Сладкий яд

28 декабря 1991 год. Два дня назад произошло самое ужасное событие в жизни РСФСР. Его отца больше не было в живых. Кажется, вот оно, его лицо, но тут же картинка обрывается. И его лицо теперь навсегда останется в черно белой рамке. Это была зима. Ужасный мороз и метель. Все 15 советский республик собрались здесь. Некоторые из них плакали, ну... Как сказать... Плакала здесь только БССР. Остальные смотрели с выражением безразличия. Дай бог хоть кто-то из них испытал хоть каплю грустинки. Никто из них не был родными детьми Союза, кроме самого РСФСР. Да и сам Союз не слишком сильно притендовал на звание лучшего отца. БССР стояла около УССР и тихо плакала ему в плечо, а он поглаживал её по спине. Украина, наверное, последний, кто испытывает хоть немного грусти по поводу случившегося. Остальные же просто стояли молча и смотрели, будто ожидая чего-то. Россия стоял даже без куртки, шапки. Но он не чувствовал ничего, ни холода, ни грусти. Вообще ничего. Просто смотрел вперёд на могильную плиту, будто Союз прямо сейчас встанет оттуда. Потихоньку республики начали расходиться, ни у кого не было желания оставаться на морозе и просто тупо смотреть вперёд. Последними остались Белоруссия, Украина и Россия. Украина оставил сестру и подошёл к брату, положив руку на плечо: —Россия. Пошли отсюда. Ты дорожишь как осиновый лист. Но в ответ Россия лишь грубо отдернулся, продолжая смотреть только в одну точку. Украина недовольно вздохнул. —Не удивляйся, если потом так же быстро сляжешь вместе с ним. После этого Россия услышал как Украина уводит Белоруссию. Он не знал, сколько он уже так простоял, может пол часа или больше. Украина был прав, он ужасно дрожал и практически не чувствовал пальцы рук и ног. Теперь в его жизни не было того, кто всю жизнь наводил его. Теперь... Теперь ему придётся справляться со всем самому, и это было куда страшнее, чем смерть. Через несколько минут Украина все же вернулся и накинул на плечи России пальто. —Все, пошли, от того, что ты будешь здесь стоять он не воскреснет. В этот раз он все же последовал за братом, оставляя отца позади. В этот раз уже навсегда. 20 апреля 1992. Россия стоял перед зеркалом в ванной и смотрел на себя. Странно. Все те-же зелёные глаза, черты лица. Разве что флаг на лице другой. Почему же он чувствует себя совершенно иначе? Словно это другой человек. Грубые черты лица он смог перенять у отца, но вот взгляд. Скорее всего он достался от матери, которую он никогда не видел. Когда он спрашивал у отца о ней, он лишь отнекивался и говорил, что ему не нужно об этом знать. Но по всей видимости у его матери были добрые зелёные глаза, ведь его собственные глаза сильно выбивались на фоне остальной грубости. Вдруг он услышал стук в дверь. —Эй, наследник. Ты собираешь выходить из ванной? Планируешь пропустить первое собрание?—послышался голос Украины. Россия вздохнул и провел рукой по белым волосам. Будь сильным, всегда будь сильным. С этой мыслью он вышел оттуда и встретился взглядом с карими глазами брата. Теперь он тоже казался ему чужим, будто никогда его раньше не видел. Вместо привычных голубого и красного цвета на его лице был жёлтый и синий. —Белоруссия готова?—спросил Россия. —Ты хотел сказать Беларусь,—поправил его Украина,—мы только тебя одного и ждём. —Хорошо. Итак. Все готовы? Все взяли то, что нужно? Оба из них кивнул, после этого они вышли из квартиры. Россия не мог понять, либо мысли были на столько громкими, что оглушили его, либо в голове действительно была полная тишина. Он уже бывал среди других стран, и был даже знаком с некоторыми из них, ведь Союз водил его на собрания. Но все равно нотка тревожности присутствовала. —Вы помните? Держимся друг друга, если другие страны начнут задавать вопросы, то отвечаем поверхностно. Не давайте им узнать что-то лишнее. Беларусь кивнула, а Украина лишь закатил глаза. —Я все понять не пойму , чего ты так боишься? Это страны, они такие же как мы. Логично что им будет интересно узнать о новых странах. А их между прочим 15—спросил Украина. —Потому что страны лицемеры. Каждый из них думает только о том, что бы откусить от тебя кусочек. В тебе они видят выгоду, а когда ты не опытная страна, они захотят сделать это как можно быстрее. —А ты можешь пологатся на свои мозги, а не на мозги своего отца? Россия резко повернул голову и строго посмотрел на Украину. Ему явно не понравилось это высказывание, но дальше они оба шли молча. Через некоторое время показалось высокое здание, самое высокое во всей округе. Россия на мгновение остановился и посмотрел наверх. Сердце жутко колотилось, хоть он и пытался это скрыть. Он прекрасно знал что его ждёт там, и знал какие мысли будут у стран. Союз заработал себе определённую репутацию, и теперь мнение о России будет составлено только исходя из действий его отца. Будет больно. Они втроём вошли внутрь, там было много людей и несколько стран. Все были заняты своей работой. —Ого... Всегда мечтала попасть сюда и увидеть все своими глазами...—сказала Беларусь оглядывая все вокруг. —Пойдёмте, получим ключи от наших кабинетов, а потом пойдём в зал собрания. От меня никуда не отходить? Ясно? Если что-то нужно, сразу спрашивать у меня. —Да, да, конечно,—ответили оба с разными выражениями лица. Украина скорее пытался вырваться из хватки России. Ему хватило этого рабства у Союза, и, вероятно, как только представится момент, он сразу уйдёт в свободное плаванье. В то время как Беларусь наооборот, предпочтет остаться под крылом старшего брата, во всяком случае на время адаптации. Ключи были у них и теперь они шли к залу собрания. С каждой секундой становилось все страшнее и страшнее. Беларусь заметила насколько сильно Россия нервничал, поэтому взяла его за руку. —Россия, не переживай... Все будет хорошо. Мы справимся. Он ценил, что она волнуется за него, но одновременно не хотел выглядить слабым. Это худшее, что может сделать новая страна. —Не волнуйся за меня, я знаю что делаю. Отец многому меня научил. Осталось только надеется, что эти знания действительно помогут ему... Уже через пару минут они подошли к большому залу, двери туда были открыты. Россия уже мог видеть несколько из его "братьев и сестёр", а так же других стран, которые опасно близко находились рядом с ними. —Вон за теми столами таблички с нашими именами,—сказал Россия, указывая на один из столов,—за мной. Все втроём пошли к своим местам. И как же было неприятно ощущать взгляды почти каждого из присутсвующего здесь. Будто видят незнакомое им существо. Аж мурашки по коже. Они сели на свои места и стали дожидаться начала собрания. Россия начал осматривать всех присутствующих. Из пост советских стран здесь были только они, Латвия, Литва и Эстония. Остальные же будут присутствовать на других собраниях. Здесь страны ходят на собрания в зависимости от того, у кого какие конфликты, союзы и т.д. Россия почувствовал как Беларусь слегка пихнул его в бок, она тихонько шепнула: —Что здесь делает США?... Разве он не должен быть на собрании стран Америки? Россия взглянул на США, который уже смотрел в их сторону. Ох как же много он наслышался о нем от своего отца... И ничего хорошего в его словах не было. Если в кратце: США лицемер, эгоист, лжец, манипулятор и так далее по списку. —Он... Эм... Он продолжительное время имел связи с Союзом, и ему нужно было находиться здесь. Да и в целом у него больше связей со странами Европы. На самом деле ничего хорошего в этом не было. Кто знает что взбредет ему в голову. —Э... Если честно, меня больше волнует Эстония. Как его вообще пустили сюда?—спросил Украина. Россия перевёл взгляд на Эстонию. Маленький, худенький паренёк, который постоянно ходит за своими сёстрами. В какой-то степени Россия задавался тем же вопросом. Эстония, наверно, был самым странным из всех пост советских республик. Зрачки разного размера, а ко всему этому он ещё и был немым. Отец упоминал что у него есть какие-то... Проблемы. Но никогда не говорил какие именно. Наверное об этом знали только его сестры. Признаться честно, ему было жалко Эстонию. Трудно ему придётся в этой жизни. Но если его пустили сюда, значит признали вменяемым. —Давайте не будем упоминать чужие проблемы. За Эстонией присматривают его сестры, давайте не будем лезть не в свое дело. Это, как минимум, не прилично. В этот же момент в в зал вошёл ООН. Высокий мужчина прошёл вперёд и занял свое место за кафедрой. —Страны, страны, прошу тишины и внимания. Страны устремили взгляд на руководителя. —Всем доброе утро. Сегодня наше собрание будет необычным. Как многие знают, Советского Союза больше нет в живых. Ну да, прям обязательно нужно было это упрмянуть. —Но. После себя он оставил большое наследие в виде 15 республик. Сегодня здесь присутствуют 6 из них. Россия, Украина, Беларусь, Литва, Латвия и Эстония. ООН обратил свое внимание на них. —Мы рады приветствовать вас в наших рядах. Молодые страны это всегда хорошо. Вы наша опора, наше будущее,—он сделал паузу и теперь обратился непосредственно к России,—Россия. Вы являетесь главным наследником Советского Союза, так сказать, его вторым дыханием. Готовы ли вы перенять такую большую ответственность? Такая большая территория, даже без преувеличения, самая большая. Уверены ли вы, что справитесь с этим? Спасибо за дополнительное давление, только этого ему не хватало. Россия сделал глубокий вдох и встал. —Я считаю, что я справлюсь с этим. Отец меня готовил к этому и я полностью уверен в своих силах. Я буду стараться, что бы Россия стала страной не хуже, чем Советский Союз, а может даже лучше. ООН кивнул. —Что на счёт репутации вашего отца? Не волнует ли вас то, что другие страны могут составлять свое мнение основываясь на том, что сделал ваш отец? —Я не постесняюсь этого слова, и скажу, что такие страны глупы. Я искренне соболезную тому, кто станет основывать свое мнение обо мне, исходя из мыслей о моем отце. Я личность со своими привычками, мыслями, способностями. Я—не мой отец. ООН улыбнулся. —Очень смелые слова, Россия. Я согласен с вами. Я больше чем уверен, что вас ждёт великое будущее. Удачи. Россия наконец сел на место. Хоть он и вёл себя так, словно он самый серьёзный человек в мире, внутри у него все выворачивало. А сердце колотилось так, словно сейчас взорвётся. —У тебя хорошо получилось—прошептала Беларусь. Россия надеялся, что это действительно так. После этого ещё некоторое время посвятили новым странам, а потом пошло обычное собрание с обычными проблемами и вопросами. Россия не принимал большого участия в дискуссии, да и его никто к этому не принуждал. Ему все никак не давало пакоя то, что США переодически смотрит на него. Его никто так не волновал здесь как он. Собрание, на удивление, прошло быстро. Потому что Россия был занят разглядываением других стран и своими мыслями. Когда все было закончено, страны начали собирать свои вещи и расходиться кто куда. Кто-то шёл в свои кабинеты что-бы работать, кто-то сразу пошёл к кофе-машине, а кто-то уже собрался домой. Россия так же встал, Беларусь сказала ему: —Видишь? Все прошло хорошо. Украина добавил свое: —Слишком хорошо, даже странно. Россия ответил: —Главное что все нормально, остальное неважно. Пойдёмте, найдем наши кабинеты. Они собирались пойти, как только им перегородили путь. И это был США. Беларусь сразу спряталась за плечом у брата, а Украина даже в лице не изменился. США стоял скрестив руки на груди. Не было понятно что выражает его лицо, ведь он был в солнцезащитных очках. Глаза—это зеркало души, которые постоянно были скрыты. —США, вам что-то нужно?—спросил Россия. —Ох, ничего серьёзного, просто хотел поговорить, наедине, если вы не против—ответил США. —А почему мы-...—начал Украина. Но Россия быстро закрыл ему рот рукой. —Хорошо. Мы можем поговорить,—он повернул голову к своим,—ждите меня возле выхода, я скоро приду. Украина и Беларусь все же ушли, оставив их двоих наедине. —Хочу поздравить вас с тем, что теперь вы официально страна. Это большой шаг в вашей жизни, я уверен, что вы сможете со всем справиться. Как бы эти слова сладко не звучали, Россия не мог услышать в них нотки искренности. —Спасибо, я ценю эти слова. —Мне так жаль, что это случилось с твоим отцом, ты действительно все ещё ребёнок, по меркам страны. Наверняка тяжело справится с такой ответственностью, наверное тебе не хочется становится разочарованием для своего отца. Как же быстро они перешли на ты. —Теперь я не смогу стать разочарованием для своего отца, только для себя самого. Я предпочитаю думать о себе без привязки к своему отцу. —Мудро, действительно мудро. Россия, мы ведь знаем друг друга не первый год, мы много раз виделись с тобой и я многое о тебе знаю. Что бы ты не думал, мы с твоим отцом не были такими уж врагами, он скорее был... Достойным соперником. Понимаешь о чем я? Но не суть. Я думаю, что у нас с тобой должны быть отношения лучше. Правда удобнее иметь союзников, чем врагов? К чему же я веду. Я не хочу думать о тебе как о твоём отце. И я надеюсь, что ты не думаешь обо мне исходя из слов Союза. Давай останемся с тобой на нейтральной ноте,—он протянул руку России. Он с некоторым недоверием смотрел на протянутую ему руку. Но вроде как США говорил довольно серьёзно. Тем более США правит уже не первый год и опыта у него достаточно, зачем ему враг в лице России? Он протянул руку в ответ и пожал её. —Добро пожаловать, Россия,—ответил он, слегка наклонившись, что бы быть на уровне глаз России. После чего он отпустил руку и пошёл к выходу, улыбнувшись Беларуси, которая стояла там. Россия вздохнул и так же пошёл к выходу. Беларусь тут же засуетилась. —Что случилось? Он тебе угрожал? —Нет, все нормально, просто предложил оставаться на нейтролитете. Можешь не переживать. Украина недовольно закатил глаза. —И нам было обязательно отходить для этого? Или он боится нас? Россия усмехнулся и притянул Украину к себе, взъерошив ему волосы. —Конечно, все боятся великого Украину, у него такое лицо, смотри, а то и укусит. После чего они втроём пошли вперёд. Начало было задано.