Бунтарка и Принцесса

POV Фрин Сквозь сон я чувствовала руки маминого ухажера, как он повалив меня на стол. Мамочка! Мамочка! Я хочу кричать, но она меня не слышит, потому что была под очередной дозой. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, лялька, — кричал он мне в лицо, больно держа меня за волосы. В этот момент я понимала, что никто мне не поможет и тогда я схватила нож, и нанесла ему множество ранений в шею. Кровь начала заливать мне глаза и всю кухню. Открываю глаза, и в свете занимающегося дня сон развеивается без следа. Отмахнувшись от кошмара, как делаю почти каждое утро, выбираюсь из постели и иду в гардеробную за свежевыстиранными спортивными штанами. Небо дождя не предвещает потому что в Лос-Анджелесе это явление очень редкое. Смотрю на часы. 6:10 Я решаю отправится на пробежку. Из комнаты Ти доносятся не то чтобы голоса, а скорее всего возгласы бурного секса, я быстро покидаю квартиру. В ушах гремит «Moby», я бегу трусцой в сторону пляжа. Сделав несколько кругов я возвращаюсь обратно. Тим и Кейт уже сидят за столом, Ти не видно. Должно быть, наша героиня-любовница на пределе истощения. Работать и трахаться – вот в чем смысл ее существования. Ти никогда не заводила серьезные отношение. Она всегда говорила, что отношение и наша работа не совместимы. Но вчера в клубе, я видела, что Юки ей определенно нравится. — Ты где была? — На пробежке. — Ты вчера клуб покинула с Ребеккой? — Мы гуляли. А Ти кого там окучивала? Я меняю тему. — Пока ты вчера развлекалась с богатенькой, мы привели одно дельца видимо Ти окучивает дочку банкира. — Понятно. Надеюсь кредит нам одобрят. Смотрю на часы. 7:10. По-быстрому приняв душ, я переодеваюсь, беру ключи от мотоцикла и покидаю квартиру. Не хочу опоздать на работу. Всю неделю я приезжала вовремя, и на этот раз делаю тоже самое. Я набираю на панели код, и двери открываются, я захожу внутри стены сделаны из зеркального стекла. Я нажимаю другую кнопку, двери закрываются, и лифт идет вверх. Через пару секунд я попадаю в абсолютно белое фойе, посередине которого стоит большой круглый стол черного дерева, а на нем - ваза с огромными белыми цветами. Все стены увешаны картинами. Я открываю двойные двери, и белая тема продолжается по всей длине коридора до великолепной двухсветной залы. Гостиная. Огромная - это еще мягко сказано. Дальняя стена стеклянная и выходит на балкон.   Справа - диван в форме подковы, на котором легко разместятся десять человек. Перед ним современный камин из нержавеющей стали - а может, и платиновый, кто его знает. Справа, рядом с входом, - кухонная зона. Она вся белая, за исключением столешниц темного дерева и барной стойки человек на шесть.   Рядом с кухней, перед стеклянной стеной, - обеденный стол, вокруг которого расставлено шестнадцать стульев. А в углу комнаты сияющий черный рояль. Понятно... она еще на фортепиано играет. По стенам развешены картины всевозможных форм и размеров. Вообще‑то квартира больше похожа на галерею, чем на дом. И здесь я сталкиваюсь с обсидиановыми глазами, которые внимательно на меня смотрели. — Привет. Ты вовремя. — Привет. Ты же знаешь я не люблю опаздывать. На лице Ребекки появляется обворожительная улыбка. — Подожди минутку, — говорит она и уходит в сторону кухни. — У тебя очень большая квартира. — Большая? — доносится голос Бекки. — Большая.   — Да, большая, — соглашается она, и внимательно смотрит на меня.   — Ты играешь? — Я указываю подбородком на рояль.   — Да. Идем. — Хорошо? — Да. — А есть на свете что‑то такое, чего ты не умеешь? — Возможно. Мы подходим к лифту, Ребекка нажимает на кнопку и двери открываются. Мы заходим в лифт Бекки нажимает другую кнопку, двери закрываются, и лифт идет вниз. Всюду, куда ни посмотри, бесконечные отражения Ребекки, и меня это очень сильно отвлекает. Я смотрю на ее губы, и вспоминаю как целовала их неделю назад на пляже, и по телу пробежала приятная дрожь. Замечаю, что Ребекка смотрит на меня, и я медлю чуть дольше, чем следует, упиваясь ее взглядом. — Я хотела с тобой обсудить кое-что, — говорит она. — И что же? — Поцелуй на пляже. Ого! Я думала, что она забыла, ведь прошла неделя, но я ошиблась, она его до сих пор помнит. — Это было неправильно. — Ты не права, это было круто. — Круто? Вот как? — Угу. Ребекка качает головой. — Фрин, ты не понимаешь, о чем говоришь. — А ты понимаешь? — Я нажимаю на кнопку и лифт останавливается. — Что ты делаешь? Я ничего не отвечаю, встаю к Ребекки лицом ставлю руки по обе стороны от ее головы, но она отводит взгляд, беру за ее за подбородок. — Не люблю, когда отводят взгляд.  Я хочу, чтобы ты смотрела на меня и сказала мне в глаза, что ничего не почувствовала там на пляже. — Я ничего не почувствовала. — Вижу, что врешь. — Не вру. Сейчас посмотрим на сколько вы мисс Армстронг ничего не почувствовали, и я набираюсь смелости, немного наклоняюсь, и обхватываю зубами ее губу и тяну на себя. Она издает стон в мой раскрытый рот; воспользовавшись этим, я приникаю языком в образовавшееся отверстие и начинаю изучать ее рот. Ребекка отвечает на мой поцелуй, и мы сливаемся в медленном эротическом танце прикосновений и ласк, чувственности и страсти. Она со стоном начинает оседать. О, боже! Я хочу ее! Здесь. Сейчас. Прямо в лифте. Я отлично знаю, что не должна этого делать, что нужно немедленно остановиться и взять себя в руки. — Бекки, — шепчу я, растягивая буквы. Вдыхаю ее аромат, прикасаясь губами к ее шее, целуя ее нежную кожу. — Ты божественно пахнешь. Я чувствую ее. Это сладкий яд. Сквозь затуманенное страстью сознание пробивается далекое жужжание ее «айфона». Нет! Нет! Фрин! Так не надо. Тормози. Я выпрямляюсь, гляжу на нее, тяжело дышу. Она глядит на меня и тоже тяжело дышит, потом мы обе пытаемся вернуть нормальное дыхание и успокоить разбушевавшееся тело. Боже! Я чуть не сделала это в лифте. — Слушаю. — Ребекка отвечает на звонок, когда ее дыхание нормализуется. — Скоро буду. Она завершает вызов смотрит на меня нажимает кнопку и лифт едет вниз останавливается, открывает двери, и я пропускаю ее вперед. Открываю дверцу пассажирского сиденье черного внедорожника «АудиR8» и прежде чем сесть Ребекка произнесла: — То, что произошло в лифте, этого больше не должно повторится. — Я не обещаю мисс Армстронг. — Ты подчинённая, знай свое место. Подчинённая значит? — Я понимаю, что ты колеблешься. Ребекка закатывает глаза. — Ты правда не понимаешь, что говоришь. — Я все понимаю мисс Армстронг. — Поехали. Спорить со мной она не стала, потому что знает, что это бесполезно. Ребекка усаживается на сиденье, я смотрю на нее, и сажусь за руль, и перестраиваюсь в поток машин. — Давай заедим за кофе, — говорит она продолжая смотреть в окно автомобиля. — Хорошо. Я паркую машину возле «Лос-Анджелес кофе-хаус» и когда оба покинули салон автомобиля, тут же слышим в нашу сторону свист. — Эй… крошки не хотите познакомится? — Вам явно нужен будет сопровождающий. Я и Ребекка зашли в кофе не обращая на него внимание. — Выбирай пока столик, я схожу за кофе. Тебе что принести? – спрашивает она вежливо. — Я буду чай... "Английский завтрак", пакетик сразу вынуть.   Армстронг поднимает брови.   — А кофе?   — Я его не люблю.   Она улыбается.   — Хорошо, чай, пакетик сразу вынуть. Сладкий?   На мгновение ошарашенно замолкаю, сочтя это ласковым обращением. Но подсознание, поджав губы, возвращает меня к реальности. Идиотка, она спрашивает, сахар класть или нет?   — Нет, без сахара. — А есть что‑нибудь будешь? — Нет, спасибо, ничего. — Я качаю головой, и она идет к прилавку. Пока Армстронг стоит в очереди, я наблюдаю за ней. Я могу смотреть на нее целыми днями. Она невысокая, стройная, и очень красивая. Мы с ней чем-то похожи, она любит красивые тачки, быструю езду, (хоть старается скрыть это) ну и девушек. Почему она так себя ведет? Она то сближается, то тут же отдаляется.  Иногда я думаю: может, со мной что‑то не так? — Снова летаешь в облаках? — Армстронг стоит рядом со столиком и смотрит прямо на меня. Смотрю на Ребекку отрицательно качаю головой. Армстронг ставит поднос на небольшой, круглый столик, фанерованный березой. Она протягивает мне чашку с блюдцем, маленький чайник и тарелочку, на которой лежит одинокий пакетик чая с этикеткой Twinings English Breakfast - мой любимый. Сама она пьет кофе с чудесным изображением листочка на молочной пенке. Интересно, как это делается? - раздумываю я от нечего делать. Она взяла себе черничный маффин. Отставив поднос в сторону, Ребекка садится напротив меня и скрещивает ноги. Движения ее легки и свободны, она полностью владеет своим телом. — Извини, что так груба была с тобой, когда сказала, что ты подчинённая, и чтобы знала свое место, — ее голос звучит тихо и глухо. Ребекка и я смотрим друг на друга. — Ведь это так и есть, я подчиненная и должна знать свое место. Армстронг смотрит на меня и ничего не говорит. Поговори с ней, Фрин, и я произношу: —Ты скоро обручишься? Я угадала? Она хмурится — явно не любит это обсуждать, потому что если она была бы счастлива то, было все по-другому. И чувствую, что явно ляпнула что-то лишнее. Нужно научится фильтровать свои слова через мозги. Я окунаю пакетик в чашку и почти сразу вынимаю его чайной ложечкой и кладу на тарелку. — Я люблю слабый чай без молока, — говорю я, чтобы сменить тему. — Ты угадала, я скоро обручусь. Смотрю на Ребекку. — Как-то, не убедительно звучит, твой голос прозвучал как-то так: я скоро обручусь, но я не счастлива потому что меня вынуждают. Я снова угадала? Просто я видела твое лицо, когда спросила про помолвку, если ты была бы счастлива, то все было бы по-другому. — Ты не понимаешь. — Хвати повторять это слово. И я понимаю в чем дело, все дело в деньгах, в статусе, во власти. Почему бы тебе просто не послать всех и жить счастливо. Ребекка фыркает. — Быть счастливой, это не про меня. — Армстронг глядит мне прямо в глаза. Мы перешли на личное, и мне это нравится, я хочу, чтобы она высказалась. — А если все бросить? Ты об этом не думала? Оставить все, и свалить. Ее длинные пальцы ловко снимают бумагу от маффина. — Не хочешь кусочек? — спрашивает она и чуть заметно улыбается. — Нет, спасибо. — Я хмурюсь почему она уходит от ответа? — Если я все брошу и пошлю всех на три буквы, наврятли я останусь живой. Почему она так думает? — Фрин, у меня свекор жестокий человек, в его руках почти весь Лос-Анджелес, а главное к его рукам прибраны копы, не все конечно… но часть из них всё же работают на него. Каждая банда в Лос-Анджелесе и то работает на него. Знаю я одного такого ублюдка. Если Ребекка является его невесткой, то это как купить билет в ад в один конец. Что Фрин испугалась? — подшутило надо мной подсознание. Ха. Еще чего. — Я же права, Фрин? Ты и твои подруги вы работаете на моего свекра? — Ты думаешь, если ты все пошлешь к чертям, то, я с подругами начну на тебя охоту? — Поверь мне, он назначит за мою голову очень хорошую сумму, что не ты, никто либо другой, не сможете отказаться. — Если ты допила, то нам пора. Я смотрю на свою чашку, пока мы разговаривали я не заметила, как чашка опустела. — Твое кофе? — Я возьму собой. — Идем, — командует она. Выхожу следом за ней на улицу. — Девушки, для такой тачки нужен настоящий мужик. Он уже был не один, а со своими дружками. Хочет казаться крутым, но у него это явно не получается. — А я смотрю ты перед дружками пантуешься, — говорит Ребекка. На его лице появляется ухмылка. — А я смотрю ты у нас бойкая телочка. Люблю таких. Я уже хотела подойти и показать ему такую телочку, но Ребекка останавливает меня. — Повтори, как ты меня назвал? Упырь — недоросток. Ого! Круто она его. — Телочка, — повторяет парень, с дурацкой ухмылкой и отбивает с дружками кулаки. Я сделала глубокий вдох и в ту же секунду со всей дури заехала придурку в челюсть. От неожиданности, тот согнулся пополам и заскулил, как баба. — Мы девушек не бьем, но если ты дерешься, то и мы начнем. В этот момент на меня накинулись его тупые псы. Происходящее уже начинало веселить – понадеялась, что хоть они-то смогут оказать достойное сопротивление, но и здесь не свезло. Врезала первому, который оказался пошустрее локтем в живот, в то время как второй свалился к моим ногам словно сноп, не заметив выставленной ему подножки. Вот безвольные придурки! — Фрин! — слышу голос Ребекки. — Поехали. — Минутку. Иду к подонку и бью ногой в живот. — Вставай урод. Он поднялся на ноги, и я толкнула его, и он упал к ногам Ребекки. — Извиняйся! — кричу я на него. — Извини, — пищит он. — Я не слышу, громче недоумок. — Извини, — говорит он уже громче. — А теперь проваливай, и чтобы я тебя здесь больше не видела. Он и его дружки побежали прочь. — Поехали! — рявкую я на Ребекку, как будто она в чем-то виновата. Я и Ребекка идем к черному внедорожнику я открываю дверцу, и она забирается внутрь, обхожу машину сажусь за руль поворачиваю ключ в зажигании покидаю парковку и встраиваюсь в поток машин. POV Бекки Шины «АудиR8» скрипели, распугивая прохожих, стремительно несся в штаб квартиру «Армстронг Хаус». Наблюдая за ее лицом, я заметила, что оно перекошено от гнева. — Ты злишься? — спросила я, удивившись, как грубо звучит мой голос. — Нет, — раздраженно ответила Фрин. Я так и сидела, молча наблюдая за лицом и пылающими глазами, пока машина вдруг не остановилась. — Ребекка, — сдавленно произнесла Фрин. — Да? — прохрипела я. — Ты в порядке? — Да. — Пожалуйста, расскажи что-нибудь! — Что сделать? — недоуменно переспросила я. — Просто болтай о чем-нибудь веселом, пока я не успокоюсь, — пояснила Фрин. — Ну, — я ломала голову в поисках нужных слов, — я завтра даю тебе выходной. — Что? — недовольно переспросила она. — Можешь завтра отдохнуть. — Мне не нужен отдых. Давай что ни будь, по существу. Я знаю, что ее успокоит и поднимет настроение. — Я знаю, что тебе нужно, — говорю я и встречаюсь с ее черными глазами, вижу в них блеск и похоть, они прожигают. — Я про гонку, — тут же добавляю я. — Подожди, ты реально можешь это сделать? — Я могу тебя на нее записать. Мы смотрим друг на друга. И я догадываюсь уже, о чем она думает. — Да, — отвечаю я, на немой вопрос Фрин. — Я ничего не сказала. — Здесь не трудно догадаться. На ее лице появляется улыбка и ее распирает все высказать. — Давай, говори уже, — говорю я, и закатываю глаза. — Принцесса, не такая уж и простая. Я так и знала, что в тебе есть некая изюминка. Я так и знала, что ты что-то скрываешь. Круто. Я говорила, что раскрою тебя, и я это сделала. — В голосе Фрин была некая радость, как будто она выиграла в лотерею. Не могу скрыть улыбки. — Все хватит. Я слегка бью Фрин по руке. — К твоему сведенью я не была закрытой, я сказала тебе про гонки, чтобы успокоить тебя. — Хорошо. Допустим. Ты не была закрытой, но не прошло и года ты сама мне все рассказала. — А ты ждала год? — Да. — Поехали, — командую я. — Ах…да… извини. Мы снова начали движение. — И еще Фрин, никто не должен знать. — Не переживай, я могу держать секреты. — Видишь, я же говорила, что мы с тобой сработаемся. А теперь гони, а то отец и так нервничает. Мой телефон начинает звонить, я смотрю на дисплей: «ПАПА!» и тут же отвечаю на звонок: — Слушаю! — Ты где? — Еду. POV Фрин Как только я паркую черный внедорожник «АудиR8» Ребекка посмотрела на меня и произнесла: — Я написала моему знакомому, чтобы он вписал тебя в гонки. Ти позвонят примерно через десять минут, и скажут ей, что ты вписана. Соперники сильные, но я думаю ты справишься. — Под «соперниками» ты имеешь в виду себя? — Нет, не себя. — Почему? Я видела, как ты уверенно держишься за рулем. — Фрин, я уже давно не гоняю. — Но… Ребекка указательным пальцем касается моих губ. — Ни каких «но» а теперь пошли. И прежде чем покинуть салон автомобиля Бекки произнесла: — И еще, Фрин, как ты дам говоришь? Принцесса? Так вот, днем, я та девушка которая любит шопинг, делать селфи, складывая губы уточкой, и лайкать котят в соц. Сетях. Другая же сторона любит пить крепкие напитки, такие как водку, коньяк, текилу и.т.д. спокойно собрать, разобрать двигатель автомобиля, и покрыть трехэтажным матом. Полезть в драку если надо. И эти два человека очень гармонично уживаются между собой. — И да, не вмешавшись бы ты, я бы быстро справилась с теми ублюдками. — Ну конечно. Мы покидаем салон автомобиля идем к дверям. — Значит, ты любишь котят, делать селфи и складывать губы уточкой. — Ты слишком много болтаешь. — И еще… а трехэтажным матом, это типа… вмажу так, что верблюда обгонишь? Бекки улыбается. Как же я люблю ее улыбку. — Тебе лучше не знать. — Но почему? — Я надуваю губы. — Хочу услышать, как мисс принцесса кроет всех матом. Ребекка мотает головой продолжая улыбаться, и как только мы входим в прохладный холл…— Бекки! Мы оба оборачиваемся. И видим девушку она стояла возле стола приемной, сразу видно – считает себя дорогой тёлкой! Привыкла тратить деньги и то, благодаря своему папочке, а сама ничего не добилась. Дешевка, одним словом. И здесь я замечаю, как с прекрасного личика Армстронг пропадает улыбка, и до меня наконец доходит что это и есть та самая «невеста» которая не делает Ребекку счастливой. Она подходит к нам, и девка заключает ее в объятия. Я холодею. Во мне срабатывает первобытный инстинкт. Убери от нее свои грабли. — Я вчера тебе звонила, но ты не брала трубку, — изрекает мадемуазель, и меня передергивает от ее одного писклявого голоса, так и хочет врезать ей по ее самодовольной роже. Она вся одна сплошная фейковая подделка!» – проносится в мозгу, кукла с витрины и то лучше выглядит чем эта расфуфыренная девица. — Пошли поговорим в кабинете, — говорит Ребекка. Девица обнимает ее за талию и старается держаться ближе, но я замечаю, что Ребекки это не нравится. Она посмотрела в мою сторону и по взгляду я все поняла. Они подходят к лифту и когда лифт открывает двери, и они уезжают за закрытыми дверями, я иду к соседнему лифту и поднимаюсь следом. Из кабинета Ребекки доносятся спокойные голоса. Девица что-то говорит, а затем начинает кричать обвиняя Бекки в чем-то, я слышу голос Армстронг потом что-то падает, и я пулей влетаю в кабинет. Девица держит Ребекку за руку, и я вижу, что она делает ей больно. У меня возникает острое желание оторвать мерзавке голову. Сжав кулаки, направляюсь к ним. — Отвали от нее. — Голос у меня холодный и не предвещает ничего хорошего, и, хотя снаружи я спокойна, внутри все клокочет от ярости. Она выпускает Бекки и прищуривается, окидывая меня презрительным взглядом. — А ты еще кто такая? — Та, которая размажет тебя. — Фрин. Я смотрю на Бекки, и у меня появляется желание обнять ее, и защитить от всего мира. От мира который ее сейчас окружает. — Детка, я не знаю кто ты, и какого хера ты здесь делаешь, но свали, не видишь я общаюсь со своей девушкой, — резко бросает она, и мне приходится задействовать все силы, чтобы не стереть с ее лица ухмылку ударом кулака. — Я тебе не детка! — рявкую я. — Слушай свали. — Это ты сейчас у меня свалишь. В окно. Кукла с витрины и то лучше выглядит. — Фрин! — кричит Ребекка и я оборачиваюсь к ней. — Уйди. — Уйти? — Да, — рычит она. Я стою и гляжу на нее она смотрит на меня с пронзительностью, какой я не видела прежде. В ее глазах сверкают гнев и испуг. Воздух застревает у меня в горле, а сердце стучит так громко, что в ушах шумит кровь. — Фрин, ступай я потом тебя позову, — приказывает Ребекка. — Если ты не послушаешься меня, мне придется вызвать охрану, я этого делать не хочу. — Хорошо. Я уйди. Ребекка заметно расслабляется, я бросаю на девицу злобный взгляд. Тебе повезло пустоголовая кукла, если бы не Ребекка размазала бы тебя об стенку. Я покидаю кабинет и решаю перекусить. Мне нужно как-то унять гнев. Я спускаюсь в буфет, беру сэндвич и чай. Сижу. Жду. Когда Ребекка позовет меня. Проходит пять, десять минут. Мой телефон начинает издавать рингтон, смотрю на дисплей: «Ребекка»! Я отвечаю. — Зайди ко мне. Я не стучусь, заглядываю в кабинет и вхожу. Ребекка стояла возле стола прислонившись к нему, опираясь руками. Она смотрела на меня как удав на кролика. И я сглатываю. — Закрой дверь, — командует она. Я делаю как велено. Ребекка отталкивается от стола обходит его и присаживается. — Присаживайся. Бекки смотрела на меня как никогда. Она была такой… властной, обаятельной, и одновременно такой сексуальной, ради такого взгляда можно отдать все. — Ты сума сошла? Я смотрю ты бессмертием простудилась? — говорит она возвращая меня в прежние состояние. — Что прости? — Что слышала. Ты знаешь, кто ее отец и все равно нарываешься. — Да мне похуй. — Нет. Фрин. Тебе не должно быть похуй, — кричит Ребекка. — Ты знаешь, что можешь оказаться в черном списке. В его черном списке. Я фыркаю и мотаю головой. Напугала. Детка, я огонь и воду прошла. — Я его не боюсь. — А стоило бы. Я закатываю глаза, но получаю ручкой которая летит в меня, но я успеваю защищаясь рукой, и она падает на пол, смотрю на Бекки. — Серьезно? Ручка? — Скажи, спасибо, что именно ручка попалась мне под руку. Мне пришлось уговорить ее чтобы она не говорила ничего отцу. — Что на колени встала? — я не могу скрыть сарказма. — Сарказм – низшая форма остроумия, мисс «Просто Фрин». Езжай домой. — Что? — Вали. — Кого? Она вскидывает брови. — Пиздуй домой, — говорит Ребекка. — Не плохо, мисс принцесса. — Не зли меня. Ох, малышка. Ты не представляешь, как мне нравится, когда ты злишься. — Свободна. На сегодня твоя работа окончена, увидимся завтра. Поезжай домой, отдохни, приведи мысли в порядок. — Мои мысли и так в порядке. — Нет не в порядке. Если поперла на мафию. Или вы мисс «Просто Фрин» хотите оказаться в мешке для трупов? Она что волнуется за меня? — А я смотрю мисс принцесса беспокоится за меня. — Конечно, не хочу, чтобы тебя убили по твоей же глупости. А теперь будь так добра покинь кабинет. Я и Ребекка смотрим друг на друга но она отводит взгляд на жужжащий телефон. Ребекка отвечает на звонок, потом смотрит на меня и произносит: — Ты еще здесь? Встаю и покидаю ее кабинет. Этим вечером я отправилась в спорт зал, мне нужно выплеснуть все что у меня накопилось за весь день. Эти недоумки. И мисс Силиконовые губы. Чтоб ее!