Пришей мне крылья и научи летать

Все люди в нашем мире что-то теряют. Будь то что-то ненужное или же наоборот, слишком важное. И все должны знать то самое неприятное чувство, когда чувствуешь потерю. Потерю любимой игрушки, красивого украшения или даже человека… А теперь попробуйте представить, что будет, если вы потеряете смысл жизни? Что всё, ради чего вы живёте, пропадёт. Исчезнет в никуда. Что ВЫ будете делать?.

***

Сентябрьский холодок медленно проходит по улицам ночного города. Где-то совсем далеко слышатся голоса пьяной молодежи. Шатен, пошатываясь, идёт по проезжей части. Водители, изредка проезжая, яростно жмут на звуковой сигнал и орут в окна маты. Им всё равно, почему парень в непонятном состоянии находиться здесь один. Главное, чтоб не кинулся под колеса. Антон, крепко сжимая ладони, пытается контролировать себя в движениях, дабы не упасть и не расшибить себе голову. Его сознание в отключённом состоянии, глаза полуоткрыты, но он чётко идёт к своей цели. Наконец, преодолев расстояние в несколько километров, он заходит в какой-то бар, из которого уже слышаться весёлые возгласы. Зеленоглазый, аккуратно перемещаясь через всю толпу пьяных выродков, которые так и норовятся толкнуть или потрогать тебя, проходит в самый конец заведения. Тут его уже все знают. Охранник с огромным бицепсом, осуждающе посмотрев на подростка, открывает маленькую дверь. Пригнувшись, парень проходит в другое, более интересное помещение. За ним закрывается дверь, а перед глазами появляется картина, которую он видит изо дня в день. Жирные дяденьки за столами, окружённые молодыми девушками и парнями, нюхают или курят ужасную дрянь, имеющую общее название — наркотики. Мальчик проходит к барной стойке, садиться на ужасно неудобный стул и как обычно смотрит просящими глазами на человека напротив. — Макар… Илюха. Ну дай немного. По-брат-тски… – запинаясь, говорит Антон. — Я потом всё отдам. Чест-тно. Бля буду. Отдам. — Блять, братан, ну меня начальство скоро выебет. У тебя долгов уже до пизды. Я, конечно, пытаюсь там что-то выплачивать за тебя, но их всё больше и больше. Тем более посмотри уже на себя… – с сочувствием говорил высокий рыжий парень. — Илюх. Правда. Последний раз… пожалуйста. Бармен с жалостью зажал губы, но всё-таки достал из-за стойки маленький пакетик с белым порошком. Парень, хватаясь за желанное, как за спасение, поблагодарил взглядом приятеля. — Мне не жалко, но, Тох, завязывай уже. Быстро сказал мужчина, не желая отвлекать и наблюдать за процессом. Антон быстро открыл пакет и сразу высыпал всё содержимое, сделав дорожки, затем наклонился и втянул в себя амфетамин. Откинувшись назад, он понял, что стул уже не такой неудобный. Да и люди здесь уже не так бесили. Илья посматривал на всё это с презрением и сожалением. Он был здесь как дорогой бриллиант в говне. Единственный нормальный человек среди контингента. Просто ему приходилось работать здесь из-за неплохих денег. А так он парень ровный. И к Шастуну единственный нормально относился, с понимаем. Но друзьями их было сложно назвать… скорее просто приятели. Потому что виделись только здесь, в такой обстановке. Но может, если бы Антон жил по-другому, они больше общались бы… наверное. Вспышки в сознании то появлялись, то исчезали. Вот Антон шлёт нахуй какую-то девушку, вот выходит танцевать с каким-то парнем, а вот уже говорит о глобальном потеплении с Ильёй, а вот снова вдыхает дорожку. И так из раза в раз. Изо дня в день. Из года в год. Когда он заканчивал свой процесс потребления, он почувствовал на себе чей-то очень неприятный, холодный и изучающий взгляд. Ощущение, будто кто-то буквально «встал над душой» и ждёт, пока мальчик совершит ошибку в деле, где он профессионал. Шастун привык, что на него часто смотрят как-то не так. Он знал, что выглядит не очень. Достаточно высокий парень (может даже очень высокий) в старой, грязной и где-то даже рваной одежде с огромными мешками под глазами и побитым лицом. Но эта ситуация сейчас доставляла дикий дискомфорт. Он поднял голову, начав искать виновника данной ситуации, и нашел. Ярко-голубые глаза пристально смотрели на мальчика. Слишком трезвый и опасный взгляд для такого места. Мельком оглядев парня и всё вокруг него, Антон удивился. Ни девушек, ни парней, ни травы не было даже близко. Да и сам человек выглядел неплохо. Достаточно стильно одет, ещё и охраны много. Не из этого места точно. «Может только пришёл» Быстро промелькнула мысль в голове и также быстро исчезла в никуда. Ему-то какое дело до каких-то дядечек с охраной и большими деньгами? Сосать он не будет, хоть большинство здесь так и делают, чтобы их просто не трогали в этом прогнившем месте. Он сам всё вывезет. Всегда вывозил. Отвернувшись, он пожал приятелю руку, забыв всё, о чём думал, и вышел из заведения. Оставаться в этом свинарнике больше не было смысла. Да и утро скоро. Ему резко захотелось домой. В однокомнатную квартиру, где стены давили от одиночества, где был холодный, но такой удобный матрас. «Дворы. Так быстрее» Подумал обкуренный парень и, немного пошатываясь, пошёл медленным шагом в малоизвестном направлении. Свернув в темный переулок, оставив яркие фонари позади, он тут же получил резкий удар в области затылка и отключился.

***

— Мам. Мама, ты… ты здесь? Эхо от собственного голоса врезалось в уши, отдавая болью. Вокруг был лишь белый свет. Тело было невесомым. Его вообще… не было. В этом мире. Был лишь голос. Свой голос. — Я… умер? Я мёртв? Мысль пришла неожиданно и почему-то вызвала радость. Но ответа на вопрос не последовало, хотя Антон чётко ощущал присутствие здесь чего-то родного. Это обижало. — Мам, ты тут? Почему ты меня игнорируешь? Почему ты меня игнорируешь?! Почему?! Почему?! Почему?! Мальчик, не сдерживаясь, кричал во всё горло. Эмоции отдавали болью где-то внутри. Всё вокруг потемнело. Тело стало тяжелее обычного. Слёзы полились рекой. Подняв голову, он понял, что находится в маленькой комнатке с серыми стенами. Встав с коленей, обладатель зелёных глаз посмотрел в потолок. — Неужели я… — Нет. Четко проговорил голос, перебив его. Парень зажмурил глаза и взялся руками за голову, боясь, что его разорвёт на части от ужасного эхо. — Тебе рано умирать, Тош, – запредельно тихо сказал знакомый женский голос еле различаемым шепотом, но так по-родному, что на его лице появилась детская улыбка. — Но меня, как видишь, в могилу свёл. Хотя мне тоже было рано. Полузвериный рык сменил прекрасный голосок, громом прогремев где-то над головой. Всё тело сжалось от напряжения, страха и боли. Стоило только моргнуть и стены стали цвета адского пламени. Неожиданно откуда-то сверху полилась тёмно-алая жидкость. Попытавшись сдвинуться с места, Антон понял, что привязан тяжелыми цепями. — Ты отправил меня туда! Ты виноват! Ты. Убил. Меня. Парень закричал, срывая голос, не желая слушать это. Кровь предательски заполнила почти всю комнату, заползая в рот и оставляя за собой металлический привкус. — Прошу! Нет! Нет!..

***

Белая вспышка. Тело резко подскочило с кровати, но через пару секунд боль в голове заставила упасть без сил. «Сон. Просто сон.» Произнес таинственный голос где-то в подсознании, еще не до конца воспринимая реальность. Опухшие от слёз глаза жутко щипало. Справа на тумбочке стояла бутылочка воды. Кое-как пересилив себя и жуткий дискомфорт во всем теле, парень схватил «маленькое спасение». Мысль о том, что в воду могли что-то подсыпать и то, что он находится явно не у себя, пришла после последнего глотка. Весь шок от ситуации приходил постепенно. Он находился без одежды. В одних трусах. Не у себя дома. Ужасно. Страшно. Жутко. Аккуратно, стараясь подняться, он осматривал просторную комнату. Гигантская мягкая кровать с чистым и уже помятым бельём. Рядом прикроватная тумбочка, с которой он только что стащил воду, не убедившись в том, что она не отравлена кем-то. Напротив дверь, ведущая в неизвестность. Рядом ещё одна, но выходящая на открытый балкон, от которого отделяли тонированные и, скорее всего, пуленепробиваемые стекла. В противоположном углу от кровати мини-столик и кресло, обшитое кожей со вставками из каких-то дорогих камней. И в последнем углу, дальше от кровати, темная деревянная дверь. Модно. Видимо какой-то крутой стиль. Сгорбившись, парень пытался вытянуть из своей памяти хоть что-то. Но всё, что он вспомнил, это удар в область затылка где-то за домами. – Меня похитили? – хриплым голосом выдал Антон. Осознание приходило медленно, с огромной тревогой и щепоткой замешательства. Как только он попытался встать и сделать хоть что-то, пол за дверью скрипнул, выдавая нежданного гостя. Упав обратно, он закрыл глаза, надеясь, что его афера не раскроется. В комнату кто-то зашел и шумно выдохнул, положив какие-то вещи рядом с мирно сопящим телом. – Можешь не притворяться. Твои крики пару минут назад слышали все в этом доме. И пустая бутылка подтверждает тот факт, что ты проснулся, – отчеканил мужской грубоватый голос. Резко открыв глаза, Шастун попытался быстро встать хоть в какую-то стойку, но запутался в одеяле и упал на пол. Послышался неловкий смешок. Состояние ухудшилось. Как физическое, так и моральное, но нужно было бороться. – Где я нахожусь? – выдал мальчик с перепуганными глазами, но с сжатыми кулаками. – К сожалению, в самом страшном кошмаре…