«Нёвиллет и инспектор Ризли: неожиданное знакомство»

                              Дверь бесшумно распахнулась, и Нёвиллет, напряженно застывший в гостиной, мгновенно поднялся с дивана. Его глаза, до этого мутные от пережитого ужаса и бессонной тревоги, прояснились, улавливая знакомый силуэт. Он видел Фурину, бледную, с испуганными глазами, но живую, стоящую рядом с Навией и Ризли.                         Фурина, сделав нерешительный шаг вперед, встретилась с ним взглядом. Ей казалось, что прошло целая вечность с тех пор, как она видела брата. Запах его дома, родной и успокаивающий, окутал ее, заставляя забыть о сырости и затхлом воздухе склада.                         Нёвиллет, не говоря ни слова, бросился к ней. Он крепко обнял свою сестру, так сильно, что на мгновение ей стало трудно дышать. Это объятие было не просто проявлением облегчения, оно было пронизано безумной тревогой, страхом потери, что сковывал его на протяжении последних часов. В этот момент мир вокруг них, казалось, перестал существовать, уступив место этому тихому, отчаянному воссоединению. Дрожь в его руках была ощутима, и Фурина чувствовала, как на его плече растекается влажное пятно.                          Из глаз Нёвиллета, редко когда показывавшего свои истинные эмоции, потекли слезы, обжигая ее щеку. Это были слезы невыносимого напряжения, накопившегося за время их вынужденной разлуки. Фурина, почувствовав эту влагу, разрыдалась в ответ, цепляясь за него, словно за спасательный круг. Все пережитые страдания, весь страх, что она испытывала в плену, вырвались наружу. Они стояли, забыв о присутствии Ризли, Клоринды и Навии.                   Ризли, Клоринда и Навия молча наблюдали за этой сценой. Их собственные лица были напряжены, но в глазах читалось облегчение.                   - Пойдем, моя хорошая, - тихо прошептал Нёвиллет, оторвавшись от Фурины. Его голос был хриплым от слез, но полон нежности. Он осторожно взял ее за руку, и, приобняв за плечи, повел в ее комнату. Фурина, все еще всхлипывая, покорно шла за ним, держась за его руку. Она была измотана, но чувствовала себя в безопасности.                         В комнате, освещенной светом ночника, Нёвиллет усадил Фурину на кровать. Он аккуратно снял с нее легкую куртку и помог ей лечь, укрыв мягким пледом. Девочка выглядела такой потерянной, что сердце судьи сжималось от боли. Он нежно погладил ее по голове, пытаясь успокоить, но чувствовал, как ее тело дрожит под его ладонью.                   - Постарайся поспать, - прошептал он, склонившись к ней.             - Теперь все хорошо, ты в безопасности. Мы рядом.                   Фурина лишь слабо кивнула, ее глаза уже слипались от усталости. Нёвиллет еще посидел рядом, только когда убедился, что она крепко спит, он тихо поднялся и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать каждые её движение или не дай бог приснившийся кошмар.                   Нёвиллет, подошел к Ризли, Клоринде и Навии, которые ждали его в гостиной. Все трое напряженно смотрели на него, ожидая, пока он сам заговорит. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием Нёвиллета, которое выдавало его внутреннее состояние.                   - Что там было? - произнес он наконец, его голос звучал глухо.                   - Один ранен, сейчас под охраной в больнице, - начал Ризли, - я сейчас поеду к нему и попробую его допросить. Второй задержан. Его увезли в участок для допроса. Он не проронил ни слова. Но мы выбьем из него информацию.                   Нёвиллет резко поднял голову, его глаза вспыхнули решимостью, несмотря на усталость. Мысль о том, что эти люди причинили вред его сестре, заставляла его забыть о собственной боли и слабости.                   - Я с тобой, - произнес Нёвиллет, его голос звучал твердо, не терпя возражений. Он сжал кулаки, чувствуя прилив адреналина, который временно отодвинул его плохое самочувствие на второй план. Ему нужно было увидеть этих людей, понять, кто они, и почему Фурина стала их жертвой.                   Ризли застонал, закатив глаза. Он понимал эту железную волю Нёвиллета, его упрямство, когда дело касалось справедливости и защиты близких. Но Ризли видел, насколько измотан судья, насколько бледно его лицо и как дрожат руки. Отпустить его в таком состоянии было бы безрассудством. Он беспокоился за его здоровье.                   - Нёви, ну ты и так на грани, куда тебе еще со мной? - произнес Ризли, пытаясь убедить его остаться. Его голос был мягким, но в нем проскальзывала настойчивость. Он хотел защитить Нёвиллета, дать ему восстановиться после пережитого стресса. Однако Нёвиллет был непреклонен, его взгляд был направлен прямо на Ризли, полный решимости.             - А ты ранен, - уперто произнес Нёвиллет, указывая на перевязанное плечо Ризли.             - И я тебя не оставлю. Вдруг там что случится, я не переживу уже. Он тихо произнес это, и в его голосе прозвучало столько боли и страха, что Ризли на мгновение потерял дар речи. Нёвиллет был готов пойти на все, чтобы убедиться, что Ризли будет в безопасности. Это было редким проявлением его глубоких чувств.                   Ризли улыбнулся, показывая свою непоколебимую уверенность.                    - Нёвиллет, я только что вернулся с операции по освобождению Фурины, и со мной все в порядке. Видишь, даже рана в порядке. Он осторожно оголил плечо, демонстрируя чистую повязку, на которой не было и следа крови. Это был его способ заверить Нёвиллета в своей боевой готовности, хотя на самом деле боль все еще ощущалась, но он не хотел, чтобы судья беспокоился.                   - Нет, я все равно поеду с тобой, - твердо произнес Нёвиллет, отводя взгляд от раны.             - Я тоже хочу посмотреть этому ублюдку в лицо. В его голосе зазвучала холодная ярость, которая редко проявлялась. Он чувствовал, что должен сделать это, чтобы закрыть для себя эту страшную главу.                   Ризли опять закатил глаза, давая своей гримасой понять о своем поражении в этом споре. Он знал, что спорить с Нёвиллетом, когда тот принял решение, бесполезно. Его забота о нем была искренней, но он не мог помешать ему идти за своей целью. Ему оставалось лишь обеспечить его безопасность.                         Клоринда и Навия, наблюдая и слушая их разговор, тихо улыбались. Они видели, как Нёвиллет, обычно такой сдержанный и отстраненный, раскрывался перед Ризли, позволяя себе быть уязвимым. И как Ризли, несмотря на свои профессиональные установки, поддавался его влиянию, видя в этом проявление их глубокой связи. Между ними явно назревало что-то большее, чем просто дружба. Девушки обменялись многозначительными взглядами.                   - Поехали, - произнесла Клоринда, прерывая их молчание. Ее голос был полон решимости, возвращая всех к реальности. Она понимала, что промедление опасно.                   - Навия останется с Фуриной. Нам нужно как можно скорее узнать подробности, пока главный не узнал, что Фурину освободили. Хотя, имея связи, как я поняла, везде, он, скорее всего, уже знает и может предпринять ликвидацию оставшегося в живых свидетеля, который может его сдать.             Ризли кивнул, соглашаясь.                    - Ты права, Клоринда, поехали. В его голосе зазвучали стальные нотки, которые всегда появлялись, когда он переключался на режим операции. Он был готов действовать. Они быстро собрались, и через несколько минут уже ехали по улицам города, направляясь в больницу. Каждый чувствовал нарастающее напряжение и беспокойство.                   В больнице возле палаты, где должен был находиться раненый похититель, было подозрительно тихо. Светильники на стенах тускло освещали пустой коридор, создавая зловещую атмосферу. Ризли остановился, нахмурившись. Он чувствовал что-то неладное. Настороженность тут же обострилась, его интуиция кричала об опасности. Он приготовился к худшему.                         -Черт, где охрана?-произнес Ризли, его голос был низким и напряженным. Он достал пистолет, быстро проверил обойму и осторожно отодвинул Нёвиллета за свою спину, прикрывая его своим телом. Клоринда тоже мгновенно среагировала, достав свое оружие и приводя его в готовность. Каждый нерв был натянут до предела. Они медленно подошли к двери, готовясь к любому развитию событий.                   Ризли, осторожно толкнув дверь, заглянул внутрь. Картина, представшая перед его глазами, заставила его внутренне содрогнуться. На кровати лежало окровавленное тело, безжизненное и неподвижное. Он сразу понял, что произошло самое страшное. Все усилия по спасению и допросу свидетеля оказались напрасны.                   -Блядь!-не выдержал Ризли и за матерился, его голос был полон ярости и разочарования.                   -Не успели. Он сжал зубы, его кулаки побелели. Рядом, на полу, лежал охранник с пробитой головой, но, к счастью, живой, хотя и без сознания. Это было хорошо спланированное и исполненное убийство.                         Нёвиллет, увидев жуткую картину, почувствовал, как желудок скрутило спазмом. Он прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать подступающую тошноту, но было уже поздно. Все его силы разом оставили его, и он, пошатываясь, выбежал в уборную. Его организм, измотанный стрессом и переживаниями, уже не мог справиться с такой нагрузкой. Ризли, быстро оценив ситуацию, поспешил за ним, понимая, что Нёвиллету сейчас нужна поддержка.                    Клоринда, оставшись одна, немедленно начала звонить, чтобы вызвать оперативную группу, и вышла из палаты, чтобы найти врача для раненого охранника, пытаясь спасти хотя бы его жизнь. Ситуация была критической.                   В уборной Нёвиллет склонился над унитазом, и его выворачивало наизнанку. Ризли стоял рядом, нежно придерживая его длинный, шелковистый хвост одной рукой, а другой рукой поддерживал его за спину. Он чувствовал, как тело судьи дрожит от нервного истощения и отвращения. Это было тяжелое зрелище, и Ризли проклинал себя за то, что позволил Нёвиллету приехать сюда. Он знал, что тот был на пределе, и эта сцена стала последней каплей.                   -Нёви, милый, тебе не нужно было ехать,-приговаривал Ризли, гладя его по спине. В его голосе звучала неподдельная нежность и беспокойство. Он понимал, что Нёвиллету сейчас было хуже всего, и хотел хоть как-то облегчить его страдания.                   Когда Нёвиллету немного полегчало, он приподнялся, опираясь на руки. Медленно, словно не в силах оторваться от страшных мыслей, он подошел к раковине. Его глаза, мутные и покрасневшие, уставились в зеркало. Отражение выглядело бледным и измученным, совершенно не похожим на того непоколебимого судью, которого все знали. Голос его дрожал, когда он произнес слова, полные отчаяния и усталости, обращаясь скорее к себе, чем к Ризли.                   -Ризли, за что мне все это? Я всю жизнь только и делаю, что борюсь. Сначала борьба с самим собой после смерти родителей, потом принятие смерти моего брата с женой и опекунство над сестрами, а теперь это…-произнес он, и в его голосе прозвучала такая глубокая боль, что у Ризли сжалось сердце. Он чувствовал тяжесть всего, что Нёвиллет пережил, и хотел забрать эту боль себе.                   Ризли, не говоря ни слова, открыл воду и нежно обнял Нёвиллета, прижимая к себе. Он смочил одноразовое полотенце холодной водой и бережно умыл его лицо, стирая следы слез и недомогания. Это было не просто действие, это был жест глубокой заботы и поддержки. Ризли чувствовал, как Нёвиллет дрожит в его объятиях, и понимал, что ему сейчас нужен не анализ ситуации, а простое человеческое тепло. Он говорил с ним тихим, успокаивающим голосом, словно убаюкивая ребенка.                   -Поехали домой, тебе нужно отдохнуть, а там видно будет,-произнес Ризли, мягко поглаживая его по спине. Он не давил, но в его словах была твердость человека, который принимает решение за двоих. Нёвиллет не стал сопротивляться и крепче прижался к Ризли, ложа голову ему на плечо. В этот момент ему не нужно было ничего, кроме его присутствия, его силы и его тепла. Он полностью доверился Ризли.                         Выйдя из уборной, Ризли прошептал Клоринде, которая уже разговаривала с прибывшими полицейскими, что они едут домой и будут ждать от нее новостей и отчета. Клоринда кивнула, бросив обеспокоенный взгляд на бледного Нёвиллета, который все еще лежал на плече у Ризли, и произнесла, ее голос был полон понимания и сочувствия.                   -Вам обоим нужно отдохнуть, езжайте, поспите. Я приеду, разбужу вас, если будут какие-то важные новости, если ничего такого, то отдыхайте, пока сами не встанете. Ризли кивнул, все еще крепко обнимая Нёвиллета за талию, и они направились к выходу, к машине.                   Тяжелая дверь больницы закрылась за ними, оставляя позади шум и суету неотложных дел, которые теперь лягут на плечи Клоринды. Они медленно шли к машине, Нёвиллет все еще казался потерянным, а Ризли был его единственной опорой.                   Приехав домой, Ризли осторожно уложил Нёвиллета на кровать, снял с него одежду и аккуратно укрыл одеялом. Он наблюдал за его умиротворенным лицом, пока тот мгновенно погрузился в сон, вымотанный до предела. Затем он тихонько заглянул в комнату Фурины: она крепко спала, а рядом с ней, на другой стороне кровати, свернувшись калачиком, спала и Навия, охраняя ее покой. Ризли, убедившись, что все в порядке, тихонько прикрыл дверь.                   Вернувшись в спальню, он сам быстро разделся, сбросив с себя тяжесть прошедшего дня. Лег рядом с Нёвиллетом, нежно обнимая его и уткнувшись в его спину, он тоже почти мгновенно погрузился в глубокий, целительный сон. Все за эти сутки были просто вымотаны, и им нужен был покой.