Ты слышал, что моя фамилия теперь Мин?

Юнги тихо вошёл в гостиную, где Т/И уже сидела с чашкой чая. В её глазах ещё мерцала лёгкая тень боли — напоминание о той ночи, которая продолжала оставаться невыносимым воспоминанием. Но в её взгляде читалась и сила — сила прощения и готовности идти дальше. — Можно присесть? — спросил он, осторожно. Она кивнула, не отводя взгляда. — Спасибо, что остался, — прошептала она. Он сел рядом, взял её руку в свои ладони. — Я знаю, что всё уже объяснили, что правда на свету. Но я хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотел причинить тебе боль. — Я верю тебе, — тихо ответила Т/И, — но не могу сказать, что совсем забыла. Иногда эта боль всё ещё приходит, словно тихий шёпот в голове. Юнги сжал её ладони крепче. — Тогда я буду здесь, чтобы заглушить этот шёпот. Чтобы напоминать тебе каждый день, как сильно я тебя люблю. Она улыбнулась — настоящей, искренней, с лёгкой дрожью. — Спасибо, Юнги. Мне действительно повезло с тобой... и с вами всеми. В этот момент в комнату вошёл Намджун, окинув пару строгим взглядом, но с теплом в голосе. — Держитесь друг друга. Больше никаких секретов. Семья — это доверие. Юнги и Т/И переглянулись, понимая, что впереди много работы — над собой, над отношениями, над музыкой. Тем временем, в соседней комнате ребята обсуждали планы на следующий день. — Похоже, нам надо будет усиленно поддерживать Т/И, — сказал Хосок, — пусть знает, что у неё всегда есть наши плечи. — И Юнги должен не забывать о «личных» тренировках, — подмигнул Чонгук. — Главное, чтобы он помнил, что танец души важнее всех движений, — добавил Джин с улыбкой. Все засмеялись, атмосфера в доме становилась теплее, а чувство единства крепче. Вечер постепенно сгущался, и после долгого дня с разговорами и тяжёлыми мыслями ребята решили, что им всем нужна маленькая разрядка. Дом наполнился запахом свежесваренного кофе, но с ним неожиданно появился ещё один акцент — на столе уже стояла бутылка любимого виски Намджуна и несколько бокалов. — Ну что, — начал Намджун с улыбкой, поднимая бутылку, — поехали. Сегодня расслабимся по-настоящему. — Кто против? — подхватил Чонгук, держа в руках микрофон из караоке. Т/И с лёгкой улыбкой посмотрела на Юнги, который, несмотря на всю серьёзность недавних событий, позволял себе теперь чуть расслабиться. — Ладно, — сказала она, — но я предупреждаю — пить буду мало, чтобы завтра выглядеть не как зомби на танцполе. Юнги усмехнулся: — А я за то, чтобы твой «зомби» пел для меня соло. Все смеялись, а Хосок уже разливал напитки. — Ладно, — сказал он, поднимая бокал, — за нашу семейную армию, за любовь и терпение. — За Т/И, — подхватил Джин, — за то, что она смогла пройти через всё и осталась сильной. — За Юнги, который теперь официально отвечает за эмоциональный комфорт, — добавил Чонгук, вызывая хохот. Первые глотки стали смелее, и атмосфера в комнате быстро изменилась. Шутки становились дерзче, разговоры — откровеннее. — Знаете, — начал Тэхён, — я всегда говорил, что Юнги танцует как надувной мячик, а теперь я вижу — он ещё и рэпер скрытый. Юнги притворно обиделся: — Эй, я могу и не танцевать идеально, зато рэп читаю лучше всех вас. — Не спорю, — улыбнулся Намджун. — Но на танцполе у тебя всё равно два левых. — Тогда я их прокачаю, — сказал Юнги и сделал пару нелепых движений, которые вызвали взрыв смеха. Т/И, вздохнув и улыбаясь, добавила: — Главное, чтобы твои танцы не испугали меня в полночь. — Только если ты не станцуешь что-то из своего нового репертуара, — ответил Юнги. Вечер разгорелся так, что даже стены общежития казались пропитанными смехом и лёгкой небрежностью. Каждый, словно сбросив маски серьёзности, позволял себе быть настоящим — с шутками, подколками и неподдельной теплотой. Хосок, держа в руке бокал с виски, поднял его и, делая вид, что произносит речь на важной церемонии, заявил: — Сегодня я официально провозглашаю себя главным танцором этого дома. Юнги, твои «надувные мячики» — теперь под моим надзором! Юнги, не моргнув глазом, ответил: — Тогда ты же будешь виноват, если я буду танцевать так, что соседи вызовут полицию. Чимин, делая громкий вдох, с улыбкой подхватил: — Я бы вызвал! Чтобы услышать, как вы с Юнги пытаетесь синхронизироваться. Это как мимолётный контакт двух вселенных. Джин, услышав это, усмехнулся и подал голос: — Слушайте, а кто сегодня у нас DJ? Кто собирается мешать наши песни и делать из них мэшапы? Тэхён с хитрой улыбкой: — Я готов! Только предупреждаю — мои мэшапы настолько круты, что могут взорвать ваш телефон. — Или выключить свет в доме, — поддразнил Чонгук, — ведь твоя техника — это отдельное шоу. Тэхён, не растерявшись, ответил: — Главное — чтобы после моего сета Юнги перестал танцевать как робо-кукла. Т/И, смеясь, вмешалась: — Юнги, ты теперь официально под угрозой. Может, тебе стоит записаться к Хосоку на интенсив? — О, да, — согласился Юнги, — пусть Хосок меня подготовит к танцам для нашей «Команды Доверия». Хосок, делая театральный поклон, добавил: — Записывайтесь в мой класс! Уровень — «танцуй или умри». Но не волнуйтесь, я и поддержу, и покритикую, как надо. Все засмеялись. Намджун, отпивая из бокала, посмотрел на Т/И и тихо сказал: — Ты знаешь, как много ты для нас значишь? Не только как артист, но и как часть этой семьи. Т/И взглянула на него, глаза блестели от эмоций: — Я знаю. И я очень благодарна вам всем. Без вас я бы не справилась. — Ну что, — подхватил Чонгук, — пора устроить мини-баттл? Кто сможет придумать самый смешной мем про Юнги и Т/И? — Я начну! — заявил Чимин. — Мем с подписью: «Когда Юнги говорит, что он танцор, но ты знаешь, что он просто программирует тело на движения». Все взорвались смехом. Юнги с улыбкой сказал: — Ладно, признаю. Я — «танцор-программист». Это новый жанр! Т/И, улыбаясь, посмотрела на них и сказала: — Я счастлива, что у меня есть вы. Даже если мы иногда похожи на цирк, я люблю эту семью. Хосок подмигнул: — Семья — это когда ты можешь быть собой и никто тебя не осудит. И, конечно, когда тебя можно поддразнивать. Вечер, который начался с тихих разговоров и деликатной поддержки, постепенно превратился в настоящий праздник смеха и неожиданностей. Как только на столе появился караоке-микрофон, атмосфера в комнате взорвалась весельем. Чонгук первым схватил микрофон, разогревая публику своим безупречным голосом. Его исполнение одной из известных баллад BTS вызвало дружные аплодисменты и подначивания. — Ну что, кто следующий? — спросил он, откинув волосы назад и подмигнув. Хосок подскочил, заявляя: — Я беру хореографию! Но только если меня снимут на видео — обещаю, будет нечто! Юнги, лениво потягиваясь в кресле, улыбнулся и сказал: — Если кто-то собирается танцевать, то пусть это буду я. А то Хосок может устроить тут настоящий танцевальный апокалипсис. Все рассмеялись, а Т/И, немного робко, взяла микрофон. — Ладно, давайте я попробую, — сказала она, неловко улыбаясь. — Но только не ждите классического исполнения. Когда заиграла музыка, и первые слова прозвучали её мягким, но уверенным голосом, все замерли. Но затем, на середине песни, она неожиданно переключилась на рэп, удивляя всех скоростью и четкостью рифм. — Вау, — выдохнул Намджун. — Кто бы мог подумать, что ты такой рэпер! Юнги, широко улыбаясь, добавил: — Это... огонь! Как ты это скрывала? Тэхён с удивлённым видом сказал: — Вот это поворот! Теперь у нас есть не только соло певица, но и рэпер в одной бутылке. Чимин подшутил: — Кажется, у нас теперь новый хип-хоп талант. Надо срочно пригласить её на совместный трек. — Главное, чтобы она не заставляла нас репетировать до утра, — добавил Джин, поднимая бокал. Т/И, смеясь, ответила: — Если что, я готова на компромисс. Реп — это весело, но танцевать с вами — бесценно. Хосок радостно хлопал в ладоши: — Вот это настрой! Значит, наш «танцор-программист» с нами надолго. Юнги смотрел на Т/И с такой нежностью, что все почувствовали, насколько он гордится и любит её. — Ты просто сияешь сегодня, — тихо сказал он ей. Весь вечер продолжался в атмосфере искренней поддержки, веселья и новых открытий. Они шутили, пели, танцевали — и каждый чувствовал, что этот дом — их крепость, где даже после шторма всегда наступает свет.