картофелем фри и свежие овощи на выбор шефа. И принесите винную карту. — Конечно, мисс. Официант, впечатленный холодным, властным тоном Ребекки, спешно удаляется. Ребекка кладет на столик свой смартфон. — А если я не люблю стейк? — Не начинай. — Ребекка, я не ребенок. — А ведешь себя как ребенок. Я вздрагиваю, словно от пощечины. Сейчас начнется раздраженная перепалка, хотя и в романтичном интерьере, но уж точно без цветов и сердечек. — Я ребенок, потому что не люблю стейк? – бубню я, стараясь спрятать обиду. — Делай то, что тебе говорят. — Ребекка поджимает губы и хмурится. Я злюсь. Это уже не в какие рамки не лезет, кто она такая чтобы мне указывать что делать? — Принцесса, все привыкла держать под контролем? Не любит, когда ей говорят — нет? — я выпускаю лесть на столько на сколько это возможно. — А я смотрю бунтарка, хочет вывести принцессу из себя? И у нее это получается. Возвращается официант с винной картой. — Хочешь выбрать вино? – обращается она ко мне, уже спокойным тоном. — Выбери ты, я за рулем, — отвечаю я, хмуро, но покорно. — Забыла. Пожалуйста, два бокала «Баросса Вэлли Шираз». — Э-э… Мы подаем это вино только бутылкой, мисс. — Тогда бутылку, — приказывает Ребекка. — Хорошо, мисс. Официант покорно удаляется, и я его понимаю. Я не так хорошо ее знаю, но у меня такое впечатление что знаю ее давно. Хмуро смотрю на Ребекку. — Ты очень вздорная. Она бесстрастно смотрит на меня проводит длинными, изящными пальцами по волосам и это здорово отвлекает. Хм... Я бы сама с удовольствием провела по ним рукой. Эта мысль застает меня врасплох, и щеки наливаются румянцем. Я кусаю губу и смотрю вниз, на руки. — Похоже, вы нервничаете в женском обществе. Черт, почему я должна с ней это обсуждать? "Я нервничаю только в вашем обществе, мисс Армстронг", — мысленно парирую я. — Тебе стоит расслабится, ты слишком напряжена. — Интересно, с чего бы это? — Я краснею до ушей, но мысленно похлопываю себя по спине за откровенность и снова смотрю на свои руки. Ребекка расплывается в сияющей, беспечной улыбке во весь рот. О, боже... — А что касается вас мисс Армстронг? — спрашиваю я, и мой голос срывается на визг, как будто мне прищемило дверью палец.   "Черт! Фрин! Постарайся успокоиться!" — внушаю я себе. — Что ты хочешь узнать не разыскивает ли меня Интерпол? — Нет не разыскивает. — Не это. С виду ты хочешь казаться хладнокровной, но я знаю это не так. — Ошибаешься Фрин, я не так проста, как кажется. — Что ты хочешь этим сказать? Что принцесса хладнокровнее самого черной бороды? Ребекка начинает смеяться и на ее лице появляются ямочки. — Черная борода? — рассмешила. — Возможно. — Но мы же знаем, что под этой маской скрывается добродушная девушка. — Ты меня плохо знаешь, Фрин. — Просвети. — Потом все узнаешь. — Значит, я права? — Нет, не права. — Ты боишься что я раскрою тебя. — Раскроешь меня? — Да что ты! — Попробуй. — Попробую. — Не получится. — Получится. — Ну если у тебя получится, получишь приз. — Если призом будешь ты, я согласна. Я смотрю на свои пальцы и не смею поднять глаза. — То, что произошло возле офиса, — говорит Ребекка и я замечаю, как она поджимает губу. — Возле офиса ничего не произошло, — быстро отвечаю я. — Когда тебя едва не сбил велосипедист, я держала тебя, и ты смотрела на меня, словно говоря: "Поцелуй же меня, Ребекка". — Армстронг пожимает плечами, и проводит рукой по волосам. — Я должна тебе сказать… — Можете ничего не говорить, — остановила я Ребекку на полуслове. — Я понимаю. Вы скоро обручитесь и в офисе был ваш парень. — Что? Нет! Это был мой друг и будущий муж Юки, она вам втирала про свою свадьбу. — Но парень у вас явно есть. — Нет, парня у меня нет. Я — лесбиянка. Вот видишь, я не такая и простая как кажусь на первый взгляд. — Я не говорила, что ты простая, я сказала, что под хладнокровной маской скрывается очень милая девушка. Вот же блин! — Ты находишь меня милой? — спрашивает она, и ее лепные чувственные губы изгибаются от удивления. "Не смотри на ее рот!" — приказываю я себе. — А ты разве не находишь себя милой? — Я хочу, чтобы ответила ты, я правда кажусь тебе милой? — В мягком голосе вновь слышна затаенная усмешка.   Я поднимаю на нее глаза, не в силах произнести ни слова. "Постарайся держать себя в руках, Фрин", — буквально умоляет мое измученное подсознание. — Да, — шепчу я, но моя душа так и рвется сказать ей: "Ты! Мне нравишься!" Я сразу же отбрасываю подобные мысли, в ужасе от того, что позволила своему внутреннему "я" зайти слишком далеко. Она наклоняет голову на бок. — Ну, что ж, Фрин, мне нравится твоя прямота, думаю мы с тобой сработаемся, мне нужны такие как ты. Такие как я? Что она имеет ввиду? — Что ты хочешь этим сказать? — Мы обе любим красивые вещи. И еще, я люблю свободный стиль одежды. Ребекка делает неопределенный жест в сторону моей одежды. — Ее всегда можно снять, — ухмыляюсь я, и чувствую, что мои щеки снова заливаются краской. Наверное, я сейчас цвета коммунистического манифеста. "Хватит болтать. Прекрати болтать немедленно", — приказывает подсознание. — Я не против, — говорит она без всякого выражения. Вернулся официант. Быстро ставит перед нами тарелки и исчезает. Проклятье. Еще эта еда! — Ешь, – приказывает Ребекка. Я понимаю, что голодна, но в этот момент мой желудок свело судорогой. Вот я сижу сейчас напротив Бекки, которая в открытую флиртует со мной. Какой уж тут здоровый аппетит? Я с тоской смотрю на тарелку. — Ешь! — Ладно, я поем. Неохотно беру нож с вилкой и отрезаю кусочек стейка. Ох, какой он вкусный! Я голодна, очень голодна. Жую мясо, и Армстронг заметно успокаивается. Я поднимаю глаза на Ребекку. Она пережевывает мясо и смотрит на меня. Даже боюсь представить, о чем она думает. — Твои приемные родители Пуэрто Американцы? — Ребекка первая нарушила нашу тишину. — Да. Выглядело бы смешно, если я оказалась Пуэрто Американкой. — Да уж, — с досадой говорит она, и снова проводит по волосам. — А ты не хочешь, найти родных родителей? — Нет. — Почему? — Не знаю. Наверное, потому что они меня оставили в детском доме. — Ну, ты могла бы с ними поговорить, спросить, почему они так поступили. — Пожалуй, я оставлю все как есть. Ребекка тяжело вздыхает. — Что ты имела ввиду, когда сказала, что мы обе любим красивые вещи? — спросила я, чтобы сменить тему. — Это же очевидно, Фрин, мы обе их любим. Я про тачки. — Любишь быструю езду? — Я что начинаю с ней флиртовать? — Я люблю красивые тачки. — И быструю езду? — Смотря с кем. Я сглатываю. — Участвуешь в гонках? На ее лице мелькает тень улыбки. — Я что похожа на гонщика? — Кто знает, что если днем вы мисс принцесса, а ночью отрываетесь как это было в клубе. Наконец, на ее лице появляется обычная улыбка. Мы смотрим друг на друга. — Нам пора идти. Ребекка подзывает официанта и просит чек. Она так и не ответила на мой вопрос. значит я права. — Значит я угадала? — Нет. — Вот снова ты это делаешь? — Что делаю? — Закрываешься. — Ты не представляешь на сколько я открытая. Возвращается официант, и Ребекка, не глядя на счет, протягивает ему свою кредитную карточку. Она задумчиво смотрит на меня, пока официант манипулирует с карточкой. Воображение подсказывает несколько сценариев: Ребекка за рулем спортивной тачки, на ней топ открывающий животик короткие шортики и темные очки. Я мысленно трясу головой. Не мечтай, Фрин. Нет, все это глупости. Ребекка прячет карточку. — Пошли. Мы опаздываем. И я поведу. — Но ты выпила. — Один бокал. На ее лице снова образуется улыбка. — Или бунтарка испугалась? — говорит Бекки и неожиданно берет меня за руку. Мы выходим на улицу, идем к «Ауди». — Ключи. Я послушно отдаю ключи от машины. Ребекка открывает для меня дверцу. Я сажусь на мягкое замшевое сиденье. Она обходит машину, садится за руль, смотрит на меня и произносит: — Пристегнись. Я быстро пристегнулась. Ты что боишься, Фрин? она явно не понимает толк в быстрой езды, подумаешь любит тачки, но не быструю езду. А что если я ошибаюсь? Что если сейчас она покажет на что способна. Мы резко покидаем парковочное место, и выехав на автостраду я взглянула на приборную панель и, увидев показания спидометра, окаменела. — Ты что, с ума сошла! — заорала я. — Сбавь скорость! — Что случилось? — однако на тормоз не нажала. — Сто шестьдесят километров в час! – Для новичка это… — А кто сказал, что я новичок? — на полуслове перебила меня Ребекка. — Для любительниц быстрой езды, ты чутко реагируешь. — Я себя уверенно чувствую, если сама за рулем. — Я тоже. Ребекка выруливает на I-10 и держит курс в Санта-Монику. Ребекка паркует «Ауди» возле большого здания, смотрит на меня. — Я скоро, а ты пока сходи в магазин. — Зачем? — Вдруг нужно сменить кружевные трусики. Она подмигивает мне и покидает салон автомобиля. POV Бекки Я и Юки отправились в ночной клуб Sound. Sound — это то место, куда стоит пойти, если вам хочется потанцевать. Это место обязательно для тех, кто хочет танцевать всю ночь напролет и наслаждаться лучшей ночной жизнью Лос-Анджелеса. Обстановка больше подходит для небольшой компании, чем для большой. Я осматриваю клуб в надежде что встречу здесь ЕЁ! Что за бред, наврятли Фрин придет сюда, и вообще с каких это пор, она начала меня так сильно волновать? Вспоминаю наш сегодняшний разговор. Эта девица и правда думает, что хорошо меня знает. И она права, черт возьми. Меня приводит в себя Юки, которая щелкает пальцами у меня перед глазами и смеется. — Кстати я заказала тебе твое противное пойло, — кривится она. Для справки, «мое противное пойло» — то всего лишь мартини со льдом и лаймом. Но у меня есть, что ей на это ответить. — Сказала девушка, которая пьет водку с клюквенным соком! — весело парирую я. Юки, как и я, вообще противоречивая. В нас как будто живут два разных человека. Один из них — девочка — (принцесса, как скажет Фрин), любящая шопинг, делать селфи, складывая губы уточкой, и лайкать котят в соц. Сетях. Другая же наша сторона любит пить крепкие напитки, такие как водку, коньяк, текилу и.т.д. Можем спокойно собрать, разобрать двигатель автомобиля, и покрыть трехэтажным матом. Полезть в драку если надо. И эти два человека очень гармонично уживаются между собой. — Сегодня приходил Дуглас. — И что хотел? — Хотел обсудить со мной твою выходку в клубе прошлой ночью. Он увидел фото, где ты целуешься с Ти. Сума сошла? — Я пока свободна, что хочу то, и делаю. — Ты через два месяца станешь его женой. Юки прищуривает глаза. — Чья бы корова мычала, твоя бы молчала. Сама то, где была? — Я поехала домой, — вру я и пытаюсь сохранить невозмутимое выражение на лице, но Юки не обманешь. — Бекки, врать ты не умеешь, так что рассказывай! — Что рассказывать? — Ну, например, как она в постели. Тебе понравилось? — Мы ничего такого не делали — говорю я. — О, ты поняла про кого я, — она выгибает брови и строит мне глазки. — Да, чтоб тебя. Юки изучает мое лицо. — Хочешь, скажу свое мнение? Даже если не хочешь, я все равно скажу. Фрин — как раз та, которая тебе нужна. — В каком смысле? Зачем она мне нужна? — Я не понимаю, что она хочет мне сказать. У меня уже есть Лаличат. Ага которую ты не любишь. — Ты же знаешь, что у меня есть девушка. — Хорошо, и где сейчас эта девушка? А-а… возможно она стоит в очереди за выпивкой? А-а… нет…она дома спит в своей постели. А ты? Что делаешь ты? Ты просто сидишь со мной в клубе, слушаешь музыку и выпиваешь, а еще ждешь Фрин. — Никого я не жду. — А вот и ждешь. — Нет. — Да. Ты и Фрин, вы идеально подходите друг другу. А знаешь почему? Потому что вы обе любите тачки. Она гонщик, и ты. — Это в прошлом. — Какая разница, у тебя есть свой автосалон. — И что? — Ничего. Все равно вы подходите друг другу, и я буду болеть за вашу пару. — Мы не пара. — Пока что. Я закатываю глаза и тут же застываю. Я вижу ЕЁ! Девушку с черными обсидиановыми глазами, которая медленно и уверено двигается в нашу сторону. Она, как опасный хищник, который преследует свою добычу. Медленно и осторожно, не сводя с нее глаз. А добыча — это Я! — Она здесь, — говорю я. — Кто? — Юки оглядывает клуб, затем встает и машет Фрин и ее подругам. — Какого черта? — Клуб полностью забит, пусть сядут с нами. Пока Фрин и ее подруги идут к нам я полностью ее рассматриваю, на ней шортики, топ открывающий не полностью ее животик, и сапожки казаки. Мое тело напрягается, сердце бешено бьется в груди, отбивая грудную клетку. В горле пересыхает. — Привет, девчонки. — Юки и Ти целуют друг друга в щечку. — Присоединитесь? — Да, конечно. — Ребекка, — говорит Фрин, откровенно осматривая меня с ног до головы. И, похоже, ей нравится, что она видит, на мне легкий сарафан с тонкими бретельками, ее глаза загораются, от чего по моему телу проходит жар. — Фрин. Она садится напротив меня, откидывается на спинку дивана. — Не ожидали вас здесь снова увидеть, — говорит Кейт. — Неожиданный сюрприз, — говорит Фрин не сводя с меня своих обсидиановых глаз. — Э-э… я сейчас приду. — Только не убегай, — говорит мне Юки и подмигивает, я закатываю глаза, встаю и ухожу в туалет. Проталкиваюсь через толпу нахожу туалет, захожу, быстро закрываюсь, прислоняюсь спиной к двери. Да, что же это такое? Почему рядом с ней, я чувствую себя по-другому? Так Бекки, соберись! Ты же смелая девушка. Выхожу из туалета и буквально налетаю на тело, от неожиданности пошатываюсь, но ловкие руки подхватывают меня, поднимаю глаза, встречаюсь с ней взглядом. Чёрные глаза прожигают меня насквозь. Смотрят в самую душу. Она продолжает смотреть в мои глаза, не отпуская ни на секунду, я не в силах противостоять этому взгляду. — Ну что принцесса, я была права на счет того, что днем ты бизнес-вумен, а ночью совершенно другой человек, — произносит Фрин. — Я не понимаю, о чем ты. И дай пройти. — Все ты понимаешь. Фрин проводит рукой по моим щекам, скулам, подбираясь к губам. Водит пальцами по губам, от чего они приоткрываются. Я чувствую, как учащается ее дыхание. — Держи руки при себе, а то? — А то — что? Врежешь что верблюда обгоню? — Она долго изучает мое лицо потом впивается пальцами в мою талию. — Отпусти! — я пытаясь вырваться. Она ослабляет хватку, но не отпускает. Почему она так себя ведет? Кто дал ей такое право? — Вы мисс принцесса, наверное, обо мне не все знаете. Она чуть наклоняется к уху; кончик моего носа касается ее волос, я вдыхаю их чистый, свежий запах. О боже! Запретные, чувства, которые я пытаюсь отрицать, поднимаются из глубин и доводят до исступления мое тело. Я краснею, и где‑то глубоко, глубоко внутри мои мышцы сладостно сжимаются. — В пятнадцать лет, я чуть не загремела в тюрьму, а это все из-за того, что ухажер моей матери чуть меня не изнасиловал. И знаешь, что я сделала? Я взяла нож и пырнула гада в шею. И не капли об этом не жалею. — Я изучила полностью твоё досье, мисс совершенство, и не капли тебя не боюсь, — говорю я. — А меня и не нужно бояться. Фрин берет меня за руку и ведет за собой. Она тащит меня на танцпол. Она чувствует, что я упираюсь, и под цветными лучами я вижу ее довольную, немного злорадную улыбку. Она протягивает мне руку и резко дергает: я оказываюсь в ее руках, и она начинает двигаться, увлекая меня за собой. — Оторвись, — кричит она и я следую за ней шаг в шаг. Отдаюсь танцу полностью. Фрин движется в месте со мной, я ощущаю ее нежные пальцы на моем теле, но мне все равно, на этот раз я позволяю ей трогать себя. Юки в ударе, танцует как сумасшедшая. С ней такое редко бывает: лишь тогда, когда ей кто‑то очень нравится. Действительно нравится. Возможно, сегодня она явно не поедет к Дугласу. Ох, Юки. Кто бы говорил. Мы движемся через толпу к другому концу площадки и вот уже оказываемся рядом с Ти и Юки. Музыка, громкая и разнузданная, грохочет у меня в голове. Ти наклоняется и что‑то шепчет на ухо Фрин. Она в ответ кивает. Интересно, о чем был разговор. — Что она тебе сказала? — кричу я. — Ничего такого, — отвечает Фрин. — Ти нравится Юки. Это очевидно. — Юки не свободна и у нее через два месяца состоится свадьба. — Ти все равно, если ей кто-то нравится, то она сделает все возможное, мы с ней чем-то похожи. Смотри на них. Фрин кивает в их сторону. Ти усмехается и обнимает Юки. Она, похоже, счастлива... Юки! Мне бы ее уверенность. Но у нас с ней разные понятие «ты будешь моей» потому что у нее нет такого свекра как у меня, у которого рука не дернит убить. Фрин в мгновение ока уводит нас с танцпола. — Фрин, подожди, куда мы? — Мы уходим. — Мы только что пришли. Она берет меня за руку и ведет за собой, я снова упираюсь Фрин хмурится резко дергает меня, и я снова оказываюсь в ее объятиях. — Идем со мной, — говорит Фрин и это вовсе не просьба, а приказ. Я иду за ней. Где-то глубоко внутри мой разум шепотом спрашивает меня: «Куда я иду? Зачем?» Требует остановиться. Но мое тело его не слушает, оно плывет за Фрин, не замечая ничего вокруг. Мы выходим на улицу, подходим к мотоциклам, один из них я полагаю принадлежит Фрин? Она протягивает мне еще один шлем. — Надевай. Я послушно его надеваю и на лице Фрин появляется улыбка. — Что? — Тебе он идет. Я фыркаю. — Садись. — Куда мы поедим? — осторожно спрашиваю я. — Узнаешь. Садись уже. Я усаживаюсь на байк. Фрин отталкивается от бордюра и начинает легкое движение. — Держись, — командует она, и я прижимаюсь к Фрин обеими руками и утыкаюсь носом ей в спину. Еще газу и вот мы мчим в неизвестном мне направлении. Эта прогулка нравится мне больше всего чем сидеть в клубе. Фрин заворачивает на пляж и останавливается, я снимаю шлем и тут же почувствовала соленый ветерок с моря. — Это же лучше, чем сидеть в клубе. Я киваю. Фрин поворачивается ко мне лицом скользит взглядом по моему телу, спускается к ногам. Задерживается там дольше положенного. И медленно поднимается. Вас когда-нибудь раздевали взглядом? Меня нет. Такое ощущение, что я действительно стою голая перед ней. — Если честно, я первый раз каталась на мотоцикле, — говорю я чтобы привлечь внимание Фрин. — Все когда-то бывает впервые. Она подходит ко мне подхватывает за задницу и усаживает на мотоцикл. — Скажи, что ты тоже это чувствуешь? — Ее голос звучит очень низко и хрипло. Чувствую ли я? Я не просто чувствую, я растворяюсь в этом коктейле чувств и ощущений. Она ощущает то же самое? Ее глаза требуют ответа. Что я должна ответить? Я каким-то чудом разрываю наш контакт, отворачиваюсь от нее. Она берет меня за подбородок смотрит в мои глаза наклоняется к моей шее, проводит по ней носом, глубоко вдыхая мой запах. От чего меня окатывает волна жара. — Это… это неправильно! — Получается жалобно и чопорно. — Ты права, это неправильно, но я не могу устоять перед тобой, и я знаю ты тоже не можешь. В тот раз ты сбежала от меня, но видимо судьбе угодно чтобы мы снова встретились, и вот мы снова вместе, и я не могу теперь тебя просто так отпустить. БОЖЕ. Звучит, как угроза, но я не боюсь. В данный момент я тоже не хочу, чтобы она меня отпускала. Глаза Фрин темнее графита. Я кусаю губу. Фрин смотрит на мой рот и прикасается к ним своими губами. Все, что остается, это ее нежные губы и язык, сплетающийся с моим.