Пришей мне крылья и научи летать

— Доброе утро. Внезапный голос Сергея разбудил спящего парня. Он резко вскочил с кровати и в панике начал озираться по сторонам. Увидев знакомое доброе лицо, Антон выдохнул и плюхнулся обратно на подушки. — Прости, что вчера не зашёл. Тебе нужно было время. И правда. Сначала шатен просто сидел, думая, почему именно он попал сюда. Затем стал осматривать всю комнату, проверяя, точно ли закрыт балкон, нет ли в ванной комнате ничего острого, чтобы вскрыть дверь. Ну, или себе вены. Затем он осмотрел стол, стул, и, не найдя ничего, просто скинул с себя одежду и упал на кровать, оставшийся день проведя в раздумьях. Может всё не так плохо, может тут ему действительно дадут что-то, если будет слушаться. Это всё равно лучше, чем жить за стенами этой крепости. Причём это в буквальном смысле крепость. Перед домом был зелёный луг, а за ним возвышался серый забор, сверху которого располодилась железная проволока, закрывая обзор даже со второго этажа. Стояли камеры на улице, и, скорее всего, они были по всему периметру. Территория огромная, он никогда такого не видел. Скорее всего находится далеко за городом. Отсюда точно не сбежишь. Даже если попытаешься, охрана точно есть, далеко не получится, догонят. Тем более у такого человека с такими невероятно красивые глаза. Поэтому сейчас Антону казалось правильнее, что он побежал к «себе» в комнату, а не на выход за девушкой. Мужчине она была не нужна, а он нужен, вот только зачем? Зачем ему Антон? И почему за ним «ухаживают»? Почему видел в таком большом доме только Сергея и самого хозяина, чье имя даже не знает? Почему именно он, парень из клуба, оказался главным тут? Почему именно его заинтересовал Антон? И почему его персона, занимает так много места в голове? Хотя, наверное, это понятно, ведь он похитил его. Но оставалось так много вопросов. — Вот твоя одежда и завтрак. Ещё часы. Тебе нужно будет следить за временем. И ещё пара книг, листков и карандашей. Вдруг захочешь скрасить досуг. Хоть у тебя и будут дела, свободное время тоже будет. — Спасибо, Серёж, — парень видел с какой улыбкой говорил его приятель, явно пытаясь помочь хоть чем-то. — Могу же на «ты»? — Только не при… Сам понял при ком. — Хорошо. Можно пару вопросов? — Ты себя вчера неправильно показал, поэтому он запретил к тебе относиться лояльно. Я понимаю твое негодование, поэтому можешь попробовать. — Ладно, — сказал зеленоглазый, выдыхая, собираясь с мыслями, чтобы не сказать лишнего. — Как его зовут? Почему именно я? И что мне нужно будет делать? Что я могу получить от того, что буду выполнять… приказы? Почему в доме нет людей? Почему… — Много, Антон. Его имя назвать не могу, пока сам не представится. Почему ты? Не знаю. Узнаешь позже, что нужно будет делать. Сможешь получить относительно хорошую жизнь. По крайней мере, в отличие от той, которая была у тебя. В доме есть охрана, и бывают другие люди, но не сейчас. Тяжёлый выдох. Понимание, что ничего конкретного он так и не узнал, но попытки не оставил. — Кто ты ему? Тоже «раб»? — Ты не раб, Антон. Я просто работник. И друг. — Ты дружишь с этим монстром? — Ты ничего о нём не знаешь. Хватит делать поспешные выводы. Тебя кормят, одевают и ничего не требуют взамен. Только несколько нюансов, благодаря которым ты можешь стать… счастливым? — Серёжа запнулся и задумался, сомневаясь над сказанным, но, выйдя из транса, продолжил. — Твоя вчерашняя грубость, стала последствием. Из-за неё он злой, и теперь ты будешь дольше здесь находиться. Дольше, чем ожидалось. Я советую тебе попытаться наладить контакт, если выпадет шанс, а не действовать необдуманно. И да, то что он «похитил» тебя, дает тебе шанс на… новую жизнь. Брюнет опять скованно произнес последние слова, чем вызвал подозрения у парня. — Что ты знаешь обо мне? И кстати, как твоя фамилия и отчество? Сколько лет? — Всё, что необходимо, Шастун Антон Андреевич, — ухмылка на лице кареглазого говорила, что знает он много. — Только зачем тебе мои данные, заявление хочешь подать? Зелёные глаза округлились, ведь об этом он даже и не думал, тем более после слов самого собеседника в начале знакомства. Антон впал глубоко в себя от таких слов, что даже не заметил улыбку на лице знакомого. — Ладно, шучу, Сергей Борисович Матвиенко я, двадцать семь полных лет. Допрос окончен? — Ого, на восемь лет старше, мне всего девятнадцать. — Я знаю, Антон. Двое смотрели друг на друга с улыбкой, даже позабыв о положении, в котором находится каждый из них. — Ладно, закончим. Я хотел сказать тебе, что нужно собраться к вечеру. Сегодня ты понаблюдаешь. Пока так. Я принёс шампунь, гель для душа и всё, что нужно для принятия ванны. А ещё станки для бритья. Тебе нужно побрить все тело, — сказал брюнет, тут же показывая жестом, чтобы парень не задавал лишних вопросов. Это просто было нужно. — Поешь, прими ванну, оденься. Дальше время в твоём распоряжении. Ближе в восьми зайду за тобой, будем подбирать наряд. Не успел парень спросить что-то, как приятель помахал ему рукой и скрылся за дверьми. Ничего не оставалось, как выполнять указания. Это и был план Антона. Пока наблюдать, выполняя все, и в случае чего, бежать. Бежать подальше от неизвестного дома и такого же скрытного хозяина. Время пролетело. Все поручения парень сделал и решил, что стоит занять себя чем-то поистине интересным здесь, но в то же время до ужаса скучным за стенами дома. Читать книги про любовь «льва и глупой овечки» было вовсе странным, а особенно, когда он и сам чувствовал себя той самой овечкой, только вместо любви в его душе была лишь неприязнь, поэтому он просто начал рисовать. Антон любил это делать, но его талант так и остался нераскрытым в детстве. Маленький он делал это часто, в подростковом возрасте это занятие занимало меньше времени, а к своим девятнадцати вовсе забил на это дело. Но тут ему больше ничего не оставалось, кроме как наносить тонкие линии карандаша на чистый лист. Сначала был простой детский рисунок, потом непонятные разные линии, не имеющие четкого образа, а затем он решил показать на бумаге то, что не давало ему покоя. Пару бросков на бумаге и был виден контур двух глаз. Ещё немного плавных действий рукой и в этих глазах было всё, кроме цвета самой радужки. Из карандашей не было подходящего цвета под описание столь светлых глаз, поэтому в ход пошла импровизация. Спустя минут двадцать мучений и попыткок смягчить водой цвет получились почти похожие небесно-голубые глаза. Антон не был уверен в точности написанного, но его работа радовала. Томный, отчасти злой и в какой-то мере даже жестокий взгляд смотрел на него с листа. Цвет таких глаз никак не подходил к этой картине. Он не мог думать, что такой светлый и добрый оттенок мог так беспощадно смотреть и пожирать тебя изнутри. В его голове сложился пазл, что мужчина с такой внешностью и пронзительными глазами может быть жесток. Хотя, возможно, всё это ему лишь казалось. И что человек этот жесток, и что глаза у него добрые. Слишком много он думал над этим. Ну а как не думать, если его буквально похитили. И виновник этого был этот мужчина. Антон был в замешательстве. С одной стороны он ненавидел этого наглого козла, этот дом, тот недавний день, когда его жизнь оборвали и заставили быть рабом. С другой, а какую жизнь? Жизнь в однушке, в которой постоянно выключали всё, что только можно, потому что ему нечем было платить? Жизнь в одиночестве? Жизнь без смысла? Тут хотя бы с Серёгой можно было поболтать. Голова стала тяжелой от множества мыслей. Он посчитал нужным спрятать его творение, но не придумал ничего лучше, чем положить рисунки обратной стороной на столике возле кресла. Находясь глубоко в своих мыслях, он даже не сразу услышал стук в дверь. — Пора, — короткая фраза Сергея, которая ясна и понятна. Сегодня он узнает чуть больше. И хорошо что будет наблюдать. Эта позиция ему импонирует. Как и в прошлый раз он пошёл за приятелем по длинному коридору, но в другую сторону. Ничего нового. Всё те же тёмные и мрачные двери. Всё та же обстановка. Вдруг брюнет неожиданно остановился, и Шастун буквально врезался в него, потому что тот был меньше его как минимум на голову, а смотреть по сторонам и одновременно за ним не получалось. Серёжа открыл одну из дверей, качнув головой, тем самым давая знак «заходи». Заглянув внутрь, Антон поразился настолько, что рот сам по себе открылся. Гардеробная с миллионом нарядов. Как мужских, так и женских. Огромное зеркало, с большим количеством ящичков, в которых, скорее всего, находились украшения, косметика и подобные вещи. Такое он видел только в фильмах. Матвиенко подтолкнул его во внутрь; зайдя сам, закрыл за ними дверь. — Тебе нужен будет не слишком яркий наряд. Только на сегодня. Дальше посмотрим по ситуации, — пару секунд молчания, чтобы мальчик переварил сказанное, пока находится в шоке от таких апартаментов. — Я помогу тебе подобрать нужный. — Кого? — Блять, не тупи. Костюм. Только сейчас он обратил на него внимание, пытаясь вспомнить и понять сказанное. Времени не было, нужно было приступать к делу. Спустя как минимум два часа они смогли выбрать нужный вариант. Белый лонгслив, поверх которого надел серую рубашку с коротким рукавом, и черные скинни, подчеркивающие худобу ног. На ногах выделялись кожаные кроссовки на платформе, натёртые до блеска, из-за чего рост шатена увеличился ещё больше. На руки и шею Антон нацелил очень много цепей и колец, из-за чего Серёжа чуть не разгромил все, потому что тот наотрез отказывался хотя бы уменьшить их количество. Пришлось с этим смириться. Также парни нанесли на лицо Шастуна немного тонального крема, чтобы скрыть ссадины и тёмные мешки под глазами. Антону даже понравилось смотреть в зеркало, после проделанной работы, хоть он и не любил этого делать. — Антон, пожалуйста, веди себя нормально. Не говори ни с кем, просто посмотри за тем, что происходит. Привыкни к этому месту насколько это возможно. И прошу… не груби никому. В особенности ему. — Так и не будем произносить его имя? — Нет. Ты меня понял? — Да понял, Серёж, понял. А что насчет моей «работы»? — парень показал кавычки пальцами, на каждом из которых было как минимум по одному кольцу. — Я узнаю, что буду делать? — Зависит от того, как будешь наблюдать, — Сергей горько улыбнулся и опустил глаза вниз, будто жалея о чём-то. — А теперь идем. Нам пора. Внизу громко играла музыка, которую не было слышно на втором этаже. Повсюду находилась подсветка, быстро меняющая цвет с одного на другой. Было много мужчин в смокингах и пару девушек в роскошных платьях. Также парочка парней, одетых в топы и что-то обтягивающее и вульгарное, что вызвало у Шастуна смешанные чувства. Всё напоминало атмосферу клуба, но гости были более серьёзные. Скорее всего, бизнесмены и предприниматели. Сергей взял своего спутника под локоть и повел за бар, глазами приказывая садиться. Сам же обошел барную стойку и стал делать коктейли, ловко перекидывая бутылки из руки в руку. Антон, как и поручил ему друг, наблюдал. Тихо, спокойно, не привлекая внимания. Парни, как и девушки, крутились вокруг мужчин, предлагая то ли выпить, то ли ещё что похуже. Другие, в свою очередь, не стеснялись, целовались и зажимали то одного, то даже нескольких сразу. Обстановка была для всех, как он заметил, крайне привычной, но у Антона оставались вопросы. Слишком много вопросов. Впрочем, как обычно. На улице тоже всё было в подсветке. Двери были открыты, так как гости то и дело выбегали покурить. Снаружи находились люди в форме охраны, что подтверждало догадки о том, что выбраться отсюда крайне сложно. Внезапно Антон увидел, как один из мужчин в достаточно преклонном возрасте ведёт куда-то за руку сразу двоих молодых парней. Не успев за ними проследить, Шастун перевёл взгляд на девушку, сидящую на коленях у более-менее молодого мужчины, говоря ему что-то на ухо. Он кивал головой, а после она протянула ему маленький пакетик с белым порошком и, поцеловав напоследок, пошла к другому. Осознание пришло быстро. Нужно продавать наркотики. Но почему именно Антон? Да и в таком месте… Хотя для него это будет несложно, тем более он сможет на этом заработать. Мысль о чистом заработке радовала. И плевать на все обстоятельства. Да, возможно, придётся немного потерпеть этих уродов, но тут тебя не поймают. Тем более у хозяина есть связи. Только он подумал о человеке с глазами цвета океана, взгляд тут же наткнулся на него. Некто явно выделялся из толпы. Слишком хорош. И, естественно, он наблюдал за Антоном. Когда перепуганные глазки встретились с очами, в которых буквально тонешь без шанса на спасение, парень не рискнул отвести взгляд, дабы не злить этим мужчину. Он стал рассматривать его, аккуратно и медленно переводя глаза то ниже, то выше. Рядом с ним находились около пяти девушкек и трех парней, но никем он не был заинтересован. Никем кроме Антона. Поза была расслабленной, но взгляд буквально заставлял тебя встать на колени и поклоняться ему. Божество в чистом виде… Хотя, скорее, дьявол. В попытке задобрить самого Сатану на губах парня появилась еле заметная улыбка, и, возможно, неизвестный улыбнулся в ответ, если бы не мужчина, резко закрывший собой весь обзор. — Красивый, — он резко приблился к его уху, растягивая букву «р», — хочу. Без лишних слов мужчина положил свои руки на тонкие ноги, начиная массировать их, раздвигая. Ужасное чувство пронзило грудь. Хоть это и была одна из его эрогенных зон, сам человек вызывал лишь отвращение. Попытки выбраться даже не было, Шастун просто впал в ступор. Спустя, как Антону казалось, очень долгое время мужик оставил на его нежной коже поцелуй и пошел на выход. Без каких либо слов, просто ушел. Как будто его использовали ради секундого наслаждения. Отвратительно. Просидев еще несколько минут, Антон оповестил Сережу, что ему необходимо уйти отсюда, на что тот просто кивнул, явно видя состояние мальчика. Да, Матвиенко всё видел. Но ничего не мог сделать. Не положено. В трансе шатен побрел на второй этаж, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца. Раньше такого не было, поэтому даже не думал о попытке сопротивления. Сняв с себя всё, он пошел в душ, чтобы отмыться от этого позора. Для мальчика, ни разу никем не тронутого, это был шок. В его сексуальной жизни была лишь собственная рука и то достаточно редко. С проблемами, такими как приставание, он не сталкивался, ведь был абсолютно не привлекателен, как ему говорили. Поэтому ситуация сегодня могла сильно повлиять на его психику в очередной раз. Хотя сломанное, наверное, сложно разрушить ещё сильнее. Неизвестно, сколько провёл времени под струями воды Антон. Когда вышел из душа, стал рассматривать собственное тело. Худое, в шрамах и ссадинах. Кожа была красной от горячей воды, которую он до безумия любил. Кипяток заставлял чувствовать боль. Боль физическую. В тот момент, когда тело обжигало, становилось немного легче на душе. Глубокие шрамы на запятьях и ключницах, которые вряд ли заживут, напоминали о плохом времени, когда он потерял смысл жизни. Некоторые шрамы доставляли радость, ведь их он заработал, когда был маленький. Рубцы на коленях были оставлены от падения с велосипеда, когда отец учил кататься на нём. На ребре напоминал о «стрелке» в классе восьмом, где его ранили мини-ножом, хотя изначально хотели только припугнуть. Антон любил все свои шрамы. Это были воспоминания. Как хорошие, так и плохие. Все это было его жизнью, хоть и в последние годы он считал её бессмысленной. — Может ещё раз?.. — проговорил он сам себе, прекрасно помнив, куда положил бритвы, которые принес Серёжа. Но спустя несколько секунд, пока он натягивал трусы и укутывался в полотенце, передумал. Он вышел с более трезвыми мыслями. Встав лицом к балкону и смотря через стекла на находящихся внизу людей, он резко почувствовал объятия. Его тело вытянулось и напряглось, не соображая сразу, что делать: стоять смирно или развернуться и попытаться отбиться. Но крепкие мужские руки обняли его за талию, его начали целовать в плечи. — Этот мудак не должен был тебя трогать, он получит наказание. Знакомый тихий голос резанул по ушам и заставил резко развернуться. Но руки не отпустили парня, и пока он пытался выбраться, полотенце слетело, а мальчик тупо впечатался спиной в ледяное стекло, заставляя тело пустить сотни мурашек. Перед ним стоял тот, с которым он ждал, но в тоже время и боялся встречи. Голубые глаза, опьянённые алкоголем, прожигали чужие, при этом опускаясь все ниже. Снова ступор. — Ты действительно красивый, — грубый, хриповатый и максимально тихий голос словно вынес вердикт. Посмотрев еще пару секунд в чужие глаза, он нежно прикоснулся губами к носу парня, убирая руки с талии, нежно касаясь пальцами живота, развернулся и вышел. Тело бросило в жар, а щёки налились краской. Стекло перестало казаться холодным, и только спустя минут пять, шатен спустился вниз по нему, садясь на пол, прижимая к себе колени. На вопрос «что это нахуй было?» ответа в голове он не находил, но то, что хозяин этого гадюшника ещё более странный, не оставляло сомнений. Но почему-то его прикосновения вызвали не тревогу, отвращения или тому подобное. Слишком уж нежные и аккуратные они были, не смотря на состояние человека. Точно дьявол…

***

— Мама прошу. Ты ведь сама говорила, что я не виноват. Прости меня, умоляю — Ты тварь. Ты чудовище без чувств. Неценящий урод. Ты урод. Не называй меня больше матерью. — Мама умоляю! — голос переходит на крик, а вокруг происходят слишком частые вспышки. Всё заливается алой жидкостью. — Не оставляй меня! Помоги! Прошу спаси!!! Я УМОЛЯЮ… Яркая вспышка. Всё тело пронзает миллионом иголок. Но после наступает тишина и покой. Темнота. — Я буду рядом. Тебе не нужно боятся. Голос, который невозможно понять. Он был шёпотом, но сильно ударил по голове. Неожиданно возникло тёплое чувство в районе затылка. Будто твоё сознание улетает, оставляя тяжёлое тело. — Мне хорошо, когда ты рядом. Не бросай меня. Единственное, что сумел проговорить мальчик, падая в спокойное чёрное пространство.